§ 5. Еще одна сторона высшего назначения права
1. Постановка вопроса. Материалы данной главы подводят нас к необходимости рассмотрения еще одной стороны высшего назначения права. Право способно быть не только носителем и проводником высоких рациональных, разумных начал в практической жизни людей, но и одновременно призвано стать прямым выражением, носителем и проводником свободы человека, его высокого статуса, созидательной активности, творческого дела.
То есть с т а т ь, а затем и б ы т ь п р а -в о м ч е л о в е к а.
Указанная перспектива в условиях формирования современного гражданского общества уже напрямую отвечает потребностям социальной жизни и должна становиться реальностью. И значит, должна привести в действие потенциал права, его инструментарий, соответствующие юридические конструкции (принципы) и – что не менее важно – развить и усовершенствовать их, обогатить весь арсенал правовых средств и юридических механизмов новыми элементами, позволяющими решать сложные вопросы жизненной практики.
Ранее при рассмотрении юридических аспектов прав человека уже отмечена необходимость использования таких, в частности, правовых механизмов, как конструкции «абсолютных прав», «договора» (при
494
Глава пятнадцатая. Право человека
обеспечении свободы слова) или принцип «автоматизма» юридических последствий при наличии определенных фактов (в целях недопущения использования методов войны при решении внутригосударственных проблем).
2. Сложные социальные проблемы и право. Инструментальный потенциал права свидетельствует, что нет ни одной проблемы в области прав человека (да и любой иной проблемы современности), которая при достаточном овладении механизмами и правовым инструментарием не могла бы найти достойного решения в соответствии с потребностями гражданского общества и логикой права.
Вот перед нами, казалось бы, безнадежная, нерешаемая ситуация в области электроснабжения в сложной экономической обстановке России 2000–2001 гг.
Монопольная организация РАО ЕЭС ввело в практику порядок отключения от электроснабжения региональных и ведомственных потребителей, задерживающих оплату электроэнергии (которые в свою очередь обеспечивают электроснабжение населения, других «конечных» потребителей). И хотя эта практика опирается на положения действующих нормативных документов о взаимных санкциях в случае невыполнения обязательств, само это «отключение» в 2000–2001 гг. приобрело характер одностороннего административного усмотрения, а главное – оно фактически ударяло по «конечным» потребителям – гражданам, в том числе по тем, кто аккуратно и полно вносит платежи по электроснабжению региональным и ведомственным потребителям.И что же? Кроме жалоб в Центр (центральные ведомства, Правительству, Президенту) да громких заявлений – безусловно справедливых – о «грубых нарушениях прав человека», какой-либо иной реакции на подобную практику не последовало.
Между тем суть проблемы состоит как раз в том, чтобы ввести в действие комплекс правовых механизмов (цепочку отработанных юридических конструкций), которые обеспечили бы и надлежащую оплату электроснабжения, и применение взаимных санкций, и исключение потерь, которые несли бы граждане, исправно выполняющие свои обязательства. Нет слов, здесь – сложные вопросы юридико-конструктивного характера. И потому по этим вопросам нужна углубленная специальная проработка и, возможно, как и в любом конструкторском деле, оригинальные решения (например, есть основания рассматривать электроэнергию в отношении жизнедеятельности граждан в качестве своего рода «публичного объекта» со строгим юридическим режимом, не допускающим какие-либо односторонние действия).
495
Часть третья. Философско-правовые проблемы
Но принципиально важно то, что все эти вопросы при использовании потенциала науки и надлежащих усилиях специалистов могут получить удовлетворительное решение. И значит, получит решение сложная социальная проблема нашей действительности.
Такого же рода выводы следуют из драматических ситуаций весны – лета 2001 г., когда сложные властно-идеологические процессы, в ходе которых произошла смена собственников и соответствующих информационных ориентаций одного из популярных телеканалов (НТВ), обернулись столкновением «абсолютности» права собственности и одного из ключевых прав человека – свободы слова, прав творческих коллективов. И здесь права собственности и права творческих коллективов (а также права в области интеллектуальной собственности) при все сложностях, связанных с вопросами собственности в акционерных обществах, могут получить адекватную их природе реализацию путем разработки и практического применения искусных юридических конструкций.
3. Перспектива. Если попытаться обозначить один из существенных итоговых пунктов изложенного в этой и предшествующей главах, то закономерен вывод о том, что в составе существующих человеческих знаний есть наука правоведение, содержащая такой значительный, пожалуй, поистине гигантский интеллектуальный капитал прикладного характера, который уже сейчас (и тем более в перспективе, при углублении научных знаний, дальнейшей отработке, наладке юридических механизмов, рассмотрении ряда научно-организационных вопросов), способен стать ключом к решению сложных проблем современности, причем именно в том направлении, которое строго соответствует требованиям Времени – перспективам развития цивилизации, всему тому, что относится к жизни и судьбе людей в современную эпоху.