Парадоксальная грань долженствования в праве

Здесь прежде всего нужно припомнить, что самые глубины и своего рода сквозной стержень правовой материи образует «троица» – позитивные обязывания, запреты и дозволения.

1 Покровский И.А.

241

Тайна и сила права

И, строго говоря, характерная черта мира права – долженствование (и особенно «заряженность», заданность права на воплощение должного в фактическую реальность) напрямую относится к двум составляющим этой «троицы» – к позитивным обязанностям и запретам. В качестве прямых их аналогов выступают предписания в точном значении этого слова, то есть юридические обязанности, предписывающие активное поведение (позитивные предписания) или запрещающие поведение известного рода (юридические запреты).

Но ведь есть еще третья составляющая «троицы» – д о з в о л е н и я! И спрашивается: как с учетом этого понимать главную особенность мира права – долженствование?

Тогда-то, при таком повороте в самой постановке проблемы, и оказывается, что своеобразная юридическая логика во многом связана не только с заряженностью права на реальность, но и с тем, что относится к юридическим дозволениям. И, значит, с тем, что наряду с ранее отмеченными особенностями есть еще один аспект долженствования в праве (на что, к сожалению, даже последовательные сторонники нормативизма не обращают внимания, хотя здесь – одна из принципиально важных особенностей права, намечающих путь к пониманию самых его глубин, его смысла).

Это то обстоятельство, что долженствование в праве охватывает не только, а при развитых юридических формах, пожалуй, даже не столько свои прямые юридические аналоги – предписания (то, что в самом точном значении является «должным» – юридические запреты и позитивные обязанности). Долженствование в праве (прошу внимания!) охватывает нечто, на первый взгляд с ним противоположное, даже несовместимое, – д о з в о л е н и я.

Отсюда своеобразие юридической материи, которая выражается не только в предписаниях к активному поведению и в запретах, но и в юридических возможностях. Более того, с точки зрения специфики – прежде всего в юридических возможностях. То есть в субъективных юридических правах, представляющих удивительный сплав «должного» и «возможного», точнее, такого «должного», которое обращено

к государству, к действующему правопорядку, а для субъектов выступает в качестве принадлежащих ему субъективных прав.

И тут мы выходим на одну из главных, определяющих проблем правовой теории – ту, которая в этой книге названа тайной права.