Правовой массив и логика права

По широко распространенным (и в принципе верным, очевидным) представлениям, позитивное право призвано упорядочивать жизнь общества, быть средством налаживания порядка и дисциплины.

Подобные представления во многом соответствуют действительности. Предписания, запреты, ограничения, императивные обязанности, юридическая ответственность, жесткие процедуры образуют основной массив содержания права, его структуры. В странах с авторитарным режимом власти – массив преобладающий.

К этому следует добавить, что и на практике, в наших повседневных делах, при решении большинства жизненных проблем наши встречи с правом затрагивают в первую очередь эту, государственно-принудительную, императивную сторону законов, деятельности суда, других юридических учреждений по обеспечению должной организованности, порядка и дисциплины в обществе. Не случайно при обсуждении правовых вопросов речь прежде всего идет о правовом порядке, о законности, о юридической ответственности. Да и само понятие «правовые средства» сложилось в связи с властной, государственно-обеспечительной деятельностью государственных органов.

Но почему же тогда право называется п р а в о м?

Тут-то мы и сталкиваемся с тем, что может быть названо тайной права. «Тайной» потому, что вопреки фактическим реалиям, очевидным фактам, свидетельствующим о превалировании в материи права юридических обязанностей, запретов, ответственности, правовая материя так «построена» и так «настроена», что само ее существование и функционирование связаны именно с субъективными правами участни-

ков общественной жизни – правами отдельных субъектов, мерой их собственного, свободного поведения. И это характерно даже для обществ

243

Тайна и сила права

с авторитарной властью, тоталитарными режимами.

Стало быть, надо видеть в самой природе права, в его существовании и функционировании нечто такое, что вопреки основному массиву правовой материи выдает ее логику.

Право потому и «право», что оно (закрепленное в законах, иных ис-

точниках и выраженное в юридических нормах) по своей глубинной сути и предназначению г о в о р и т о п р а в а х.

Это значит, что субъективные права, то есть правомочия, юридические возможности, которыми вместе с соответствующими гарантиями обладают конкретные субъекты, есть с в о е г о р о д а ц е н т р, у з л о в о й п у н к т содержания права, его структуры (именно как права!). К нему, этому узловому пункту, стягиваются все нити пра-

вового регулирования, все частицы, атомы правовой материи, из которых в совокупности складывается исконное правовое содержание, его структура.

И именно здесь, в отношении субъективных прав, и строится правовая логика.

С особой выразительностью эта особенность логики права дает о себе знать тогда, когда правовая материя рассматривается на уровне ее совершенного развития – юридических конструкций (и специфических правовых принципов). Если обратиться к тем элементарным примерам, которые ранее были приведены при рассмотрении юридических конструкций (гражданская ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности; виндикационный иск; арендные отношения в той вариации, которая первоначально использовалась в России при приватизации), то оказывается, что во всех случаях отдельные правомочия, обязанности, гарантии, другие элементы

каждой из этих конструкций выстраиваются так, чтобы благоприятствовать правам тех или иных лиц – потерпевшему при возмещении

вреда, собственнику при виндикационном иске, кредитору в солидарном обязательстве, арендатору при арендных отношениях в упомянутой вариации (да так, что формируется принципиально новая собственность в производстве) и т.д.

Даже конструкции составов преступлений в уголовном праве, во многом определяемые социальной значимостью тех или иных отноше-

244

Глава седьмая. О тайне права

ний, началами справедливости, дифференцированного подхода, многими другими факторами, устремлены на то, чтобы определение и реализация ответственности за преступление выступали в качестве строго определенных прав тех или иных учреждений и лиц (и плюс к тому существовали бы еще и права лиц, привлекаемых к ответственности за общественно опасное поведение).

Еще более существенным следует признать то обстоятельство, что и в динамике права обнаруживается «настроенность» правового регулирования на субъективные права.

Например, такого рода вывод следует из характеристики общих моделей правового регулирования – диспозитивной (ее элементы – субъективное право и юридические гарантии) и обязывающей (правовая обязанность и юридическая ответственность). Показательно при этом, что на первый взгляд эффективность и надежность правовых средств обязывающей системы (обязанность и ответственность) весьма высоки. Но при внимательном анализе и по данным практики оказывается, что наиболее эффективной и сообразующейся с самой природой права оказывается другая модель построения правовых средств – диспозитивная, дозволительная, основанная на субъективных правах и гарантиях. В условиях прогрессивного развития общества диспозитивная система включает в решение социальных задач интерес участников общественных отношений (исполнителей). И правовые средства данной группы (право и гарантия), рассчитанные именно на такое включение интереса людей, обеспечивают тем самым высокую степень результативности.

Выходит, юридическая логика, притом логика высокого социального и юридического порядка, дает о себе знать в более сложных связях и соотношениях в области права (нежели в самих по себе структурных его особенностях), в частности в общих моделях правового регулирования – наиболее ярких проявлениях принципиальных особенностей мира права. Тех проявлениях, в соответствии с которыми сцепления частиц правовой материи сосредоточиваются вокруг субъек-

тивных прав, неуклонно и жестко ведут к ним и, значит, ведут к ста-

тусу и возможностям людей в обществе. И, стало быть, можно обоснованно предположить – к тому, что субъективные права и выражающие их юридические структуры призваны стать доминирующими, главенствующими в праве.

Чем все это можно объяснить?

Быть может, столь своеобразную логику права поможет объяснить сама практика жизни права?

245

Тайна и сила права