Некоторые уточнения. Проблема ОбД и ОбЗ в области космоса

Отмеченное выше обстоятельство (выявление ОбД и ОбЗ через их «противоположности» – исключительные запреты и дозволения) имеет для разработки темы книги, решения охватываемых ею проблем принципиально важное, определяющее значение.

Прежде всего хотелось бы обратить внимание на то, что о существовании ОбД и ОбЗ свидетельствует не просто наличие противостоящих им отдельных конкретных дозволительных или запрещающих предписаний, а наличие точно и прямо установленных дозволений и запретов, в особенности исчерпывающего, «замкнутого» перечня таких исключительных предписаний. Иначе об ОбЗ или ОбД вообще нельзя было бы говорить. Если бы, например, в ЖК РСФСР после перечисления в ст. 73 семи случаев, при наличии которых обмен жилой площади не допускается, стояли бы слова «...и в иных случаях, которые жилищные органы признают существенными» (или даже просто «и т.д.»), то такое добавление свело бы на нет общий характер права гражданина на обмен жилой площади, тогда бы в каждом случае пришлось специально решать с жилищными органами вопрос о возможности обмена. Здесь должны прийти на память ленинские слова о значении вот этих

305

Общие дозволения и общие запреты в советском праве

добавлений «и т.д.», «и пр.». Ведь суть ленинской мысли в том и состоит, что такого рода словесные добавления, даже при наличии перечня предоставленных администрации прав, делают эти права беспредельными. А отсутствие подобных добавлений придает перечню прав или запретов действительно исчерпывающий характер.

Правда, содержащиеся в тексте нормативного акта слова «и другие» могут обозначать отсылку к точно определенному, исчерпывающему перечню. Однако это должно вытекать из содержания нормативного акта, однозначно следовать из всего контекста.

Итак, когда в тексте нормативного акта приведен исчерпывающий перечень конкретных дозволений (при наличии ОбЗ) или конкретных запретов (при наличии ОбД) или когда из смысла акта следует, что предусмотрено «только это», то тем самым закон как бы говорит: «вот эти и только эти случаи являются исключениями, во всех же иных случаях действует в качестве общего начала дозволение или запрет». Следовательно, конкретные дозволения и конкретные запреты при наличии соответственно ОбЗ и ОбД потому и являются исключительными, что

построены по принципу «только» – только эти дозволения, если уста-

новлен ОбЗ, или только эти запреты, если установлено ОбД.

Еще, что нужно отметить, – это необходимость характеристики исключительных запретов и дозволений под углом зрения того, в какой зоне – интенсивного или неинтенсивного – юридического регулирования они функционируют, а вслед за тем, каковы социально-политические, нравственные условия их существования. И вот с этой точки зрения, например, наличие отдельных частных запретов по тому или иному вопросу может и не свидетельствовать о наличии здесь ОбД

306

1 Правда. 1987. 21 окт. С. 3.

Глава 4.

не только потому, что частные запреты могут и не являться исключительными, не образовывать «только это» (исчерпывающего перечня), но и потому, что здесь может быть зона неинтенсивного юридического регулирования, в частности область общественных отношений, где юридическое регулирование лишь складывается, формируется.

Пример тому – вопрос о международно-правовом регулировании использования космического пространства в военных целях. Как уже отмечалось, в этой области к настоящему времени установлены только частичные запреты (например, запрещение военной деятельности на Луне). Не свидетельствует ли это о том, что «все другое», относящееся к военной деятельности, в сфере космического пространства дозволено и что, следовательно, здесь существует для военных объектов общая дозволенность? Ведь именно с таких позиций подходят к рассматриваемому вопросу некоторые американские юристы-международники, обосновывающие юридическую дозволенность размещения в космосе военных объектов.

Между тем очевиден категорически отрицательный ответ на поставленный выше вопрос. Даже в том случае, если исходить из чисто юридических аргументов. И дело не только в том, что частичные запреты, существующие в данной области, не образуют исчерпывающего, замкнутого перечня, но и в том, что область космического пространства еще не является зоной активного регулирования, которое здесь пока лишь складывается, формируется. Как правильно писал В.С. Верещетин, обоснованно возражающий против тезиса о вседозволенности в космосе, в космическом праве «еще не обеспечена должная полнота правового регулирования»1. А в условиях, когда юридическое регулирование только складывается, частичные запреты могут быть свидетельством не «противостоящего» им ОбД, а, напротив, началом, первыми кирпичиками формирующегося ОбЗ. Причем тут, при отсутствии достаточно полного, развернутого юридического регулирования, есть критерий для решения возникающих проблем, в том числе и того, в каком именно направлении должно пойти правовое развитие: по линии формирования ОбД или же ОбЗ?

Этот критерий – социальное регулирование данной области в целом, его качественные особенности и инфраструктура, и прежде всего

1 Верещетин В.С.

307

Общие дозволения и общие запреты в советском праве

сложившиеся нравственные принципы. Если исходить из указанного критерия, то станет очевидным, что в современную эпоху стремления к миру противодействие войне и военным приготовлениям стало одним из ведущих международно-моральных принципов. А в этих условиях отдельные юридические запреты использования космического пространства – это начальные элементы и предвестники постепенно складывающегося юридически общего запрещающего начала в отношении использования космического пространства в военных целях. Вот почему вполне закономерно в научных воззрениях правоведов-международников под напором требований жизни, международной морали, под влиянием основательных научных разработок более зримо дает себя знать поворот в представлениях о вседозволенности в области космического пространства. Это касается не только правоведов-международников из социалистических стран, но и видных специалистов по международному праву стран Западной Европы1. И хотя правовое развитие в этой области может быть осложнено фактическим проникновением сил агрессии и войны в космическое пространство (что, разумеется, потребует адекватных оборонительных действий со стороны социалистических стран, и введение в этом случае абсолютного запрета окажется невозможным), в конечном итоге здесь тоже победят идеи нравственности и прогресса и космос будет использоваться только в мирных целях.

И еще вот какое соображение по поводу рассматриваемой проблемы. Абсолютные запреты также могут выражаться в более конкретных, частных запретах (например, общий запрет не нарушать общественную социалистическую собственность, выраженный в нормах государственного права, раскрывается в рамках других отраслей через целый ряд более конкретных запретов, нарушение которых влечет за собой ответственность за присвоение имущества, грубое небрежное к нему отношение, халатность и др.).

1 Подводя итоги международного коллоквиума по космическому праву, К.А. Кольяр назвал «особенно опасным» аргумент о дозволенности всего того, что не запрещено. Кольяр отметил: «Хорошо известно, что свобода действий государств по международному публичному праву второй половины двадцатого века более не так очевидна, как это могло казаться по классическому международному праву» (Proceedings of the 27-th Colloquium on the Lan of Outer Space. N.Y., 1985. P. 266).

308

Глава 4. Общие дозволения и общие запреты (исходные положения)