Казалось бы, вот он – прорыв

БОЛЕЕ ТОГО. «Цивилистическая материя», свойственный ей отработанный юридический инструментарий при работе над законопроектами экономического профиля в Верховном Совете осенью 1989 года как бы превзошли себя.

37

Уроки. Тяжкий путь России к праву

Впрочем, здесь нужно вот какое пояснение.

К началу работы Съезда народных депутатов и Верховного Совета, при всей эйфории и романтических ожиданиях в политической области, положение в стране не только оставалось тяжелым, но и стало в чем-то ухудшаться. Начавшееся было оживление в экономике прекратилось. Не оправдывались ожидавшиеся изменения в социальной области. Главное же – продолжала господствовать и даже воспряла духом (оправившись от шока в связи со свободными выборами) всемогущая номенклатура – партийно-чиновничий аппарат, опирающийся на экономическую основу своего всемогущества – необъятную и одновременно инертную государственную собственность, которая и сама по себе беда и проклятие нашего общества, основное препятствие реформирования экономики.

В этих условиях становилось предельно очевидным (и такие голоса прозвучали на Съезде народных депутатов), что ключевая проблема сегодняшней действительности – это разгосударствление собственности, т.е. такое ее преобразование, когда на ее основе начала бы формироваться свободная частная собственность – предпосылка и движущая сила конкурентной рыночной экономики и в то же время – решающий фактор, лишающий всемогущества бюрократическое чиновничество, партгосноменклатуру.

Но как, с использованием каких экономических и правовых институтов возможно справиться с этим монстром, преобразовать вездесущую, укорененную во всю социалистическую систему государственную собственность?

И вот именно на основе данных аналитической юриспруденции, относящихся к средствам и механизмам гражданского права (цивилистики), в исторически-уникальной обстановке «ухода» от коммуноогосударствленной системы азиатского типа стало возможным найти оптимальный, а на мой взгляд, единственный юридический способ преобразования тотально огосударствленной собственности, ее преобразования в собственность свободную, частную, заряженную энергией предпринимательства и труда, ответственности и риска, – основы основ свободного, динамично и неуклонно развивающегося общества.

ЗДЕСЬ выдающуюся роль сыграл хорошо, с незапамятных времен известный институт аренды.

На первый взгляд – ну, что тут особенного, мало-мальски значимого для серьезных преобразований? Аренда она аренда и есть, при самой общей характеристике она – всего лишь имущественный на-

38

Глава вторая. Рухнувшие иллюзии

ем, прокат, взял имущество, например автомашину, на определенный срок за плату во временное пользование, удовлетворил за деньги свой интерес. Вот и все. Не собственность, а какой-то ее эрзац, урезанный, убогий заменитель, притом при сохранении явного и неизменного господства арендодателя (к тому же в данном случае – всесильного государства) – того, кто дал имущество во временное – всего лишь! – пользование.

Увы, именно так до сей поры оценивают аренду некоторые деятели и специалисты, особенно те, кто рассматривает ее как некую «горбачевскую полумеру» и противопоставляет ей будто бы «настоящие» способы приватизации – ваучерный дележ части госимуществ и всеобщее акционирование государственных предприятий.

Что это? Искреннее заблуждение? Стремление оправдать неудачи проведенной в 1992–1995 годах официальной приватизации? Или просто-напросто непонимание самой сути собственности, ее роли в экономике?

Последнее из предположений мне представляется наиболее близким к правде.

ОТЦЫ проведенной официальной приватизации так и не вышли за пределы растратно-потребительских, социалистических представлений о собственности как о неких благах, потребительских богатствах. Поэтому и сама «приватизация», передача государственных имуществ в частные руки, была организована в виде их дележа на равных (славная ваучерная эпопея, о которой ее организаторы сейчас стремятся поскорее забыть) и в виде всеобщего акционирования, в результате которой человек задаром или за плату становился обладателем «бумаги» – акций и приобретал статус акционера-рантье или в лучшем случае работника, заинтересованного в повышении дивидендов – чего-то такого, что мало чем отличалось от былой «тринадцатой зарплаты».

39

Уроки. Тяжкий путь России к праву

труду; б) резко активизировать инициативу, поиск, нацеленность на успех путем риска; в) порождать наиболее высокую ответственность за дело, его успех; г) требовать того, чтобы доходы, прибыль не проедались, а прежде всего инвестировались, обращались на дальнейшее развитие производства, его модернизацию.

И если ваучерному дележу и всеобщему акционированию подобный потенциал собственности «не дано» раскрыть, то вот аренда при достаточной ее юридической отработке оказалась подлинной находкой в условиях тотально огосударствленного социалистического хозяйства: она возрождала и приводила в действие потенциал собственности, стала формировать слой свободных собственников, создавала условия и стимулы для подъема производства, его нарастающей модернизации. Здесь все те, кто связал свою деятельность с арендой, вновь как бы соприкоснулись с новыми гранями достоинств права. Именно юридические механизмы, казалось бы, такие заскорузлые, мало чего значащие, позволили придать аренде иные функции. Аренда стала не просто формой предоставления имущества во временное пользование, а способом преобразования государственной собственности, причем такого преобразования, которое приводило к появлению свободных частных хозяев, настроенных в силу требований самих экономических и правовых отношений на то, чтобы вкладывать свои сегодняшние доходы в модернизацию производства во имя будущего экономического успеха, т.е.

и средств две принципиально важные новеллы:

во-первых, возможность образования на основе существующего трудового коллектива предприятия или цеха нового, совсем другого субъекта – «организации арендаторов» или просто арендатора, группового и индивидуального, т.е. производителей, людей-трудяг, настроенных на производительное использование арендуемых имуществ; во-вторых, порядок, в соответствии с которым вся продукция, выработанная на арендованном государственном имуществе, становится – внимание! – собственностью арендаторов, что само собой ведет к обретению «своей» собственности и одновременно – еще раз внимание! – уже само собой означает нацеленность на инвестиции в производство в виде вложений в него своих кровных доходов, прибыли (впоследствии к этому было добавлено правило о возможности выкупа арендаторами также и арендованного имущества, когда на данном

40

Глава вторая. Рухнувшие иллюзии

участке вообще не остается государственной собственности: все имущество переходит к новым собственникам-производителям).

Эти две новеллы, демонстрируя достоинства права, и раскрывают

«секрет» арендных отношений как способа приватизации. Способа, скажу еще раз, уникального для тотально огосударствленного хозяйства, на мой взгляд, не имеющего равнозначной альтернативы. Суть дела тут в обретении собственности для труда и в труде. Новая собственность здесь не падает с небес, она реально зарабатывается, да так, что такое зарабатывание собственности одновременно означает инвестиции, вложение доходов в производство, в его модернизацию.

И тут есть объективный факт, который, как ни крути его, ни поворачивай туда-сюда, остается обстоятельством фундаментального порядка.

Арендные и коллективные предприятия дали надежную альтернативу властно-императивным началам, на которых основана плановокомандная растратная экономика. Уже осенью 1989 года был разработан и принят Верховным Советом закон, который, вобрав в себя достижения экономической и правовой культуры, позволял эффективно преобразовывать государственную собственность, развивать трудовую активность людей. Закон, который одновременно устранял саму экономическую основу, на которой «сидит» вся коммуно-бюрократическая система правящей номенклатуры.

И казалось, вот он, реальный прорыв в новую, демократическую систему экономико-социальных отношений! Тем более что первые результаты деятельности арендных и коллективных предприятий оказались, как уже говорилось, весьма обнадеживающими.

1.