Заключение

Новый рецензируемый учебник истории имеет по отно­шению к учебникам прежней генерации безусловное преиму­щество. Оно заключается в государственно-патриотических ценностных ориентирах.

Ввиду существующей множественности учебной литерату­ры «Истории России, 1945-2007 гг.» предстоит вступить в поле конкурентной борьбы. Идеологическое противодействие ново­му учебнику в виде развернутой обструкции в СМИ уже нача­лась. За счет чего может быть достигнут успех в этом противо­борстве? Вопрос остается без ответа.

Даже сильная сторона нового учебника — ценностная ориентированность на государственно-патриотические пози­ции — не была представлена в том виде, в котором она имела бы цельное восприятие. В большей степени переосмысливают­ся в государственническом ракурсе вопросы внешней полити­ки в истории России, в гораздо меньшем — внутренние.

Не без успеха была решена задача оппонирования обви­нителям СССР, гипертрофирующим агрессивность его внеш­неполитического курса. Защита национальных интересов и обеспечение позитивного позиционирования страны на между­народной арене составляет одну из государственных функций истории. Понимание этого выгодно отличает авторов нового учебника от историков-«общечеловеков», о которых говорил В.В. Путин как о когорте западных грантополучателей. Вместе с тем рассмотрение экономической истории России соответ­

ствующего периода представлено в учебнике под углом зрения традиционных для историографии последних лет либеральных стереотипов (апология свободной рыночной экономики при неприятии моделей государственного целеположенного регу­лирования).

Обнаружился удивительный страх руководства Минобрна­уки перед любым теоретизированием с историческим материа­лом. Выхолащивание теоретического уровня первоначальной текстовой версии книги для учителя представило собой усло­вие прохождения учебника через фильтр рекомендательного отбора Министерства. Судя по сравнительному анализу двух текстов — книги для учителя и собственно учебника, — «чист­ка» велась именно в направлении деконцептуализации. Не­ясны оказались общие методологические основания учебного курса. Ни цивилизационный подход, ни теория модернизации, ни концепция догоняющего развития, ни другие популярные в современной историографии концепты не были востребова­ны. При этом во многих аспектах структурирования историче­ского материала реанимированы методологические подходы к формированию гимназического учебника периода Российской империи.

Предпринятый анализ по первоначальному замыслу рецен­зирования учебника «История России, 1945-2007 гг.» вывел на необходимость решения более общих проблем исторического школьного образования. Предпринятый страновый и исто­рический анализ позволяет утверждать, что идеологически нейтральных школьных учебников истории не существует. Исторически они выступали в качестве наиболее точного ин­дикатора смены и коррекции идеологических парадигм. Идео­логией декларативно деидеологизированных учебников преж­ней генерации являлась теория неолиберализма. В последние годы, вопреки конституционному запрету на наличие государ­ственной идеологии, все определеннее осознается потребность

нового идеологического конструирования. Это предполагает соответствующее историческое обоснование, закрепляемое в качестве продукта массового потребления на уровне учебной литературы.

Выход «Истории России, 1945-2007 гг.» представляет собой один из симптомов, обозначающих возможность формирования новой идеологии, сопрягаемой с государственническими («дер­жавными») ценностными ориентирами.

Могут возразить, что Россия не имеет права вмешательства в содержание школьных программ суверенных государств. Но речь идет в данном случае не о вмешательстве, а об ответном реагировании на антироссийские информационные выпады. Примеры такого реагирования известны в международной практике. Так, в частности, реагировали в КНР на искаженную с точки зрения китайцев подачу материалов, относящихся к китайской истории, в школьных учебниках Японии. Власти Ки­тая расценили эти материалы в качестве акта информационно­пропагандистской агрессии. По стране прошли массовые про­тестные демонстрации и митинги. Дело дошло до эксцессов погрома японских магазинов и ресторанов. Скандал был пере­несен на дипломатический уровень. В итоге китайская сторона не только отстояла свою национальную историю, но и проде­монстрировала решимость отражения любых форм пропаган­дистской агрессии.

Анализ школьной исторической литературы стран «ближ­него зарубежья» позволяет увидеть различия в отношении к России на постсоветском пространстве. Среди бывших союз­ных республик у Российской Федерации имеются как явные друзья (таких немного), так и недруги (их большинство). Учеб­ники истории для школ являются в этом плане прекрасным ин­дикатором. Посредством их вскрывается то, что искусственно камуфлируется на уровне официальных межгосударственных отношений.

История превращается в поле геополитического противо­стояния. Преднамеренная негативизация за рубежом россий­ского исторического прошлого является одним из приемов борьбы против России. На эти провокации должен быть дан соответствующий ответ со стороны отечественной науки. Го­сударственная власть все в большей степени начинает осо­знавать провокативную миссию исторических спекуляций. «Что же касается каких-то проблемных страниц в нашей исто­рии, — рассуждал в этой связи на встрече с преподавателями- гуманитариями В.В. Путин, — да, они были. Так они были в истории любого государства. И у нас их было меньше, чем у некоторых других. И у нас они не были такими ужасными, как у некоторых других. Да, у нас были страшные страницы. Но и в других странах пострашней еще было. Во всяком случае, мы не применяли ядерного оружия в отношении гражданского на­селения. Мы не поливали химикатами тысячи километров и не сбрасывали на маленькую страну в 7 раз больше бомб, чем за всю ВОВ, как это было во Вьетнаме, допустим. У нас не было других черных страниц, таких как нацизм, например. И нельзя позволить, чтобы нам навязывали чувство вины».

Школьный учебник истории предстал в проведенном ис­следовании не только как средство обучения и инструмент го­сударственной политики, но и как своеобразный измеритель исторического процесса. Для рассмотрения его в этом качестве впервые применительно к учебной исторической литературе была применена методика количественного анализа. Получен­ные посредством ее применения выводы указывают на пер­спективность развития данного научного направления. Тема

«школьный учебник как измеритель исторического процесса» ожидает своего исследовательского продолжения.

В ходе исследования выработаны подходы пересмотра тра­диционной практики научного рецензирования. Рецензии воз­вращается в данном случае статус исследовательской работы. Соответственно, и методология научного исследования должна быть экстраполирована применительно к технологиям рецен­зирования.

Наряду с экспертизой содержательных смыслов учебника, целесообразно при обсуждении вопроса о его рекомендации для использования в федеральных образовательных учрежде­ниях применение методик количественного контент-анализа. Проведенная в рамках настоящего исследования их апроба­ция указывает на высокую репрезентативность полученных выводов. Количественные оценки совпали в данном случае с оценками в традиционном формате рецензирования. Частота употребления различных понятий и словосочетаний при уста­новлении корректной системы их типологизации позволяет объективизировать общую оценку содержания и ценностных ориентиров учебника. Посредством применения методик ко­личественного контент-анализа может быть частично миними­зирована практика клановой монополизации группой «ученой тусовки» доходной сферы производства школьной учебной ли­тературы.

Практическим результатом исследования явилось выдви­жение принципов формирования школьного учебника по исто­рии нового типа. Его новизна определяется, с одной стороны, целенаправленной связью содержания с контекстом задач го­сударственного управления. Другая принципиальная новация выражается в методологии выстраивания структуры учебника в соответствии с логикой проблемно-управленческого дерева. Триединая задача педагогического процесса, заключающаяся в функциях обучения, воспитания и развития, ставит на повест­ку вопрос о выработке интегративного подхода к формирова­нию учебника, соединяющего инструментарий исторической

Школьный учебник истории и государственная политика науки, педагогики и практики школьного преподавания. Тра­диции ориентированного на механическое воспроизводство учащимися нарративного построения учебного курса проти­вопоставляется модель учебника, основанного на принципах развивающего обучения.

Государство должно сформулировать заказ на создание принципиально новых исторических учебников для россий­ских школ.

История широкого диспута, вызванного к жизни вы­ходом «Истории России, 1945-2007 гг.» получила свое про­должение. Уже в 2008 г. тем же авторским коллективом была разработана новая версия школьного учебника — «История России. 1900-1945 гг.». Как в ценностном, так и в теоретико­методологическом отношении он воспроизводил примени­тельно к более раннему хронологическому периоду подходы рецензируемого издания. Факт его выхода утверждает в мысли, что попытки создания нового учебника в свете трансформа­ций государственной политики России не случайны. Россий­ская власть все более осознает потребность в формировании национально-ориентированной исторической учебной лите­ратуры. Но вместе с тем «История России. 1900-1945 гг.» уна­следовала и все недостатки своего предшественника. Вторая попытка создания национально-ориентированного школьного учебника подтверждает полученный вывод, что традиционный методологический и методический инструментарий для реали­зации формулируемых государством задач недостаточен.