2. Есть и другие «юридические миры»

1. Право в различных странах мира – разное. «Встречи с правом», о которых ранее шла речь, – это случаи жизни, когда люди сталкиваются с жизненными проблемами, разнообразными ситуациями, требующими юридического решения.

Но тут нужно сразу же учитывать обстоятельства двоякого порядка.

Во-первых, действующее российское право в настоящее время еще не во всем определилось, не устоялось. Ведь оно после многодесятилетнего действия на российской территории «советского права», выражающего попытку коммунистического эксперимента и создания принципиально новой юридической системы (во многом, действительно, созданной, но не соответствующей общепризнанным мировым стандартам), только сейчас, последние десятилетия, окончательно «определяется», развивается и утверждается в соответствии с современным уровнем юридической культуры, с требованиями к праву, предъявляемыми на современном этапе развития человеческой цивилизации. Существуют уже «островки» вполне современного законодательства, приняты и вступили в действие новая, демократическая по своей основе Конституция, ряд кодексов, других законов, отвечающих передовым мировым стандартам. Об этом только что говорилось (введение суда присяжных, мировых судей, возможность обращения в Европейский суд). Но есть и устаревшие нормативные документы, далеко не во всем сложились другие юридические институты. Это обстоятельство необходимо, в частности, учитывать при оценке некоторых решений по приведенным ранее случаям из нашей жизни.

И во-вторых, российское право, будь оно даже достаточно совершенным, отработанным (а Гражданский кодекс, Уголовный кодекс, Семейный кодекс, на которые делались ссылки, – это новые, современные, уже в общем достаточно отработанные, отвечающие нынешнему времени законодательные документы), представляет собой свое-

269

Азы права: Азбука права для всех

образную национальную юридическую систему.

Между тем на нашей планете существуют и действуют в настоящее время и другие «юридические миры».

2. Примеры. Пример первый. Вспомним тот случай, когда суд отказал Ольге Нежданной в иске о признании за ней права собственности на жилой дом, который был ей обещан. Учтем также и то, что коль скоро мы имеем дело с юридическими вопросами, такое «обещание» (обещание о передаче имущества в собственность) должно быть твердым, определенным. По российскому законодательству – обещанием, закрепленным в письменной форме, без каких-либо исключений на этот счет. Такой же в принципе порядок существует и в других странах континентальной Европы – в Германии, Италии, франции.

Но вот мы пересекли пролив Ла-Манш и оказались на английской земле. И на территории Англии не так давно, в 1970-х гг., произошел случай, который чуть ли ни в деталях совпадает с описанной ситуацией, приведшей у нас, в России, к судебному делу о принадлежности жилого дома.

Это дело Pascoe v. Turner (1979 – 2All ER. 945). По фабуле этого де-

ла истец в 1973 г. сказал своей спутнице жизни, что она может считать дом, в котором они жили с 1965 г., своей собственностью. Но после того как истец сошелся с другой женщиной, он потребовал от ответчицы в 1976 г. освободить дом.

В Англии (Великобритании) нет Гражданского кодекса. И нет прямого законодательного установления о необходимости строго письменной формы для того, чтобы обещание о передаче имущества имело юридическое значение.

Тем не менее английский суд по делу Pascoe v. Turner иск об осво-

бождении дома ответчицей отклонил и в соответствии с ее встречным

270

Глава первая. Впечатления о праве. Начальные представления

иском признал бывшую спутницу жизни истца собственником дома. На каком основании? На том, как это мотивировал суд, что «ответчица поверила словам истца и с его одобрения потратила значительную часть своих сбережений на ремонт и улучшенную планировку дома»1.

Правовая же обоснованность такого решения суда базируется не на законе (подобного законодательного установления, скажу еще раз, нет), а на выработанном в судебной практике принципе или идее («доктрине»), названной «лишением собственника права на возражение»

(proprietary estoppel). То есть на судебном прецеденте – образце решения,

которое имеет обязательное нормативное значение в будущем для аналогичных случаев. Согласно такой доктрине (прецеденту), собственник, который прямо или молчаливо обещал другому лицу передать свою собственность или право на нее, «лишается» права ссылаться на недействительность своего обещания, в том числе по причине отсутствия письменной формы, если лицо, которому было дано обещание, вполне обоснованно поверило словам обещавшего и совершило действия в этой связи, которые изменили его положение в худшую сторону2. Вот и получается, что здесь (в Великобритании, а также в США,

в ряде других стран) – «другой юридический мир». Такой специфический порядок, когда во многих случаях «все начинается» в юридической области не с заранее выработанных и закрепленных в законе юридических норм, и лишь потом на их основе принимаются судебные ре-

шения. Напротив, здесь по большей части «все начинается» в области права с самих судебных решений, когда в ходе судебной деятельности вырабатываются идеи, принципы (доктрины) и таким путем создаются прецеденты – образцы для решения подобных же случаев в будущем.

встретившуюся в нашей жизни. Например такую ситуацию, когда один гражданин (допустим, Петров) взял на определенный срок у другого гражданина (допустим, Костина) взаймы значительную сумму денег под залог дачи, причем с процентами на сумму займа (что допускается действующим российским законодательством, если в каком-то законе или в договоре «не предусмотрено иное»; в данном случае такого «иного» не было). К определенному сроку Петров должен был возвратить долг Костину с процентами.

А теперь мысленно перенесемся с Запада (с английской земли, где мы только что побывали), на Восток, в одну из стран, в которой дей-

1 Цвайгерт К., Кётц Х. Введение в сравнительное правоведение в сфере частного права: Пер. с нем. В 2 т. Т. 2. М.: Междунар. отношения, 1998. С. 76.

2 Там же.

271

Азы права: Азбука права для всех

ствует юридическая система, построенная на началах исламского права. И вот вообразим – прошу при последующем рассказе ничему не удивляться – такую картину.

Салман, которому потребовалась на приобретение дров значитель-

ная сумма денег (урожай мандаринов он рассчитывал реализовать только через месяц), пришел к своему соседу Ахмеду, который, по слухам, копил деньги для того, чтобы начать торговое дело, и долго рассказывал ему о своих заботах, о том, что ему нужно запастись дровами, продавец дров просит 100 динаров, ждать продавец дров больше не может, а вот через месяц-другой деньги у него будут.

– Хорошо, – говорит Ахмед, – понял. Что ты принес для продажи?

– Шкатулку, – отвечает Салман, – прошу за нее 100 динаров.

– Согласен, – говорит Ахмед. – Вот тебе 100 динаров. А шкатулку, столь дорогую для тебя, продаю обратно за 130 динаров. Заплатишь ровно через три месяца.

Что за чудеса? – наверняка подумает читатель, даже тот, кто знает, что «Восток – дело тонкое».

А дело в том, что перед нами вновь «другой юридический мир». Исламское право (шариат) понимается в странах, придерживающихся мусульманского мировоззрения, как совокупность строгих правил, извлеченных из божественных откровений, которые в определенный момент истории Аллах открыл людям через пророка Мухаммеда и которые в виде изречений пророка содержатся в Коране. Такими строгими правилами по Корану являются, в частности, требования честно вести торговые дела, не заниматься ростовщичеством, а значит, по логике вещей, – не ссужать деньги в долг под проценты. Как же быть? Каким образом не нарушить божественные заповеди, общие требования законности и в то же время достигнуть решения частных случаев, потребностей острого характера, в общем-то соответствующих практике коммерческого оборота? Вот и сложилась в таких условиях и действует до настоящего времени (во всяком случае в бытовых отношениях) техника «двойной продажи», по сути дела, правовой уловки

(hiyal – хияль), при которой и нормы шариата не нарушаются, и суды

могут учитывать требования деловой практики.

Так и случилось в описанном выше случае. К сожалению, спустя трехмесячный срок Салман долг не вернул, деньги, полученные за продажу мандаринов, он потратил на приобретение новой мебели и, более того, в ответ на требование вернуть долг стал укорять Ахмеда в том, что

272

Глава первая. Впечатления о праве. Начальные представления

тот сам не правоверный мусульманин – не чтит Коран и, используя его беду, занимается ростовщичеством. Ахмед обратился к судье. Судья выслушал обе стороны, порылся в своих книгах, подумал час-другой и вынес решение: Ахмед не занимается ростовщичеством, а помог соседу в трудную пору, «обе продажи» были совершены по правилам, поэтому долг подлежит возврату в двухнедельный срок.

Конечно, приведенный пример – случай особый, в чем-то по нашим представлениям курьезный. Здесь юридические правила действуют в составе норм шариата (в том или ином их истолковании исламскими правоведами), причем порой с какими-то правовыми уловками. Во всяком случае, этот пример позволяет увидеть, что здесь, в мире исламского права, юридические нормы понимаются не в качестве правил, создаваемых людьми (при помощи законов или в результате судебной практики), а в качестве раз и навсегда данных людям принципов, имеющих в данном случае характер божественных откровений, т.е. своего рода прямого нормативного выражения фундаментальных идеологических начал. Хотя, надо заметить, эти идеологические начала несут в себе идеи человеческой мудрости (таковой идеей морального порядка, вне сомнения, является сам по себе запрет ростовщичества), и, по свидетельству специалистов по исламскому праву, нормы Корана построены на оправдавшихся нормах обычного права и обобщенных судебных решениях типических ситуаций, что в конце концов и случилось при решении дела судом.

В то же время сам факт возможности расхождения между фундаментальными началами и практикой (случаями правовых уловок) тоже знаменателен. Он выражает одну из особенностей таких юридических систем, как система исламского права. Запомним и этот момент – он в какой-то мере поможет в понимании некоторых особенностей юридического регулирования в отдельных регионах, в том числе (как ни странно, на первый взгляд) – в российском обществе.

3. «Правовые миры» – их значение и место в области права. Приведенные примеры из «других юридических миров» не должны создавать впечатление о том, что перед нами какие-то «отклонения» в области права.

И дело не только в том, что юридические системы, в основе которых не закон, а судебные прецеденты, характерны для многих, в том числе и развитых стран – таких, как Великобритания, США, Канада, Австралия, Новая Зеландия, ряда других. Точно так же и исламское право имеет широкое распространение в мире – оно охватыва-

273

Азы права: Азбука права для всех

ет страны с населением более 500 млн человек. Сюда же, к юридическому типу, к которому принадлежит исламское право, относятся еще индуистское право, китайское право, традиционное японское право, право других стран Дальнего Востока.

Главное же – указанные юридические системы глубоко укоренены в социальный и духовный строй соответствующих стран, являются составной, органической частью характерной для каждой страны цивилизации, самобытной культуры, неотделимы от их истории, вековых традиций. Не менее важно и то, что указанные «другие юридические миры» исправно служат, имеют свои особые преимущества в юридической области (например, решение юридического дела о признании права собственности на жилой дом по английскому праву вызывает, по-видимому, меньше вопросов, чем разрешение такой же ситуации по российскому закону).

Значит, напрашивается вывод – правовые знания, в том числе и первичные, начальные юридические представления и понятия, из которых складываются «азы права», должны формулироваться на основе или, во всяком случае, с учетом особенностей различных «юридических миров» – юридических систем, существующих на нашей планете, всего богатства юридической материи различных юридических систем. В то же время необходимо учесть и то, что наиболее точные, строгие, логически отработанные представления выработаны главным образом на основе юридических данных, связанных с «законом» (прежде всего в юриспруденции Германии, франции, Швейцарии, а также России, других стран континентальной Европы); они и образуют данные, относящиеся к наиболее отработанным элементарным юри-

дическим представлениям, к «азам права».