<<
>>

Встречи с правом

1. Два простых случая. С л у ч а й в э л е к т р и ч к е. В электричку, которая вот-вот должна отправиться с перрона, влетает запыхавшаяся молодая женщина с сумками. Оглядывается.

Все места заняты. В основном мужчинами. Тогда женщина подходит к одному из них и говорит:

– Встаньте!

Мужчина встает. И женщина садится на освободившееся место.

Мужчина ушел в тамбур вагона и там простоял всю дорогу. Но перед этим все же спросил:

– Что такое? Почему?

– А потому, – последовал тут же ответ с места, – что я – женщина. Имею право. И вы, мужчины, обязаны уступать нам.

Что же, верно, такая обязанность у мужчин есть. И можно говорить о «праве» женщины. В особенности, если она стоит, нагруженная сумками, перед сидящим в общественном транспорте мужчиной.

Но вот как только электричка отошла от перрона, пожилой человек, сидящий рядом с женщиной, сказал:

– Напрасно Вы так, гражданочка. Ведь Вы согнали с места, наверное, больного. Мы с ним час назад оба выписались из больницы…

Пассажиры зашумели. И, как бывает, началась общая дискуссия.

Надо сразу же заметить – не следует по данному случаю вести спор о том, у кого «больше прав». Такой спор вообще неуместен. И женщина, и больной человек, их права в общественном транспорте одинаково заслуживают большего уважения. Вопрос здесь – другой, принципиальный, прямо относящийся к теме этой книги – к вопросу о том, «что есть право?».

И для того, чтобы прояснить суть этого в общем не очень сложного эпизода и возникающего здесь интересующего нас вопроса, – еще один случай по материалам уголовного дела1, очень, казалось бы, похожий,

1 Здесь и дальше излагаемые данные, фамилии и имена участников «случаев» и «дел», взятых из материалов юридической и деловой практики, из жизненных наблюдений, изменены.

249

Азы права: Азбука права для всех

происшедший также на общественном транспорте, теперь – в троллейбусе областного центра.

В т р о л л е й б у с е. На одной из остановок в центральном райо-

не города в троллейбус заскочили несколько ребят – учащихся выпускного курса техникума связи. Ребята только что сдали последний преддипломный экзамен, судя по всему, отметили это знаменательное событие, были в радостном, заводном настроении.

Свободными в троллейбусе были только первые два ряда сидений. Ребята заняли их. Было весело, с первых сидений то и дело раздавались взрывы хохота. А троллейбус тем временем заполнился пассажирами. В проходе салона стояли несколько пожилых людей, старичок с тросточкой, женщина с ребенком на руках.

На одной из остановок в троллейбусе появились контролеры – двое спортивного вида парней с повязками. И один из них сразу же резко оборвал веселье, потребовал от сидящего с краю студента:

– А ну-ка встань! Расселись, как баре, нахалюги. Встань, тебе говорят!

Контролер схватил студента за куртку, рывком поднял его с места, жестко потряс. Тот со своей стороны ударил сверху по рукам контролера: – Чего руки распускаешь!

– Ах так! Сопротивляться вздумал! – Контролер со своим напарником умело скрутили руки сопротивляющегося нарушителя. В этот момент в салон троллейбуса на помощь контролерам забежали сотрудники милиции. – Что тут? Сопротивление? Хулиганство? Совсем распоясалось хулиганье!

Щелк! Звякнули наручники. Прихватим и дружка этого хулигана – ишь стоит, кулаки сжимает, тоже изготовился… Милиционеры, контролеры и задержанные покинули троллейбус – все отправились в отделение милиции.

…Как и в предыдущем случае, не будем касаться всех вопросов, возникающих по данному происшествию. Оно закончилось рассмотрением уголовного дела в суде (о некоторых вопросах, связанных с этим делом, речь впереди). А пока отметим исходный пункт происшествия. Как ни оценивай последующие события, очевиден начальный факт – молодые люди заняли места в троллейбусе, над которыми висит табличка «для пассажиров с детьми и инвалидов», и продолжали занимать эти места даже тогда, когда рядом с ними, в проходе салона, стояли пассажиры, которые со всей очевидностью принадлежат к указанным в табличке категориям людей, в том числе – женщина с ребенком на руках.

250

Глава первая. Впечатления о праве. Начальные представления

Итак, одна из первых существенных особенностей права (права в строго юридическом значении) – право относится к официальной, публичной жизни общества.

Только что рассказано о двух случаях, двух, казалось бы, одинаковых жизненных ситуациях. И в том, и в другом случаях есть основания утверждать, что у определенных лиц (в первом случае – у женщины в электричке, во втором – у инвалидов и пассажира с ребенком в троллейбусе) имеются права. Права на то, чтобы претендовать на место в общественном транспорте, пусть даже и занятое другими пассажирами.

Но что это за права?

И вот при ответе на этот вопрос можно сделать уточняющее пояснение о праве, как уже говорилось в строго юридическом значении, о праве, когда в связи с ним имеются в виду законы, юридически обязательные требования.

В первом случае («случай в электричке») перед нами такие «права», которые принадлежат к моральным отношениям, культуре, принятым обыкновениям. Обязанность мужчины уступить место женщине – обязанность морального порядка, показатель его воспитанности, культуры. Женщина имеет право на уважительное к ней отношение, она может принять или не принять предложение занять место, усту-

паемое ей мужчиной. Но она в данном случае не вправе требовать ус-

тупить ей место. Требовать так, чтобы это имело непременно обязательный характер.

Иная картина во втором из приведенных ранее случаев («случай в троллейбусе»). В отношении ребят из техникума связи, занявших места в троллейбусе, над которыми помещена табличка «для пассажиров с детьми и инвалидов», кондуктор, контролеры, да и сами граждане

вправе требовать от молодых людей освободить занятые места; тем бо-

лее, если рядом в проходе стоят пожилые люди, женщина с малышом. Значит, суть дела в том, дают или не дают принадлежащие лицу возможности, обозначаемые словом «право», основание требовать от других лиц известного поведения, в данном случае – освободить заня-

тые ими места в общественном транспорте? Причем – требовать в таком порядке, когда те или иные лица обязаны подчиниться подобному требованию?

Да, суть дела именно в этом.

Значит, право в том значении, которое касается второго из приведенных случаев, – это нечто твердое, устойчивое, постоянное в жизни людей – такое незыблемое основание в нашей жизни и делах, что ха-

251

Азы права: Азбука права для всех

рактерно для всяких явлений, обозначаемых словом «закон». Что раскрывает смысл утвердившейся с древних времен поговорки – Dura lex, sed lex – суров закон, но это закон. И что имел в виду знаменитый философ Иммануил Кант, когда утверждал, что при рассмотрении юридических вопросов имеется в виду «право людей, находящихся под публичными принудительными законами» – законами, которые, по его словам, определяют «для всех что им по праву должно быть дозволено или не дозволено»1.

Таким образом, в большом множестве самых разных возможностей, принадлежащих человеку, обозначаемых словом «правa» (права – в области морали, культуры, обыкновений, религиозной жизни, добровольных объединений людей), нужно выделить особую их группу. Группу таких прав, которые обладают категоричностью или, иными словами, – императивностью, предполагающей безусловную обязательность выполнения требования, предъявляемого «по праву»,

«по закону».

Вот именно эти права (и надо добавить, соответствующие им обязанности, ответственность) связываются в наших представлениях с законом, с законностью. С тем, что императивные, «по праву» предъявляемые требования поддерживаются государством, его авторитетом, его силой, при необходимости – учреждениями охраны общественного порядка, карательными органами.

Словом, в правах, которые дают возможность для императивных требований, как бы содержится «кусочек» государственной власти. Можно сказать даже так – государство через эти права вверяет отдельному лицу какую-то частицу своего авторитета и своей государственной силы, выраженных в категоричности, императивности требований, строгой обязательности их соблюдения, исполнения. Любое лицо, которое предъявляет известные требования «по праву», неважно, предъявляются ли они другому гражданину в троллейбусе, соседу по квартире или государственному учреждению, действует уже, так ска-

зать, в области официальной, публичной жизни, основанной на законах.

В связи с тем, что слово «право» имеет несколько значений (моральные права, права члена добровольного спортивного общества, права по принятым обыкновениям, например, права по старшинству, право на место в очереди и др.), очень важно более четко терминологически обозначить группу прав публичного характера, дающих основания для

1 Кант И. Сочинения на немецком и русском языках. Т. 1: Трактаты и статьи (1784– 1796). М., 1994. С. 281, 297.

252

Глава первая. Впечатления о праве. Начальные представления

императивных требований, обязательных для исполнения. Такое же уточнение необходимо и в отношении обязанностей, ответственности.

Уточнение здесь вот какое. Права и обязанности, опирающиеся на силу и авторитет государства, нередко обозначают как юридические права и обязанности.

Правда, слова «правовое» и «юридическое» (от латинского – ius, iuris, т.е. в переводе то же самое – «право», «правовое») в принципе синонимы, однозначны. Например, выражения «правовые знания»

и «юридические знания» – одно и то же. Но слово «юридическое» отличается большей строгостью и официальностью, оно позволяет с большей четкостью обозначить именно ту группу прав, которые несут в себе частичку государственной власти и потому позволяют императивно требовать от других лиц определенного поведения. И оно, указанное слово, относится не только к правам, но в равной мере и к обязанностям, к ответственности. К тому, что согласно закону, «дозволено» или «не дозволено».

2. Новая встреча с правом – более сложный (и сразу надо заметить – непростой для решения, спорный) случай – случай из жизни взрослых. Николай Леднев и Ольга Нежданная уже долгое время, лет десять, жили в так называемом гражданском браке, безо всяких там оформлений, регистраций и бюрократических процедур. Жили дружно и ладно, от добра добра не ищут, что еще надо?

В 1996 г.

Леднев получил в законном порядке на окраине города участок для строительства дома (по проекту – двухэтажного дома, десять комнат, кухня, подвальные помещения для хозяйственных нужд) и в этом же году вместе с Ольгой приступил к строительству, в основном на средства, получаемые Ледневым в коммерческой фирме. Но спустя год, когда первый этаж дома был возведен, все коммуникации к дому подведены, в нем оборудовано отопление и в двух комнатах первого этажа можно было уже жить, обстоятельства осложнились. Николай Леднев должен был направиться в заграничную командировку по годичному контракту.

Ольга собралась уже было на время командировки переехать в квартиру матери. И тогда Николай говорит Ольге: – Пусть этот дом будет твоим домом, обещаю, как только вернусь из командировки, оформить все это и вообще оформить наш брак с тобой.

Во время этого разговора к Ледневу зашел его сосед, зам. главы администрации района Петров. И обращаясь к нему, Николай сказал: – Вот, решил передать дом Ольге, и вообще все узаконить. Санкционируешь? –

253

Азы права: Азбука права для всех

Ну что же, – отвечает Петров, – Ольга – хозяйка добрая. Так что – одобряю, все нормально.

После отъезда Николая в командировку Ольга переехала в новый дом, перевезла в него свою мать и сразу же (Ольга работала техником-строителем) приступила к достройке дома. Ко дню возвращения Николая строительство всех комнат первого этажа, включая кухню, а также подвальных помещений, было закончено полностью.

Между тем Николай во время командировки встретил другую женщину, переводчицу посольства, и там же, за рубежом, вступил с ней в брак, оформив его в консульстве. После возвращения из командировки Николай потребовал от Ольги освободить дом.

Ольга со своей стороны предъявила иск в суд о признании за ней права собственности на дом на том основании, что дом фактически был ей передан, Леднев обещал оформить «все это», зам. главы администрации района «санкционировал» (по представлениям Николая и Ольги) передачу дома, и она уже проживала в нем вместе со своей матерью, достраивала дом, вложив в строительство и свой труд, и немалые материальные средства.

Суд, однако, после рассмотрения дела в судебном заседании, в котором с обеих сторон участвовали адвокаты, в иске Ольге Нежданной отказал. Вместе с тем суд обязал Леднева возместить Ольге все расходы, связанные со строительством дома.

Важная особенность права – нормы, правила «для всех». Конечно, это замечательно, когда в жизни людей все происходит по доброму согласию. Но в нашем непростом бытии, в сложном переплетении интересов, чувств и страстей все может перемениться, и может возникнуть ситуация, нуждающаяся в твердом, основательном и определенном решении.

Мы можем по-разному относиться к действиям Николая Леднева. Большинство из нас, по-видимому, признают, что с моральной стороны его поступки небезупречны, и есть достаточные основания, по мнению многих людей, утверждать о наличии у Ольги «своего права» на жилой дом. Она жила с Николаем Ледневым по доброму согласию, ничего не оформляя (и права на дом тоже), к тому же Николай вообще обещал передать дом Ольге, и это – пусть и не официально, не по каким-то бумагам, но авторитетно поддержано государственным лицом – зам. главы администрации района.

Но все дело-то в том, что закон – это закон. И он в данном случае определяет отношения собственности, имущественные отношения.

254

Глава первая. Впечатления о праве. Начальные представления

Причем определяет, как это (вспомним) говорил знаменитый философ, дозволенное и недозволенное с юридической стороны одинаково

«для всех», по данному кругу отношений независимо от тонкостей морального порядка тех или иных лиц. И это особо важно в отношении прав на имущество, в частности прав на недвижимое имущество, таких имущественных объектов, как жилой дом. Тем более, если в данном случае перед нами – только обещание одного гражданина передать жилой дом другому, пусть это и может подтвердить ответственное должностное лицо. Легко представить себе, какой хаос, простор для беспредела и злоупотреблений возник бы, если бы каждое устно сделанное обещание по имущественным вопросам порождало юридические последствия.

Вот что на этот счет говорит закон – Гражданский кодекс Российской федерации в ст. 572: «Обещание безвозмездно передать кому-либо вещь или имущественное право… (обещание дарения) признается договором дарения и связывает обещавшего, если обещание сделано в надлежащей форме (пункт 2 статьи 574) и содержит ясно выраженное намерение совершить в будущем безвозмездную передачу вещи или права…» В пункте же втором ст. 574 сказано, что в случае, если «обещание дарения в будущем» совершено устно, договор «ничтожен». При этом закон не предусматривает никаких исключений из приведенного правила, в том числе и на такие случаи, когда все отношения между данными лицами существовали на сугубо моральной основе, по доброму согласию, а устное обещание о передаче имущества может быть подтверждено каким-то должностным лицом.

Что же, вспомним и другое, тоже ранее уже отмеченное, известную с давних-давних времен общеизвестную формулу – Dura lex, sed lex – Суров закон, но это закон. В законах по тому или иному кругу вопросов содержится твердое публичное основание – общие правила, правила «для всех» – нормы, определяющие дозволенное и недозволенное. Вот мы и подошли к одному из центральных вопросов в области права. Юридические права и обязанности основываются не просто на

официальных, публичных началах (например, на утверждениях какого-то официального лица, скажем, зам. главы администрации района). Они основываются на законах, и значит – на нормах, т.е. на правилах поведения общего, точнее – общеобязательного характера. Скажем,

в общественном транспорте специально забронированные места отводятся не персонально инвалиду второй группы Иванову и не персонально матери Огарковой с двухмесячным ребенком, а всем инвали-

дам и всем пассажирам с детьми, а значит, Иванову, Огарковой, – всем

255

Азы права: Азбука права для всех

другим, кто подпадает под данную категорию пассажиров. Требование закона оформлять в письменном виде обещание о передаче имущества также относится ко всем лицам, независимо от особенностей их личных взаимоотношений, участия в том или ином случае ответственных, должностных лиц, сделанных ими при этом тех или иных заявлений. Слов нет, в случае с обещанием Николая передать дом Ольге остаются спорные вопросы, решение суда по данному делу с моральной стороны далеко не во всем соответствует общепринятым представлениям о справедливости, даже с учетом того, что Леднев по решению

суда обязан возместить Ольге все понесенные ею расходы.

Мы еще вернемся к некоторым сторонам данного дела (автор к тому же должен признаться, при изложении данного случая его обстоятельства намеренно обострены – с тем, чтобы показать значение правил «для всех», даже в ситуациях, когда действие юридических норм и моральные представления явно расходятся).

И вот в принципе, как и во многих других жизненных случаях, при действии закона, устанавливающего нормы, т.е. правила «для всех», приходится в немалом числе случаев мириться с какими-то потерями, издержками. Во имя выигрыша более значительных ценностей и преимуществ.

Тем более, что «норма» как общее правило в сфере поведения людей – это, действительно, большая ценность, очень эффективная и в чем-то даже удивительная категория. Поясню на другом примере.

Допустим, нужно установить, кто из данных лиц привлекается к общественным работам, скажем, к работам по сооружению торгового центра в поселке. И бывает так, что ответственный за эту работу – бригадир – рано утром обходит дом за домом поселок, и в каждой семье конкретно решает, кто из членов семьи и на какое время сегодня придет на стройку. Но можно поступить иначе – и человечество постепенно пришло именно к такому порядку решения своих дел – установить администрацией в официальном порядке общее правило (норму) о том, что ежедневно каждый мужчина в возрасте от 18 до 50 лет участвует в строительстве в течение шести часов или же – другой вариант – каждая семья выделяет на такое же время одного из работников. При помощи норм, таким образом, оказывается возможным не решать каждый раз тот или иной вопрос заново, а обеспечить действие единого и экономного порядка, создающего постоянство в делах и сводящего к минимуму возможность самоуправства, произвола тех или

иных лиц. И что не менее важно, этот порядок – именно общий, так он

действует «для всех», т.е. в отношении заранее персонально не опреде-

256

Глава первая. Впечатления о праве. Начальные представления

ленного круга лиц, как говорится, – в отношении «всякого и каждого», кто находится в предусмотренной нормой жизненной ситуации.

Здесь важно учесть и то, что именно в юридической области права и обязанности людей, в отличие от других норм – моральных, обычаев и других, обретают повышенную твердость, основательность (создавая в этой связи у людей уверенность в их постоянстве и неизменно-

сти). И происходит это потому, что в основе действующего правового порядка находятся общеобязательные нормы, имеющие государственный, публичный характер, выражающий авторитет и силу государства. Именно в юридической области юридические права и обязанности могут приобрести не просто «общий», а всеобщий характер – распространяться на «всех и каждого» в пределах всего государства, когда формула «правила для всех» реализуется в полном объеме, действует

непрерывно, постоянно. И когда, следовательно, юридические права и обязанности могут существовать и возникнуть в любое время согласно такому единому порядку, вплоть до официальной отмены или изменения данного порядка, для каждого в пределах всего государства. Насколько это существенно для общества и какие сложности и перспективы связаны с такого рода всеобщим порядком, – разговор особый (хотя возникающие здесь достоинства и преимущества, думается, для каждого очевидны). А сейчас зафиксируем сам факт: именно в юридической области возможно при помощи юридических норм достигнуть того, что не в силах сделать ни одна другая норма – моральная, обычай, правила общественных объединений, – безусловного охвата всех людей, всех лиц едиными правилами поведения, дей-

ствующими непрерывно, постоянно («вечно»).

3. Продолжим характеристику особенностей права – следующая встреча с правом. Мало кто из друзей Алексея и Марины видел такую пылкую, романтическую любовь. Он – спортсмен, недавно год-другой поражал всех отвагой каскадера на киностудии, ныне – руководитель группы спасателей МЧС, мастер спорта по альпинизму. Она – студентка старшего курса консерватории и одновременно преподавательница на полставки в музыкальной школе. Знакомы и дружат со школы. Прогулки в парке. Совместное чтение книг. Симфонические концерты, театры. Цветы Алексея при каждой встрече. Дело шло к свадьбе.

И вдруг – гром при ясном небе. Марина вечером за неделю перед регистрацией брака прибегает домой, к родителям. И говорит:

– Свадьбы не будет. Никогда. Другой он человек. Уже сейчас думает о разводе, о дележе и судах.

257

Азы права: Азбука права для всех

В чем дело? Оказалось – в том, что в тот злополучный день Алексей в разговоре с Мариной о всяких мелочах при подготовке к свадьбе неожиданно предложил, и предложил настойчиво, заключить брачный договор. Контракт. Марину сразу же взорвало:

– Какой контракт? Какой юридический договор, когда у нас – любовь? Значит что – уже сейчас будем готовиться к разводу? К дележу скарба и шмоток? Не бывать никакой свадьбы! Никогда!

И побежала домой, не желая слушать никаких объяснений.

Слава Богу, близким знакомым Марининой семьи оказался видавший виды адвокат, искушенный как раз в семейных делах. Собрались все вместе. И оказалось, что Алексей, с учетом своей нестандартной работы и увлечений, затеял это дело с брачным договором только для того, что-

3
бы записать в договоре, что 2/

всего его имущества – наличного и того,

что он получит в будущем, должно быть наряду с раздельной собственностью закреплено за Мариной.

– А то ведь, – заметил Алексей, – при моих-то каскадерских фокусах и альпинистских увлечениях все может быть.

Когда страсти улеглись и адвокат ушел, Марина согласилась:

– Ну, что ж, ладно, тогда запишем в договоре и то, что мы все же ни в коем случае не будем обращаться в суд. Будем все решать по любви. Согласились и с этим. Но когда при регистрации брака в тексте кон-

тракта увидели запись о суде, юрист ЗАГСа сказал:

– Такая запись об отказе обращаться в суд при удостоверении договора в нотариате не пройдет.

Увы, любовь вновь наткнулась на какой-то «юридический камешек».

Как быть?

Существенная особенность права. Право – строгая («формальная») определенность. Когда речь заходит о юридических правах и юридических обязанностях, нередко у людей возникает представление о том, что в этой области главным становится не сама жизнь, не интересы человека, не его неподатливое, трепетное житие, не сугубо моральные представления, а «бумаги» и «буква», да притом такие, которые исходят из казенных канцелярий, чиновников и заскорузлых бюрократов.

Такие представления в чем-то верны. Но надо знать, что при всех издержках и недостатках, относящихся к канцелярщине и бюрократизму (в любом добром деле есть какие-то не очень престижные, порой теневые моменты, а тем более – издержки и крайности), именно «бумаги» и «буква» выражают решающее достоинство юридиче-

258

Глава первая. Впечатления о праве. Начальные представления

ских прав и обязанностей, которое имеет первостепенное значение для нашей жизни, решения наших жизненных проблем.

Ведь все очевидные, всем известные достоинства юридических прав и обязанностей (официальность, публичность, твердость, постоянство, действие норм, одинаковых «для всех») имеют реальное значение не тогда, когда у нас существуют лишь какие-то мысли о возможностях и долге, о том, что «можно» и «должно», а лишь тогда, когда эти мысли и представления имеют строго определенный по содержанию характер и получают внешнее, «знаковое», в современных условиях – по большей части документальное закрепление. То есть приобретают

характер формальной определенности.

Ведь именно через «бумаги» и «букву» оказывается возможным достигнуть того, что не под силу ни морали, ни нормам-обычаям, ни другим способам регуляции поведения людей, – предельно точно, конкрет-

но и детально определить возможное и должное поведение людей, условия такого поведения, последствия несоблюдения установленных здесь требований и т.д. И следовательно – достигнуть максимальной определенности во взаимоотношениях между людьми, во взаимоотноше-

ниях с властью, с чиновниками, во всех наших делах. И только тогда, при такой строгой определенности (именно формальной определенности!), возможно достигнуть максимально правильного, справедливого решения того или иного случая, юридического дела.

Ведь что ни говори, и в ранее описанном случае (в судебном деле по иску Ольги Нежданной о признании за ней права собственности на жилой дом) недоуменные вопросы с моральной стороны и потери, возникшие после вынесенного судом решения, появились в основном потому, что Николай и Ольга пренебрегли требованиями закона об обязательности строгого, «на бумаге» оформления данного Николаем обещания, как всех своих брачных отношений с Ольгой (хотя, возьмем на заметку, сам-то Николай в отношении жилого дома юридическими сложностями не пренебрег: он оформил и отвод земельного участка под строительство, и все другие формальные требования, впрочем – при отсутствии юридически зарегистрированного брака, – только «на себя»).

И вообще здесь дает о себе знать давний, утвердившийся в юридической области своего рода жесткий постулат – если ты пренебрегаешь требованиями закона, не считаешься с ними, то уж будь готов к неизбежным потерям и не ожидай в будущем от закона того, что он не может тебе обеспечить справедливого и разумного решения в результате твоего же пренебрежительного отношения к обязательным требова-

259

Азы права: Азбука права для всех

ниям закона. Закон же не может обеспечить справедливое и разумное решение того или иного дела при пренебрежительном отношении тех или иных лиц к юридической форме не столько потому, что в этом проявляется своего рода «ответ» правопорядка на неуважительное к нему отношение (что ж, и это обстоятельство надо иметь в виду), сколько потому, что при несоблюдении требований закона к форме не достигается необходимая определенность в наших людских взаимоотношениях. И по приведенным ранее юридическим делам, думается, видно, что необходимая определенность в отношениях между людьми достигается как в юридических документах, идущих «сверху», в законах, так и в наших частных делах. И не только в имущественных вопросах, но и в наших сугубо личных проблемах, даже в самой что ни на есть высокой духовной жизни – в любви (что делать? – все высокодуховное, сугубо личное происходит в нашей земной жизни, в прозаических условиях быта, заботах, мелочах, обыденной жизненной прозе). Знаменитый русский юрист дореволюционного времени И.А. Покровский – в дальнейшем мы довольно часто будем обращаться к его мыслям – говорил даже так: «…право на определенность правовых норм есть одно из самых неотъемлемых прав человеческой личности, какое только себе можно представить; без него, в сущности, вообще ни о каком «праве»

не может быть речи»1.

Марину потрясло, что перед священным обрядом – свадьбой – ее возлюбленный заговорил о каком-то брачном договоре. Договоре? Значит, об имуществе, его возможном дележе? А дележ имущества бывает когда? Ясно – при предполагаемом разводе. Выходит, не о любви, не о святом и возвышенном он, такой внешне красивый, героической профессии человек, думает?

А сейчас – внимание! Вчитаемся – как и положено при чтении законов – в ст. 42 Семейного кодекса, в которой говорится о брачном договоре. В ней, действительно, сказано о возможности (хотя это вовсе не обязательно) заранее определить имущественные последствия на случай развода. Но не это главное. В Семейном кодексе записано:

«Брачным договором супруги вправе изменить установленный законом режим совместной собственности (ст. 34 настоящего Кодекса), установить режим совместной, долевой или раздельной собственности на все имущество супругов, на его отдельные виды или на имущество каждого из супругов». При этом специально оговаривается, что «брачный договор может быть заключен как в отношении имеющегося, так

260

1 Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права. М.: Статут, 1998. С. 89.

Глава первая. Впечатления о праве. Начальные представления

и в отношении будущего имущества супругов» и что супруги вправе определить свои права и обязанности по взаимному содержанию, другие условия, «а также включить в брачный договор любые иные положения, касающиеся имущественных отношений супругов».

В то же время в ст. 42 Кодекса есть и такой пункт: «Брачный договор не может ограничивать правоспособность или дееспособность супругов, их право на обращение в суд за защитой своих прав; регулировать … права и обязанности супругов в отношении детей; предусматривать положения, ограничивающие право нетрудоспособного нуждающегося супруга на получение содержания; содержать другие условия, которые ставят одного из супругов в крайне неблагоприятное положение или противоречат основным началам семейного законодательства».

Вот и получилось, что Алексей, возлюбленный Марины, – человек ответственный, связанный с таким родом деятельности, в которой много риска, грозящим, увы, и печальными последствиями, решил – во имя любви! – заранее позаботиться на всякий случай о благополучии Марины. И с этой целью – так определить путем брачного договора режим их совместного имущества, чтобы «в случае чего» именно за ней была забронирована большая часть их совместной собственности, его доходов.

Если внимательно присмотреться к приведенным и ко всем другим положениям Семейного кодекса о брачном договоре, то нетрудно убедиться в том, что в сфере семейных отношений используется достоинство юридических категорий – закона, договора – для того, чтобы придать отношениям между членами семьи предельную строгость и определенность, четко определить возможное и должное поведение, заранее исключить возможность неясностей, конфликтов. И при этом – отрегулировать все это так, чтобы в результате скоропалительных решений не пострадали основные права граждан (в том числе – сама возможность обращения в суд за защитой) или один из супругов не был бы поставлен в крайне неблагоприятное положение.

4. Еще одна встреча с правом. Не так давно, летом, в заводском районе крупного индустриального города случилось вот что. Студент второго курса Технологического университета Володя Лесных в летние каникулы решил подработать в геологоразведочной партии, два месяца провел в «поле» коллектором и в конце августа, за неделю до начала университетских занятий, вернулся в город. Почерневший от загара, чуть отощавший, но зато – полный кошелек. Заработал, и немало!

261

Азы права: Азбука права для всех

Поезд пришел в пятницу, днем. Володя по телефону дозвонился до приятелей по университету, договорились встретиться у него после работы, часов в 7–8. Заняться до вечера было нечем, Володя решил пока сходить в кино, и тут же, не переодеваясь, в чем был в дороге, в штормовке, побежал в ближайший кинотеатр – «Сокол». Шел новый авантюрный боевик. Очень хорошо!

В кассовом зале кинотеатра было пусто. Но только Володя, купив билет, стал выходить из кассового зала, как лицом к лицу столкнулся с двумя парнями – Журавлевым и Семеновым, бывшими соучениками по параллельному классу, еще где-то в 8–9 классе оставившими школу. У Володи были в ту пору какие-то распри с ними. Парни были на взводе, настроены зло, жестко:

– Ну что, красавчик, говорят, обогатился? Выворачивай-ка кармашки, делиться надо. Да и вообще должочек у тебя есть перед нами, простыми работягами.

И тут же Володю резко качнуло в сторону – это невесть откуда подскочивший младший брат Журавлева ударил его чем-то тяжелым в голову. Тот час же Семенов с размаху пнул его ногой в живот.

В этот миг Володя вспомнил, что в кармане его штормовки есть оставшийся с походного времени охотничий складной нож. Выхватил его, раскрыл, пару раз взмахнул им слева направо. Братья Журавлевы отпрянули. А Семенов, изловчившись, еще раз пнул ногой Володю в живот и бросился бежать через дверь кассового зала на улицу. Володя – за ним. Потом вслед за Семеновым заскочил в тронувшийся с остановки троллейбус, и там ударил ножом обидчика. Нож попал в руку и скользнул в грудь – тяжкое телесное повреждение.

Семенов с места происшествия был отправлен в городскую больницу, где пролежал более четырех недель, а Володя Лесных был препровожден в районное отделение милиции, где ему через несколько дней было предъявлено обвинение в совершении преступления. Затем состоялся суд, и В. Лесных был осужден по ст. 114 Уголовного кодекса на один год лишения свободы (условно).

Перед рассмотрением дела В. Лесных по кассационной жалобе в областном суде со статьей «Право против права» в защиту осужденного выступила областная молодежная газета. В газете говорилось: да, Володя нарушил право на телесную неприкосновенность Семенова, но сначала он, Семенов, и его дружки нарушили права осужденного. В газете ставился вопрос об оправдании В. Лесных и, напротив, о привлечении к уголовной ответственности напавших на него парней – братьев Журавлевых и Семенова.

262

Глава первая. Впечатления о праве. Начальные представления

Важная черта права. – Юридические права призваны очерчивать границы свободы поведения людей. В только что кратко описанном происшествии юридические права одного лица столкнулись с юридическими правами других лиц. И здесь надо заметить, что в жизни, в юридической практике такого рода столкновения – «право против права» – происходят нередко. И именно в этом в большинстве случаев и состоит существо юридических дел, споров, конфликтов, происходящих на практике.

Володя Лесных имел право на защиту против нападавших парней. И он не несет юридической ответственности, если в ходе такой необходимой обороны причинит вред нападавшим. В статье 37 Уголовного кодекса сказано: «Не является преступлением причинение вреда посягающему лицу в состоянии необходимой обороны, т.е. при защите личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасного посягательства …» (обратим внимание – в конце последней фразы многоточие, продолжение несколько дальше). При этом законом определено, что такое право на необходимую оборону «принадлежит лицу независимо от возможности избежать общественно опасного посягательства или обратиться за помощью к другим лицам или органам власти» (часть вторая той же статьи).

Но какой фрагмент фразы ст. 37 Кодекса был заменен многоточием? А вот какой. Вслед за словами о том, что гражданин в состоянии необходимой обороны не несет ответственности за причиненный вред, говорится: «…если при этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны». И в этой же статье Кодекса, в ее третьей части, поясняется: «превышением пределов необходимой обороны признаются умышленные действия, явно не соответствующие характеру и степени общественной опасности посягательства». И в этой связи как раз Уголовный кодекс особо предусматривает ответственность за такие случаи, когда при превышении пределов необходимой обороны совершено убийство (ст. 108 Кодекса) или причинен тяжкий или средней тяжести вред здоровью (ст. 114 Кодекса).

По всем данным, Володя Лесных превысил пределы необходимой обороны (он нанес Семенову тяжкие телесные повреждения, когда нападение на него было закончено; возможно, он в троллейбусе вообще действовал уже «в состоянии аффекта», на этот счет в Кодексе есть особая статья). Так что приговор суда по делу В. Лесных, по-видимому, обоснован; хотя здесь и остаются спорные вопросы – это дело суда, о чем в дальнейшем еще пойдет речь. Тем более, что 2003 г. в ст. 37 Уголовного

263

Азы права: Азбука права для всех

кодекса было внесено дополнение, в соответствии с которым установлено, что не являются превышением необходимой обороны действия обороняющегося, если это лицо вследствие неожиданности посягательства не могло объективно оценить степень и характер опасности нападения.

Но в данном месте наше внимание должно привлечь другое.

Каждое право, которое принадлежит тому или иному лицу, – это известные возможности, определенная свобода поведения (поступить так-то и так-то; что-то потребовать от других лиц). Вместе с тем для

юридических прав характерно то, что они, юридические права, призва-

ны строго определять границы («меру») свободного поведения. Они не могут и не должны быть беспредельными.

Вспомним случай в троллейбусе. Контролеры, конечно, имели право потребовать от веселящихся студентов освободить места, предназначенные для пассажиров с детьми и инвалидов. Они, кроме того, – при наличии соответствующих муниципальных правил – могли потребовать уплаты штрафа. Можно было даже и физически поднять с места нарушителя, хотя, разумеется, в не столь грубой форме. Но заламывать руки за спину, затем – наручники… – все это находится за пределами тех прав, которые в данной ситуации вправе использовать контролеры и работники милиции.

Или – случай у кинотеатра. Володя имел право на защиту, защиту самую активную, когда допустимо перед тремя агрессивными парнями, наносящими удары, продемонстрировать готовность использовать при защите охотничий нож, случайно оказавшийся в кармане походной штормовки (тем более что он действительно не мог вследствие неожиданности нападения объективно оценить степень и характер произведенного на него нападения).

Здесь надо указать на то, что и по международным, и по нашим отечественным законам человек имеет широкие юридические возможности не только для того, чтобы при решении его проблем юридического характера к нему на помощь пришло государство, в том числе они были рассмотрены независимым и компетентным судом, но и для защиты, самообороны. В ст. 45 Конституции Российской федерации говорится: «Каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом». О необходимой обороне, о самозащите говорится не только в Уголовном кодексе, но и в других законах. В Гражданском кодексе сказано: «Допускается самозащита гражданских прав» (ст. 14).

Но право на защиту не включает возможность преследования с ножом одного из нападавших, причем преследовать не с целью пресече-

264

Глава первая. Впечатления о праве. Начальные представления

ния правонарушения или задержания нападавшего, а с целью его покарать за удар ногой в живот, – в свою очередь нанести ему вред – теперь ножом. Расправа над Володей Лесных в кассовом зале продолжилась другой расправой – расправой над одним из нападавших в троллейбусе с применением оружия – ножа, с наступлением тяжких телесных повреждений у нового потерпевшего.

В практических делах такого рода «цепочки правонарушений», когда пострадавший от противоправных действий сам становится инициатором расправ и бесчинств, встречаются нередко. И в этой связи, кстати, надо заметить, что отъявленные нарушители закона, насильники и хулиганы довольно часто оправдывают свои преступные действия ссылками на то, что жертва, тот или иной человек «сам толкнул»,

«сам грубил», «не так посмотрел». Встречаются здесь и такие случаи, когда будущие жертвы в чем-то даже бездумно провоцируют явно возможную беду (скажем, двое студенток, затеяв, казалось бы, легкий флирт с мужчинами в парке, затем, закупив горячительные припасы, отправляются в холостяцкую квартиру «послушать пластинки»; а потом – ужас жестокого насилия, заявление о возбуждении уголовного дела об изнасиловании – ст. 131 Уголовного кодекса).

Итак, юридические права таковы, что они должны строго очерчивать границы возможного и должного – «по праву», «по закону» – поведения. Их назначение – определять пределы дозволенного и недозволенного. Они в принципе, так сказать по идее, не должны открывать возможность для произвола, самочинных действий, для вседозволенности. И если такого рода случаи встречаются, то это уже правонарушение, преступление.

Ведь и в Гражданском кодексе Российской федерации, установившем в ст. 14 право на самозащиту гражданских прав, тут же, как и в уголовном законодательстве, дается ограничение – «Способы самозащиты должны быть соразмерны нарушению и не выходить за пределы действий, необходимых для его пресечения».

5. А теперь еще одна существенная особенность права – должен быть судья. Юридические права (а также юридические обязанности, ответственность), само их существование теснейшим образом связаны с судом – судьей. С тем, что есть человек или особый властный орган, который вправе решать сложные жизненные ситуации и от решения которого зависит признание тех или иных возможностей или притязаний в качестве юридических прав, обязанностей, ответственности, их реализация на практике.

265

Азы права: Азбука права для всех

Впрочем, не одних только юридических прав, обязанностей, ответственности. Вот для мальчишек пустырь за домом стал футбольным полем, где ворота обозначены колышками, а края поля – камешками. Бегали – бегали ребятишки, то одна, то другая команда вскидывала руки и кричала: «Гол!!!». И вдруг все встали, сбились в кучу – шум, перекрикивают друг друга, чуть ли не наскакивают петушками один на другого. Различимы лишь отдельные возгласы: – Почему это не засчитывать гол? – Была штанга! – Нет, не было штанги! – А ты вообще не имел права бить по воротам, был офсайд! – Не было офсайда, имел право…

Почему у мальчишек возник весь этот сыр-бор? Бывает, потому что ребята не договорились о правилах (значит, не было обязательных для них – их всех! – норм). Но чаще всего потому, что игра проходила без судьи. Без рефери, без арбитра. То есть такого авторитетного мальчишки или, лучше, взрослого парня, который хорошо знает нормы – футбольные правила, тонкости игры, не имеет особых симпатий или антипатий ни к одной из команд, может без колебаний устанавливать нарушения, взятие ворот, положение «вне игры» и т.д., а главное – вправе выносить окончательные решения. Решения, которые должны принимать и исполнять все.

Насколько необходим такой судья – и еще более подготовленный! еще более независимый! еще более авторитетный! – в наших жизненных делах. Особенно тех, которые затрагивают юридические права, юридические обязанности, юридическую ответственность.

Примечательно, что почти все ранее приведенные, и к тому же по большей части не очень сложные случаи «выходили» на суд, нуждались в том, чтобы соответствующие дела рассматривались судом и по ним были вынесены судебные решения.

Вот на руках двух студентов, вошедших в конфликт с контролерами, щелкнули наручники, нарушители оказались в отделении милиции, а вскоре и обвиняемыми по уголовному делу (хулиганство – ст. 213 Уголовного кодекса). Несмотря на все строгости, существующие при подготовке юридических дел об ответственности, это дело – при всех явных огрехах обвинения – дошло до суда.

И суд в коллегиальном составе (профессиональный судья, два народных заседателя) изучил все представленные материалы, заслушал в открытом заседании новых свидетелей – очевидцев происшествия в троллейбусе, заслушал адвоката, показания и последнее слово самих подсудимых. А затем в совещательной комнате оценил все факты, все

«за» и «против», и в завершение рассмотрения дела вынес оправдатель-

266

Глава первая. Впечатления о праве. Начальные представления

ный приговор. Подсудимые, студенты техникума, тут же, в зале суда, были освобождены из-под стражи.

Суд к тому же, кроме оправдательного приговора, вынес два так называемых частных определения. Одно – в адрес трамвайно-троллейбусного управления и управления внутренних дел с требованием, чтобы контролеры и привлекаемые ими работники милиции при обеспечении порядка в общественном транспорте не превышали предоставленных им прав, и чтобы в данном случае было проведено служебное расследование. Другое частное определение – в адрес техникума с предложением принять по данному случаю необходимые дисциплинарные и воспитательные меры.

По другому уголовному делу, уже рассмотренному судом (дело В. Лесных, нанесшего ножевое ранение Семенову), областной суд, рассмотрев доводы, содержащиеся в кассационной жалобе подсудимого, доводы прокуратуры, другие материалы, не нашел оснований для пересмотра приговора, который в этой связи и вступил в силу. Хотя, надо заметить, один из трех судей, подписавших определение областного суда, приложил «особое мнение»: он признал убедительными доводы прокурора, полагающего, что деяние В. Лесных следовало квалифицировать не в качестве превышения пределов необходимой обороны, а в качестве преступления, совершенного в состоянии аффекта, т.е. не по ст. 114, а по ст. 113 Уголовного кодекса, с вытекающей отсюда возможностью изменения меры наказания.

Вместе с тем и в данном случае областной суд принял дополнительный документ – он вынес определение о возбуждении уголовного дела в отношении братьев Журавлевых и Семенова в связи с установленными судом фактами, свидетельствующими о их нападении на В. Лесных в кассовом зале кинотеатра.

Припомним, что и по тому жизненному случаю, где у молодых людей возникли проблемы в связи с «брачным договором», события затронули суд. По разъяснениям юриста ЗАГСа, нотариат не будет регистрировать тот пункт брачного договора, в котором супруги при возникновении у них в будущем разногласий отказываются от обращения в суд. Почему «не будет»? И почему такого рода норма – норма, запрещающая отказываться от своего права, – содержится в Семейном кодексе (ст. 42)?

Да потому, что «право обращения в суд за защитой своих прав» так же, как и упомянутые в Кодексе более широкие категории – «правоспособность» и «дееспособность» (о них – речь дальше), – это и по

международным законам, и по нашей Конституции неотъемлемое пра-

267

Азы права: Азбука права для всех

во человека, которое, как и все иные неотъемлемые права человека, не может быть изменено никаким частным актом, да и в данном случае самим законом – тоже.

Словом, юридические права предполагают не только государственную поддержку, так сказать, в «милицейском» смысле, возможность приведения в действие с целью их осуществления милиции, других аналогичных правоохранительных учреждений, но прежде всего – су-

ществования правосудия – независимого «правого суда», имеющего

полномочия на тщательное и беспристрастное рассмотрение данной жизненной ситуации и возникшего в связи с этой ситуацией юридического дела, вынесение по этому делу правосудного решения, имеющего обязательную силу – силу закона.

Добавим к сказанному то, что в настоящее время в России вводится суд присяжных, когда наряду с профессиональным судьей дело, причем по принципиальным вопросам (виновен – не виновен, достоин ли подсудимый снисхождения и др.), решают присяжные заседатели,

отобранные по особой процедуре люди «из народа» («с улицы», как говорили юристы в дореволюционное время). Установлен также институт мировых судей, наиболее близких к населению. К тому же установлены «инстанции» – кроме районного или межрайонного суда дей-

ствую также областные или окружные суды, Верховный Суд (и они могут рассмотреть жалобу или протест на решение нижестоящих судов). Наконец, то или иное дело, не решенное в нашей стране, может быть рассмотрено Европейским судом.

Правда, следует учитывать то обстоятельство, что возможности судьи в какой-то мере ограничены требованиями национальной юридической системы. Так в наших российских условиях суды должны действовать строго в соответствии с требованиями закона. И только. Ведь недоуменные вопросы и даже, возможно, неудовлетворенность решением дела по иску Ольги Нежданной о признании за ней права собственности на жилой дом возникли, как это ни удивительно, в связи с тем, что суд действовал строго, буква в букву, по закону – обещание о передаче в собственность имущества, не оформленное в письменном виде, не имеет юридического значения.

Хотя, надо заметить, по имеющимся материалам данного дела не ясно, использовал ли суд все «буквы», в том числе положения закона о заблуждении, обмане, злоупотреблении правом; и трудно судить, принял или не принял он во внимание данные обстоятельства (что относится к добросовестности поведения, да и к оценкам моральной стороны всей ситуации).

268

Глава первая. Впечатления о праве. Начальные представления

Но вот по вопросу юридического значения самого факта «обещания», сделанного только в устной форме, – все ясно. По действующему российскому законодательству обещание только тогда порождает юридические последствия, когда оно получило надлежащее, строго по закону письменное закрепление.

<< | >>
Источник: Алексеев С.С.. Собрание сочинений. В 10 т. [+ Справоч. том]. Том 8: Учебники и учебные пособия. – М.,2010. – 480 с.. 2010

Еще по теме Встречи с правом:

  1. § 4. Методы правомерного толкования договоров.
  2. 1. Зарождение представлений о юридическом лице в римском праве иразвитие до начала XIX столетия.
  3. § 2. Принципы осуществления прав акционеров
  4. § 2.1. Структура, классификация и общие положения об осуществлении корпоративных прав
  5. § 2. Правовая природа правомочий, входящих в состав доли в уставном капитале
  6. § 2. Категория «имущество» в гражданском праве
  7. 2.2. Ценностно-психологическая характеристика права
  8. 2.1. Понятие, принципы защиты гражданских прав на недвижимость
  9. § 1. Неправомерный доступ
  10. 1.5. Защита личных неимущественных прав
  11. Статья 8. Защита семейных прав
  12. 18.1. ПОНЯТИЕ И ЗНАЧЕНИЕ РЕАЛИЗАЦИИ НОРМ ПРАВА
  13. Субъективное и объективное право
  14. 5. Определение права
  15. 2. Главные элементы (средства) права
  16. Тема 12. Сроки осуществления и защиты гражданских прав
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое право - Договорное право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Морское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Политология - Права человека - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предотвращение COVID-19 - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Таможенное право - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника - Юридические лица -