2. Проект кодификации гражданского права. Отношение Тибо к местным особенностям в праве и к историческому прошлому

С этим отрицательным отношением к существующему Тибо соединяет веру в возможность создать совершенное законодательство: простое и ясное, соответствующее духу немецкой нации и понятное для каждого149. Вместе с тем при помощи нового кодекса он считает возможным достигнуть и единства в гражданском обороте, так как общие законы порождают общие нравы и обычаи150.

Но как быть с разнообразием местных потребностей и условий, как быть с историческим прошлым? Не встретятся ли здесь препятствия к введению однообразного законодательства для всей страны и к полной отмене старого права?

Тибо предвидит подобные возражения и делает по этому поводу весьма любопытные замечания, составляющие интереснейшую часть его брошюры151.

«Со времени Монтескье мы часто слышали, что право должно сообразоваться с обстоятельствами: с почвой, климатом, характером нации и тысячью других вещей. При таких условиях в конце концов все может оказаться справедливым, и самое нелепое найдет где-нибудь свое оправдание. Но в этих воззрениях я могу видеть лишь извращенность взгляда и недостатков глубокого чувства права. По большей части мы имеем здесь дело с простым смешением естественных последствий явления с тем, что может и должно было быть, согласно с разумом. Если человек следует своим прихотям, своей ограниченности и каждому побуждению, как это обыкновенно бывает, и если таким образом проистекают различные законы и учреждения, то это лишь объясняет результат, а не оправдывает его. Право должно стремиться к тому, чтобы объединить людей, а не закреплять различие их косных привычек; оно должно не льстить их дурным свойствам, а приводить их к полному сознанию и вырывать из омута жалкой самостоятельности и ничтожности. Если иногда особые условия требуют и особых законов, как, например, экономических и полицейских, то в общем гражданские законы должны основываться только на требованиях человеческого сердца, рассудка и разума, и весьма редко встретится для них необходимость сообразовываться с обстоятельствами. И если из единства могут произойти некоторые затруднения, то выгоды от него значительно перевешивают неудобства. Стоит только рассмотреть для этого отдельные части гражданского права. Многие из них представляют, так сказать, нечто вроде юридической ма- тематики, и никакие местные условия не могут иметь на них решительного влияния.

Говорят, что следует по возможности избегать всяких изменений, уважать существующее, потому что граждане привыкли к нему, щадить даже очевидные предрассудки, потому что выше человеческих сил преодолеть их. Легкомысленные перемены всегда гибельны, замечает в ответ на это Тибо, но устойчивость и благословенная склонность народа к уважению старины могут быть достигнуты при помощи общего законодательства, которое будет продуктом национальных сил. Уважение же к прошлому не следует преувеличивать. Многочисленные местные обычаи часто являются результатом простой косности права, и достаточно легкого прикосновения к ним, чтобы сделать шаг к новой цели»152.

Так говорил Тибо о старом праве и о предполагаемых в нем реформах. Вера в возможность быстрого преобразования юридических установлений на началах идеального права, доверие к силам субъективного разума, радикальное отрицание исторического прошлого — таковы основные черты его брошюры. Мы имеем здесь дело с писателем эпохи Просвещения, с типическим выразителем взглядов XVIII в. Вдохновленный мыслью о германском объединении, среди общего оживления немецкой нации Тибо взывал к законодателю, приглашая его совершить великое дело. Он, по-видимому, забыл свои старые сомнения относительно естественного права и свои прежние утверждения о невозможности отрешиться от исторического прошлого и предлагал создать новое законодательство на основах общечеловеческого сердца и разума.

В утверждениях Тибо была и доля истины, поскольку он справедливо указывал на исторические злоупотребления и на необходимость законодательного творчества, открывающего пути для лучшего будущего. Когда ему говорили о естественных силах, движущих историю, он не без основания отвечал, что в истории действуют также и случайные решения, и недостаток понимания, определяющие иногда развитие права на целые столетия1. Но все это было высказано у него с большими преувеличениями и с крайней резкостью. Возражения напрашивались сами собой. Их высказал Савиньи.