Принцип верховенства

Вопрос о соотношении права ЕС и национального права го­сударств-членов, иерархии норм и их соподчиненности встал перед Судом ЕС буквально в первые же годы его функциониро­вания. Проблема имела не только доктринальное, но и чисто практическое значение.

ского права нередко основывают на том факте, что к числу ос­новных его источников относятся международные договоры. Соответственно, примат международно-правовой нормы по от­ношению к национальной норме государства — стороны по до­говору выводится из теории международных договоров и общих принципов международного права. Однако не во всех странах национальное законодательство предусматривает прямую при­менимость норм международного права и содержит специаль­ные постановления относительно их приоритета. Таковы, на­пример, дуалистические системы, принятые в Великобритании, Италии и ряде других государств. Применение дуалистической концепции к праву ЕС означало бы, что государства-члены вправе самостоятельно решать вопрос о месте и роли соответст­вующих нормативно-правовых актов Сообществ в националь­ном правопорядке. Подобное положение не только противоре­чило самим основам интеграции, но и создавало совершенно очевидную угрозу единству и целостности, а следовательно, и применимости права ЕС. Оно оставляло за каждым из госу­дарств-членов решение проблемы о верховенстве и иерархии норм права ЕС и национального права. О том, что такая угроза являлась реальной, свидетельствовал целый ряд коллизий, воз­никших уже в первые годы существования Сообществ. Они, в частности, были связаны с попытками некоторых государств- членов и их высших судебных учреждений закрепить за собой право решать вопрос о преимущественной силе нормы европей­ского или национального права, как равно и возможности их прямого применения.

Отвечая на подобные притязания, Суд установил, что право Сообществ, «проистекающее из автономных источников права, порожденное договором ЕЭС, не может вследствие своей осо­бой и изначальной природы быть оспорено каким-либо внут­ренним правовым актом без того, чтобы не ликвидировать ста­тус права Сообщества и не поставить под сомнение правовую основу самого Сообщества»^[18].

Таким образом, Суд определил, во-первых, что верховенст­во права Сообществ является жизненно важным условием су­ществования Сообществ и развития европейской интеграции. Во-вторых, что это верховенство вытекает из самой природы права Сообществ и не определяется нормами национального,

включая конституционное, права. В-третьих, что правопорядок Сообществ является в иерархическом отношении вышестоя­щим по отношению к национальному правопорядку. В-четвер­тых, что верховенство права ЕС должно пронизывать и нацио­нальный правопорядок, определяя позицию и отношение к праву ЕС со стороны национальных судебных органов.

В дальнейшем, развивая концепцию верховенства, Суд ЕС (в частности, в деле Симменталь) показал, что национальные судебные органы в случае коллизии нормы национального и европейского права не просто обязаны применять норму евро­пейского права, но и независимо от внутринационального регу­лирования принять меры к тому, чтобы противоречащий праву ЕС национальный правовой акт не подлежал применению^[19].

В решении по делу Комиссия против Италии от 13 июля 1972 г. Суд прямо подтвердил, что национальные власти в слу­чае констатации противоречия национальной нормы праву Со­обществ должны немедленно издать предписание о прекраще­нии действия такого рода нормы. Тем не менее в последующие годы Суду ЕС пришлось сталкиваться с определенной оппози­цией со стороны некоторых национальных судебных учрежде­ний в государствах-членах. В частности, французская админи­стративная юстиция в течение довольно длительного периода отстаивала принцип, в соответствии с которым акты админист­ративного права, не признанные антиконституционными по национальному законодательству, не могут быть подчинены напрямую принципу примата европейского права. Только по­сле довольно длительного сопротивления Государственный со­вет Франции присоединился в целом к концепции верховенст­ва права ЕС. Определенные возражения против универсально­го применения этого принципа были выдвинуты и в ФРГ.

закрепляемых национальными конституциями государств-чле­нов, как равно Европейской Конвенцией о защите прав чело­века и основных свобод, в качестве общих принципов права ЕС. В последующем это нашло отражение и закрепление в ст. 6 Договора о ЕС. Позиция, занятая Судом ЕС, позволила снять или свести к минимуму возможность конфликта юрис­дикции между европейскими и национальными судебными ор­ганами.

В настоящее время принцип верховенства почти безогово­рочно признается всеми государствами — членами ЕС. Не вы­зывает споров формула о том, что в случае коллизии нормы на­ционального права и права ЕС преимущественную силу имеет последняя. Больше того, этот принцип приобрел универсальное значение, т. е. правопорядок, действующий в рамках ЕС в пре­делах его ведения и в рамках переданных ему суверенных пол­номочий, обладает верховенством по отношению к националь­ному правопорядку.

Стремясь внести полную определенность и пресечь воз­можные противоречия, авторы Конституции ЕС предложили в ст. 1-6 совершенно четкую формулировку: «Конституция и право, одобренное институтами Союза во исполнение принад­лежащей им компетенции, обладают верховенством по отно­шению к праву государств-членов». Позиция, сформулирован­ная первоначально судом, получила безоговорочное подтвер­ждение.

4.2.