Сеймовыя конституціи точно опредѣляютъ составъ органовъ, участвовавшихъ въ законодательной власти Речи Посполитой, особенно съ Люблинской уніи.

Еще Радомскаяконституція 1505 г. (относится собственно къ Польшѣ, а не Литовскому княжеству) къ такимъ органамъ относитъ: короля, раду и земскихъ депутатовъ, въ своей совокупности составлявшихъ польскій сеймъ.

2

своей совокупности и составлявшихъ сеймъ Речи Посполитой. Изъ сказаннаго, кажется, видно, что проф. Бершадскій вполнѣ вѣрно' формулируетъ мнѣніе по данному вопросу. Затѣмъ и второе положеніе г. Пташицкаго объ обнародованіи законовъ нуждается въ значительной оговоркѣ. По польско-литовскому праву законъ обнародывался („выдавался къ уживанью обывателей[5]) всегда королемъ отъ его имени въ господарскомъ листѣ; администрація же только распоряжалась технической стороной дѣла.

Теперь посмотримъ, какими соображеніями и основаніями руководился г. Пташицкій, утверждая, что статутъ 1588 г. былъ утвержденъ единолично королемъ, а не въ общемъ законодательномъ порядкѣ.

Первое и главное основаніе состоитъ въ томъ, что въ актахъ элекціоннаго сейма 1587 г. и конституціяхъ сейма коронаціоннаго 1588 г. не находимъ упоминанія объ изданіи и утвержденіи Статута. Дѣло въ томъ, что въ старое время въ сеймовыхъ конституціяхъ, появлявшихся въ печати и собранныхъ позже въ Yolumina legum, чуть ли не до половины ХѴП столѣтія помѣщался въ большинствѣ случаевъ только текстъ постановленій, касавшихся Польши; конституціи литовскія вносились въ книги (метрику) и печатались лишь въ рѣдкихъ случаяхъ. Примѣръ— конституціи 1578 r.: въ нихъ рядъ статей, касавшихся Литвы, помѣченъ лишь обозначеніемъ ихъ заглавій, — какъ мы видѣли, самый текстъ такихъ статей былъ лишь записанъ въ метрику и вовсе не вошелъ въ печатныя изданія конституцій стараго времени. Иногда же конституціи литовскія и вовсе не упоминались въ печатныхъ изданіяхъ, какъ это было, напримѣръ, съ конституціями коронаціоннаго сейма 1588 г. Въ современномъ изданіи этихъ конституцій въ печати въ томъ же 1588 году (воспроизведенномъ затѣмъ въ Volumina legum) изложены только коронаціонныя конституціи; между тѣмъ, оказывается, что на томъ же самомъ сеймѣ состоялись и спеціально литовскія конституціи, не вошедшія, однако, ни въ печатное изданіе 1588 r., ни въ Vo- lumina legum. Зти конституціи были внесены въ Литовскую Метрику и отсюда уже иввлечены и отпечатаны въ текущемъ столѣтіи (въ Актахъ Западной Россіи). To же самое могло быть и съ актами элекціоннаго сейма, на которомъ, по свидѣтельству Сигизмунда Ш, 1588 r., былъ „прогледанъ* Статутъ: въ современномъ изданіи ¹J помѣщены статьи, касавшіяся главнымъ обра-

зонъ Польши в всей Речи Посполито&, и опущено все, чтЬ относилось къ Литвѣ, въ томъ числѣ и статья о „прогледаньи® Статута. Изъ упомянутаго выше проекта конституці& элевціоннаго сейма во всякомъ случаѣ видно, что яа этомъ сеймѣ шла рѣчь о Статутѣ (см.

Третій Статутъ, какъ видно изъ сохранившихся объ его изданіи актовъ, составлялся при такихъ хе точно условіяхъ, какъ и Статутъ второйредавціи. Бакъ выше замѣчено, свѣденія объ изданіи послѣдняго и объ утверхденіи его законодательнымъ порядкомъ сохранились, главнымъ образомъ, въ господарсвихъ при- вилеяхъ; самыя конституціи не сохранились. Г. Пташицвій, вполнѣ довѣряющій въ этомъ случаѣ показаніямъ привилеевъ о порядкѣ изданія второго Статута, почему-то скептически относится къ категорическимъ показаніямъ господарсваго привилея о „прогледаньи® третьяго Статута на элевціонномъ сеймѣ 1587 г. и объ утверхденіи его на сеймѣ коронаціонномъ 1588 г. По словамъ г. Пташицваго, „указаніе на этотъ фактъ (разсмотрѣніе Статута на сеймѣ 1587 г.) въ привилегіи Сигизмунда HI заставляетъ думать, что онъ только частнымъ образомъ былъ тамъ разсматриваемъ, мохеть быть только въ отдѣльныхъ кружкахъ Qtolo) Ho это лишь простая догадка, документально нисколько не обосно • ванная: мы не знаемъ ни одного примѣра, чтобы на старыхъ польскихъ и литовскихъ сеймахъ когда-либо „частнымъ образомъ® разсматривались законодательные акты, — подъ koIo разумѣлись не кавіе-то гадательные „кружки®, а вполнѣ опредѣленныя части сейма — избы радная и посольская. Бъ счастью, въ литовской метрикѣ сохранились самыя конституціи 1588 r., касавшіяся Литвы, и въ томъ числѣ конституція объ утверхденіи Статута. Въ этой конституціи, какъ и въ привилеѣ Сигизмунда Ш, помѣщенномъ въ предисловіи къ 3-му Статуту, точно опредѣляется порядокъ изданія Статута: онъ былъ „поправленъ® иа повѣтовыхъ сеймикахъ (на головномъ съѣздѣ литовскихъ чиновъ въ Волковыйскѣ, по словамъ самого г.

дованіи. Представленіе проекта Статута на сеймъ нѣтъ никакихъ основаній считать частнымъ дѣломъ представителей литовскаго княжества. „Подача* Статута на сеймъ и „просьба* о его утвержденіи несомнѣнно основывались на сеймовой конституціи— головного ли съѣзда литовскихъ чиновъ въ Волковыйскѣ, или, чтЬ вѣроятнѣе, на конституціи элекціоннаго сейма, — естественномъ результатѣ „прогледанья* на немъ проекта Статута. Словомъ, разсмотрѣніе Статута на элекціонномъ и коронаціонномъ сеймахъ могло быть дѣломъ не личной иниціативы короля, но основывалось несомнѣнно на оффиціальномъ рѣшеніи литовскихъ чиновъ. Затѣмъ, и самое утвержденіе Статута не было актомъ одного короля; оно состоялось путемъ соглашенія („намовы*) или, что тоже, разсмотрѣніе Статута королемъ на сеймѣ сообща съ панами-радами и избой посольской. ■ Съ ихъ „позволенья* (см. привилей 1-го февраля 1588 г.) король, какъ представитель верховной власти въ государствѣ, утвердилъ Статутъ своимъ при- вилеемъ. Здѣсь имѣло мѣсто не частное соглашеніе или переговоры короля съ членами сейма, какъ думаетъ г. Пташицкій, но въ полномъ смыслѣ законодательное разсмотрѣніе и утвержденіе Статута, какъ дѣйствующаго кодекса, изданнаго на сеймѣ для Литовскаго княжества. Словомъ, г. Пташицкій не имѣлъ рѣшительно никакихъ основаній утверждать, что Статутъ былъ утвержденъ единолично королемъ, а не въ законодательномъ порядкѣ. Вмѣстѣ съ этимъ теряютъ всякій интересъ другіе вопросы, выставленные г. Пташицкимъ: какъ смотрѣли на Статутъ его современники, и пр. Сомнѣній въ законодательномъ происхожденіи Статута никогда и никто не заявлялъ, да иначе и не могло быть при томъ ходѣ редакціонныхъработъ, какой имѣлъ мѣсто при изданіи Статута.

Оставляемъ въ сторонѣ довольно длинное разсужденіе г. Пта- шицкаго о русскихъ и польскихъ изданіяхъ третьяго Статута. Въ данномъ случаѣ для правильной постановки спеціальнаго вопроса о выморочныхъ имуществахъ по Литовскому праву, было важно для изслѣдователя опредѣлить „первоисточникъ* по этому * вопросу. По мнѣнію проф. Бершадскаго, какимъ первоисточникомъ нужно считать Мамоничевское русское изданіе Статута 1588 г. Къ такому же собственно выводу приходитъ и г. Пташицкій, полагающій (на стр. 28 первой брошюры): что „изданіе 1588 г. на русскомъ языкѣ и есть всѣ послѣдующія

на польскомъ представляютъ собою переводъ*.

Сдѣлаемъ кстати замѣтку о числѣ польскихъ изданій Статута. Co временъ Линде и Даниловичаизвѣстныизданія: 1614, 161$,

1648, 1693 (у пр. Бершадскаго ошибочно—1691, у г. Пташиц- каго—1694), 1744,1786, 1811 и 1819 гг. Кромѣ этихъ восьми изданій, покойный проф. Кистяновскій упоминаетъ объ изданіяхъ 1623 и 1642 г. О^нив. Изв. Кіевъ, 1878, № 11, стр. 833); къ сожалѣнію' не указывая, откуда взяты свѣдѣнія объ этихъ изданіяхъ. Кромѣ того, въ нашихъ давнихъ библіографическихъ вамѣткахъ сохранилось свѣдѣніе о польскомъ изданіи Статута Колудзкимъ, подъ заглавіемъ: „Statut wielkiego xi§stwa Litew- skiego, przez A. Koludzkiego zebrany i do druku dany. 1698 ^е. Быть можетъ, на это изданіе дается указаніе въ заглавномъ листѣ Статута изд. 1744, 1786 и 1819 гг., гдѣ перечисляются изданія Статута въ XYQ cr., въ томъ числѣ и изданіе 1698 г. Кромѣ этого изданія, редакторамъ Статута 1744 г. было извѣстно также и академическое изданіе 1693 r., о которомъ упоминается въ привилеѣ Августа ПІ, 19-го сент. 1744 r., помѣщенномъ въ предисловіи къ Статуту изданія этого года. Слѣдуетъ сдѣлать также поправку касательно седьмого польскаго изданія Статута, напечатаннаго, какъ полагаютъ, „по частному почину“, въ С.-Петербургѣ, при Правит.