УГОЛОВНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА КЛЕВЕТУ И ОСКОРБЛЕНИЕ

Наиболее тяжкой, хотя и реже всего применяемой формой защиты чести, до­стоинства и деловой репутации является привлечение виновных к уголовной от­ветственности за клевету и оскорбление.

Ответственность за клевету предусмотрена ст.129 УК РФ. Максимальная сан-

кция - 3 года лишения свободы. Под клеветой уголовный закон понимает “распро­странение заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого лица или подрывающих его репутацию”. Ложными в данном случае должны счи­таться сведения не соответствующие действительности.

Субъектом такого преступления как клевета являются авторы и другие лица, принявшие участие в распространении материала. К их числу могут быть отне­сены: заказчик материала, редактор СМИ как лицо, принимающее окончательное решение о его обнародовании, распространители продукции СМИ и другие лица, в результате действий которых ложные сведения стали доступны хотя бы одному лицу. П

одавая заявление о привлечении виновных к уголовной ответственности за клевету, следует иметь в виду, что как прокуратура, так и органы внутренних дел крайне неохотно идут на возбуждение данной категории дел. А если уголовное дело по факту клеветы и возбуждено, как правило, стремятся его по каким-либо основаниям прекратить. По мнению большинства сотрудников правоохранитель­ных органов, как клевета, так и оскорбление вообще не должны влечь уголовной ответственности, поскольку никакой общественной опасности не представляют; а потерпевшему следует разбираться с обидчиком путем предъявления гражданского иска. Как следствие, ими используются всевозможные “уловки”, чтобы подобными делами не заниматься.

Одна из таких “уловок” - прекращение (приостановление) производства по делу на основании п.1 ч.1 ст.208 УПК РФ в связи с невозможностью установления автора порочащей информации. Представляется, что подобная практика является незаконной, поскольку в диспозиции ст.129 УК РФ речь идет не об “авторстве”, а о “распространении”.

Так, например, Центральный районный суд г. Красноярска в постановлении от 24.03.2003 г. по жалобе в интересах А. указал, что “объективной стороной преступ­ления ч.2 ст.129 УК РФ, по которой возбуждено уголовное дело, является распро­странение заведомо ложных сведений в средствах массовой информации, а не изго­товление таких статей каким-либо лицом, что явилось поводом к приостановлению предварительного следствия. Поскольку следователем неправильно определен субъект преступления, предусмотренного ч.2 ст.129 УК РФ, приостановление его по основаниям, предусмотренным п.1 ч.1 ст.208 УПК РФ, является незаконным”.

В аналогичном постановлении от 6.05.2004 г. по жалобе в интересах К. Цен­тральный районный суд г. Красноярска необходимость отмены постановления о

37

приостановлении предварительного следствия мотивировал тем, что “под клеве­той в средствах массовой информации следует понимать произведения, выпол­ненные типографским способом, прозвучавшие по радио или телевидению, а не создание таких статей каким-либо лицом, как указано в постановлении следова­теля. Данное преступление является оконченным, если ложные сведения, поро­чащие другое лицо, распространены в любой форме. Не всегда создатель статей, содержащих заведомо ложные сведения, является их распространителем и наобо­рот”.

Что касается установления авторства клеветнического материала, то во мно­гих случаях дело осложняется тем, что подобные материалы публикуются под псевдонимами, а свидетели отказываются назвать действительного автора, ссыла­ясь на забывчивость, утрату документов и другие обстоятельства. В таких случаях

может назначаться автороведческая экспертиза, посредством которой возможно ответить на вопрос: является ли автором клеветнического материала конкретное лицо, другие материалы которого представлены эксперту.

С субъективной стороны данное преступление совершается всегда с прямым умыслом, на что указывает использование слова “заведомо”. Виновный должен сознавать, что сведения являются ложными, их распространение может опоро­чить честь, достоинство и деловую репутацию потерпевших, и желать распро­странить сведения именно с этой целью.

Еще один способ “избавиться” от необходимости расследования уголовного дела по факту клеветы - это как раз отказ в возбуждении дела в связи с отсутстви­ем субъективной стороны, то есть прямого умысла. Как правило, такая позиция мотивируется тем, что автор клеветнической информации составил ее на основа­нии каких-либо документов, либо с чьих-то слов. Вследствие этого автор и другие распространители добросовестно заблуждались относительно ее ложности. Пред­ставляется, что в подобных случаях вопрос о наличии умысла следует решать по результатам проверки версии подозреваемого. Если источники, из которых почер­пнута информация клеветнического характера, действительно существуют, и за­служивают доверия, можно предположить, что прямой умысел отсутствует. Если же распространители информации не в состоянии указать конкретный источник, либо в ходе проверки этого источника их версия не подтверждается, можно гово­рить о наличии прямого умысла на совершение такого преступления как клевета. Ст.298 УК РФ устанавливает повышенную ответственность (до 4-х лет лише­ния свободы) за клевету в отношении судьи, присяжного заседателя, прокурора, следователя, лица, производящего дознание, судебного пристава, судебного ис­полнителя.

Ответственность за оскорбление предусмотрена ст.130 УК РФ. Предельное наказание по этой статье - штраф в размере 200 МРОТ, обязательные работы на срок до 180 часов или исправительные работы на срок до одного года.

Оскорбление понимается в уголовном кодексе как унижение чести и досто­инства другого лица, выраженное в неприличной форме. От клеветы оскорбление отличается именно формой подачи материала. Как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении “О практике рассмотрения судами жалоб и дел о пре-

38

ступлениях, предусмотренных ст.112, ч.1, ст.130 и ст.131 УК РФСР” от 25.09.1979 г.

Как отмечалось выше, однозначных критериев для определения того, что есть “неприличная форма”, ни в науке, ни в практике не существует. Фактически, в каж­дом конкретном случае решение вопроса о “приличности” текста отдается на ус­мотрение суда. Показательным примером является осуждение журналиста Вадима Поэгли, оскорбившего, по мнению суда, министра обороны Павла Грачева путем ис­пользования словосочетания “Паша-мерседес”. Кстати, один из основных выводов, который сделали авторы упомянутого выше исследования “Понятия чести и досто­инства, оскорбления и ненормативности в текстах права и средств массовой инфор­мации”, это вывод об отсутствии в обществе единых, общепринятых норм речи. В связи с этим высказывается предположение о декриминализации оскорбления 1.

Что касается субъектов и субъективной стороны, то в этой части состав оскорб­ления ничем не отличается от состава клеветы.

Следует учитывать, что преследование обидчиков в уголовном порядке не лиша­ет потерпевшего права на защиту чести, достоинства и деловой репутации в исковом порядке. Как и наоборот, обращение с иском о защите, чести, достоинства и деловой репутации не препятствует подаче заявления о привлечении виновных к уголовной ответственности за оскорбление. Напротив, в рамках производства по уголовному делу может быть заявлен гражданский иск, решение по которому принимается од­новременно с вынесением приговора. Соответственно, если приговор будет обвини­тельным, то подлежит удовлетворению и гражданский иск с требованиями распро­странить опровержение (ответ) и возместить причиненный моральный вред. В свою очередь, положительное решение по гражданскому иску, как устанавливающее факт распространения ложных сведений либо оскорблений, может являться основанием для возбуждения уголовного дела.

1 Понятия чести, достоинства и деловой репутации: Спорные тексты СМИ и проблемы их анализа и

оценки юристами и лингвистами. М.: Медея, 2004. С. 31, 127.

39