7. РАЗРАБОТКА ОСНОВНЫХ ПОЛОЖЕНИИ

Составление проектов судоустройства и судопроизводства по обнаро"ным Основным Положениям возложено было на Государственную

Цлярию. Но . В Комиссию вошли чины Государственной Канцелярии, Правительствующего Сената, II Отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии, Министерства Юстиции, Министерства Внутренних Дел и губернских судебных учреждений,

всего 30 человек.

сенатора - Любощинский и Матюнин.

Комиссия разбилась на три отделения. Отделение судоустройства было составлено под председательством Плавского (состоявшего при Государственной Канцелярии, заместителя председателя Комиссии), из барона Врангеля (Директор Департамента Министерства Юстиции), Даневского

(старший чиновник II Отделения), Есиповича (помощник Статс-Секретаря

Государственного Совета), Желтухина (чиновник Государственной Канцелярии), Крейтера (обер-секретарь Правительствующего Сената), Принтца (симбирский губернский прокурор) и Ровинского (московский губернский прокурор). Отделение судоустройства имело 47 заседаний для обсуждения проекта, с 16 ноября 1862 г. по 12 сентября 1863 г. При

рассмотрении главы о присяжных поверенных принимал еще участие член

Комиссии Утин, а в общее собрание Комиссии специально были приглашены

присяжные стряпчие коммерческих судов: С.-Петербургского - Зефтиген

и Лыжин и Московского - Петров. Общее собрание Комиссии имело

8 заседаний - в августе, сентябре и октябре 1863 г., т.е. одновременно

с тем, как шли заседания отделений. Проект Положения о присяжных

поверенных рассмотрен в первых двух заседаниях общего собрания - 8 и

13 августа 1863 г. В заседании 8 августа под председательством Государственного Секретаря присутствовало 29 членов: Н.А, Буцковский,

А.Ф. Бычков, А.П. Вилинбахов, барон Е.Е. Врангель, В.К. Гурин,

П.Н. Даневский, Я.Г.

Ф.К. Зефтиген, П.А. Зубов, К.В. Калачев. А.А. Книрим, Л.Е, Ковалевский, П.М. Крейтер, М.Н. Любощинский, П.П. Лыжин, А.Е. Матюнин, Е.А. Перетц, А.П. Петров, В.М. Плавский, М.К. Попов,

И.Г. Принтц, Д.А. Ровинский, Г.К. Репинскии, В.В. Фриш, С.Н. Шечков, Д.П. Шубин, О.Д. Эссен. В следующем заседании сверх того участвовали еще - О. И. Квист. Н.И. Розов, И.Д. Желтухин, не было

А.Е. Матюнина. Правила о присяжных поверенных составили главу

вторую девятого раздела проекта учреждения судебных установлений,

чем в первой редакции проекта значится, что эта глава внесена в Ко особо от всего проекта. Редактором этой главы был Я.Г. Есипович.

вторая глава обнимает статьи 313-371 проекта, а объяснительная

писка к этой главе занимает страницы 226-276 из общего количества

.г страниц. Объяснительная записка разделена на три отделения, и кажду отделению предшествуют относящиеся сюда Основные Положения:

о присяжных поверенных вообще (ст.ст. 13, 16, 17); о совете присяжных

поверенных - (ст.ст. 79, 80, 86); о правах, обязанностях и ответственности присяжных поверенных (ст.ст. 73, 74, 75, 78, 81, 82, 83, 84, 85,

86.87).

Центр тяжести объяснительной записки лежит в многочисленных разногласиях. которые возникли в Комиссии. Те же правила, которые проходили единогласно, мотивированы весьма бегло, главным образом, ссылкой

на их соответствие Основным Положениям. Первое разногласие вызвал

вопрос о допущении в присяжные поверенные лиц, хотя и не служивших

по судебному ведомству, но бывших профессорами или преподавателями

юридических наук. Меньшинство стояло против допущения, находя, что

практическое знание процесса есть главное условие, без которого нельзя

успешно исполнять обязанности присяжного поверенного, между тем как

занятия профессоров и преподавателей юридических наук бывают почти

исключительно теоретические. Однако, и меньшинство соглашалось на то,

чтобы допущение разрешить на переходное время.

стаж нужен .

Ьесьма характерно, что то же меньшинство в увеличенном составе готово

воооще свести на нет пятилетний стаж и заменить его практическим

"ом в особом комитете при судебной палате. Но большинство, стоя

э своей точке зрения, не согласилось с таким предложением, полагая, что

ЇУ"ние от пятилетнего стажа может быть допущено только в виде

временной меры.

С вопросом о профессорах юридических наук Комиссии пришлось встретиться вторично, и снова вопрос вызвал разногласие. Оно вспыхнуло по

пункту о дозволении профессорам быть вместе с тем и присяжными поверенными. Часть того же меньшинства высказалась против допущения такого

совместительства, так как служба профессора университета или другого

высшего учебного заведения требует не менее постоянных и отчетливых

занятий, как и всякая другая служба, а может быть, и более. Поэтому

весьма опасно в интересах науки и слушателей, если они с занятиями по

должности профессора будут соединять и адвокатские занятия в настоящем

смысле этого слова. Большинство же доказывало, что совместительство

может только принести пользу, ибо обогащение профессоров практическими

сведениями полезно и для них, и для общества, и для слушателей.

Совершенно иное меньшинство образовалось по вопросу о недопущении

в присяжные поверенные лиц, исключенных из обществ и дворянских собраний по приговорам сих сословий. Только четыре члена (М. Зарудный,

С. Зарудный, Книрим и Репинский) оказались пророками и настаивали

на том, что . Большинство же стояло

на формальной точке зрения, что исключаются лица, которых , а таких лиц терпеть в сословии нельзя.

Относительно же гарантии правильности исключения большинство успокаивалось на том, что исключаются двумя третями голосов и притом по

рассмотрении объяснений не в том собрании, в котором возбужден вопрос

об исключении, а в следующем. Теперь-то несомненно, что правильно смотрело на вещи меньшинство, и если сословие мало терпело от этого правила,

то объяснения нужно искать не в тех мотивах, которые большинство приводило, а в индифферентности сословных обществ.

Первое отделение заканчивается десятком строк, посвященных помощникам присяжных поверенных. Эти строки имеют специальный интерес,

так как они свидетельствуют, что умолчание судебных уставов о помощниках

не случайно. Как в 78 ст. Основных Положений, - говорит Комиссия,

ждется о помощниках присяжных поверенных, то Комиссия сочла

водимым в 317 ст. проекта сказать положительно, что присяжные по"ные могут иметь помощников, определив притом: когда сии последние

гут на себя принимать хождение по делам, какими они в этом случае

зуiдт-ся правами и какую несут ответственность. Статья же эта гласит

. присяжные поверенные могут иметь помощников, которые принимают

д бя хождение по делам лишь с разрешения Совета присяжных поверенных.

Во втором отделении, посвященном Совету присяжных поверенных,

имеется одно разногласие по вопросу о том, какие постановления Совета

могут быть обжалованы. Здесь объединились оба меньшинства, о которых

приходилось уже упоминать (с одной стороны Бычков, Вилинбахов, Кадачев, Шубин, с другой - Репинский и Книрим); это новое меньшинство

полагало, что обжалованию должны подлежать все постановления совета

присяжных поверенных, ибо выговор или предостережение, делаемые Советом присяжных поверенных, могут быть столь же чувствительны для

присяжного поверенного, как и всякое другое взыскание с него, и нет никаких оснований лишать присяжного поверенного права обжаловать постановление Совета, коим делается ему выговор, или предостережение, если

он считает постановление это неправильным. Большинство же ссылалось

на то, что запрещение приносить жалобы на постановления о выговорах

или предостережениях не есть особенность или изъятие из общего правила,

а напротив того, есть только распространение на присяжных поверенных

общего правила, существующего для лиц всех сословий по отношению к

приговорам мировых судей и предполагаемого для всех лиц судебного ведомства по отношению к определениям, постановленным в дисциплинарном

порядке.

Независимо от приведенного разногласия, в этом отделении необходимо

еще отметить измененный впоследствии порядок избрания Совета, проектированный Комиссией. Возобновление Совета признано необходимым делать ежегодно, чтобы члены Совета, избранные на слишком продолжительное время, не сделались произвольными распорядителями в делах сословия. Вместе с тем Комиссия находила, что ввиду важности функции

Ї избрание его, когда . Комиссия считает в подобных случаях не"ьiм и возобновление Совета, а потому и постановила, что общее

Р" считается несостоявшимся, если в оное прибыло менее половины

х присяжных поверенных, подведомых Совету; в таком случае

"ет закрывается. Другое важное постановление, впоследствии

измененное, касалось отделений Совета, которым Комиссия предполагала

предоставить все права и обязанности Совета при судебных палатах.

Наибольшее количество разногласий, как и можно было предположить,

вызвало отделение третье, трактующее о правах и обязанностях присяжного

поверенного. Все, что до сих пор возбуждало споры, так и осталось предметом разногласия. Может ли присяжный поверенный принимать на себя

словесную защиту во всей Империи? Этот, казалось бы, несущественный

вопрос поднял со дна все покоившиеся там противоречия. Необходимо это

допустить, настаивало меньшинство, потому что при новом порядке судопроизводства, как тяжущемуся, так и обвиняемому в особенности важно

иметь хорошего защитника, по крайней мере во время словесного состязания. Но хороших защитников трудно будет сыскать в большинстве

наших губернских и уездных городов. Нельзя опасаться создания монополии

в пользу столичных присяжных поверенных. Напротив, если местные присяжные поверенные получат исключительное право ходатайствовать в своем

округе, то именно тогда в их пользу будет учреждена монополия. По этому

случаю вспомнили даже и о возможном неравенстве сторон, потому что

бедные тяжущиеся не в состоянии будут приглашать столичных поверенных,

но это соображение легко было опровергнуть ссылкой на предустановленную

гармонию интересов.

же опасалось, что такое дозволение упрочит положение . Кто бы ни был в данном споре прав, большинство или

меньшинство, нельзя во всяком случае не удивляться тому, что все эти

вопросы не были определенно взвешены, не были ликвидированы раньше,

чем Комиссия приступила к решению частностей.

Самый злободневный вопрос адвокатской монополии, , разногласий не вызвал. Здесь перед нами единственный случай, когда Комиссия считается с требованиями общественного мнения.

. В этих видах Комиссия и про

Основных Положений в

бировала изменить соответствующее правило

оi смысле, чтооы не таоелью устанавливался комплект, а в каждом отрьном случае судебная палата удостоверялась в наличности достаточного

чества и возбуждала ходатайство об установлении комплекта. При

ддi отношении к общественному мнению неудивительно, конечно, что в

ддяснительной записке, как упомянуто выше, имеется лишь одна единственная ссылка на замечания, присланные со всех концов России. Но бесгпорно замечательно, что даже и в то исключительное время, даже и при

дм условии, что бюрократия сама желала выслушать голос общества, тахiтигл, на что общественное мнение могло рассчитывать - это на то,

чтобы ему была сделана лишь видимость уступки. Задача, как мы только

что видели, состоит в том, чтобы хотя удовлетворить

общественное мнение, нисколько не ослабляя действия отрицаемого им

принципа. Итак, вопрос о монополии разногласии не вызвал. Но тем более

характерно, что жаркий спор возгорелся на частном вопросе о праве тяжущихся доверять свои тяжбы лицам, заведывающим их делами, и что

снова на этой детали общего вопроса всплыли все принципиальные соображения. Едва ли возможно, - так рассуждало меньшинство из двенадцати членов, - заботиться в такой степени исключительно об интересах

присяжных поверенных, чтобы в пользу их нарушать самые существенные

права тяжущихся, принуждая их насильственно перенести свое доверие с

лиц, которые уже оправдали оное, на лица, которых они вовсе не знают.

Учреждение присяжных поверенных, - отвечало на это большинство, ставит себе задачей бороться с неудовлетворительным состоянием судебной

части. На присяжных поверенных возлагаются обязанности довольно обременительные. Они выбирают Совет, члены которого должны посвящать

значительную долю своего времени на безвозмездное служение своей корпорации. Присяжные поверенные должны защищать, почти всегда без вознаграждения, обвиняемых по делам уголовным... И по делам гражданским

они должны принимать на себя защиту лиц, пользующихся правом бедности.

Кроме того, самый надзор со стороны Совета составляет стеснение для

присяжных поверенных. Поэтому . Здесь впервые большинство идет навстречу осTTому возражению и признает, что . Но этот факт нисколько не изменяет взгляда на

роль и задачи адвокатуры. Стеснение необходимо в видах правильного отправления правосудия. Выгода нескольких частных лиц должна быть пожертвована благу всего государства и т.п. Таковы принципиальные рассуждения, которые занимают свыше пяти страниц. Но здесь они составляют

ненужный балласт, за которым совершенно исчезает та частность общего

вопроса, о которой идет речь. Если бы все эти доводы были исчерпаны

при разрешении общего вопроса об адвокатской монополии и вопрос этот

был принципиально решен, то их не нужно было бы повторять случайно,

и все частности решались бы сами собой.

Понятно, что и вопрос о праве присяжных поверенных отказываться

от ведения дела, оставшийся в таком же неопределенном полжении, по тем

же причинам вызвал серьезные разногласия. Вопрос этот возник в связи

с проектированным Комиссией правилом, что каждый тяжущийся вправе

обращаться в Совет присяжных поверенных со словесной или письменной

просьбой о назначении поверенного для ведения дела, и Совет обязан эту

просьбу исполнить. При такой постановке дела вопрос о праве отказываться

от ведения дела приобретает огромное практическое значение не только

потому, что случаи назначения могут часто возникать, но и потому, что

раскроется разница между безвозмездным и возмездным ведением дел;

поручение Совета может касаться одинаково как безвозмездного, так и

возмездного ведения дел; благодаря этому вопрос о праве отказа ставится

во всей своей остроте. Но, тем не менее. Комиссия сумела обойти все

острые углы. Прежде всего, вопрос был сведен к тому, может ли присяжный

поверенный отказываться без объяснения причин. Девять членов меньшинства отвечали на этот вопрос отрицательно, ибо ... Поэтому меньшинство

поедлагало исключить из проекта ст. 357, по которой поверенному предоставлялось отказаться, если он найдет препятствие в самом свойстве дела,

несогласного с его убеждениями, и сохранить лишь правило, в силу коего

отказ может последовать не иначе, как после представления Совету достаточных для сего причин.

Отсюда, прежде всего, вытекает, что, по мнению Комиссии, несогласие

поручаемого дела с убеждениями поверенного не принадлежит к числу достаточных для отказа причин, что об отказе по несогласию нужно упомянуть

особо, без чего такого отказа быть не может. Меньшинство настаивало на

сохранении этого особого упоминания, но большинство еще решительней

уклонилось от принципиальной постановки вопроса, опровергая доводы

меньшинства чисто практическими соображениями. Проект, во-первых, не

предоставляет присяжным поверенным исключительного права ведения дел

гражданских. Тяжущиеся сохраняют право вести дела сами и поручать

ведение их весьма обширному кругу лиц. Да и вообще монополия, в том

виде, в каком она устанавливается, . Нечего также пугаться, что возникнет вымогательство со стороны присяжных поверенных.

Если кто дорого запросит, то тяжущийся не только сам может вести дело,

но всегда найдет другого поверенного, который возьмет плату более умеренную. Напротив, принятие мнения меньшинства и может привести к нарушению прав тяжущихся. . С другой стороны, это было бы несправедливостью и по отношению

к самому присяжному поверенному. .

1 аким образом, со всех сторон вопрос оказался рассмотренным, кроме

только основной точки зрения о том, в чем должны заключаться функции

адвокатуры на суде. Оттого-то и выходило, что с одной стороны Комиссия не допускает возможности отказа от ведения дела, несогласного

с убеждениями адвоката, без специального упоминания об этом в законе.

А с другой стороны Комиссия утверждает, что честность выражается

в соответствии дела не только велениям закона, но и требованиям справедливости, что, следовательно, расхождение с этими последними требованиями бесчестно для адвоката, хотя бы он ни на йоту от веления

закона не уклонился. А ведь в присяге своей присяжный поверенный

обязуется в точности и по крайнему своему разумению исполнять законы

Империи. Если бы Комиссия стала на принципиальную точку зрения,

то как бы вопрос решен ни был, во всяком случае все эти споры не

могли бы возникнуть, и сразу внесена была бы ясность и определенность,

отсутствие которых, как увидим ниже, всегда давало себя чувствовать

весьма заметно.

Последнее разногласие коснулось вопроса о праве присяжных поверенных заниматься торговлей или торговыми оборотами, ремеслами и

промыслами. Весьма любопытно, что то меньшинство, которое высказалось против совместительства профессуры с адвокатурой, в данном

случае, напротив, оказалось среди большинства, отстаивавшего совместительство. Меньшинство составилось из других лиц, но и в данном

случае оно мотивировало свое отрицательное отношение чисто практическими соображениями. .

Столь решительное явно наталкивает на поднятие вопроса о

принципиальной совместимости занятия торговлей с занятием адвокатурой, о разнице приемов, навыков, при глубоком несходстве целей, но

все это осталось далеко в стороне. Еще более обращают на себя внимание

рассуждения большинства. Оно желает сойти с процессуальной точки

зрения и посмотреть на дело с точки зрения справедливости и высших

интересов государственных. А для этого Комиссия ссылается на закон

1-го января 1863 г. о пошлинах за право торговли, предоставивший лицам

всех сословий и всем без изъятия лицам, состоящим на службе госу

еннойилиповыборам.беспрепятственнополучатьсвидетельства куц"е ц промысловые. Отсюда Комиссия заключает, что .

мi за границей существуют подобные запрещения, то для нас это не

боазец, потому что .

Большинство даже уверено, что если бы во Франции, Англии или Италии

пришлось почему-либо издавать новые законы об адвокатуре, то законодатели сих стран, воспитанные на теориях первоклассных политиков-экономов. едва ли решились бы вотировать подобное запрещение. Что же

касается предпочтения одного занятия другому, то большинство этого не

опасается, потому что такой присяжный поверенный сам себя накажет.

.

Объяснительная записка заканчивается вопросом об адресном сборе.

Как известно, этим сбором были обложены, между прочим, отставные чиновники, занимающиеся стряпчеством. Комиссия нашла, что . Интересно

тут же отметить, что, тем не менее, полиция требовала от присяжных поверенных взятия адресного билета. Поэтому спб. Совет в 1867 году обратился к спб. обер-полицмейстеру с ходатайством не допускать подобных

требований, и от 3 октября 1867 г.. за подписью генерал-лейтенанта Трепова, было получено отношение, в котором говорилось, что, соглашаясь с

доводами Совета и не находя со своей стороны никакого основания к требованию от г.г. присяжных поверенных адресных билетов, он сделает соответствующее распоряжение по полиции.

Ьмеiнм щ