§ 2. Оправдательный приговор и цели правосудия

Категория цели получила значительное развитие в связи с кибернетизацией научного знания.

<1> Абрамова Н.Т. Целостность и управление. М., 1974. С. 96 - 100, 123; Управление. Информация. Интеллект / Под ред. А.И. Берга, Б.В. Бирюкова, Е. Геллера, Г.Н. Поварова. М., 1976. С. 126 - 135.

Целям правосудия присущи две особенности. Первая - это формулировка целей правосудия в законе. Вторая - обращенное к суду требование достичь цели правосудия не только в будущем, но и теперь при рассмотрении всех судебных дел. Такой результат в настоящее время недостижим, но к нему следует стремиться. УПК РФ 2001 г. отказался от формулировки целей и задач уголовного судопроизводства и ввел термин "назначение", что вряд ли можно объяснить концептуальными соображениями. Ведь назначение - это объяснение того, для достижения каких целей ведется уголовный процесс. Дискуссия по этому вопросу малопродуктивна. Для лучшего понимания проблемы придется воспроизвести формулировку назначения уголовного судопроизводства, приведенную в ст.

"1. Уголовное судопроизводство имеет своим назначением: 1)

защиту прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений; 2)

защиту личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод.

2. Уголовное преследование и назначение виновным справедливого наказания в той же мере отвечают назначению уголовного судопроизводства, что и отказ от уголовного преследования невиновных, освобождение их от наказания, реабилитация каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию".

Ценность этой формулировки в том, что законодатель на первое место поставил защиту прав и свобод личности; признал равное юридическое значение публично- правовых интересов преследования виновных, назначение им справедливых наказаний и защиты прав обвиняемого, а также других участников процесса; установил, что оправдание подсудимого имеет не менее важное значение, чем вынесение обвинительного приговора <1>. Из УПК РФ устранены формулировки ст. 2 УПК РСФСР, ориентированные на розыскной тип уголовного процесса: 1) быстрое и полное раскрытие преступлений, изобличение и наказание виновных, поскольку это задача следственных органов, а не суда; 2) каждый совершивший преступление обязательно подвергается наказанию; 3) ни один невиновный не должен быть привлечен к уголовной ответственности (это нереально, если под этой ответственностью понимать привлечение лица к участию в деле в качестве обвиняемого).

<1> Об этом писали и раньше. См.: Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. Т. II. М., 1970. С. 375.

Но в формулировках ст. 6 УПК РФ имеются спорные и сомнительные положения. На первое место поставлена защита прав и законных интересов потерпевшего, а на второе место - обвиняемого, подсудимого, осужденного. Это "обвинительный уклон" в формулировании предназначения уголовного процесса. Все-таки этот процесс ведется в отношении обвиняемого, который должен быть защищен от нарушения его прав в большей мере, чем потерпевший.

Проблеме целей правосудия посвящены публикации ряда авторов. Наиболее полно она исследована в трудах И.Б. Михайловской, которая различает цели всей системы уголовной юстиции - разрешение конфликтов между государством и лицом, привлеченным к уголовной ответственности, и цели уголовного судопроизводства - защита невиновного от уголовного преследования; достоверное установление вины лица в совершении преступления и назначение ему справедливого наказания; соблюдение процессуальной формы как самостоятельной социальной ценности <1>.

<1> Михайловская И. Б. Настольная книга судьи по доказыванию в уголовном процессе. М., 2006; Она же. Социальное назначение уголовной юстиции и цель уголовного процесса // Государство и право. 2005. N 5. С. 111 - 116; Она же. Цели, функции и принципы российского уголовного судопроизводства (уголовно- процессуальная форма). М., 2003. С. 27 - 61.

Особенности этой классификации - в признании особой ценности прав личности, привлеченной к уголовной ответственности; отказе от признания целями уголовного судопроизводства борьбы с преступностью и достижения истины по уголовным делам; включении процессуальной формы в охраняемые законом ценности.

Приведенная классификация не стандартна и соответствует концепции ее автора.

<1> Что касается процессуальной формы, то эта ценность не является целью уголовного процесса, но служит средством, обеспечивающим ее достижение.

<2> См.: Барабаш А.С. Цели уголовного процесса // Ученые записки. Выпуск второй / Под ред. Т.В. Сахновой. Красноярск, 2003. С. 439.

Рассматривая эту проблему, автор не без основания напоминает: в состязательном процессе приоритетными оказываются права личности, в розыскном - карательные интересы государства. Приоритет прав личности выражается в повышении стандартов доказывания обвинения и росте числа оправдательных приговоров, а карательные интересы государства влекут большую распространенность обвинительных приговоров.

Представляется, что цели, указанные в ст. 6 УПК РФ, относятся не ко всем стадиям уголовного судопроизводства. Уголовное преследование обвиняемого - цель предварительного расследования, поставленная перед органами, выполняющими функцию обвинения, а защита прав личности - цель, достигаемая преимущественно судом. Органы расследования раскрывают преступления, изобличают обвиняемого, преследуют его, а задача суда - контроль за раскрытием преступлений, защита прав личности (прежде всего, обвиняемого) от нарушений его прав и законных интересов, допускаемых на дознании и предварительном следствии. Оправдательный приговор - радикальное средство такой защиты. Вынося оправдательный приговор, суд осуществляет защиту личности обвиняемого (подозреваемого) от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения его прав и свобод (п.

Таким образом, взаимодействуют два блока: один "работает" на раскрытие преступлений, а другой защищает личность от допущенных нарушений. Судебный контроль осуществляется и в стадии предварительного расследования, так как от суда зависит, дать ли разрешения на производство арестов, обысков и других следственных действий, ограничивающих конституционные права личности. Суд обеспечивает защиту прав личности (прежде всего, подсудимого) и в ходе судебного разбирательства, а также при рассмотрении дел в апелляционном, кассационном (надзорном) порядке. Разумеется, и следователь обязан защищать права личности, вовлеченной в уголовный процесс, но ему трудно эффективно выполнять такого рода обязанность, поскольку в соответствии с законом (ст. 38 УПК РФ) он осуществляет функцию обвинения.

Деятельность следователя опирается на публично-правовые начала, характерные для уголовного процесса розыскного типа, который больше всего заботится об изобличении преступника и не уделяет такого большого внимания личности обвиняемого, тогда как для суда важнейшей задачей является защита личности обвиняемого. Соединение этих двух начал, лежащих в основе деятельности двух разных органов государства, позволяет утверждать, что наш уголовный процесс относится к смешанному типу (неоинквизиционный розыск на предварительном следствии и забота о правах личности, гласность, состязательность в суде). Кроме России к этому типу относятся правовые системы многих цивилизованных стран - Франции, ФРГ и др.

УПК РФ 2001 г. иногда обвиняют в излишней демократизации процедур, преувеличенной заботе о правах личности и называют его криминогенным, иными словами, порождающим преступность. К такому выводу пришли организаторы конференции криминологов, посчитавших себя компетентными обсуждать и оценивать новый Уголовно-процессуальный кодекс России. Так, В.В. Лунеев утверждал, что человек, его права и свободы - лишь средство в борьбе с преступностью <1>. По мнению А.Д. Бойкова, многие юристы преувеличивают значение процессуальной формы, что ведет к развалу уголовных дел <2>.

<1> См.: Государство и право. 2002. N 9. С. 90.

<2> См.: Там же.

<3> Там же. N 10. С. 90.

Все эти высказывания направлены на дискредитацию основополагающих идей УПК РФ о приоритете прав и свобод личности в судопроизводстве, роли процессуальной формы в достижении целей правосудия, совершенствовании гарантий права обвиняемого на защиту.

В книге В.В. Лунеева отмечается: "Некорректен вопрос, что важнее - контроль над преступностью или судебная защита прав личности". Если предпочтительно второе, то "получается, что система уголовной юстиции существует для защиты прав подозреваемых, обвиняемых и подсудимых". И далее: "Борьба с преступностью является целью системы, а соблюдение прав - одним из очень важных, но средств ее достижения" <1>. Но соблюдение прав человека не может быть однозначно средством, повышающим эффективность борьбы с преступностью. Оно и затрудняет эту борьбу, поскольку значительно ограничивает применение мер уголовно-процессуального принуждения. Поэтому приходится искать баланс между достижением двух целей - защитой прав человека и контролем над преступностью. Нарушение этого баланса в ущерб правам человека порождает полицейские тенденции в деятельности соответствующих государственных органов.

<1> Лунеев В.В. Преступность XX века. Мировой криминалистический кризис. М., 1998. С. 34.

В теории уголовного процесса до сих пор распространен взгляд, согласно которому цель этого вида деятельности - установление истины <1>, а не защита прав человека. Под установлением истины понимают раскрытие преступления, изобличение виновного и назначение ему уголовного наказания. Для установления истины <2> широко применяется государственное принуждение - задержание, заключение под стражу, обыск, выемка и др. При этом, естественно, ограничиваются конституционные права граждан на неприкосновенность личности, тайну частной жизни, неприкосновенность жилища и др. Перед законодателем стоит непростая задача - минимизировать процессуальное принуждение с тем, чтобы защитить, насколько возможно, права и свободы человека.

<1> См.: Васильев Л. М. Проблемы истины в современном российском уголовном процессе. Краснодар, 1998. С. 3.

<2> Более подробно об истине см. главу VII.

Контроль над преступностью или права человека - эта дилемма издавна по-разному решалась во многих странах. Тоталитарные системы предпочитали истину, добывавшуюся ценой ограничения прав личности, а в демократических странах на первое место ставят права граждан, которыми нельзя чрезмерно жертвовать даже во имя достижения истины. При этом расследование преступлений становится более трудным делом, требующим уважения прав граждан. Даже в одной отдельно взятой стране соотношение между достижением двух целей - истина или права человека - менялось вслед за изменениями социально-политической обстановки.

В России наметилась тенденция ограничения прав личности при поисках истины по уголовным делам. В этом отношении характерно понимание некоторыми юристами правового государства как власти, для которой человек и его права якобы не являются главной ценностью. "Когда правовое государство, - указывает А.Д. Бойков, - односторонне и назойливо подается только с позиции обеспечения и защиты прав человека, возникает резонный вопрос: разве нет более высоких ценностей... нежели индивидуалистические интересы отдельной личности?" <1>. Рассуждение А. Д. Бойкова напоминают до боли знакомую идеологическую установку, согласно которой общественный интерес всегда выше, а человек - лишь средство достижения этого интереса. Автор явно не в ладах с российской Конституцией, провозгласившей, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью (ст. 2). Разумеется, общественный интерес существует, но он не что иное, как сознательное самоограничение отдельных личностей, договорившихся ради общего блага о возможности ограничения государством индивидуальных прав и свобод. Государственное принуждение, рассматриваемая с этих позиций теория общественного договора есть средство защиты интересов человека, права которого нарушены другим человеком или органами государства.

<1> Бойков А. Д. Проблемы развития российской прокуратуры в условиях переходного периода // Законность. 1993. N 7. С. 7.

Наибольшую распространенность получила точка зрения, согласно которой, хотя на первое место в ст. 6 УПК РФ поставлена защита прав личности, " уголовный процесс был, есть и будет в первую очередь узаконенным способом (средством) борьбы с преступностью и осуществления правосудия по уголовным делам" <1>.

<1> Корнуков В. М. Назначение уголовного судопроизводства и его отражение в регламентации отдельных стадий и институтов // Концептуальные основы реформы уголовного судопроизводства в России. Материалы конференции 22, 23 января 2002 г. С. 56.

Эту позицию подтверждают доводом о том, что, вынося обвинительные приговоры, суд принимает участие в сдерживании преступности и поэтому входит в систему уголовной юстиции. Но при этом забывают о том, что суд выносит и оправдательные приговоры. Не учитывают также, что сдерживание преступности - это цель системы более высокого уровня - общества и государства в целом, в том числе всех правоохранительных органов. Для измерения эффективности правосудия по уголовным делам необходимо определить его специфические цели, а иначе выводы могут быть ложными. В частности, суды нередко обвиняют в росте преступности или хвалят за ее снижение, но на уровень преступности влияет не столько сила репрессии, осуществляемой правоохранительными органами через суды, сколько действие факторов социально-экономического, культурологического, социально-психологического и другого характера. Рассматривая уголовные дела, суды не борются с преступностью, не раскрывают преступления, а осуществляют контроль за такого рода деятельностью правоохранительных органов.

В недалеком прошлом суды были вовлечены в систему уголовной юстиции и отнесены к правоохранительным органам. Это объяснялось общностью целей, достигаемых судами, прокуратурой, следственными и другими правоохранительными органами. С другой стороны, в Федеральный закон "О прокуратуре Российской Федерации" была включена глава о защите прокурорами прав и свобод личности (ст. 26 - 28), хотя она не предусматривала ничего нового. Причем появились публикации о том, что прокурор в этой сфере не только обвинитель (ст. 37 УПК РФ), но и орган надзора за соблюдением прав человека как на следствии, так и в суде <1>, хотя эта функция принадлежала суду.

<1> Прокурорский надзор. Учебник для вузов / Под ред. А.Я. Сухарева. М., 2003. С. 228 - 239 (автор - В.Б. Ястребов).

Произошло некоторое смещение целевых функций разных государственных органов (суд не борется с преступностью, прокурор же стоит во главе органов уголовного преследования, нацеленных на борьбу с преступностью).

Этимологически суд "охраняет право". Почему же тогда его перестали относить к правоохранительным органам? Дело в том, что после принятия в 1993 г. Конституции РФ существенно изменилось соотношение целевых функций судов, прокуратуры, органов расследования. Судебная власть возвысилась над другими органами правоохраны и стала контролировать их процессуальную деятельность. Суды вышли из состава межведомственных комиссий по координации мер борьбы с преступностью, где ведущая роль принадлежит прокуратуре. Суды перестали нести ответственность за состояние преступности в стране. Наконец, возобладала идея, согласно которой рост преступности обусловлен не плохой работой судов, а влиянием многих неправовых детерминант.

Однако и в наши дни многие юристы считают, что усилия судов и правоохранительных органов направлены на достижение единой цели - сдерживание преступности <1>. На этой почве существует такое явление, как "профессиональная солидарность" - понимание судьями трудностей следственной работы, желание как-то способствовать преодолению этих трудностей.

<1> Высказано мнение, что суд - правоохранительный орган, поскольку он решает общую задачу с прокуратурой и МВД (см.: Ходункина О.И. О характере взаимодействия суда с иными правоохранительными органами // Судебная реформа в России / Под ред. Ю.А. Тихомирова. М., 2001. С. 30). Но каждый государственный орган решает собственную, только ему принадлежащую задачу.

Многие судьи и в наши дни поражены этой идеей. Профессора Академии правосудия Н.В. Радутная и Л. Б. Алексеева, повышающие образование судей, пишут, что происходит "формирование у судей убеждения, что суд борется с преступностью совместно с прокуратурой, органами МВД - по одну сторону этой борьбы "мы", а по другую сторону - "они", пытающиеся уйти от карающего меча правосудия" <1>.

<1> Алексеева Л.Б., Радутная Н.В. Предупреждение судебных ошибок, обусловленных обвинительным уклоном, в деятельности судов первой и кассационной инстанций. М., 1989. С. 17 - 19.

Отсюда необоснованные отказы в применении правил о недопустимости доказательств, возвращение на доследование уголовных дел при отсутствии к тому оснований, снижение стандартов доказанности обвинения, невыполнение требований закона о равноправии сторон и, конечно же, уклонение от вынесения оправдательных приговоров, когда обвинение не доказано.

Таким образом: 1)

вынесение оправдательного приговора при наличии к тому оснований соответствует целям правосудия; 2)

разрешение правовых споров между обвиняемым и государственными органами обвинительной власти - цель всего уголовного процесса; 3)

уголовное преследование, раскрытие преступлений - цель правоохранительных органов; 4)

защита прав подозреваемого, обвиняемого и контроль за соблюдением законности на предварительном следствии и дознании - цель правосудия по уголовным делам; 5)

борьба с преступностью не является целью правосудия по уголовным делам, поскольку суды не выполняют функцию уголовного преследования.