<<
>>

§2. Оценка эффективности комплекса норм об общеправовых последствиях судимости

Эффективность правового института (и подинститута в нашем случае) в значительной степени зависит от обоснованности, качества, содержания и согласованности норм, его образующих. Ранее уже указывалось, что в целом общеправовые последствия судимости оправданны и необходимы в силу того, что их существование определено самой природой человека и человеческого общества.

Однако остается открытым вопрос о

целесообразности и эффективности отдельных ее элементов (ограничений) в настоящее время, так как социальные взаимодействие в своем развитии ушло далеко от времен, когда опасность можно было устранить, изгнав неугодного соплеменника. Поэтому проблема совершенствования подинститута судимости, в частности, ее общеправовых последствий, охватывает широкий круг вопросов, выходящий за рамки изучения норм о судимости, закрепленных исключительно в уголовном законодательстве.

Как от всякой меры по борьбе с рецидивной преступностью, от судимости и ее компонентов ожидают высокой эффективности. Однако их влияние на преступность и количество рецидивов преступлений в настоящее время оценить чрезвычайно сложно. Кроме того, в рассматриваемой теме высокой актуальностью обладает вопрос о целесообразности отдельных общеправовых последствий судимости, так как их многочисленность и разнообразие не подкрепляются достаточными основаниями. И, несомненно, проблема эффективности общеправовых последствий судимости неразрывно связана с проблемой их целесообразности, так как первое является основанием для другого.

В уголовном праве проблема целесообразности имеет особое, по сравнению с другими отраслями права, значение, что объясняется тем, что действие уголовного закона зачастую влечет качественно иное ограничение прав и свобод, чем в гражданском или административном праве. Лицо, признанное виновным в совершении преступления, может быть ограничено в своих правах даже на личную свободу, поэтому целесообразность в контексте уголовного права должна соответствовать критериям законности, обоснованности и соответствия целям и задачам уголовного закона343. Конституционный Суд РФ по этому поводу высказался достаточно однозначно: уголовная ответственность — это вариант ограничения прав и свобод, которые должны соответствовать Конституции[333]. Считается допустимым, чтобы общеправовые последствия судимости заключались в конституционно возможных пределах: 1) ограничения или лишения

343

2002. С. 19.

Бавсун М.В. Целесообразность в уголовном праве. Дисс. ... канд. юрид. наук. Омск,

гражданина права, на существо которого он прямо посягнул своим преступлением (кроме прав, перечисленных в ч. 3 ст. 56 Конституции РФ, т.е. не подлежащих ограничению); 2) ограничения, обусловленные необходимостью исполнения приговора в части специфики возложенной на виновное лицо ответственности и контроля за его поведением; 3) ограничения права на занятие определенным видом трудовой деятельности лицами, имеющими непогашенную или неснятую судимость, если такая деятельность состоит в воспитании и обучении граждан в духе уважения общепризнанных ценностей общества, в том числе законов и прав других лиц[334]. Тем не менее, конституционные пределы практически не касаются именно целесообразности устанавливаемых ограничений.

Для начала, необходимо определить, что «целесообразность» означает, что речь идет о чем-то «сообразном» поставленной цели, то есть соответствующей этой цели[335].

Слово «целесообразность» может иметь такие значения, как: 1) причинно обусловленный, закономерный, внутренне оправданный; 2) соответствующий поставленной цели, разумный, практически полезный[336]. При этом, так или иначе, слово «целесообразный» не синонимично таким понятиям, как «правильный», «единственно верный» и «идеальный». К тому же «целесообразность» не исключает соседства с «нецелесообразным», точнее «утратившим целесообразность»[337]. В

отечественной правовой литературе целесообразность чаще всего понимается в виде цели, органически связанной одновременно и с причиной, и со следствием. Одни авторы определяют «целесообразность» как учет конкретных условий применения того или иного нормативно-правового акта, принятие во внимание специфики сложившейся ситуации в момент вынесения решения, выбор оптимального варианта реализации правовых требований в тех или иных конкретных обстоятельствах[338]. Другие пишут, что целесообразность в праве - это «необходимость выбора строго в рамках закона оптимальных, отвечающих целям и задачам общества вариантов осуществления правотворческой и правореализующей деятельности»[339]. Представляется более правильным первое определение, так как он раскрывает возможности применения нормы права с учетом актуальных требований жизни, тогда как второй вариант скорее ближе к понятию «законность».

Поскольку судимость является элементом юридической

ответственности, а именно уголовной, то к ней распространяются требования целесообразности юридической ответственности. Согласно формулировке И.С. Самощенко и М.Х. Фарукшина, целесообразность юридической ответственности предполагает: 1) индивидуализацию государственнопринудительных мер в зависимости от тяжести совершенного

правонарушения, личностных свойств правонарушителя; 2) возможность смягчения и даже отказа от применения мер ответственности в случае, если ее цели могут быть достигнуты иным путем[340]. Эта формулировка, с незначительными изменениями, остается доминирующей как в доктрине, так и в судебной практике[341]. Соответственно, общеправовые последствия судимости должны удовлетворять указанным требованиям.

По проблемам целесообразности введения тех или иных ограничений прав, связанных с осуждением лица, существует множество официальных точек, высказанных различными властными структурами России и международными органами.

Так, в решениях и актах международных органов по защите прав человека закреплены или отражены требования к содержанию устанавливаемых ограничений. Они дополняют положения Всеобщей декларации прав человека, Международного пакта о гражданских и политических правах, Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах. Например, в соответствии с Сиракузскими принципами толкования ограничений и отступлений от Международного пакта о гражданских и политических правах, на государственную (национальную) безопасность нельзя ссылаться: 1) в качестве причины введения ограничений, когда речь идет о предотвращении только местной или относительно изолированной угрозы закону и порядку; 2) в качестве предлога для введения неопределенных или произвольных ограничений; 3) в качестве оправдания мер, имеющих целью подавления оппозиции или преступную репрессивную практику против своего населения[342]. В любом случае признается, что «необходимость любых ограничений должна быть убедительно подтверждена»[343]. При это термин «необходимо» не считается синонимом слова «незаменимо» и не обладает гибкостью выражения «допустимо», «обычно», «желательно», «разумно», «целесообразно», а подразумевает существование «неотложной социальной необходимости»[344]. Так или иначе, международное право допускает уменьшение объема прав человека лишь при достаточных на то основаниях. Так, решение по делу Флимменос против Греции признало ущемляющими право человека на свободный выбор профессии в связи с фактом осуждения к тяжким преступлениям[345]. Речь шла о том, что гражданин Флимменос не мог осуществлять бухгалтерскую деятельность в связи с тем, что, проходя службу в армии, был осужден к лишению свободы за неподчинение приказу, выразившемуся в отказе носить военную форму по религиозным убеждениям. Европейский Суд пришел к выводу, что при ограничении права на занятие бухгалтерской деятельностью следовало учесть характер совершенного Флимменосом преступления и его религиозные мотивы, не свидетельствующие о наличии моральных изъянов. Кроме того, Европейский Суд указал, что факт отбывания им тюремного срока делал дальнейшие санкции несоразмерными совершенному преступлению.

Международное право в целом против наложения ограничений сверх наказаний, которым лицо уже подверглось. Тем не менее, следует учесть, что в деятельность Европейского суда по правам человека в отношении подобных дел основывается на началах уголовной политики демократического типа. Они, в числе прочего, выражаются в гуманизации уголовного преследования и стремлении не отчуждать преступника от общества.

В отечественном правовом поле ситуация несколько отличается. Так, Верховный суд РФ признает, что любое ограничение прав и свобод человека должно быть основано на федеральном законе, преследовать социально значимую цель, в том числе обеспечение безопасности общества, защиту морали, нравственности, прав и законных интересов других лиц, и быть необходимым для демократического общества[346]. Несмотря на это, реализация постулируемых целей далека от совершенства ввиду того, что в России развитие демократических институтов происходит быстрее, чем либеральная идеология, что ведет к рецидивам репрессивной модели[347]. Так, до 2015 года количество общеправовых ограничений лишь увеличилось, а те, что уже существовали, как правило, становились строже. В настоящее время в федеральных законах существует более ста норм, в которых закреплены те или иные ограничения. Из них около сорока были введены в последние десять лет, из них половина введена вместе с законами, ранее не существовавшими. Пик введения ограничений пришелся на 2010-2011 годы, когда за два года ограничения, связанные с судимостью, появились или ужесточились в двадцати пяти федеральных законах. Ужесточение уже установленных ограничений, как правило, происходит за счет расширения числа составов преступления, судимость за которые препятствует реализации тех или иных прав.

Склонность к либерализации уголовного законодательства в части судимости, более или менее явственно появилась лишь в последние годы, хотя и характеризуется неравномерным проявлением. Смягчение положения лиц, имеющих судимость, иногда происходит путем введения возможности исключить действие тех или иных ограничений по решению уполномоченных органов, как это было сделано в 2015 году с возможностью усыновления[348]. Другим признаком этой тенденции могут являться публичные выступления представителей власти, выражающие обеспокоенность количеством и положением лиц, имеющих судимость[349].

В судебной практике введение новых норм, ухудшающих положение лиц, которых они касаются, иногда ведет к активному оспариванию этих новелл и обращению в соответствующие инстанции с сомнениями по поводу их соответствия Основному закону. Можно сказать, что в данном случае количество обращений в Конституционный Суд РФ отражает общественную резонансность введенных ограничений и высокую степень общественной заинтересованности. Анализ судебной практики показывает, что наибольшее количество претензий вызвало введение ограничений в отношении педагогических работников и ограничение избирательных прав.

Изучение некоторого числа судебных решений (19 решений Конституционного Суда РФ, 21 решение судов общей юрисдикции, том числе практика Верховного Суда РФ) показывает, что ограничения, установленные в отношении пассивного избирательного права, часто оспаривались лицами, совершавшими преступления корыстной направленности или связанные с обманом или подделкой документов. Так или иначе, совершенные ими преступления были связаны с незаконным получением денег — путем взяток, растраты, хищения или незаконной предпринимательской деятельности. Это обстоятельство позволяет сделать вывод о том, что ограничения пассивного избирательного права могут считаться обоснованными. Не исключено, что лица, осужденные за злостное «сребролюбие», желают попасть в избирательные списки из соображения получить в дальнейшем выгоду от занимаемых постов.

Другим ограничением, вызвавшим большое количество жалоб, является запрет заниматься педагогической деятельностью лицам, имеющим или имевшим судимость за определенный перечень преступлений. В связи с этим было вынесено Постановление КС РФ от 18 июля 2013 года № 19-П[350]. Все остальные решения Конституционного Суда РФ по сходным вопросам, так или иначе, апеллируют к нему. Анализ судебной практики (25 решений Конституционного Суда РФ, 5 решений Верховного Суда РФ, 10 решений Свердловского областного суда) показывает, что суды в целом против бессрочного и безусловного запрета заниматься педагогической деятельностью; в шести решениях Конституционного Суда РФ дела были отправлены на пересмотр. Кроме того, выявился такой недостаток законодательного регулирования, как то, что данный запрет касается любого работника образовательного учреждения независимо от вовлеченности в педагогическую деятельность и контакт с учащимися. Конституционный Суд РФ придерживается строгого соблюдения этой нормы[351]. В то же время суды общей юрисдикции иногда допускают, чтобы лицо, имеющее судимость, работало в образовательном упреждении на должности, не предполагающем общения с подопечными, например, ночным сторожем[352].

Что касается ограничения на приобретение оружия, то в этом вопросе суды, как правило, неуклонно поддерживают установленный запрет (7 решений Конституционного Суда РФ, 5 решений Верховного Суда РФ, 7 решений Свердловского областного Суда), за исключением случаев, когда деяние было декриминализовано[353].

Обсуждение ограничений в других сферах было не столь продуктивным. Частично это объясняется тем, что в других сферах жизнедеятельности стоят более «мелкодисперсные» фильтры, например, в сфере правоохранительной службе, где требования к наличию или отсутствию судимости, а также к моральным качествам выше, а проверочные мероприятия гораздо строже. Поэтому, с одной стороны лица, имеющие судимость, и не пытаются пройти через этот фильтр, а с другой - имеющиеся попытки пресекаются на ранней стадии. Кроме того, необходимость в некоторых других ограничениях, вероятно, была с самого начала не столь велика ввиду специфики деятельности, в области которых они введены (органы управления центральным депозитарием, руководители бюро кредитных историй и др.). К тому же значительная часть ограничений, например, в области регистрации индивидуальных предпринимателей, планирующих заниматься педагогической деятельностью, охватывает лишь одну сферу в той или иной деятельности. В данном примере субъективное право на осуществление предпринимательской деятельности не страдает, так как лицо может выбрать другую сферу предпринимательской деятельности[354].

В теоретических работах встречается не совсем убедительная аргументация предлагаемых изменений в число и содержание общеправовых ограничений судимости. Например, предложения А.В. Ульянова и Г.Х. Шаутаевой о том, чтобы ввести в ФЗ «О присяжных заседателях» требование о том, чтобы присяжными не могли быть лица, имеющие или имевшие судимость взамен существующего (имеющие неснятую или непогашенную судимость) в их работе не обосновывается достаточным образом[355]. Между тем, их предложение, несмотря на сомнительную аргументацию, представляется довольно справедливым и уместным. Так, существует обращение в Верховный Суд РФ с просьбой пересмотреть приговор, принятый с участием присяжных заседателей, ввиду того, что два присяжных заседателя скрыли факт наличия судимости у них и у их близких родственников[356]. Дело было отправлено на пересмотр. Думается, что во избежание подобных случаев, а также для того, чтобы не ставить присяжных заседателей в ситуацию, когда присяжные ставятся перед выбором либо озвучить социально неодобряемую правду, либо скрыть ее, необходимо ввести предлагаемое названными авторами изменение в законодательство.

Многочисленность и рассеянный характер общеправовых ограничений заставляет задуматься о разработке некоторых критериев, позволяющих провести их адекватную оценку. В отсутствие таковых эти ограничения вводятся несколько хаотичным образом из соображений предупреждения возможного наступления вреда, степень которого не определяется. Например, обоснованное ограничение на приобретение оружие лицами, имеющими судимость, объясняется тем, что это приведет к созданию нездоровой криминологической обстановки в обществе, к всепоглощающей боязни друг друга, так как любой осужденный в той или ной мере представляет определенную угрозу для общественных отношений[357]. Такое обоснование выглядит несколько преувеличенным. Иногда приводятся доводы о справедливости, например, когда идет речь о целесообразности установления запрета лицам, имеющим судимость,

300

326

341

342

работать на должностях, замещение которых требует юридического образования[358]. Встречаются предложения сделать список ограничений открытым для случаев, когда возникнут новые общественные отношения, либо закрепить ограничения в приеме на работу (должности), связанную с повышенной ответственностью, лиц, имевших судимость за неосторожные преступления, повлекшие тяжкие последствия[359]. Некоторые точки зрения на общеправовые последствия судимости кажутся не вполне отвечающими насущной необходимости, однако доказывание обоснованности одних и меньшей обоснованности других представляет определенные сложности ввиду отсутствия критериев их оценки. Все сказанное подтверждает актуальность разработки универсальных критериев, позволяющих определить необходимость введения тех или иных ограничений и эффективность уже введенных. Их разработка осложнена рядом обстоятельств.

Во-первых, общеправовые последствия судимости рассредоточены по разным отраслям законодательства, у каждого из которых свои предмет и методы регулирования. Подобная рассеянность вызывает не только сложности в оценке эффективности этих ограничений, но и затрудняет контроль над их соблюдением. Там, где метод регулирования диспозитивный, строгие ограничения в связи с судимостью выглядят несколько неорганично, а их соблюдение зачастую несовершенно, что частично сглаживается многочисленными контрольными мероприятиями. Например, органы прокуратуры регулярно проводят проверку соблюдения

369

норм ст. 331 Трудового кодекса РФ, и, несмотря на то, что норма действует с 2010 года, случаи ее нарушения встречаются достаточно часто[360].

Во-вторых, процесс формирования нормативного регулирования института судимости в части общеправовых последствий не завершен. Как показывает изученная нами статистика, с 1996 года по 2000 год было введено 10 ограничений для лиц, имеющих судимость; в период с 2001 по 2007 - 17; с 2008 по 2012 - 36; с 2013 по 2017 - всего 9. Причем если до пика, пришедшегося на 2011 год, заметна жесткая тенденция к ужесточению правового положения лиц, имеющих судимость, то в последние годы наблюдается некоторое смягчение. Кроме того, постоянно разрабатываются предложения по введении новелл в законодательство об указанных ограничениях. Например, в настоящее время на рассмотрении законодателя находятся проекты Федеральных законов, предлагающие значительное количество изменений в федеральное законодательство, связанных с занятием отдельных должностей лицами, имеющими или имевшими судимость, либо подвергавшимся уголовному преследованию[361]. Кроме того, активно развивается институт постпенитенциарного контроля, который также влияет на институт судимости и его компоненты, будучи «родственным». Вполне возможно, что за счет расширения последнего институт судимости несколько «сдаст» свою позицию. Поэтому делать какие-то уверенные выводы пока рано.

В-третьих, сложность в оценке эффективности компонентов судимости представляют отсутствие специальных методов определения влияния судимости и ее общеправовых последствий на поведение как лиц, имеющих судимость, так и лиц, не привлекавшихся к уголовной ответственности. В зарубежных странах существуют специальные программы, направленные на определение результативности неуголовно- правовых последствий судимости. Например, в «Стокгольмской программе «Открытая и безопасная Европа, которая служит своим гражданам и защищает их» (2010/С 115/01) Европейский совет предлагает оценить, позволяет ли создание сетей информации о судимости предотвращать совершение уголовных преступлений (например, посредством проверки на доступ к определенным должностям, в частности, к тем, которые касаются детей)[362]. В России подобных исследований не проводится вообще, а методы официальной статистики не позволяют сделать каких-либо однозначных выводов об эффективности общеправовых последствий судимости. Они могут дать общее представление о состоянии рецидивной преступности в целом и количестве преступников, судимость которых на момент совершения нового преступления погашена.

Между тем думается, что статистическое исследование эффективности хотя бы некоторых ограничений, вводимых судимостью, может быть проведено, и кое-какие свежие данные, по нашему мнению, давно существуют. Так, в судах общей юрисдикции и на участках мировых судей с недавнего времени в рамках реализации Программы «Развитие судебной системы России на 2003-2006 годы» начало использоваться программное обеспечение по ведению судебной статистики[363]. В статистических карточках в числе прочих данных указываются род занятий подсудимого, место совершения преступления и другие фактические данные. Вероятно, можно было бы провести детальное исследование корреляции состава осужденных и действия некоторых общеправовых последствий судимости. Однако сложности представляет несовершенство технической реализации подобных инструментов и в целом некоторая формальность ведения статистики и тот факт, что использование электронной документации началось после введения подавляющего большинства общеправовых ограничений, и следовательно, сравнивать текущее положение дел практически не с чем.

В-четвертых, проблемой является отсутствие индивидуального воздействия на лиц, в отношении которых начинают действовать общеправовые последствия судимости. Это означает, что отсутствует также и индивидуальная оценка эффективности общеправовых ограничений. В случае, если такое лицо совершит новое преступление, анализ влияния подобной уголовно-правовой меры на характеристики совершенного преступления не проводится. Между тем, другой смежный институт - административный надзор, предусматривает именно индивидуальный подход к воспитанию в поднадзорных правомерного поведения и одобряемых

обществом ценностей. Например, его задачей называют оказание именно индивидуального профилактического воздействия[364].

И, наконец, проблемой является отсутствие научной обоснованности общеправовых последствий судимости. При введении общеправовых ограничений судимости во внимание должны быть приняты социальные, экономические, политические особенности жизнедеятельности общества и лиц, отбывших уголовное наказание. Для разработки и коррекции комплекса общеправовых ограничений судимости должны быть привлечены специалисты психологического, педагогического, социологического и юридического профиля. Должны быть учтены результаты криминологических исследований отдельных категорий преступников, особенности их постпенитенциарного поведения.

В реализации и эффективности последствий судимости большое значение имеет неформальный социальный контроль, тем более, что сам механизм правовой «стигматизации» основан, как уже было показано, на социально-психологическом принципе отделения «чужих» от «своих». Однако в России практически исключена возможность участия общества в осуществлении социального контроля, а также предупреждения правонарушений. Как пишут некоторые авторы, частично это объясняется стремлением не допустить вмешательство в частную жизнь отдельных лиц[365]. Между тем, социальный контроль мог бы дополнить действие общеправовых запретов, и, вполне вероятно, намного повысить их эффективность. Постоянный негласный контроль окружения лица, имеющего судимость, свел бы к минимуму возможность совершения им новых преступлений. С другой стороны, не исключено, что законодатель, умаляя значение

375

социального контроля, учитывает то обстоятельство, что у лица, совершившего преступление, может быть такой же круг общения, допускающий криминальное поведение. Впрочем, пока речь о социальном контроле в отношении отдельного лица, понятие о социальном контроле скорее относится не к общеправовым последствиям судимости, а к мерам постпенитенциарного характера.

Итак, итогами анализа оценки целесообразности существования общеправовых последствий судимости являются следующие выводы:

1. Комплекс норм, устанавливающих общеправовые последствия судимости, как один из компонентов подинститута судимости, находится в динамичной стадии своего развития. Это подтверждается анализом хронологического расположения законодательных новелл, касающихся общеправовых ограничений судимости, а также количеством законопроектов, находящихся на рассмотрении Парламента РФ. Кроме того, сам характер новелл показывает колебания вектора развития то в сторону смягчения положения лиц, имеющих судимость, и наоборот, в сторону ужесточения.

2. Эффективность общеправовых ограничений на данный момент не доказана. В немалой степени это обусловлено тем, что отсутствуют критерии оценки их результативности, а их создание встречает существенные препятствия. Это и нестабильность правового регулирования, и рассеянный характер комплекса норм, предусматривающих общеправовое последствия судимости, что, в свою очередь, ведет к рассеянности контроля над их соблюдением. Не в последнюю очередь разработке адекватных критериев оценки общеправовых ограничений препятствует и техническое несовершенство методов статистического учета, отсутствие индивидуального подхода к лицам, имеющим судимость, а также тот факт, что для введения общеправовых ограничений не проводится необходимая научная работа.

3. Критерии оценки эффективности общеправовых последствий судимости должны исходить из следующих положений:

a. Основной критерий эффективности отдельного общеправового ограничения - индивидуальный уровень рецидива лица именно в той сфере, в которой действует исследуемое ограничение. То есть, к примеру, исследование эффективности ограничения в занятии должности на государственной службе должно учитывать только совершение лицом рецидива преступления, непосредственно связанного с такой службой. Связь может заключаться в том, что занятие этой должности облегчило совершение нового преступления, предоставило возможность реализации преступного умысла или иным образом способствовало новому преступлению. Понятно, что подобный подход требует тщательной и кропотливой оценки обстоятельств дела, что, к сожалению, не всегда возможно.

b. Учитывать следует также количество совершенных данным лицом административных правонарушений, относящихся к сфере установленного запрета, а также случаи, когда уголовные дела в отношении указанных лиц были прекращены по нереабилитирующим основаниям, в том числе случаи освобождения от уголовной ответственности. На подобные обстоятельства биографии лица также распространяются требования пункта «а», изложенные ранее. Учет подобных обстоятельств может предупреждать совершение лицом более серьезных правонарушений и более объективной оценки личности лица, в отношении которого действует запрет из числа общеправовых последствий судимости.

c. Косвенным свидетельством действенности ограничений может стать некоторое снижение количества преступлений, в частности, рецидива, в тех областях жизнедеятельности общества, в которых предусмотрены такие ограничения.

4. Препятствием для создания критериев оценки эффективности общеправовых последствий судимости является комплекс причин общего и частного характера. Это, во-первых, особенности юридической техники, при котором многочисленные общеправовые ограничения судимости рассредоточены в неустановленном количестве федеральных законов, подзаконных актах и, частично, в региональном законодательстве. Во- вторых, причиной является отсутствие научных исследований, направленных на изучение влияния общеправовых последствий судимости на дальнейшее поведение лиц, отбывших уголовное наказание. В-третьих, несовершенство методов статистического учета состояния преступности лишает возможности провести сводный анализ показателей преступности и выявить необходимые для оценки эффективности общеправовых последствий судимости закономерности. И, наконец, тот факт, что общеправовые последствия судимости, несмотря на попытку законодателя дифференцировать их в зависимости от категории лиц, имеющих судимость, не предполагают достаточной степени их индивидуализации. Это, в свою очередь, ведет к тому, что затрудняется анализ объективных данных, имеющих значение для проведения оценки результативности общеправовых последствий судимости.

5. Строгость норм, предусматривающих общеправовые последствия судимости, незначительно смягчается рядом решений Конституционного Суда РФ, в которых крайняя степень их императивности в некоторых случаях признана несоответствующей Конституции РФ. Впрочем, Конституционный Суд РФ ясно выразился, что пока законодатель не внесет соответствующие новеллы, руководствоваться следует уже существующими нормами, а порядок разрешения возникающих вопросов путем оспаривания конституционности норм является исключением.

а. Сказанное доказывает необходимость приведения норм об общеправовых последствиях судимости под общий знаменатель. Однако разработка критериев оценки их эффективности будет являться, скорее, результатом комплексной работы, которой должно предшествовать разработка основных требований, которым должны удовлетворять общеправовые последствия судимости. На наш взгляд, такими требованиями должны стать принципы, на которые должен опираться комплекс норм, предусматривающий общеправовые последствия судимости.

<< | >>
Источник: Архенгольц Илона Аркадьевна. СУДИМОСТЬ И ЕЕ ОБЩЕПРАВОВЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Екатеринбург, 2018. 2018

Скачать оригинал источника
Помощь с написанием учебных работ

Еще по теме §2. Оценка эффективности комплекса норм об общеправовых последствиях судимости:

  1. Оглавление
  2. Введение
  3. §1. Судимость и ее компоненты
  4. § 1. Предпосылки возникновения норм о судимости в человеческом обществе
  5. §2. Оценка эффективности комплекса норм об общеправовых последствиях судимости
  6. Заключение
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое право - Договорное право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Морское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Политология - Права человека - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предотвращение COVID-19 - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Таможенное право - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника - Юридические лица -