<<
>>

§ 2. Место судимости и ее общеправовых последствий в системе институтов уголовного права

Определив судимость как единый уголовно-правовой феномен, состоящий из нескольких компонентов, одним из которых является комплекс ее общеправовых последствий, целесообразно исследовать соотношение этих компонентов между собой, а также c другими смежными институтами уголовного права.

Так как судимость является довольно объемным правовым феноменом, чьи компоненты закреплены в самых разных отраслях российского законодательства, определение ее правовой природы, и, в особенности, правовой природы общеправовых ограничений, имеет большое теоретическое и практическое решение. Прежде всего решение этого вопроса необходимо для совершенствования правового регулирования института судимости. Правовая природа института состоит из двух взаимосвязанных элементов: 1) определения отраслевой принадлежности института; 2) определения его правовой сущности, а именно положения в системе родственных явлений[78].

Однако, прежде всего, необходимо решить, является ли комплекс норм о судимости институтом права, и если является, то в какой части.

Например, образуют институт права лишь нормы, закрепленные в УК РФ, или все норм, регулирующие статус лиц, имеющих судимость. На настоящий момент вопрос об определении правовой принадлежности института судимости и ее общеправовых последствий не решен достаточно однозначно. Это объясняется тем, что отсутствует единый подход к отнесению общеправовых последствий судимости к самой судимости, разобщенностью норм об общеправовых ограничениях, налагаемых на лиц, имеющих или имевших судимость. Однако если правовой институт объективно существует, то одним из обоснований его существования является принадлежность института к определенной отрасли права[79].

В литературе словосочетание «институт судимости» употребляется достаточно часто. Тем не менее, существуют разногласия о теоретическом положении судимости и наличия у нее свойств правового института.

Например, В.В. Голина рассматривает судимость как правовой институт[80]. С другой стороны, С.О. Зельдов определял ее как сложный правовой феномен, который может быть отнесен к «юридическим конструкциям», так как представляет собой модель, обобщающую наиболее существенные элементы сложного по своему составу и одновременно единого целого правового явления или состояния»[81]. В свою очередь, З. А. Астемиров утверждал, что судимость — это свойство, атрибут отбываемого и понесенного уголовного наказания, это некая метка на личности осужденного, образно говоря «оярлычение преступника»[82]. Словом, место судимости в иерархии теоретических правовых образований (институт, подинститут, отрасль и др.) не определено. Более того, данной теме уделяется мало внимания, несмотря на то, что проблемам систематизации в праве посвящены некоторые значимые фундаментальные работы[83].

Сложности в отнесении любого правового образования, занимающего промежуточное положение между отраслью и нормой права, к правовому институту обусловлены широким пониманием и отсутствием достаточной определенности этого термина. В результате наблюдается злоупотребление термином «правовой институт», что было подмечено еще в середине ХХ века. Так, Л. И. Дембо еще в 1956 году заметил, что в литературе «принято злоупотреблять этим термином, применять его очень широко, к любому правовому явлению, не вкладывая в этот термин по существу какого-либо конкретного содержания»[84].

В своей работе В.С. Якушев писал, что основу правового института должны составлять определенные общественные отношения, объединенные своей однородностью[85]. Эти общественные отношении, подвергнутые правовому регулированию, приобретают новый вид и новый характер, становясь правоотношением[86]. Общественные отношения, являющиеся «ядром» института судимости, будут в той или иной мере рассмотрены во второй главе представляемой работы. Это так называемый материальный признак правового института, то, в чем именно проявляется назначение каждого правового института.

Поэтому исследование структуры правового института требует, как пишет Е.А. Киримова, «учета таких социальных аспектов как политическая направленность, социальная ценность, идеологическое содержание, психологическое воздействие, информационная нагрузка и другие»[87].

Комплекс норм о судимости, по нашему мнению, в полной мере обладает указанным материальным признаком. Характер этого признака будет более подробно раскрыт нами в следующем параграфе. Здесь же уместно сказать, что социальное значение судимости велико настолько, что судимость и аналогичные ей феномены встречаются и встречались повсеместно. Помимо этого, наличие четко определенных целей, выделенных нами ранее, определяет социально-правовое назначение исследуемого комплекса норм, каким его понимает законодатель.

Кроме материального признака правовой институт обладает рядом юридических признаков. Во-первых, правовой институт представляет собой совокупность правовых норм, в котором получило юридическое закрепление общественное отношение, составляющее его основу. При этом одни правила поведения закрепляются в законе, другие - в подзаконных актах нормативного характера[88]. Эта совокупность норм нуждается в формальном обособлении в виде самостоятельных структурных подразделений кодифицированного нормативного акта - главе, разделе или даже в отдельной статье[89]. Основные — ключевые - нормы о судимости в российском уголовном законе сосредоточены в одной статье - ст. 86 УК РФ. Соответственно, наблюдается признак обособленности комплекса норм о судимости. Однако несложно заметить, что некоторые нормы о судимости предусмотрены в других статьях уголовного закона, а также и в других законах. Некоторые авторы, например, В.И. Горобцов, исключал из содержания судимости общеправовые последствия, признавая их в качестве самостоятельного института, направленного на достижение безопасного

функционирования общества и государства. Он предлагал относить их к мерам постпенитенциарного воздействия[90]. Однако общеправовые

последствия судимости целесообразно включать в институт судимости. Объясняется это тем, что существуют разные степени общности, системной целостности институтов, а отсюда и внешней их объективизации в правовой системе[91]. Поэтому институт судимости состоит из ассоциации правовых норм, что означает, что в структуре данного института существует генеральная норма, которую конкретизируют множество других, а именно норма ч. 1 ст. 86 УК РФ «судимость влечет за собой иные правовые последствия в случаях и в порядке, которые установлены федеральными законами» конкретизируется нормами, закрепляющими общеправовые последствия судимости. В данном случае ярко проявляется одна из черт, присущих институтам, состоящим из ассоциации правовых норм - склонность к закреплению правовых предписаний в разных источниках права. Это подводит нас к признаку отраслевой чистоты института судимости.

Отраслевая чистота считается одним из наиболее явных признаков правового института[92]. Данный признак, состоящий в том, что нормы института какой-либо отрасли принадлежат именно этой отрасли, а не какой- либо другой, хоть и является второстепенным, но вытекает из таких конститутивных признаков, как обособленность и самостоятельность правового института. Для того, чтобы определить степень отраслевой чистоты того или иного правового института, необходимо определить его источники. При этом источник права - это форма официального выражения общеобязательных предписаний, создаваемых органами государства в целях регламентации общественного порядка[93].

Признавая судимость уголовно-правовым институтом, недостаточно было бы сказать о том, что она закреплена в ст. 86 УК РФ. Безусловно, данная статья представляет собой «сердцевину» исследуемого института и содержит ключевые положения, регулирующие общественные отношения, возникающие по поводу судимости. Кроме того, наличие отдельной статьи, посвященной судимости, позволяет говорить о ее внешней обособленности в структуре уголовного закона. Однако только лишь одна статья 86 УК РФ не охватывает и не может охватывать полностью все общественные отношения, возникающие в связи с судимостью. Правовой институт должен обеспечивать всестороннее регулирование в сфере подпадающих под его действие общественных отношений.

Назначение статьи 86 УК РФ заключается в определении условий и сроков действия судимости - момента начала и окончания (погашение или снятие), а также ее юридического значения - и только. Создается ощущение, что содержание самого института судимости заключено где-то в другом месте и в другой норме. Если обратиться к определению, данному Конституционным судом РФ, то судимостью называется правовое состояние лица, обусловленное фактом осуждения и назначения ему по приговору суда уголовного наказания[94]. Слова «правовое состояние» указывают на то, что правовое положение судимого лица определяется не только уголовным правом, но и другими отраслями права. Очевидно, что при таком раскладе судимость может быть только смешанным институтом уголовного права.

Статус судимого лица представляет собой самое основание, каркас, «несущую стену», к которым и относится статья 86 УК РФ и без которой она не функционирует. Другое дело, что правовое положение судимого лица выражается в наступлении для этого лица последствий самого разного рода — не только уголовно-правового, но и общеправового характера. Таким образом, для того, чтобы установить полный объем последствий, следующих за признанием лица имеющим судимость, установить статус лица, имеющего непогашенную или неснятую судимость, необходимо обратиться к другим федеральным законам, к которым отсылает ч. 6 ст. 86 УК РФ. Поэтому представляется, что общеправовые последствия вместе с иными, уголовноправовыми и уголовно-исполнительными последствиями образуют единый правовой статус лица.

Бесспорно, что ч 1 ст. 1, ст. 3 УК РФ недвусмысленно сообщает, что единственным источником уголовного права является известный нам кодекс 1996 года, согласно которым уголовное законодательство состоит только из УК РФ, определяющего преступность деяния. Велико количество авторов, принявших позитивистскую точку зрения об УК РФ, как об уникальном источнике уголовного права[95]. Однако, как пишет О.Н. Бибик, «...мы не можем, во-первых, согласиться с наличием традиции существования единственного источника уголовного права в России, во-вторых, признать достаточно обоснованными попытки воплотить в жизнь эту идею, которая исторически не в полной мере соответствует потребностям уголовноправового регулирования». Он полагает, что ч. 1 ст. 1 и ст. 3 УК РФ в большей мере направлены на определение роли Уголовного кодекса РФ и реализуемых им функций[96]. Можно согласиться с ним, поскольку в указанных нормах говорится о том, что преступность деяния, его наказуемость и иные уголовно-правовые последствия определяются настоящим кодексом и никакими другими законами, что очерчивает сферу действия рассматриваемого документа. То есть, «...категоричность уголовноправовой формулировки принципа законности носит во многом функциональный, а не абсолютный, характер»[97]. Другие авторы допускают некоторые исключения из этого строгого правила, касающиеся, например, ч. 3 ст. 331 УК РФ, отсылающая к законодательству военного времени[98]. У нас находит поддержку точка зрения ученых, допускающих множественность источников уголовного права[99]. В любом случае УК РФ является основным источником права комплекса норм о судимости в силу того, что он является единственным источником, устанавливающим уголовную наказуемость деяния в соответствии с п. «о» ст. 71 Конституции РФ и ч. 1 ст. 3 УК РФ.

Однако весь кодекс не может считаться источником института судимости, поскольку не все нормы в нем относятся к судимости как таковой. Кроме ст. 86 УК РФ, источниками института судимости являются положения из Особенной части УК РФ, образующие квалифицированный состав преступления в случае совершения его лицом, ранее судимым за аналогичное преступление. Ярким примером тому в современном законодательстве является ч. 5 ст. 131 УК РФ. К институту судимости относятся также ст. 264.1 и 291.2 УК РФ в части наличия у лица, совершившего деяния, предусмотренные указанными статьями, судимости за соответствующие преступления. К ряду данных норм можно отнести утратившие силу положения п. «в» ч. 3 ст. 158[100].

Все эти уголовно-правовые нормы, по нашему мнению, объединены институтом судимости. Что касается ст. 92 УК РФ, то в настоящее время она формально относится к институту уголовной ответственности несовершеннолетних. Это так называемый «функциональный» институт - результат функциональной дифференциации права[101]. Генетически ст. 92 УК РФ принадлежит институту судимости, что подтверждается тем, что при толковании и применении нормативных предписаний, входящих в состав ст. 92 УК РФ, необходимо постоянно учитывать содержание предметного института судимости. Таким образом, поскольку для эффективного правоприменения норм об особенностях уголовной ответственности несовершеннолетних ст. 92 УК РФ «вынесли за скобки» института судимости и включили в состав другого института, ее следует считать элементом института уголовной ответственности несовершеннолетних.

Далее, к источникам института судимости с полным правом относится ФЗ «О введении в действие Уголовного кодекса Российской Федерации» от 13 июня 1996 года № 64-ФЗ, так как он связывает между собой уголовные законы двух государств - СССР и Российской Федерации[102]. Вопросы о судимости лиц, осужденных в период действия УК РСФСР 1960 года, решается с применением ст. 3 указанного федерального закона. Без отнесения данного федерального закона к источникам института судимости получалось бы, что из сферы действия данного института исключается ряд правоотношений, связанных с судимостью лиц, осужденных по старому уголовному закону. Например, незаконным является препятствование лицу в трудоустройстве в соответствии с пп. 2 п. 2 ст. 331 ТК РФ на должности педагога по причине того, что оно прежде было судимо за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 206 УК РСФСР. В данном случае деяние, совершенное кандидатом, декриминализировано УК РФ 1996 года, вследствие чего на основании ст. 3 ФЗ «О введении в действие Уголовного кодекса РФ» оно считается не судимым и имеет право заниматься преподавательской деятельностью.

Далее, В.П. Коняхин относит акты амнистии и помилования в соответствии с предметом их правового регулирования, к источникам уголовного права[103]. Его позиция находит у нас горячую поддержку. Поскольку акты амнистии и помилования могут снимать судимость с некоторых категорий лиц, названные акты относятся к источникам института судимости в соответствующей своей части. Так, пунктом 12 Постановления ГД ФС РФ от 24.04.2015 N 6576-6 ГД «Об объявлении амнистии в связи с 70- летием Победы в Великой Отечественной войне 1941 - 1945 годов» судимость была снята с определенного круга лиц, подходящих под ряд критериев[104].

Рассуждая об источниках института судимости, следует ненадолго остановиться на постановлениях высших судебных органов. Впрочем, практика Конституционного Суда РФ более или менее признается правотворческой (квазиправотворческой)[105]. Из ряда многочисленных актов Конституционного Суда РФ к источникам института судимости следует отнести постановление, в котором дается определение судимости[106], определяющие конституционность и неконституционность последствий некоторых судимости, а также в какой мере оспариваемая норма соответствует Основному закону РФ[107].

В то же время вопрос о причислении Постановлений Пленума Верховного Суда РФ остается дискуссионным, так как его компетенция ограничена рассмотрением поступивших материалов, анализом и обобщением судебной практики, а также дачей судам разъяснений по вопросам судебной практики в целях обеспечения единообразного применения законодательства Российской Федерации[108].

Мы склоняемся к тому, что Постановления Пленума Верховного Суда РФ следует считать одним из источников института судимости. Отрицание того, что Верховный Суд РФ создает нормы права отражает в большей степени желаемое положение вещей, чем реальное, как пишет З. А. Незнамова, так как он весьма часто выходит за рамки своей компетенции и публикует в своих постановлениях полноценные нормы права[109]. Постановления Пленума Верховного Суда РФ, например, закрепляют, что наличие рецидива преступлений устанавливается на момент совершения преступления[110]. Правило учета неснятой или непогашенной судимости при назначении вида исправительного учреждения нашло отражение в Постановлении Пленума Верховного суда РФ от 29.05.2014 N 9[111]. Положение о раздельном течении сроков судимости за каждое совершенное преступление закреплено в п. 10.5 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 09.12.2008 N 25[112]. Кроме перечисленного, Верховный Суд РФ убеждает в том, что данные о погашенных или снятых судимостях не должны учитываться в качестве обстоятельств, отрицательно характеризующих личность[113]. Таким образом, судебная практика Верховного Суда РФ создает обязательные для соблюдения нормы, дополняющие положения законодательства о судимости.

Приведенными ранее правовыми документами ограничиваются уголовно-правовые источники института судимости. Однако общеправовые последствия судимости, входящие в правовой статус лица, имеющего судимость, базируются на других нормативных актах других отраслей права. Их отраслевая принадлежность остается спорной. На взгляд А.А. Ашина и Е.В. Лошенковой, общеправовые ограничения судимости предусмотрены нормами других отраслей права и не входят в содержание уголовно- правового института[114]. В целом нормативно-правовые акты, к которым они отсылают, относят к социальным (материальным) источникам права[115]. Представляется более близкой к истине позиция, согласно которой в содержание бланкетных диспозиций Уголовного кодекса РФ входят нормы других отраслей российского права. Сторонники данного подхода считают, что акты, к которым отсылают бланкетные диспозиции уголовно-правовых норм, следует считать источниками уголовного права[116].

Кроме того, когда речь заходит о бланкетных диспозициях в уголовном праве, зачастую подразумевается, что бланкетными бывают нормы права, описывающие состав преступления при помощи ссылки на положения иных отраслей права. И в данном контексте стремление ограничить число источников уголовного права понятно: в противном случае к источникам рассматриваемой отрасли нужно было бы отнести все законодательство Российской Федерации, поскольку уголовное право охраняет устанавливаемый ими порядок в обществе. Однако институт судимости, как представляется, обладает своими нюансами, которые следует учитывать, прежде чем «открещиваться» от актов других отраслей права как источников уголовного права. Во-первых, ст. 86 УК РФ не описывает состав преступления и не устанавливает уголовную ответственность за совершение тех или иных деяний. Судимость также не криминализирует какие-либо деяния. По этой причине мнение о том, что источники института судимости включают в свой перечень другие федеральные законы, не противоречит ст. 3 УК РФ. Во-вторых, аргумент о том, что нормы других отраслей права суть составная часть уголовного закона только в техническом смысле, в случае с институтом судимости не находит подтверждения[117]. Часть 6 ст. 86 УК РФ не использует просто текст того закона, на который ссылается. В данном случае происходит как раз обращение к закрепленным в Семейном кодексе РФ, в Трудовом кодексе РФ и других законах нормам, из которых затем создается «сплав», составляющий общеправовое последствие осуждения. Последний вкупе с уголовно-правовыми последствиями образует статус лица, имеющего непогашенную или неснятую (а в некоторых случаях — и погашенную, и снятую) судимость. Без учета актов, к которым отсылает ч. 6 ст. 86 УК РФ, понятие судимости, выработанное уголовным правом, осталось бы без половины своего содержания, образующего общеправовые последствия совершения преступления. Словом, акты других отраслей права, на которые ссылается ч. 6 ст. 86 УК РФ, являются источниками института судимости. Нормы ст. 86 УК РФ в совокупности с другими нормами Общей и Особенной части, а также с нормами, устанавливающими правовые ограничение для лиц, имеющих неснятую или непогашенную судимость, а также когда-либо имевших судимость, образуют один сложный институт. Очевидно, что нельзя сказать, что этот институт обладает признаком отраслевой чистоты, коль скоро источниковая база его включает в себя нормы из нескольких отраслей права. Однако это обстоятельство не должно рассматриваться как аргумент в пользу того, что судимость не является правовым институтом.

Вторым элементом, определяющим правовую природу института судимости, является его положение среди родственных явлений. Любой правовой институт, будучи относительно самостоятельным правовым образованием, не существует в пустоте, в «юридическом вакууме». Он тесно взаимосвязан с другими элементами системы права, так как, в свою очередь, является лишь ее частью.

Общая часть уголовного закона посвящена наиболее важным вопросам, имеющим значение для уголовного права в целом и для всех его институтов. Структурное разнообразие Общей части уголовного права было в достаточной степени исследовано в ряде фундаментальных работ[118]. Тем не менее, в них Общая часть уголовного права изучается как единое целое, исследуются ее основные закономерности и принципы построения. Место и взаимосвязь отдельных уголовно-правовых институтов заслужили самостоятельного рассмотрения, как, например, в работах Е.А. Каданевой[119], О.И. Лепешкиной[120], Д.В. Толкова[121], Д.А. Илло[122] и других. Тем не менее, сложно сказать, что сложился единообразный доктринальный взгляд на вопрос о количестве и взаимосвязях институтов Общей части уголовного права. В существующих работах, посвященных этой теме, вопрос о месте института судимости часто не затрагивается.

В случаях, когда в структуре уголовного права выделяют несколько достаточно крупных и равноценных образований, институт судимости, как элемент сравнительно небольшой - всего одна статья - ускользает от внимания. В крайнем случае, он включается в словосочетание «и другие институты». Например, рассуждая о количестве и взаимосвязи институтов Общей части уголовного права, В.П. Малков перечисляет институты уголовного закона, преступления и наказания, институт обстоятельств, исключающих преступность деяния, институт неоконченного преступления, институт соучастия, институт множественности преступлений, институт условного осуждения и условно-досрочного освобождения от наказания и др.123- Более благоприятным является случай, когда структура уголовного права рассматривается как иерархическая система с основными институтами и дополняющими их подинститутами. Так, по мнению Э.С. Тенчова указанную систему составляют: основной институт функций уголовного права, генеральные институты преступления и наказания, включающие в себя детализирующие их институты вины, субъекта преступления, соучастия, целей и видов наказаний, назначения наказания, условного осуждения, освобождения от наказания и др.[123] [124]. В свою очередь Ю.И. Ляпунов и А.Ф. Истомин выделяют четыре основных института: 1. институт преступления (ст. 14-42); 2) институт наказания (ст. 43-59, 79-83); 3) связующее звено между преступлением и наказанием - институт уголовной ответственности (ст. 8. 75-78, 87) и 4) институт принудительных мер уголовно-правового характера (ст. 90-91, 97-104 УК РФ). Другие, более мелкие институты, к примеру, институт соучастия, органично включены в структуру одного из названных четырех институтов и должны рассматриваться как их составные части[125]. Уголовно-правовой матрицей, определяющей структуру институтов Особенной части, называет институты Общей части И.Я. Козаченко. По его мнению, уголовное право слагается из соответствующих институтов, наиболее крупными из которых являются институты преступления и наказания, которые включают более дробные по объему, но внушительные по содержанию подинституты: например, стадии преступной деятельности, соучастие, множественность, виды наказания, судимость и т. д.»[126]. Усмотрение многоступенчатой структуры уголовного права представляется более удачным, так как позволяет охватывать даже малообъемные уголовноправовые феномены. Кроме того, не совсем верно называть институтами образования, включенные в другие институты, поэтому более правильно называть их подинститутами. Для того, чтобы определить место института судимости в системе институтов Общей части уголовного права, следует разобраться в его взаимосвязях и функциональной роли с другими элементами системы.

В первую очередь необходимо определить отношение института судимости к институту наказания. Институт наказания является одним из крупных генеральных институтов уголовного права. Несмотря на название, по смыслу, придаваемому предыдущими авторами, под этим институтом понимается совокупность норм, предусматривающих круг мер, применяемых к лицам, совершившим преступление. И если наказание оставалось неизменным и главенствующим последствием совершения преступления, кроме него в уголовном законе постепенно появлялись меры, применение которых вносило изменение в порядок назначения наказания, вплоть до его исключения. Некоторые авторы предполагают, что с 1950-х годов количество таких мер стало столь велико, что законодатель обозначил их одним понятием — иными мерами уголовно-правового характера[127]. Таким образом, одним из генеральных институтов Общей части уголовного права выступает институт наказания и иных мер уголовно-правового характера, который, впрочем, можно назвать институтом мер уголовно-правового характера, так как наказание входит в их круг. Он состоит из следующих элементов: 1) подсистема видов освобождения от уголовной ответственности; 2) подсистема видов наказаний; 3) подсистема видов освобождения от наказания; 4) подсистема видов освобождения от отбывания наказания; 5) подсистема видов замен неотбытой части наказания; 6) погашение или снятие судимости[128]. В данной классификации все элементы образуют подинституты института наказания и иных уголовно-правовых мер, кроме подсистемы видов замен неотбытой части наказания, так как последняя структурно и по смыслу принадлежит к подинституту освобождения от наказания.

Отношение к судимости как к самостоятельной мере уголовноправового характера в литературе остается неоднозначным. Если С.Г. Келина считала судимость одной из мер уголовно-правового характера[129] [130], то Т.Г. Понятовская с ней не соглашается. Судимость, по мнению последней, как последствие осуждения с назначением наказания не содержит в себе присущих именно ей элементов принуждения и правоограничений130. С другой стороны, Ф.Б. Гребенкин также не относит судимость к мерам уголовно-правового характера, так как, по его мнению, судимость применяется для определения рецидива и по сути является лишь обстоятельством, отягчающим наказание[131]. Не соглашается с ним А.Л. Иванов, так как между актом осуждения лица, совершившего преступление, составляющим сущность уголовной ответственности, и состоянием, которое может возникнуть вслед за этим актом — судимостью, существуют не только временные, но и содержательные различия, к тому же содержательные признаки судимости присущи исключительно ей[132].

В обсуждении данного вопроса позиция С.Г. Келиной кажется более близкой к истине. По нашему мнению, судимость следует считать мерой уголовно-правового характера, поскольку роль судимости не сводится к определению рецидива; она также влечет комплекс безусловных последствий. Кроме того, судимость необходимо учитывать при решении вопроса о совершении преступления впервые. Наконец, судимость выступает одним из условий установления административного надзора[133]. Кроме того, судимость удовлетворяет всем признакам иных мер уголовно-правового характера: 1) предусмотрена только законом в соответствии с ч. 1 ст. 86 УК РФ; 2) является реакцией государства на совершенное преступление; 3) служит мерой государственного принуждения; 4) применяется только к физическому лицу и носит строго индивидуальный характер; 5) связана с лишением или ограничением прав; 6) не причиняет физических страданий и не унижает человеческое достоинство; 7) цель ее применения состоит в специальном предупреждении[134]. Что касается такого признака, как назначение исключительно судом, то в абсолютном большинстве случаев последствия судимости наступают самостоятельно, кроме специально указанных в законе случаев.

Итак, судимость является подинститутом, подчиненным институту наказания и иных уголовно-правовых мер. Она, как один из элементов системы, тесно взаимосвязана с другими институтами уголовного права. Так как в институт мер уголовно-правового характера кроме судимости включен ряд других подинститутов, то все они так или иначе соприкасаются друг с другом. Одним из наиболее близких к подинституту судимости является институт наказания, что диктуется тем, что судимость влечет ряд уголовноправовых последствий. Эти последствия имеют тройственный характер, а именно: 1) судимость является обстоятельством, отягчающим наказание (п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ); 2) наличие судимости влияет на назначение лицу вида исправительного учреждения (ст.ст. 58, 68 УК РФ); 3) наличие судимости влияет на особенности отбывания наказания в виде лишения свободы (ст. 69 УИК РФ). Все они направлены, прежде всего, на индивидуализацию уголовной ответственности лица с тем, чтобы максимально достигнуть цели наказания. При этом судимость является определяющим условием такого отягчающего обстоятельства, как наличие рецидива, которое действует лишь в случае, если рецидив же не выступает в качестве квалифицирующего признака состава преступления.

Совершенствование связи между этими институтами должно быть направлено, прежде всего, на предупреждение рецидивной преступности. Поэтому эту связь следует усилить, например, путем увеличения значения вида рецидивов на назначение наказания, так как в настоящее время ч. 2 ст. 68 УК РФ не дифференцирует минимальные сроки наказания в соответствии с видом рецидива, имеющего место в конкретном случае. Другим способом усиления связи между этими институтами было бы установление отягчающего обстоятельства в случае наличия судимости, не учитывающейся при определении рецидива, то есть судимость за умышленные преступления небольшой тяжести и судимость, совершенная лицом до достижения возраста восемнадцати лет 135. Некоторые авторы пишут, что следует ввести также отягчающее обстоятельство в виде наличия погашенной или снятой судимости136. В этом случае погашенная или снятая судимость не повлечет прямого ухудшения положения осужденного, однако будет принята во внимание судом при вынесении решения по делу. Такой способ был бы паллиативным решением между тем фактом, что юридически погашенная или снятая судимость теряет уголовно-правовые последствия, хотя фактически она зачастую, пусть и ошибочно, учитывается судами и находит отражение в уголовно-процессуальных документах, а также между позициями последователей концепции легального и фактического рецидива.

Очевидно, что подобное предложение противоречит позиции Верховного Суда, изложенного в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 № 58 "О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания"[135] [136] [137]. Тем не менее, представляется, что совершение преступления лицом, ранее судимым, должно учитываться, даже если истекли сроки погашения судимости, так как число лиц, судимость которых была снята или погашена, составляет немалую долю во всей структуре преступности. Так, доля лиц, судимость которых снята или погашена, составляла: в 2013 году - 10,73 % из общего числа осужденных; в 2014 году - 10,57%; в 2015 году - 11,15 %; в 2016 году - 11,33%; в 2017 году - 10,68%[138].

Другим институтом, тесно связанным с институтом судимости, является институт освобождения от уголовной ответственности. Освобождение от уголовной ответственности применяется на основании

норм, предусмотренных главой 11 УК РФ, и норм Особенной части уголовного закона, предусматривающих освобождение от ответственности за отдельные преступления. Судимость исключает возможность освобождения от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием (ст. 75 УК РФ), в связи с примирением с потерпевшим (ст. 76 УК РФ), а также по основаниям, предусмотренным ст.ст. 76.1 и 76.2 УК РФ. Для освобождения от уголовной ответственности необходимы два условия: 1) совершение преступления впервые; 2) совершение преступления небольшой или средней тяжести. Наличие судимости косвенным образом влияет на первое условие в соответствии с п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности»[139].

С институтом освобождения от уголовного наказания институт судимости связан тем, что она является фактором, ограничивающим применение данного института в отношении некоторого круга лиц, хотя прямого указания в отношении лиц, имеющих судимость, глава 12 УК РФ не содержит (кроме ст. 80.1 УК РФ, где упоминается лицо, совершившее преступление впервые). Условно-досрочное освобождение может применяться к любым лицам, в том числе и тем, которые имеют судимость. Главным условием его применения является показатель того, что осужденный встал на путь исправления. Истечение сроков судимости, в соответствии с существующей концепцией, может стать фактором, свидетельствующим о снижении общественной опасности лица.

Институт освобождения от отбывания наказания не упоминает осужденных, имеющих судимость за предыдущие преступления. Буквальное толкование ст. 80 УК РФ ведет к тому, что замена неотбытой части наказания более мягким видом наказания может быть произведена при фактическом отбытии лицом установленного срока наказания, назначенного судом. То есть судимость не является препятствием для этой процедуры. В литературе иногда даются рекомендации учитывать судимость в ст.ст. 79 и 80 УК РФ[140].

Нормы об отсрочке отбывания наказания в соответствии со ст. 82 УК РФ также поднимают вопросы об их соотношении с институтом судимости. Наличие судимости у беременной женщины или женщины, имеющей детей в возрасте до четырнадцати лет, рассматривается как препятствие для применения к ним отсрочки исполнения наказания, если вновь совершенное преступление было тяжким или особо тяжким против личности, а в качестве наказания было назначено лишение свободы сроком на более чем пять лет. В остальных случаях наличие судимости применению ст. 82 УК РФ не препятствует.

Из этих примеров следует, что институт судимости корректирует действие институтов освобождения от уголовной ответственности, освобождения от наказания и освобождения от отбывания наказания. Действие его является при этом косвенным, и фиксируется только в процессе анализа действия соответствующих норм.

Одни из наиболее неразрывных отношений, можно сказать, отношений родства связывают институт судимости и институт множественности преступлений. Согласно ст. 18 УК РФ, рецидивом преступлений считается совершение умышленного преступления лицом, имеющим судимость за ранее совершенное умышленное преступление. То есть взаимосвязь этих институтов выражается в том, что судимость является основанием для признания наличия или отсутствия рецидива в деяниях лица. Законодательное установление и наиболее распространенный в доктрине подход не учитывает в качестве рецидива деяния лиц, которые совершили преступление после окончания сроков судимости[141]- В зарубежных странах, как будет показано в одном из последующих параграфов, наличие или отсутствие рецидива зачастую подчиняется более строгим правилам. В ряде стран легальный и фактический рецидив по существу совпадают, то есть предыдущее осуждение учитывается независимо от времени, прошедшего с момента совершения предикатного преступления (Испания). Некоторые отечественные авторы придерживаются концепции фактического рецидива, однако остаются в меньшинстве[142]. В поддержку концепции легального рецидива некоторые в качестве одного из аргументов указывают, что иначе бы судимость, как институт уголовного права, практически теряла бы свое значение[143]. Такой аргумент представляется весьма сомнительным, так как доводом в пользу существования института и правовых норм, в частности, должна стать реальная их необходимость для регулирования общественных отношений. То есть правовой институт должен существовать не сам для себя, а для полноценного регулирования общественной жизни. Поэтому, если указанный довод является единственным в пользу того, чтобы судимость являлась основанием для учета легального рецидива, то позиция авторов, поддерживающих концепцию фактического рецидива, представляется более весомой. Нам кажется, что судимость в этом случае играла бы роль единовременного факта, имеющего неограниченный срок действия, тем более, что она и сейчас в некоторых случаях играет такую роль. Так обстоит дело с ее общеправовыми последствиями, действующими в течение всей жизни лица, имеющего судимость. Например, в п. 2 ст. 40.1 ФЗ «О прокуратуре» при установлении соответствующего запрета используется формулировка «лицо имеет или имело судимость». По существу, судимость в данной норме предстает в виде факта однократного действия. Фактом однократного действия она была бы и в случае, если бы законодатель бы склонился на сторону учета фактического рецидива. Разумеется, тогда неактуальными бы стали нормы о сроках судимости, однако противодействие совершению новых преступлений куда более важно, чем стремление сохранить правовой институт. Что касается общеправовых последствий судимости, то они могли бы перейти в состав институтов административного надзора или поспенитенциарного контроля. Произошло бы это в том числе и потому, что с последними институтами судимость также тесно связана, так как она выступает в качестве правового основания для установления соответствующего контроля.

Поскольку, судимость в комплексе со всеми ее правовыми последствиями относится к группе мер уголовно-правового характера, то для определения правовой природы ее общеправовых последствий имеет значение их разграничение от смежных институтов. Наиболее близок к общеправовым последствиям судимости постпенитенциарный контроль. Проблема соотношения общеправовых последствий судимости и потспенитенциарного контроля вызвана в некоторой степени неоднозначностью правового положения общеправовых последствий судимости, а их разнообразие и широкий перечень порождают различные точки зрения об их тесной взаимосвязи.

Постпенитенциарный контроль — это формализованный социальноправовой персонифицированный контроль, осуществляемый

уполномоченными субъектами в отношении лиц, освобожденных из мест лишения свободы, и заключающийся в применении системы мер, направленных на предотвращение возможности совершения контролируемым лицом новых преступлений[144]. К ним относятся: 1) контроль за поведением лиц, освобожденных из исправительных учреждений в связи с предоставлением отсрочек отбывания наказания (ст. 82, 82.1 УК РФ); 2) контроль за условно-досрочно освобожденными от отбывания наказания в виде лишения свободы (ст. 79 УК РФ); 3) административный надзор за лицами, освобожденными из мест лишения свободы (ст. 173 УИК РФ)[145]. Ряд авторов считает, что общеправовые последствия судимости играют исключительно профилактическую роль[146]. Другие считают судимость основанием для назначения постпенитенциарного контроля. Другие, с нашей точки зрения, правильно полагают, что судимость является одним из оснований для установления подобного контроля наряду с другими условиями (фактом освобождения условно-досрочно,применение отсрочки отбывания наказания и др.), и потому является скорее инструментом, сужающим круг осужденных, к которым постпенитенциарный контроль может быть применен[147].

Что касается соотношения общеправовых последствий судимости с поскриминальным контролем, то последний подразумевает надзор за поведением лиц, совершивших преступление. Одним из правовых оснований для проведения посткриминального надзора является наличие у лица неснятой или непогашенной судимости. Институт судимости в данном случае определяет пределы допустимости применения института поскриминального контроля. Во-первых, судимость определяет круг субъектов, в отношении которых можно установить этот контроль. Во- вторых, судимость определяет сроки поскриминального контроля, поскольку они не могут превышать сроки ее погашения или срока, прошедшего до досрочного снятия судимости. В-третьих, судимость, будучи основанием применения данного контроля, может способствовать совершенствованию этого контроля[148]. Судимость может служит основанием для установления административного надзора на основании ст. 3 ФЗ «Об административном надзоре за лицами, освобожденными из мест лишения свободы»[149]. Ограничения, устанавливаемые при административном надзоре, можно отнести к общеправовым последствиям судимости, действующим в отношении лиц, отбывших наказание и имеющих непогашенную или неснятую судимость.

Несмотря на некоторую неоднозначность в определении принадлежности норм, предусматривающих общеправовые последствия судимости, споры об этом, как правило, не выходят за рамки отраслей криминального цикла. Например, В.И. Горобцов настаивал, что все последствия судимости, кроме уголовно-правовых, следует отнести к системе мер постпенитенциарного воздействия, к которым причислял и административный надзор[150]. Похожей точки зрения придерживался А.М. Яковлев, так как поддерживал идею оставления за судимостью только уголовно-правового значения и сокращения административно-правового[151]. Мы солидарны с указанными авторами. Действительно, несмотря на межотраслевой характер общеправовых последствий судимости, они по своей природе ближе к отрасли уголовного права. Без отсылки к ст. 86 УК РФ они во многом теряют свою целостность и единство. По этой причине мы считаем, что целесообразно исследовать эти последствия в рамках дисциплины уголовного права и, соответственно, в рамках представляемой диссертации. Кроме того, эти последствия сложно изучать в пределах, например, избирательного или семейного права, так как, во-первых, такой метод будет охватывать лишь малую толику из всех общеправовых последствий судимости; во-вторых, исследуемый материал будет чересчур малообъемным - всего две-три нормы на отрасль.

Итак, по итогам рассмотренного параграфа можно прийти к следующим выводам.

1. Комплекс норм о судимости представляет собой уголовно-правовое образование, обладающее материальным признаком института права и признаком обособленности. Признак отраслевой чистоты является нестабильным за счет того, что нормы о судимости в определенном количестве закреплены в различных отраслях права. Тем не менее, это обстоятельство не следует считать существенным аргументом в пользу того, чтобы ограничивать судимость рамками уголовного и уголовноисполнительного права. Удовлетворение указанных признаков позволяет считать комплекс норм о судимости самостоятельным институтом либо уголовного права.

2. В то же время анализ соотношения комплекса норм о судимости с другими институтами и подинститутами уголовного права позволяет сделать вывод о том, что он является все же подинститутом уголовного права, входящим в состав генерального института мер уголовно-правового характера. Подинститут судимости тесно взаимосвязан с такими институтами, как институт наказания, институт освобождения от уголовной ответственности, институт освобождения от уголовного наказания, институт постпенитенциарного контроля, институт множественности преступлений, а также институт посткриминального контроля.

3. Нормы, закрепляющие общеправовые последствия судимости, входят в содержание подинститута судимости и составляют один из его компонентов.

Ввиду их неразрывной связи с исследуемым подинститутом судимости эти нормы целесообразно изучать в рамках дисциплины и науки уголовного права.

<< | >>
Источник: Архенгольц Илона Аркадьевна. СУДИМОСТЬ И ЕЕ ОБЩЕПРАВОВЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Екатеринбург, 2018. 2018

Скачать оригинал источника

Еще по теме § 2. Место судимости и ее общеправовых последствий в системе институтов уголовного права:

  1. § 2. Требования социалистической законности при осуществлении юридической ответственности
  2. 1.4. Проблемы правового регулирования примирения в российском праве
  3. § 1. Основания ответственности комбатантов
  4. V.РАЗВИТИЕ ПРИНЦИПА РАВНОПРАВИЯ СТОРОН
  5. § 4. Справедливость применения мер процессуального принуждения
  6. Классификация юридических фактов
  7. Конституционные нормы и правоотношения как юридические факты отраслевых правоотношений
  8. Оглавление
  9. Введение
  10. §1. Судимость и ее компоненты
  11. § 2. Место судимости и ее общеправовых последствий в системе институтов уголовного права
  12. § 1. Предпосылки возникновения норм о судимости в человеческом обществе
  13. §2. История развития судимости в российском праве
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое право - Договорное право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Морское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Политология - Права человека - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предотвращение COVID-19 - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Таможенное право - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника - Юридические лица -