<<
>>

§2. Тенденция институционального оформления комплекса норм о международно-правовой борьбе с терроризмом

Как было указано выше, общая теория права, теория международного права предлагают признаки, характерные для института международного права. Проанализируем, каким образом они реализуются в комплексе правовых норм международно-правовой борьбы с терроризмом.

Устойчивость и стабильность внутренней организации. В настоящей работе показано, что становление международно-правовой борьбы с терроризмом относится к концу XIX века; после наблюдается поступательное эволюционное развитие этого комплекса международно-правовых норм, в доктрине международного права предлагаются решения наиболее сложных вопросов противодействия терроризму и разрабатываются научно-теоретические конструкции, задача которых создать наиболее оптимальную модель борьбы с терроризмом в международном пространстве. На современном этапе нельзя признать оптимальным и достаточным существующий механизм международно - правовой борьбы с терроризмом, исследование показало ее внутреннюю нестабильность и ведущуюся постоянную работу по ее совершенствованию. Однако, думается, нельзя расценивать внутреннюю организацию международноправовой борьбы с терроризмом как застывшую материю, сформировавшуюся в определенный период времени и не испытывающую внутренних изменений. Принцип диалектического развития и требование соответствия новым вызовам обусловливают как позитивные изменения исследуемого правого режима, так и отказ от устаревших правовых предписаний и появление новых правил поведения и механизмов их реализации. Думается, что наличие нерешенных вопросов не должно восприниматься как безусловный признак ущербности правового режима. Наоборот, в этом заложена перспектива его совершенствования.

Наличие особенной, обособленной системы источников права. В пределах своего участка общественных отношений правовой институт призван обеспечить относительно цельное, законченное регулирование[364].

Системность группы

источников права в рамках одного правового института предполагает внутренние связи между отдельными элементами. Характер данных связей может быть различным. Ж.-Л. Бержель считает, что можно говорить об органичном и системном комплексе юридических правил в том случае, если [правила] преследуют одну общую цель, управляют одним аспектом общественной жизни[365]. Материально-правовая основа международной борьбы с терроризмом составляет достаточно обширный массив различных правовых актов как универсального, так и региональных уровней. Все они ориентированы на реализацию единой цели: «предупреждение, пресечение и ликвидацию терроризма во всех его формах и проявлениях с целью обеспечить наличие всеобъемлющих правовых рамок, включающих все аспекты этого вопроса»[366]. В антитеррористических конвенциях системы ООН, Резолюциях ГА ООН и СБ ООН присутствуют указания на необходимость исполнения (следование положениям..., во исполнение..., и т.п.) правовых предписаний различных антитеррористических документов, созданных под эгидой ООН[367]. Региональные антитеррористические конвенции прямо учитывают в своих текстах положения правовых документов системы ООН, принятых в связи с борьбой с терроризмом[368]. Таким образом, между различными международно-правовыми документами, нацеленными на борьбу с терроризмом, присутствуют логические связи, все эти документы имеют общую цель. Все это позволяет говорить об условной системности источников международноправовой борьбы с терроризмом.

Повышению качества их системности могла бы способствовать кодификация. С.С. Алексеев придавал существенное значение процессу

кодификации в формировании правовых институтов[369]. Благодаря ей устраняются внутренние противоречия и пробелы в нормативном материале, формируются согласованные правовые механизмы реализации правовых предписаний, правовой режим приобретает более логичные форму и содержание.

Однако необходимо иметь в виду, что процесс кодификации в международном праве несколько отличен от своего национального аналога.

В национально-государственной правовой системе в результате кодификации, как правило, «на смену ранее действовавшему большому числу юридических нормативных документов приходит новый единый сводный акт, изданием которого достигается четкость и эффективность в правовом регулировании»[370].

Кодификация международного права заключается «в усовершенствовании и прогрессивном развитии действующих принципов и норм международного права путем приведения их в определенный порядок[371]». В результате кодификации происходит уточнение и изменение действующих международно-правовых предписаний[372]. Кроме того, особенностью кодификации в международном праве является то, что новый систематизирующий правовой акт не всегда отменяет действие ранее созданных норм. Например, вопросы, не урегулированные Конвенцией по морскому праву 1982 г. продолжают регламентироваться нормами и принципами общего международного права[373]. Еще одну важную особенность кодификационных конвенций отметил Д.И. Фельдман: они могут быть «уже круга обычных норм, существующих в данной отрасли международного права»[374].

В настоящее время в Шестом комитете ГА ООН обсуждается проект Всеобъемлющей конвенции о международном терроризме, инициатива о создании которой была вызвана, в том числе, осознанием необходимости формирования комплексных и последовательных подходов и согласованных действий и стратегий в сфере борьбы с терроризмом[375]. Действующий комплекс универсальных антитеррористических конвенций не отличается внутренней согласованностью и единством предлагаемых для борьбы с терроризмом подходов. Подробно этот вопрос будет рассмотрен в следующей главе диссертационной работы. Пока отметим, что выбранный ООН секторальный подход способен эффективно работать лишь в узких, конкретных аспектах борьбы с терроризмом (борьба с терроризмом в аэропортах, на континентальном шельфе, на борту воздушных судов и т.п.). Это создает «мозаичную» схему правовой борьбы с терроризмом, не покрывает всех существующих проблем, что отрицательно сказывается на эффективности противодействия в целом.

Нарушение согласованности предпринимаемых шагов в различных вопросах приводит к негативным последствиям, создает почву для двойных стандартов, коллизиям в применении правовых норм. Подобные противоречия, отмечает Н.Ф. Кислицына, «влияют на структурированность и иерархичность системы международного права и тем самым приводят к разрушению целостности системы международного права»[376].

Констатируем, что терроризм, во всех его проявлениях, представляет одно социальное явление с многочисленными гранями. Борьба с ним должна вестись путем ликвидации и его конкретных проявлений, и всего явления как такового. В первую очередь требуется создать логичную внутреннюю иерархию соотношения правил отдельных договоров, посвященных борьбе с терроризмом и

Всеобъемлющей конвенции о международном терроризме[377]. Всеобъемлющая конвенция должна сыграть решающую роль в придании актам международноправовой борьбы с терроризмом более стройного системного вида. Она может стать механизмом не только изменения, но и уточнения международно-правовых антитеррористических предписаний, что, несомненно, будет способствовать прогрессивному развитию международного права в целом. При этом сохранение действующего статуса секторальных конвенций поможет расширить и конкретизировать направления практической деятельности государств и международного сообщества в целом в сфере борьбы с терроризмом.

Наличие общих юридических конструкций и предписаний. Определенный вид общественных отношений, в настоящем случае связанных с борьбой с терроризмом в международном масштабе, требует фактическую и юридическую однородность регулятивного механизма. Данная однородность обеспечивается, прежде всего, специфической группой понятий, общих положений, терминов[378]. В сфере международно-правовой борьбы с терроризмом происходит системное оформление дефинитивного аппарата. Отметим, что пока не приходится говорить об оформлении полноценного антитеррористического понятийного комплекса. Этот процесс далек от своего завершения.

Можно отметить некоторые достижения на этом пути. Выше уже было показано, что в универсальных и региональных конвенциях предпринимаются осторожные попытки конкретизировать правовые принципы борьбы с терроризмом. Также во всех конвенциях установлены de-facto гармонизированные перечни преступных террористических деяний. СБ ООН активно участвует в работе по ведению единого сводного санкционного перечня, в который включены физические лица и преступные группировки, виновные в совершении террористических преступлений. Однако до настоящего момента не решен один из центральных дефинитивных вопросов международно-правовой борьбы с терроризмом - не сформулировано общепринятое понятие «терроризм», соответственно, не разрешен вопрос о разграничении терроризма с близкими по содержанию феноменами, предполагающими применение политического насилия (к таковым можно отнести, например, национально-освободительное движение).

Кроме того, в системе ООН отсутствует ясное представление о субъектах террористического поведения; нельзя считать полностью систематизированным международно-правовое представление о составе террористического преступления, не согласован объем признаков «международности» терроризма. Все это позволяет говорить об элементах конструктивной основы международноправовой борьбы с терроризмом.

Способностъ системного разностороннего управления международными отношениями, связанными с борьбой с терроризмом. Практическая реализация этого признака осуществляется посредством работы разветвленного правоприменительного и правотворческого механизма в сфере международной борьбы с терроризмом. Примерами органов, созданных для мониторинга соблюдения государствами взятых на себя обязательств по борьбе с терроризмом, являются Контртеррористический Комитет[379], Группа по аналитической поддержке и наблюдению за санкциями[380], Комитет, созданный по поводу АльКаиды и Талибана, Комитет 1540 (группа экспертов)[381]. В 1996 г. по инициативе ГА ООН создан для разработки «всеобъемлющей правовой основы конвенций, касающихся международного терроризма»[382], Специальный комитет по терроризму.

Как было указано выше, в антитеррористическую систему ООН входят более 40 различных по правовому статусу и иерархическому положению органов, каждый из которых имеет собственную компетенцию. Так, специальными полномочиями обладают[383]:

- Департаменты, управления, отделения, функционально подчиненные Секретариату (Департамент операций по поддержанию мира, Департамент по политическим вопросам, Департамент общественной информации, Департамент по вопросам разоружения, Департамент по вопросам охраны и безопасности, Управление Верховного комиссара по правам человека, Управление по наркотикам и преступности, Управление по правовым вопросам и др.).

- Специализированные учреждения (Международная организация гражданской авиации, Международная морская организация, Международный валютный фонд, ЮНЕСКО[384], Всемирный банк, Всемирная организация здравоохранения и др.).

- Связанные с ООН органы (Международное агентство по атомной энергии, Всемирная таможенная организация и др.).

- Программы и фонды (Программа развития ООН и др.).

Помимо разработанного в системе ООН, механизм противодействия терроризму существует и на региональном уровне. Практически во всех региональных межгосударственных организациях приняты декларации, стратегии, конвенции, посвященные исследуемому вопросу[385].

Несмотря на многочисленность международных органов, ведущих борьбу с терроризмом, по некоторым направлениям можно отметить нерезультативность такой борьбы. Так, до сих пор не согласован текст Всеобъемлющей конвенции о международном терроризме; имеется неопределенность в том, какие преступные группировки могут считаться международными террористическими организациями; не разработаны стандарты отчетности, по которым можно было бы оценивать контртеррористические усилия отдельных государств.

Исследователи описывают и иные недостатки системы международных органов, призванных бороться с терроризмом. В частности, отмечается их стратегическая ориентация на ликвидацию последствий, а не причин угрожающего мировой безопасности деяния; физическая неспособность к быстрому реагированию на ситуацию[386]; анахронизм существующих процедур выработки решений и приспособленность для решения принципиально иных (межгосударственных) задач[387]; дублирование разрозненных

антитеррористических программ[388]; фрагментарность в подходах и политика создания комитетов и программ в ответ на индивидуальные атаки, без разработки согласованной и скоординированной реакции[389]. Институциональная структура ООН, уполномоченная бороться с терроризмом, по мнению И. Росанд, в некоторых случаях может препятствовать прогрессу, показывает смешанные результаты. Как правило, считает исследователь, экспертам ООН обычно не хватает [возможностей] для полной оценки механизмов функционирования этих учреждений и сравнительных преимуществ, которые они могли бы иметь в борьбе с терроризмом[390].

Необходимость совершенствования институционального элемента мировой системы в связи «с необходимостью повышения ее управляемости и функционированием международного права» неоднократно отмечал И.И. Лукашук как актуальную проблему, решению которой уделяется большое внимание[391]. В сфере борьбы с терроризмом дробление полномочий между большим количеством узких специализированных органов (или организаций) препятствует формированию всеохватывающей тактики борьбы с терроризмом, а также ее реализации.

О том, что органы системы ООН недостаточно эффективно противодействуют этому злу считает Генеральный секретарь ООН А. Гуттериш: в феврале 2017 г. на заседании ГА ООН он выступил с инициативой создания «нового офиса по вопросам контртерроризма»[392]. Примечательно, что новый орган не заменяет уже существующие структуры, ведущие деятельность в этой сфере, а дополняет их. Контртеррористическое управление ООН предназначено осуществлять стратегическое руководство антитеррористической деятельностью ООН. Кроме того, его задачей является обеспечение государств необходимой поддержкой в их антитеррористической деятельности[393].

Следует поддержать инициативу Генерального Секретаря ООН в части необходимости реформирования системы антитеррористических организаций и органов ООН. Представляется, что это, как и создание системных механизмов

международного сотрудничества, - необходимая часть программы совершенствования и развития международно-правовой борьбы с терроризмом. Особенно важным представляется предложение этому органу вести работу по созданию правовых механизмов не только в части борьбы с терроризмом, но и в части «анализа причин его появления, предотвращения..., укрепления потенциала стран в этой области и утверждения прав человека в ходе борьбы с экстремизмом и терроризмом»[394]. Пока это направление прямо не предусмотрено среди

полномочий ни одного антитеррористического органа системы ООН, несмотря на то, что оно названо одним из четырех принципов борьбы с терроризмом Глобальной контртеррористической стратегией ООН. Однако вызывает сомнение целесообразность de lege ferenda дополнения и так громоздкой и не очень эффективной системы еще одним органом, призванным, как это следует из предложения А. Гуттериша, осуществлять общее руководство и координацию в сфере борьбы с терроризмом одновременно среди органов системы ООН и среди государств - участников антитеррористических конвенций.

Внутренняя неоднородность и многомерность. Данное свойство крупных элементов системы международного права отмечала Л.П. Ануфриева. В качестве примера исследователь приводит международно-правовой институт защиты прав человека, в рамках которого «...имеет место институт международного контроля защиты прав человека, хотя как таковой — институт международного контроля — свойственен и другим подразделениям международного права»[395]. Комплекс международно-правовых норм, посвященных борьбе с терроризмом, безусловно, обладает подобной «многослойностью». Структурированность системы международного права не только по иерархии предписаний, но и по степени общности норм, по кругу и числу субъектов регулируемых международных отношений, по качеству социальных основ этих отношений[396] обусловливает плюрализм отнесения тех или иных элементов к различным правовым группам внутри международного права. Так, институт международно-правового статуса беженцев традиционно относится к международному праву прав человека, но конкретные предписания в отношении беженцев разработаны и для жертв террористических атак[397].

Институт международных гарантий, давно работающий в рамках права международной безопасности и международного гуманитарного права, стал актуальным и в сфере международно-правовой борьбы с терроризмом. Например, в феврале 2017 г. Россия выступила гарантом перемирия между правительством Сирии и некоторыми группировками боевиков, отмежевавшихся от террористов, взяв на себя обязательство обеспечить безопасность их семьям до конца вооруженного конфликта[398].

Эта особенность международно-правовой борьбы с терроризмом обусловливается правотворческими нюансами.

В теории права выделяют два основных пути формирования права:

- непосредственная деятельность правотворческих органов, основанная на доктринальных разработках и преследующая цель перспективного развития новых общественных отношений;

- выработка новых правовых предписаний путем судебного правотворчества и ориентированная, прежде всего, на регулирование актуальных «злободневных» аспектов институциональной сферы общественных отношений[399].

В международном праве правотворческий процесс представляется более сложным и многогранным, чем в национальном праве. Указанные выше способы, несомненно, mutatis mutandis применимы к международному праву. Но важнейшая роль в формировании новых международно-правовых предписаний отводится государствам: нормы являются продуктом согласования их воль. Основным способом создания норм международного права является международный договор[400].

Международно-правовой обычай имеет особую правовую природу. Как правило, его юридическая сила складывается «во времени», «когда воля [государств] выражается в неуклонном, постоянном повторении данного образа действий... когда государства фактически ведут себя определенным образом, будучи убеждены в обязательности такого поведения»[401].

Нормы международно-правовой борьбы с терроризмом создаются различными путями и по различным друг от друга формально-правовым основаниям.

Помимо традиционного для международного права договорного способа и формирования обычая, большой сегмент правотворческой деятельности в антитеррористической сфере принадлежит СБ ООН. Антитеррористические правила, созданные данным органом, принятые в соответствии с главой VII Устава ООН, юридически обязательны для всех членов ООН, носят характер ergo omnes, вступают в силу автоматически и немедленно и целевым образом ориентированы на предотвращение угроз для международного мира и безопасности. В связи с этим установки резолюций СБ ООН по своему «духу» отличаются от договорных норм, содержат более четкие и категорические правовые предписания.

Криминальный характер террористической активности повлек за собой необходимость создания условий для международно-правового судебного преследования за террористические преступления. Международные судебные учреждения включены в правотворческую деятельность в сфере борьбы с терроризмом. В основном международные суды имеют дело с нормами международного уголовного права и международного гуманитарного права. Содержащиеся в решениях этих судов толкования норм международного права, как это будет показано далее в диссертационной работе, во многом претендуют на нормативно-правовую самостоятельность и новый взгляд на характеристики международно-правовых норм, посвященных борьбе с терроризмом.

Таким образом, активная правотворческая деятельность различных субъектов международного права способствует наличию в сфере борьбы с терроризмом:

- разноуровневых международно-правовых норм (по юридической силе, по видам, по субъектам создания);

- содержательных противоречий между различными группами норм.

В соответствии с положениями Глобальной контртеррористической стратегии (п.3) «все меры по противодействию терроризму должны приниматься в правовом поле и в соответствии с международным правом, в частности, положениями Устава Организации Объединенных Наций, нормами в области прав человека, международного гуманитарного права и беженского права». Правила, связанные с борьбой с терроризмом, присущи многим признанным отраслям и институтам международного права: международному уголовному праву, праву международных организаций, в частности, праву ООН, международному праву безопасности, международному воздушному праву, международному информационному праву и т.д. Причем каждый правовой комплекс ведет борьбу лишь с определенным аспектом терроризма.

В связи с инкорпорированностью антитеррористических норм в различные международно-правовые комплексы возникает вопрос об их соотношении друг с другом. Отсутствие определенности в этом вопросе создает коллизионный конфликт по поводу приоритета норм по правилам lex specialis derogare lege generali и lex posterior derogat lege priori. Как пример, приведем Руководство по правам человека и борьбе против терроризма, выпущенное Советом Европы (2002), составленное на основе анализа практики Европейского суда по правам человека (далее - ЕСПЧ), в котором особое место отведено необходимости соблюдения основных стандартов в сфере защиты прав человека при ведении антитеррористической деятельности[402]. На первый взгляд очевидно, что международно-правовая борьба с терроризмом не может игнорировать установленные международным правом максимы, обеспечивающие минимальные гуманитарные гарантии. Однако, как показала европейская практика противодействия терроризму на рубеже ХХ и XXI вв., неясность в соотношении двух самостоятельных правовых комплексов повлекла за собой неприменение норм права прав человека в борьбе с этим злом[403].

Еще один актуальный пример правовой коллизии - это правомерность применения (и объем применения) норм гуманитарного права при проведении вооруженных контртеррористических операций. Отсутствие определенности в этом вопросе повлекло за собой, по меткому выражению Д. Моекли, правовую стигматированность лиц, виновных в терроризме[404], проявляющуюся в лишении их полной правовой защиты (непризнание за ними ни статуса военнопленных, ни статуса задержанных лиц в связи с совершением преступления) и в констатации их личных характеристик (национальная и религиозная принадлежность) в качестве отягчающих вину обстоятельств.

Можно согласиться с В.Н. Русиновой, которая считает условным любое закрепление определенных международно-правовых норм за конкретной отраслью права: «...за таким актом поименования не стоят ни четкие критерии, ни воля самих государств разграничить нормы на самостоятельные группы и, соответственно, такое разделение не предполагает логической «чистоты», т.е. непересечения объемов этих понятий»[405]. Функциональность международного права предполагает его интегрированное действие в том числе в сфере международно-правовой борьбы с терроризмом.

Динамика и многоликость феномена терроризма стали причинами обращения внимания на него различных международно-правовых комплексов. Соответственно, в предметах регулирования нескольких отраслей международного права можно найти антитеррористический компонент. В определенных частях отдельных отраслей международного права, которые затронуты им, оно обладает некоторыми оттенками, модификациями, не носящими, однако, принципиального характера.

При этом нельзя думать, что подобный подход исключает наличие общих правил в международно-правовой антитеррористической сфере. Единая цель всех антитеррористических правовых предписаний, независимо от их отраслевой (институциональной) принадлежности позволяет говорить об их видовом родстве и возможности объединения всех их в будущем в один международно-правовой институт. Такое развитие международно-правовой борьбы с терроризмом, а также его нормативная конкретизация, потенциально способны в будущем создать почву для «правовой мутации» в сторону более четкого системного оформления, стабилизации своего места в системе международного права. Но пока, как представляется, нет объективных оснований говорить об этом.

* * *

Таким образом, подводя итоги параграфа, отметим основные выводы.

Проведенное исследование показало, что международно-правовая борьба с терроризмом не может считаться сложившимся элементом системы международного права. Анализу подвергнуты признаки: устойчивость и стабильность внутренней организации комплекса правовых норм; наличие особенной, обособленной системы источников права; наличие общих юридических конструкций и предписаний; способность системного разностороннего управления международными отношениями, связанными с борьбой с терроризмом; внутренняя неоднородность и многомерность.

По результатам исследования в данной части работы можно сделать вывод о признаках институционального вектора развития международно-правовой борьбы с терроризмом. Все исследованные специфические черты института международного права находят неполное подтверждение в исследуемом правовом комплексе. В диссертации показаны потенциальные перспективы развития, предполагающие институциональную стабилизацию международно-правовой борьбы с терроризмом. При этом одним из спорных вопросов остается ее «отраслевая прописка».

Выявленные дефекты качественных характеристик негативно влияют на эффективность противодействия терроризму в мировых масштабах. Их устранение позволит существенно оптимизировать борьбу с терроризмом и позитивно скажется на общем функционировании международно-правовой борьбы с терроризмом.

Во-первых, необходимо интенсифицировать процесс формирования внутренне логичной конвенционной антитеррористической системы. Для этого требуется:

- завершить работу над проектом Всеобъемлющей конвенции о международном терроризме, в которой в первую очередь необходимо разрешить вопросы коллизий lex specialis derogat lege generali и lex posterior derogat lege priori в системе универсальных международных антитеррористических договоров;

- следующим шагом - предложить ГА ООН решить вопрос о созыве конференции высокого уровня под эгидой ООН для окончательного обсуждения и принятия Всеобъемлющей конвенции.

Во-вторых, особо острой представляется проблема несогласованности основных понятий сферы борьбы с терроризмом: «терроризм»,

«террористическое преступление». Эти термины имеют самостоятельное юридическое значение, их четкое определение необходимо для выстраивания:

- единой антитеррористической стратегии противодействия феномену терроризма, решения вопроса о формировании комплекса мер по устранению его причин и предпосылок. Среди этих задач важная роль отводится, прежде всего, определению термина «терроризм»;

- системы преступных деяний, запрещаемых на международном и национальном уровнях. Внутри этой системы должно быть императивное указание на неприемлемость любых оправданий использования террористических методов, требование установления суровой ответственности за любое террористическое преступление.

В-третьих, необходимо реформировать систему органов и организаций системы ООН, отвечающих за реализацию контртеррористической политики на глобальном уровне. Формирование целостной программы действия, ее исполнение, мониторинг государственных усилий, учет интересов всех субъектов антитеррористического процесса - все это должно находиться в руках одного органа. Думается, что наиболее верным решением будет создание антитеррористического конвенционного органа, основной задачей которого станет осуществление согласования государственных антитеррористических политик и содействие межгосударственному сотрудничеству в сфере борьбы с терроризмом.

Выявленные специфические недостатки международно-правовой борьбы с терроризмом носят устранимый характер и могут расцениваться как «проблемы роста и развития».

411

<< | >>
Источник: ЧЕРНЯДЬЕВА Наталья Алексеевна. СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ И ТЕНДЕНЦИИ РАЗВИТИЯ МЕЖДУНАРОДНО-ПРАВОВОЙ БОРЬБЫ С ТЕРРОРИЗМОМ. ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени доктора юридических наук. Москва - 2018. 2018

Скачать оригинал источника

Еще по теме §2. Тенденция институционального оформления комплекса норм о международно-правовой борьбе с терроризмом:

  1. § 1. Понятие военной безопасности
  2. § 3. Развитие форм международного сотрудничества в борьбе с преступностью и международный правопорядок
  3. § 3. Развитие ферм международного сотрудничества в борьбе с преступностью и международный правопорядок
  4. ОГЛАВЛЕНИЕ
  5. ВВЕДЕНИЕ
  6. § 2. Развитие международно-правовой борьбы с терроризмом
  7. §2. Тенденция институционального оформления комплекса норм о международно-правовой борьбе с терроризмом
  8. ВВЕДЕНИЕ
- Европейское право - Международное воздушное право - Международное гуманитарное право - Международное космическое право - Международное морское право - Международное обязательственное право - Международное право охраны окружающей среды - Международное право прав человека - Международное право торговли - Международное правовое регулирование - Международное семейное право - Международное уголовное право - Международное частное право - Международное экономическое право - Международные отношения - Международный гражданский процесс - Международный коммерческий арбитраж - Мирное урегулирование международных споров - Политические проблемы международных отношений и глобального развития - Право международной безопасности - Право международной ответственности - Право международных договоров - Право международных организаций - Территория в международном праве -
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое право - Договорное право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Морское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Политология - Права человека - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предотвращение COVID-19 - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Таможенное право - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника - Юридические лица -