§ 1. ОБЩИЕ ЗАМЕЧАНИЯ

1. Каждое преступление имеет ряд общих признаков с други­ми преступлениями. Трудности при квалификации главным об­разом и объясняются этим обстоятельством. Для того чтобы пра­вильно квалифицировать преступление, необходимо очень четко представлять себе разграничительные линии между ними и смеж­ными преступлениями.

По сути дела, весь процесс квалификации состоит в последо­вательном отграничении каждого признака совершенного деяния от признаков других, смежных преступлений. Можно сказать, что разграничение преступлений есть обратная сторона квалификации.

При изучении курса Особенной части уголовного права раз­граничению преступлений уделяется большое внимание. Правда, при этом обычно разграничиваются два-три смежных состава, реже — преступления, входящие в одну главу Уголовного кодек­са. Однако с точки зрения теории квалификации важно не столько разрешить отдельные спорные случаи разграничения преступле­ний, сколько установить общие правила для такого рода решений.

Необходимой для этого предпосылкой является выяснение ха­рактера внутренних взаимосвязей между нормами Особенной ча­сти УК.

Всегда ли эти нормы можно разграничивать по четким логи­ческим основаниям? Представляют ли они собой взаимоисклю­чающие или пересекающиеся логические классы? По какому чис­лу признаков обычно различаются смежные составы? Ответы на все эти вопросы имеют не только теоретическое, но и практичес­кое значение.

Анализ норм Особенной части приводит к выводу, ЧТО ВСЯ И# совокупность не может рассматриваться как завершенная логй' 126

ческая система, построенная по одним и тем же правилам.

Исходя из количества разграничительных признаков между составами преступлений, можно выделить три основных случая:

1) составы не имеют между собой ни одного общего призна­ка (кроме вменяемости и возраста).

Так, например, у составов незаконного производства аборта и заведомо ложного доноса различны все признаки объекта, объек­тивной и субъективной сторон: субъекты совпадают лишь час­тично (возраст, вменяемость).

Разграничение таких составов не представляет трудности. Оно возможно уже при ознакомлении с конструкциями соответству­ющих составов. Вряд ли не только юрист, но и любой человек, незнакомый с уголовным законодательством, может смешать эти преступления;

2) составы имеют малое число общих признаков. В таком со­отношении находятся, например, составы кражи (ст. 158) и под­мены ребенка (ст. 153). Объекты этих преступлений различны, субъекты (по возрасту) тоже. Частично совпадают, способ дей­ствий и форма вины — умысел. Но далее снова различия: па предмету посягательства и по субъективной стороне (при под­мене ребенка корыстная цель не обязательна)

И в этом случае разграничение не представляет сложности, так как оно может быть проведено по целому ряду признаков. Кроме того, большей частью такие составы имеют различную кон­струкцию;

3) составы имеют все общие признаки, кроме одного. Следова­тельно, только этот один признак является разграничительным.

Подобные преступления можно в полном смысле слова назвать смежными; конструкции их обычно одинаковы.

Так, кража отличается от грабежа лишь способом Действий; грабеж без насилия отличается от квалифицированного вида гра­бежа по одному из альтернативных признаков и т. п. Объект, субъект, субъективная сторона, предмет посягательства у всех пре­ступлений, связанных с хищением собственности, идентичны.

Именно подобные случаи и вызывают при квалификации наибольшие трудности. Такие составы легко смешать, особенно если единственный разграничительный признак определен не­достаточно четко. В последующем изложении мы уделим этому типу соотношения составов наибольшее внимание.

Анализ действующего уголовного законодательства показы­вает, что составы данной разновидности в нем преобладают. Так, из приблизительно 300 составов УК более половины могут быть отнесены к числу тех, для которых нетрудно указать один, два и более смежных составов. Примерно

30% всех составов различаются меж­ду собой двумя-тремя признаками и 15 — 20% — по четырем и более при­знакам. Есть “уникальные” составы, для которых трудно указать смеж­ные нормы. К ним относятся, напри­мер, преступления в сфере компью­терной информации (гл. 28 УК), на­рушение правил, установленных для борьбы с болезнями и вредителями растений (сК 249) и т. п.

Смежные составы нередко обра­зуют друг с другом довольно длин­ные “цепочки” (группы). Типичны­ми в этом отношении являются группы смежных преступлений про­тив собственности, должностных,

Рис. 5. Составы преступлений против жизни и здо­ровья граждан и смеж­ные нормы

транспортных преступлений и т. д. На рис. 5 в качестве иллю­страции приведена одна из групп смежных составов, в основе которой лежат некоторые посягательства на жизнь и здоровье граждан. (На этом рисунке в целях упрощения указываются не составы, а статьи УК).

2. Смежные преступления могут отличаться друг от друга по самым разным категориям признаков: по непосредственным объектам, по форме вины, цели, мотиву, способу действий, по­следствиям и т.

Один из общих принципов разграничения преступлений со­стоит в построении иерархической системы отличительных при­знаков: от более общих к более частным, от высшего ранга к низ­шему. Вначале надо разделить всю имеющуюся совокупность со­ставов на две (или несколько) групп по отличающему их наиболее общему признаку (так называемый “развал на кучи”). Затем каж­дая группа Делится на более мелкие в зависимости от различных оснований деления; этот процесс производится до тех пор, пока не останется два смежных состава, различающихся между собой минимальным числом признаков низшего ранга.

Одним из условий эффективного разграничения является со­здание единого “алфавита” разграничительных признаков¹. При­менительно к Уголовному кодексу это означало бы использова­ние во всех нормах УК единой стандартной терминологии, сведе­ние признаков по возмс.жности к одному классу явлений, к одной категории.

Для действующего уголовного законодательства такая реко­мендация является нереальной. Во-первых, содержание уголов­но-правовых норм настолько различно, что их признаки отно­сятся к разным областям социальной жизни. Сравним, например, "тайное хищение имущества” и “унижение достоинства лично­сти”. Хотя оба высказывания описывают объективную сторону соответствующих преступлений, использовать для них единую систему обозначений невозможно — это разные явления.

Во-вторых, если бы даже унификация терминологии и была бы возможной, она потребовала бы пересмотра почти всего уго­ловного законодательства. Вопросы же разграничения преступ­лений приходится решать в теории и на практике повседневно, не дожидаясь этих изменений.

Все это неизбежно сказывается на характере построения общей прбграммы разграничения преступлений. Ее надо созда­вать, по крайней мере вначале, из нескольких отдельных частей. Потом их можно попытаться объединить. В связи с этим по-

’ См. сб.: Опознание образов М., 1968. С. 24.

ft

I I ∙μ ЮІ ке II і ( ЖЄН1ІЄ IK просов р і ігри пічепи і преступлений МЫ II} (. BO HIM IOI∏eibl ич < кченілч I ptπ∖ н ієн їй объекту, объек­тивной сюр ліс c∖6icmiii ной стороне и субъекту. Затем попы­таемся воссоздать общю картину комп іексного разграничения преступлении.