1. Общие замечания

50-е годы [XIX в.] были поворотным пунктом в развитии немецкой юриспруденции. Условия, вызвавшие к жизни историческую школу, отжили свое время. Вместе с ними должна была стать достоянием прошлого и доктрина исторических юристов, выросшая на почве консервативно-романтических тенденций начала века.

Воспитанный на традициях исторической школы, Ие- ринг очень рано освободился от их влияния. Его деятельная и подвижная натура плохо мирилась с формулами органического учения, а занятия историей римского права утверждали его во мнениях, несходных с идеями Савиньи. Это было вместе и результатом теоретических размышлений, и отражением энергетического и живого темперамента писателя, когда Иеринг, характеризуя доктрину исторических юристов, говорил: «ложная, но безопасная, как теоретическое воззрение, она является одним из самых роковых заблуждений в качестве политического правила. В той области, где человек должен действовать — действовать с полным сознанием цели и с приложением всех своих сил, она убаюкивает его надеждой, что все делается само собой и что всего лучше сложить руки и доверчиво ожидать постепенных проявлений предполагаемого первоисточника права, то есть народного убеждения»245.

Из того, что мы до сих пор сказали, очевидно, что историческое воззрение Иеринга было реакцией против идеи невмешательства, занимавшей центральное место среди первоначальных положений исторической школы. Его практические правила, как и теоретические утверждения, явились антитезой к органической теории правообразования. Не отвергая идеи закономерного развития, без которой уже немыслимо было понимание истории, он дал, однако, этой идее совершенно иное выражение. Учение об органическом самораскрытии народного духа сменилось у него представлением о тяжелом процессе, через который проходит развитие права и который сопровождается приложением личных усилий, столкновением интересов и борьбой страстей. Иеринг отказывается признать гармоническую связь отдельных эпох, на которой настаивает Савиньи, требовавший от настоящего «неразрывного общения с прошлым». Право может обновляться, только отказываясь от собственного прошлого. Это Сатурн, пожиравший своих собственных детей. Путь, который проходит история, обозначается поэтому обломками старых установлений, а нередко и потоками крови1. Савиньи подчеркивает в идее развития непрерывность, зависимость последующих эпох от предыдущих; Иеринг — изменчивость и текучесть, смену старого новым. Для первого история есть прежде всего continuirliche Entwicklung [непрерывное развитие (нем.)], для второго — ewiges Werden [вечное становление (нем.)].

В связи с этим стоит и различное отношение их к первоначальным историческим основам.

1 Jhering. Der Kampf ums Recht. X. Aufl. S. 8-9. Ср. также: Idem. Geist des romischen Rechts auf den verschiedenen Stufen seiner Entwicklung. IV Aufl. Bd. II. l.S. 70.

временных и изменчивых нужд путем сложного и напряженного труда. Эти последние утверждения чрезвычайно характерны для теории Иеринга. Враг всякого нативизма, он полагает сущность исторического воззрения в отрицании каких бы то ни было прирожденных задатков248. Таким образом старые категории Савиньи были опрокинуты: возрожденное и преобразованное воззрение XVTII в. объявлялось истинно историческим, а «историческая» школа оказывалась не оправдывающей своего имени.

Уже из сделанной нами краткой характеристики ясно, что теория Иеринга, которую он считал исторической по преимуществу, становилась в совершенно новое отношение к естественному праву. Принимая юридические учреждения за продукт деятельности человеческой, нуждающийся в постоянном обновлении, Иеринг не мог видеть в них неприкосновенного дара прошлого, в котором все надлежащие изменения производятся действием внутренних сил. Воспитавшись на историческом созерцании, он понимает, что положительные установления не могут быть продуктом случая. Но для всех их наступает пора, когда они, отжив свое время, должны стать достоянием истории. И это делается не само собой, а путем борьбы старого с новым. Настоящим требованием жизни является поэтому не безусловное уважение к существующему, не покорное признание данного, а критика прошлого и поиск лучших устоев истории.

...Alles, was entsteht, ...Все произошедшее

1st werth, dass es zu Grunde достойно только того, '

geht. чтобы сойтн в землю'249.

Идея прогресса, не отвергаемая, но только терпимая в доктрине Савиньи, у Иеринга получает подчеркнутое выражение. Мы можем с таким же основанием назвать его историческую теорию прогрессивной, с каким для теории Савиньи усвоили название консервативной. Оправдание юридических норм, с точки зрения этой теории, заключается не в условиях

их происхождения, а в их соответствии с духом и запросам современности.

Иеринг любил сопоставить свои исторические взгляды идеям Монтескье250. Сопоставление это было вполне правильно, если принять во внимание то значение, которое оба писателя придавали внешним обстоятельствам, естественным и историческим, говоря о развитии права. Но нам невольно приходит в голову другая параллель. Мы имели уже случай отметить сродство гегельянских начал с воззрениями Иеринга251; теперь мы можем сказать точнее, что по духу своего историзма наш писатель принадлежал к той фракции левых гегельянцев, которые из диалектического учения брали, главным образом, идею изменчивости всего существующего252. Мы не имеем возможности определить, насколько влияние Гегелевых начал для Иеринга являлось прямым и непосредственным. Он мог вдохнуть их из атмосферы времени253, мог прийти к своим взглядам и самостоятельно. Несомненно, однако, как то, что он никогда не был правоверным гегельянцем, так и то, что его идеи порой очень близко подходят к выводам диалектической философии.

После этой общей характеристики мы можем перейти к более подробному рассмотрению взглядов изучаемого писателя в их последовательном развитии.