§1. Генезис международной формы терроризма в контексте глобализационного развития

Современный этап общественной жизни, как правило, называют периодом глобализации, представляя ее наиболее характерной и значимой чертой развития^[19]. Наука пока не выработала единого подхода в решении вопроса о сущности глобализации.

К.А. Бекяшев определяет данный феномен как «процесс сближения и роста взаимосвязи наций и государств мира, сопровождающийся выработкой общих политических, экономических, правовых, культурных и ценностных стандартов»^[20]. И.И. Лукашук называет глобализацию «всемирным процессом, взаимосвязывающим национальные социально-экономические образования в единую мировую экономическую и общественную систему в такой мере, что события в одной части мира могут иметь немедленное значение для отдельных лиц и их объединений в самых отдаленных частях мира»^[21]. М.Н. Марченко считает, что данное явление можно определить, как «системную многоаспектную и разноуровневую интеграцию различных существующих в мире государственноправовых, экономико-финансовых и общественно-политических институтов, идей, принципов, связей, морально-политических, материальных и иных ценностей, разнообразных отношений, в том числе и информационных»^[22]. Представляется, что с правовой точки зрения глобализация представляет процесс формирования единого универсального правового миропорядка, имеющего внутри себя подуровни и системные элементы, расположенные во взаимосвязи.

Неоднозначны взгляды ученых на время начала глобализационных процессов. Например, В.В. Чащин, К. Саломон считают, что они имеют циклический характер, с середины ХІХ века по настоящее время был период протоглобализации, в конце ХХ века ему на смену пришел глобальный миропорядок^[23].

взгляда на природу глобализации, говорят о нескольких этапах ее развития, предлагают выделять периоды с начала ХІХ века по 1913 г. и с 1950 г. по настоящее время, с деглобализационным перерывом с 1914 по 1950 гг^[24].

А. МакКеон, М. Алброу высказали мнение, которое представляется обоснованным: возникновение современной глобализации относится к началу девятнадцатого века - времени всемирной индустриализации, конвергенции цен, создания транспортной и коммуникационной инфраструктуры, начала мировой миграции, становления института прав человека и развития современной модели дипломатии^[25]. Данный подход учитывает не только экономические, но и социально-политические, национально-психологические, идеологические изменения и институциональное переустройство в мире. Думается, что последние двести лет логично выделить в новый этап общественного развития, связанный с универсализацией происходящих процессов.

В науке международного права есть дискуссия о проблеме взаимосвязи глобализации и становления механизмов международно-правовой защиты от терроризма. Часть исследователей считают, что отсутствует прямая зависимость этих явлений друг от друга. Так, В.Н. Лукин пишет, что «...связь в данном отношении детерминирована сложными противоречиями и трансформациями в характере современной государственности»^[26]. Д. Шаб, У. Эндерс, Т. Сандлер считают, что глобализационные процессы способствуют уничтожению международного (по терминологии авторов - транснационального) терроризма^[27]. По мнению исследователей, мировая торговля, универсализация экономического развития, стирание социальных и экономических различий влекут за собой уменьшение рисков террористической активности, сужают сеть транснационального терроризма. Также авторы отмечают, что гомогенизация социального пространства в конечном итоге влечет за собой сокращение рисков вовлечения беднейших слоев населения в сферу террористической активности^[28].

Данное мнение привлекает внимание конструктивной идеей о наличии в глобализации внутренних ресурсов, способных противодействовать терроризму. Действительно, для международной системы характерны специфические черты, имеющие потенциал стать антитеррористическими инструментами. В частности, отметим особую роль негосударственных субъектов в формировании универсальных правил поведения и в контроле их соблюдения; формирование сферы общественного надзора и мониторинга в конфликтных секторах экономики и политики. Таким образом, признав идейное противостояние терроризма и

глобализации, мировое сообщество способно через интеграционные механизмы оказывать воздействие на проявления терроризма, снижать его угрозу, принимать меры к его исчезновению. Отметим, что Д. Шаб, У. Эндерс, Т. Сандлер акцентируют внимание лишь на позитивных аспектах интеграционных процессов в борьбе с терроризмом. Потенциальная способность глобализации оказывать противодействие терроризму не исключает ее роли в становлении и развитии терроризма. По мнению диссертанта, имеется причинно-следственная связь между глобальной интеграцией и, с одной стороны, ростом террористической угрозы, а с другой - появлением международно-правовой реакции на терроризм.

Предполагаем правильным выделить два основных фактора доглобализационного периода, подготовивших выход на международную арену терроризма и формирование специальных международно-правовых предписаний, посвященных борьбе с ним.

Во-первых, это становление первой международно-правовой системы, основанной на принципах, заложенных многосторонним межгосударственным договором - Вестфальским трактатом (1648г.), объединившим в своих рамках Оснабрюкский^[29] и Мюнстерский мирные договоры^[30].

Во-вторых, это оформление естественно-правовой доктрины, в рамках которой родился ряд прогрессивных идей, которые в будущем развились до фундаментальных принципов международного права: права народа на самоопределение, государственный суверенитет, верховенство права.

Вестфальское соглашение, являясь важной вехой в становлении международного права, заслуживает более тщательного анализа в свете исследования вопроса становления международно-правовой борьбы с терроризмом^[32]. В рамках данного соглашения были заложены основы современного универсального правопорядка, было дано начало легальному оформлению принципиальной основы современного международного права^[33]. Важно отметить, что не меньшее, а, может, и большее, значение для международного права имели заложенные в трактате идеи, чем непосредственно его статьи. Среди них отметим те, которые косвенно оказали влияние на характер международно-правовых предписаний, посвященных борьбе с терроризмом. Это заложенные в трактате:

- модель государственного суверенитета, которая повлияла в последующем на образование важных международно-правовых направлений, связанных с обеспечением международной безопасности и сотрудничеством по борьбе с преступностью;

- идея территориального верховенства государства, которая сыграла свою роль в становлении доктрины уголовного права. Начиная с XIX в. повсеместно появляются национальные уголовные законодательства, впоследствии ставшие основой для международных соглашений, предметом которых становится совместная борьба государств с наиболее тяжкими террористическими преступлениями;

- нормы о легализации силовых методов решения политических проблем. Сформулированные в Вестфальском трактате международные правила ведения войны определяли масштабы, средства и способы ведения военных действий. Фактор силы с того времени стал условием формирования международного права. И. Кант отмечал, что основным способом реализации государством своих прав является не судебный процесс, а только война. Именно ее счастливым исходом решается вопрос о праве: «...

- закрепление в качестве субъектов международного права государств и признание за государством, в рамках концепции суверенитета, права на применение насилия по отношению к своим гражданам. Созданная Вестфальским трактатом конструкция несла в себе прогрессивный потенциал и способствовала эффективному развитию международного права в течение столетий. Однако она, будучи продуктом раннебуржуазного времени, не могла предусмотреть современного вектора развития, связанного с появлением негосударственных участников мировых отношений, в том числе и международных террористических организаций. Вестфальская система субъектов оказалась не поддающейся косметической корректировке, необходимой в связи с усилением роли негосударственных субъектов в международных отношениях. Правовой статус негосударственных военных акторов, интернациональных преступных сообществ и т.п. субъектов в значительной мере не определен и не укладывается в существующие модели публичных правоотношений. В связи с этим в международном праве имеются проблемы определения правового статуса коллективных субъектов террористического поведения, привлечения их к международно-правовой ответственности^[36].

По мнению диссертанта, глобализация повлияла на распространение терроризма. Наблюдается закономерность в становлении и развитии этих явлений; на всей истории своего существования они идут рядом, в одинаковой мере испытывая на себе влияние историко-политической и социальноэкономической сред.

Воздействие глобализации на становление и развитие международных механизмов защиты от террористических атак и международно-правовых антитеррористических норм носит менее выраженный и дуалистический характер: с одной стороны, рост террористической угрозы, частично спровоцированный глобализационными процессами, побуждал международное сообщество создавать правовые инструменты противодействия, а с другой - глобализация создала качественно новые условия для развития международного права в целом, в том числе и тех его областях, которые связаны с вопросами безопасности, противодействия преступности.

Г осподствующая в отечественной научной литературе точка зрения гласит, что терроризм приобретает международный характер лишь во второй половине

ХХ века^[37]. Думается, что можно не согласиться с этим мнением. Анализ политикоправовых событий предыдущих двух столетий свидетельствует, что террору с самого начала своей истории присущи международные элементы. Н. Неймарк доказывает, что международный вариант терроризма возникает в период постнаполеновской реставрации^[38]. Можно отмметить интернациональный характер анархических акций ХІХ в^[39]. Газета «The New-York Times» за 2 апреля 1881 г. назвала политическую ситуацию в Европе «террористической войной», указав на повсеместность террористических выступлений, неэффективность властных органов по борьбе с ними и приведя примеры общеевропейских террористических акций в России, Германии, Франции, Великобритании^[40]. Террор в это время повсеместно использовался как тактика революционной и национально-освободительной борьбы^[41].

В научной литературе существует дискуссия об этапах международного варианта терроризма.

М. Фридланд выделяет четыре этапа: первый - до 1914 г. - анархический, характеризующийся господством анархического сегмента в структуре терроризма; второй - 1920-1960 гг. - антиколониальный, в рамках которого основной террористический удар наносится в связи с антиколониальной борьбой; третий - 1968-1980-е гг. - «новое левое» движение - связанный с доминированием городской герильи и ростом левого радикализма и экстремизма; четвертый, начавшийся в 1979 г. и продолжающийся по настоящее время, - религиозная война, связанная с конфликтом, идейной основой которого являются конфессиональные ценности^[42].

Б. Гейдж, Д. Рапопорт выделяют четыре основных последовательных этапа (волны) становления терроризма: восстание (революция), анархизм, освободительная борьба, религиозный конфликт; все четыре волны объединяет тактика, методы реализации идей, аура национальной подрывной паники, присущая всем событиям террора; революционный этап террористической идеи характерен для первой половины XIX в., далее - до начала ХХ в. - следует этап анархический, ему на смену приходит этап освободительной борьбы и, наконец, с 60-70 гг. прошлого века начинается последний, религиозный^[43].

Кроме того, в научной литературе выделяют этап «государственного» терроризма (с 60 -х гг. XX в. до начала XXI в.), характеризующийся устойчивой связью между официальной политической властью и террористическими группами, совершением террористических актов по заданию или при поддержке государственных структур^[44].

Из представленных классификаций четко следует одна из главных специфических черт терроризма как политико-правового течения: несамостоятельный характер его идеологии. Вырастая из идеи насилия как формы политического поведения, терроризм не обрел собственного доктринального учения. Теоретики революционного и реакционного направлений, которые говорили о терроре, всегда подчеркивали необходимость его дозированного, умеренного применения, критиковали «практиков», злоупотребляющих данным радикальным методом^[45]. Думается, что главная причина этого кроется в глубоком осознании преступности террористического поведения, нежелании оказаться в социальной изоляции из-за всеобщего непринятия такой тактики. Терроризм нуждался в оправдании, высокой целевой мотивации в глазах его приверженцев, поэтому он использовал идейную основу радикальных учений, имеющих социальную востребованность. В связи с этим представляется важным подчеркнуть необходимость исключения из определения терроризма, данного в отечественном законе «О противодействии терроризму»^[46], термина «идеология». Паразитирующий, с идеологической точки зрения, характер терроризма предает необоснованно теоретический характер террористическим идеям; обесценивает и создает ауру «преступности» для легитимных идей, заимствованных и искаженных террористами для оправдания своей деятельности.

Обращает внимание одновременность всплесков мировых интеграционных процессов и роста террористической угрозы в определенные исторические промежутки. В связи с процессами глобализации можно выделить четыре последовательных хронологических этапа развития терроризма вообще и его международной версии.

Первый этап становления охватывает период XIX и начала XX века (до окончания Первой мировой войны). Во второй половине XIX- начале XX вв. демонстрирует свои результаты первая волна глобализации^[47]. В это же время растет политическая социализация: формируется феномен «общественного мнения», остроактуальным становится национальный вопрос, широкие слои населения проявляют интерес к различным формам политического участия, в том числе активизируется политически мотивированное насилие, преимущественно в его анархическом и революционном вариантах^[48]. Однако помимо террора социал- демократов и эсеров как в России, как и в остальных государствах наблюдался терроризм правого толка: националистический, расистский, идеологический^[49]. Таким образом, можно констатировать политико-партийную полиспектральность терроризма уже во второй половине XIX - начале ХХ вв. Специфическими международными чертами террора того времени были: господствующая анархическая идеология, формально-организованный характер в рамках Интернационалов (Первого, Антиавторитарного, Черного), преимущественная локализация в пределах Европы и в Северной Америке.

В 20-е гг. XX века начинается второй этап, продолжающийся до конца 50х гг. прошлого века. Первая мировая война повлекла за собой развал сложившейся мировой политико-правовой системы, стагнацию торговли и глобального капитализма. Разрушились существующие социальные и экономические схемы взаимодействия, например, международная трудовая миграция рабочей силы в 30-е годы XX в. сократилась на порядок по сравнению с началом века^[50]. В этот период наблюдается снижение преступного политического насилия. Оно не прекращается совсем, но перестает определять политический фон эпохи. Таким образом, связь между терроризмом и глобализацией проявляется и на данном этапе в виде ослабления обоих тенденций, приобретения ими латентного характера.

На этом этапе практически не встречаются революционные акции. Террористическое движение приобретает иной целевой оттенок. В 20-30-е гг. состоялась серия террористических убийств русскими эмигрантами советских дипломатов (В. Воровского, Т. Нетте, П. Войкова). В 1934 г. был убит король Югославии Александр I. Все эти акции в качестве цели предполагали обострение межгосударственных отношений, создание конфликтных, возможно до обострения до военного состояния, ситуаций. Центры террористического поведения смещаются в районы цивилизационной периферии: колонии европейских держав, территории, борющиеся за свою этническую независимость. Основными становятся антиколониальная и национально-освободительная формы терроризма^[51].

Становится более явным терроризм, основанный на цивилизационных и религиозно-этнических противоречиях. Так, с 1928 г. в Египте начинает действовать организация «Братья-мусульмане», целями деятельности которой предполагались победа ислама в мире, борьба с европейским капитализмом и социализмом^[52]. Сейчас «Братья - мусульмане» признаны террористической

организацией в США, Великобритании, Израиле, России и других государствах.

В 60-е гг. начинается третий этап истории международного терроризма. Всплеск интеграционных процессов, начавшийся после второй мировой войны, совпадает со второй волной роста террористических явлений. Обращает внимание произошедший в это время рост сепаратистских националистических организованных движений, использующих террористическую тактику^[53]. В качестве основной отличительной черты терроризма этого этапа можно назвать изменившийся характер террористического поведения: от индивидуальных, адресных убийств произошел переход к угонам самолетов, захвату заложников, массовым взрывам в местах скопления людей^[54]. Однако в этот период времени акты еще не отличаются масштабным поражающим эффектом, характерным для следующего, современного, периода.

Террор второй половины ХХ в. персонифицирован. Террористы, благодаря средствам массовой информации, приобретают широкую известность (Ильич Рамирес Санчес «Карлос Шакал», королева террора Ульрика Майнхоф, Патрик Маги, основатель и лидер ФАТХ Ясер Арафат, Карлос Ледер и многие другие). Широкое освещение терактов в средствах массовой информации и в связи с этим придание деятельности террористов символического, даже культового значения становится еще одной чертой терроризма данного этапа. В 1970 г. Б. Дженкинс сопоставил террористические атаки с театральными постановками^[55].

Наконец, с начала 90-х гг. прошлого века начинается четвертый, последний на сегодняшний день, этап развития международного варианта терроризма. Конец ХХ века ознаменовался качественно новым уровнем глобализационных процессов во всех сферах общественной жизни. Представляется, что на данном этапе социальное развитие достигло качественно новой стадии глобализационного развития. В настоящее время наблюдается тенденция усиления процессов криминальной глобализации, расширения сферы участия террористических группировок в международных отношениях.

Практически все исследователи отмечают специфику данного этапа и его уникальность по отношению к предыдущим периодам. В.В. Чащин называет его этапом «транснационального терроризма»^[56], Дж. Арас - «терроризмом четвертого поколения»^[57], Д. Раппопорт - «терроризмом новой волны»^[58], Ю.С. Горбунов - «глобализированным»^[59], М. Юргенсмейер - «террором с мыслью о Боге»^[60].

На этом этапе можно выделить несколько характерных черт международного варианта терроризма.

Во-первых, террористические организации приобретают форму сетевых организаций. В течение всей предыдущей истории своего существования модель террористической деятельности основывалась на профессиональной подготовке участников акций, строгой дисциплине, внутренней иерархии и наличии выраженного центрального руководящего аппарата в организации. Как правило, все террористические структуры формировались по национальному признаку^[61]. Современный терроризм отличается отсутствием четкой организационной структуры, слабой институциализацией и невыраженными связями между элементами внутреннего механизма. Утрачивается значимость национального признака^[62]. Так, Аль-Каида и Исламское государство Ирака и Леванта (далее -

ИГИЛ) в своих рядах насчитывают представителей различных национальностей, их структуры действуют на территориях нескольких государств; по мнению аналитиков, достаточно сложно определить, где находится единый организационный центр^[63]. Талибан содержал свои лагеря по подготовке террористов не только в Афганистане, где он контролировал почти всю территорию, но также и в Саудовской Аравии и Пакистане.

Во-вторых, террористическая деятельность стала носить менее личностно- персонифицированный характер. В отличие от террористического опыта предыдущих этапов, когда, как правило, четко был известен ответственный за теракт субъект, сейчас не всегда возможно идентифицировать, кто является организатором и исполнителем акции. Так, например, взрывы посольств США в Восточной Африке в 1998г., атака 11 сентября 2001 г. считаются организованными и проведенными Аль-Каидой, но О. Бен Ладен неоднократно заявлял о непричастности своей организации к этим атакам^[64].

В-третьих, изменился характер требований террористических организаций. Ранее они были достаточно конкретными и определенными. Так, «Черный сентябрь» на Мюнхенской олимпиаде 1970 г. требовал освобождения своих товарищей, Ирландская республиканская армия (далее - ИРА) требовала у Великобритании отказа от Северной Ирландии, Организация Освобождения

Палестины - создание своего независимого государства. Теракты последних десятилетий не предполагают четких политических требований. Так, ни при атаке на метро в Лондоне в 2005, ни во время событий 11 сентября 2001 г., ни при терактах последнего времени в Париже и Брюсселе не выдвигалось никаких заявлений.

В-четвертых, международный терроризм стал преимущественно религиозно ориентированным. Наиболее заметным в его рамках представляется террор под флагом исламского фундаментализма. По подсчетам Б. Хоффмана, 80% террористических атак с использованием смертников за период с 1968 по 2008 г. случились после 2001 г. и совершены 35 террористическими организациями, из которых 31 действует во имя джихада⁶⁵. По данным министерства внутренних дел Испании, в 2012-2015 гг. в стране было совершено 199 терактов, в том числе исламистами: 8 терактов в 2012 г. и 21 - в 2013, 46 - в 2014, 102 - в 2015⁶⁶. На территории Евросоюза религиозные фанатики совершили в 2014г. - 99⁶⁷, в 2012 г. - 6 терактов, в 2011г. - 0⁶⁸. В докладе Госдепартамента США о терроризме (2015 г.) показано, что из известных 58 международных террористических организаций, 50 имеют происламский характер⁶⁹. По мнению США, из десяти наиболее активных террористических структур - пять нацелены на установление исламского миропорядка (Талибан, Аль-Каида в Ираке, Аль-Шаабаб, Аль-Каида на Аравийском полуострове, Техрик-е Талибан Пакистан) ⁷⁰.

⁶⁵ Kronstadt K. A., Katzman K. Islamist Militancy in the Pakistan-Afghanistan Border Region and U.S. Policy. Order Code RL34763. 2008. CRS-3.

⁶⁶ Lucha Contra єі Terrorismo Internacional (2011-2013). [Электронный ресурс] http://www.interior.gob.es.pdf.

⁶⁷ European Union Terrorism Situation аnd Trend Report. 2015. Р. 47. [Электронный ресурс] URL: https://www.europol.europa.eu/content/european-union-terrorism-situation-and-trend-report-2015.

⁶⁸ Волеводз А.Г. Настало время установления уголовной ответственности за международный

URL:

URL:

ресурс]

терроризм. [Электронный

http://volevodz.viperson.ru/wind.php?ID=669828&soch=1.

⁶⁹ Country Reports on Terrorism. 2015. http://www.state.gov/j/ct/rls/crt/2015/index.htm.

⁷⁰ Foreign Terrorist Organizations. [Электронный http://www.state.gov/] /ct/rls/other/des/123085.htm.

[Электронный ресурс] URL:

ресурс]

URL:

Несколькими решениями Верховного Суда РФ создан список запрещенных на территории РФ террористических организаций. В нем - 27 позиций, и из них 23 организация имеет исламскую направленность^[65].

Так, с 2003 г. в России запрещена деятельность «Общества социальных реформ» (Джамият аль-Ислах аль-Иджитимаи), зарегистрированного в Кувейте как благотворительная организация и имеющего целью установление мирового исламского правления (восстановление Всемирного исламского халифата)^[66].

Другой пример подобной организации - Хизб ут-Тахрир, созданной в Иерусалиме в 1953 г. и признанной террористической в России (2003 г.). Хизб ут- Тахрир ведет активно-агрессивную разъяснительную и пропагандистскую работу по популяризации идей радикального ислама, всемирного халифата и превосходства мусульманской религии и идеологии над иными вероучениями. В 2007 г. в Чебоксарах, 2012 г. в Челябинске были привлечены к уголовной ответственности активные участники местных, подпольно действовавших, ячеек Хизб ут-Тахрир. Во время задержания у них была изъята литература религиозноэкстремистского толка. Эксперты пришли к мнению, что «...В исследованных документах присутствуют положения, содержание которых направлено на возбуждение ненависти либо вражды, унижение достоинства человека либо группы лиц по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии, социальной группе»^[67]; «.книги и журналы издательства «Хизбут-Тахрир аль-Ислами»... мобилизуют личность к участию в запрещенной деятельности, экстремистским проявлениям, выражают отрицательные эмоциональные оценки и негативные установки в отношении современных государств - субъектов международного права, их конституционного устройства, государственных границ, существующих межгосударственных отношений и имеют целью насильственное изменение основ конституционного строя и нарушение целостности Российской Федерации»^[68]. В ноябре 2013 г. состоялся приговор Челябинского областного суда, в котором за участие в деятельности запрещенной религиозной организации (ч. 2 ст. 282.2 УК РФ), приготовление к насильственному захвату власти и насильственному изменению конституционного строя РФ (ч. 1 ст. 30, ст. 278 УК РФ) и содействие террористической деятельности (ч. 1 ст. 205.1УК РФ). Г., Б., В., И. и Н. были приговорены к длительным срокам лишения свободы^{[69] [70].}

Хизб ут-Тахрир обладает признаками международной террористической организации: она имеет филиалы во множестве стран (Египет, Сирия, Кувейт, Палестина, США, Австралия, Украина и т.д.); ее деятельность запрещена, помимо России, в Дании, Великобритании, Германии, Узбекистане. В 2012 г. состоялось Постановление ЕСПЧ по делу Hizb Ut-Tahrir and others against Germany¹⁶. В данном судебном акте было признано, что цели Хизб ут-Тахрир явно противоречат ценностям Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод^[71], в частности заинтересованности в мирном урегулировании международных конфликтов и святости человеческой жизни. В решении ЕСПЧ указывается что «...названные ценности носят универсальный характер, свойственный всей системе международного права, составляют его принципиальную основу. Соответственно, деятельность Хизб ут-Тахрир вступает в противоречие со всей международно-правовой системой» (Art. 74 Decision).

Наконец, последняя характерная черта международного терроризма на данном этапе - это масштабность и несоразмерность причиненного ущерба, огромное количество жертв во время терактов. По данным Государственного департамента США, в 2012 г. в результате 6 771 теракта международного характера были убиты 11 098 человек, ранены 21 652 человека^[72]. В отчете о подготовке Резолюции СБ ООН 1189 (1998г.) указывается на неизбирательный и жестокий характер террористических актов в отношении зданий посольств США в Кении, произошедших 7 августа 1998 г. в Найроби и Дар-эс-Саламе, в результате которых погибло около 300 человек, более 4 800 были травмированы. В результате этих атак был нанесен ущерб 67 зданиям^[73].

* * *

Подводя итоги параграфа, отметим основные выводы.

Наблюдается связь между глобализационными процессами и возникновением и развитием терроризма в целом и его международной версии. Проведенный анализ дает основания говорить, что особенности общественного развития, порожденные глобализацией, сыграли важную роль в системе причин и условий возникновения и эволюции терроризма. В работе показана закономерность между тенденциями и скоростью развития глобализационных процессов и интернационального террористического движения. Установленная зависимость носит прямой характер. В периоды активного проявления феномена глобализации наблюдается рост террористических акций, имеющих мировые последствия, и наоборот, ослабление международных связей и отношений влечет за собой латентный характер международного варианта терроризма.

Сравнительно-исторический анализ терроризма позволяет говорить о том, что данное явление имеет эволюционную природу, на каждом этапе проявляются его общая историческая наследственность и специфические черты, характерные для конкретного периода. Международный вариант терроризма прослеживается в рамках общетеррористической традиции практически со времени ее становления.

Предлагается выделить четыре исторических этапа международного варианта терроризма, временные границы которых связаны с

глобализационными волнами.

Первый этап - это время XIX и начала ХХ в. (до окончания Первой мировой войны). Его характерные черты: преимущественно анархический характер, незначительное количество международных терактов, позволяющее говорить о несамостоятельности транснационального терроризма, преобладание политических убийств в структуре террористического поведения, господство акций, совершенных одиночками.

Второй этап: 20-е гг. - конец 50-х гг. прошлого века. В это время наблюдается снижение остроты террористических выступлений, распространяется террористическая тактика в рамках антиколониальной и национально-освободительной борьбы. Приобретает собственное лицо и политическую самостоятельность терроризм, основанный на цивилизационных и религиозно-этнических противоречиях.

Третий этап: 60 - начало 90 -х гг. прошлого века. В это время терроризм представлен во всех своих традиционных вариантах (национальном, революционном, религиозном). Основные отличительные черты: изменение террористического поведения, переход к массовым атакам, медийность террористических акций и персонификация терроризма.

Четвёртый этап, начавшийся в 90-е гг. и продолжающийся по настоящее время, отличается отсутствием четкой организационной структуры, слабой институциализацией, утратой выраженных национального элемента и персонификации преступного поведения, отсутствием четко сформулированных политических требований; господством религиозной ориентации терактов;

масштабностью и несоразмерностью причиненного ущерба, огромным количеством жертв во время терактов.

Таким образом, анализ исторических этапов международного варианта терроризма позволяет говорить, с одной стороны, о внутреннем единстве всего эволюционного ряда террористических проявлений, необоснованности выделения «современного» или «нового» терроризма как особого социального и политикоправового феномена, а с другой - о сложности, полиформности и высокой динамичности развития феномена «терроризм», создающих препятствия для вычленения его принципиальных правовых качеств и признаков.