ГЛАВА IV ПРОБЛЕМЫ ОБЕСПЕЧЕНИЯ БЕЗОПАСНОСТИ ПОТЕРПЕВШЕГО

На сегодняшний день проблемы обеспечения безопасности потерпевших является весьма важными, так как значительное количество жертв преступлений боятся участвовать в уголовном процессе из-за страха мести со стороны преступников, а также их близких.

Поэтому в УПК РТ так же и в УПК РФ проблемы обеспечения безопасности потерпевшего приобрели повышенное значение. Так, одним из принципов уголовного судопроизводства в УПК РТ и в УПК РФ является принцип «Охраны прав и свобод личности при производстве по уголовным делам». В соответствии с частью 3 статьи 12 УПК РТ (ч. 3 ст. 11 УПК РФ), в которой закреплен этот принцип, при наличии достаточных данных о том, что потерпевшему, свидетелю или другим участникам дела, а также членам их семей или близким родственникам угрожают убийством, применением насилия, уничтожением или повреждением имущества, либо иными опасными противоправными действиями, суд, судья, прокурор, следователь, дознаватель обязаны в пределах своей компетенции принять предусмотренные законом меры к охране жизни, здоровья, чести, достоинства и имущества этих лиц.

Это общее положение нашло закрепление в следующих нормах УПК РТ и УПК РФ:

1. Согласно ч. 8 ст.172 УПК РТ (ч. 9 ст. 166 УПК РФ) при наличии оснований полагать, что необходимо обеспечить безопасность потерпевшего следователь вправе не приводить данные о личности потерпевшего в протоколе следственного действия;

2.

3. В ч. 7 ст. 204 УПК РТ закреплено, что если было установлено, что очная ставка между обвиняемым и потерпевшим, а также свидетелем, может травмировать свидетеля либо потерпевшего или их запугать, то необходимо исключить ее производство^[180].

4. Часть 9 ст. 206 УПК РТ (ч. 8 ст. 193 УПК РФ) предусматривает, что в целях обеспечения безопасности опознающего предъявление лица для опознания может быть произведено в условиях, исключающих визуальное наблюдение опознаваемым опознающего;

5. В соответствии с ч. 3 ст. 245 УПК РТ в списке лиц, подлежащих вызову на судебное заседание, указывается фамилия, имя и отчество, их местожительство или место нахождения и листы дела, на которых изложены их показания или заключения. В случаях, предусмотренных законом и настоящим Кодексом, в этом списке содержатся только псевдонимы лиц, подлежащих вызову в судебное заседание;

6. Согласно ч. 2 ст. 273 УПК РТ (ч. 4 ст. 241 УПК РФ) закрытое судебное разбирательство, кроме того, допускается по мотивированному определению суда (постановлении судьи) также в случаях, когда этого требуют интересы обеспечения безопасности участников процесса.

Г оворя о ч. 3 ст. 245 УПК РТ, считаем, что примечателен в этом отношении законодатель Таджикистана, в отличие от ч. 4 ст. 220 УПК РФ, который не предусмотрел случаи угрозы жизни и (или) здоровью данных лиц. Поскольку положение об указании места жительства или места нахождения данных лиц в справке, приложений к обвинительному заключению, к обвинительному акту, как верно отметил профессор В.Н. Махов, провоцирует обвиняемого и его близких на оказание угроз, запугивание потерпевшего^[181].

Так, по результатам исследования О.А. Зайцева уголовных дел в Волгоградской области, в одном из уголовных дел выявлено следующее обстоятельство: «потерпевшего зверски избили четверо неизвестных, требуя забрать заявление из милиции. До этого к данному участнику процесса домой неоднократно приезжали незнакомые люди, которые высказывали угрозу убийством, если тот не перестанет давать показания, изобличающие виновного в совершении преступления. После происшедшего нападения потерпевший, не смотря на многочисленные телесные повреждения, поехал домой, забрал свою мать и вот же день вылетел самолетом в другой конец страны к своим родственникам, где и обратился за медицинской помощью»^[182].

Если посмотреть вопрос о применении такого подхода на практике Республики Таджикистан то, во-первых, с учетом разницы масштаба территории Таджикистана и России, потерпевшим (Таджикистана) придется выезжать из страны, во-вторых, с учетом низкой экономики Республики Таджикистан, по сравнению с Российской Федерации, большинство потерпевших (Таджикистана) не могут себе позволить вылетать в другую страну, что свидетельствует о невозможности ее реализации.

Итак, законодатель Республики Таджикистан в ч. 3 ст. 245 УПК РТ правильно указал: «в случаях, предусмотренных законом и настоящим Кодексом, в этом списке содержатся только псевдонимы лиц, подлежащих вызову в судебное заседание». Однако реализация данного положения в УПК РТ не предусмотрено. В связи с этим, предлагается дополнить ч.3 ст.245 УПК РТ следующей нормой: «Обеспечение явки в суд потерпевшего и свидетеля обвинения, о которых в списке лиц, подлежащих вызову в судебное заседание, указаны лишь их псевдонимы, возлагается на государственного обвинителя и милицию, как орган дознания».

Таким образом, анализ действующего уголовно-процессуального законодательства Таджикистана и России позволяет прийти к выводу о том, что в УПК РТ и РФ существует достаточная совокупность норм, обеспечивающей безопасность потерпевших в уголовном судопроизводстве.

Вместе с тем, как показало наше исследование, 63 % следователей и судей Республики Таджикистан считают, что около 10 % потерпевших испытывали давление, угрозы расправой со стороны обвиняемого, его родственников

(приложение 3). В этом контексте уместно привести мнение А.Д. Бойкова о том, что социальный масштаб проблемы не ограничивается числом зарегистрированных или вычислительных потерпевших^[183]. Поскольку

потерпевшими являются лица, признанные таковыми в установленном уголовнопроцессуальном порядке. А лица, реально пострадавшие от преступления, зачастую из-за страха мести со стороны преступников боятся обращаться в правоохранительные органы с заявлением о совершенном в отношении них преступлении.

К примеру, в Республике Таджикистан зачастую многие женщины становятся жертвами физического и психического насилия в семье, но, к сожалению, из-за страха мести со стороны своих мужей, они не решаются обращаться к правоохранительным органам.

В целях совершенствования реализации безопасности потерпевшего в уголовном процессе полагаем, что УПК РТ нуждается в дополнении.

Так, с учетом обеспечения безопасности потерпевшего мы полностью поддерживаем предложение ученых о необходимости учета мнения, потерпевшего при избрании в отношении обвиняемого меры пресечения^[184]. Также результаты опроса следователей и судей Республики Таджикистан, проведенного автором, свидетельствуют о правильности данного суждения, поскольку более половины респондентов считают целесообразным учитывать мнение потерпевшего при избрании в отношении обвиняемого меры пресечения. Таким образом, в случае угрозы жизни и здоровью потерпевшего или членов его семьи со стороны подозреваемого, обвиняемого, первый, наряду с прокурором, следователем, дознавателем, имел бы право заявить ходатайство суду о необходимости в заключении последнего под стражу. В связи из изложенным предлагаем дополнить ч.2 ст. 111 УПК РТ после слов «при необходимости избрания в качестве меры пресечения в виде заключения под стражу прокурор, следователь и дознаватель» словосочетанием «а также потерпевший».

Необходимо также отметить, что Федеральным законом Российской Федерации от 23.07.2013 № 221-ФЗ «О внесении изменений в статью 83 Уголовного кодекса Российской Федерации и статью 399 Уголовнопроцессуального кодекса Российской Федерации», согласно п. 2.1 которой, при решении вопроса об условно-досрочном освобождении осужденного, в судебном заседании вправе также участвовать потерпевший. Норма подобного содержания отсутствует в УПК РТ. При этом, совершенно справедливо, на наш взгляд, Конституционный Суд РФ не признал, как не соответствующий Конституции в целом, анализируемый закон, но предложил определить механизм его реализации^[185]. Как правильно отмечает профессор В.Н. Махов: «Есть категория потерпевших, которая считает, что о них, их позиции, как можно меньше должен знать осужденный. Избравшие это вариант обеспечения безопасности, потерпевшие уклоняются даже удостоверить получение уведомления суда, скрывают свое место жительства... но есть потерпевшие, которые желают, чтобы их позицию об освобождении осужденного учел суд»^[186]. Как нам известно, при решении подобных вопросов судья проводит заседание по месту отбывания осужденным наказания. В таком случае, вряд ли потерпевшему захочется за свой счет поехать куда-то, отпроситься с работы, вновь увидеть человека, от которого он пострадал; тем более, что, если у потерпевшего есть серьезные опасения, что, выйдя на свободу осужденный может «отомстить» ему и только ради того, чтобы выразить свое мнение по поводу условно-досрочного освобождения, осужденного. С учетом таких обстоятельств, Министерством юстиции России определено механизм реализации принятого закона. Согласно разъяснениям, Министерство юстиции России потерпевший, его законный представитель вправе непосредственно участвовать в судебном заседании или путем использования систем видеоконференцсвязи либо в письменном виде довести до суда свою позицию по рассматриваемому вопросу. Вопрос о форме участия потерпевшего, его законного представителя, представителя в судебном заседании решается судом.

Полагаем, что это важное и правильное уточнение. Поскольку еще в 1997 году в целях безопасности потерпевшего (жертвы преступления) Комиссия по предупреждению преступности и уголовному правосудию в своем проекте «Руководства по применению Декларации ООН по основным принципам правосудия для жертв преступления и злоупотребления властью», содержащий информацию и рекомендации по реализации норм данной Декларации, рекомендовала учитывать мнения жертв при условно-досрочном освобождении осужденного^[188]. По результатам опроса, проведенным автором действующих практических работников правоохранительных органов Республики Таджикистан, выяснилось, что более половины опрошенных также считают, что в целях обеспечения безопасности потерпевшего необходимо учесть мнение потерпевшего при условно-досрочном освобождении осужденного. В контексте указанной рекомендации и с учетом мнения действующих практических работников правоохранительных органов Таджикистана следует признать, что для Республики Таджикистан было бы приемлемым дополнить ст.42 УПК РТ нормой предусматривающей учета мнения, потерпевшего при условно-досрочном освобождении осужденного и замене не отбитой части наказания более мягким видом наказания. В целях механизма реализации данного права предлагается закрепить норму следующего содержания в ч. 2 ст. 401 УПК РТ, изложив ее в новой редакции: «О времени рассмотрения вопроса, связанного с исполнением наказания, извещаются прокурор, осужденный, потерпевший, его законный представитель, представитель. Вопрос о вызове осужденного, содержащегося под стражей, решается судом, судьей. Если вопрос касается исполнения приговора в части гражданского иска, вызывается гражданский истец. Неявка указанных лиц не препятствует рассмотрению дела. Потерпевший, его законный представитель, представитель вправе участвовать в судебном заседании непосредственно или путем использования систем видеоконференцсвязи, либо в письменном виде довести до суда свою позицию по рассматриваемому вопросу. Вопрос о форме участия потерпевшего, его законного представителя, представителя в судебном заседании решается судом».

Более того, значительным шагом в решении проблем обеспечения мер безопасности, принимаемых в отношении потерпевшего, стало принятие Закона Республики Таджикистан «О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства» (далее Закон РТ № 644 от

29.12.2010 г.) от 29.12.2010 г^[189].

Согласно ч. 1 ст. 2 Закону РТ № 644 от 29.12.2010 г. меры государственной защиты применяются к следующим участникам уголовного судопроизводства: прокурору-государственному обвинителю; потерпевшему; свидетелю; частному обвинителю; подозреваемому, обвиняемому, подсудимому, осужденному, оправданному, их защитникам и законным представителям, а также лицу, в отношении которого уголовное дело либо уголовное преследование было прекращено; эксперту, специалисту, переводчику, понятому, а также педагогу и психологу, участвующим в уголовном судопроизводстве; гражданскому истцу, гражданскому ответчику; законным представителям, представителям потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика и частного обвинителя. Заметим в этой связи, что Федеральный Закон Российской Федерации «О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства» (далее - Федеральный Закон РФ № 119 от 20.08.2004 г.) не включает прокурора-государственного обвинителя к числу защищаемых лиц (ч. 1 ст. 2). Кроме того, в соответствии с Законом РТ № 644 от

29.12.2010 г. государственной защите также подлежат установленные в соответствии с положениями УПК РТ близкие родственники, на которых оказывается противоправное посягательство в целях воздействия на лиц, указанных в частях 1 и 2 настоящей статьи. Вместе с тем, Федеральный Закон РФ № 119 от 20.08.2004 г. относит также родственников и близких лиц к числу защищаемых лиц, что, по нашему мнению, должно отразится в Закон РТ № 644 от

29.12.2010 г.

Еще одним достоинством данного Закона РТ № 644 от 29.12.2010 г. является то, что меры государственной защиты могут быть также применены до возбуждения уголовного дела в отношении заявителя, свидетеля или жертвы преступления либо иных лиц, способствующих предупреждению или раскрытию преступления. Кроме того, в Федеральный Закон РФ № 119 от 20.08.2004 г. 28 декабря 2013 году введено дополнение, согласно которому меры государственной защиты применяются также после постановления приговора, вынесения постановления об освобождении лица от уголовной ответственности или наказания и о применении к нему принудительных мер медицинского характера. Полагаем, данное положение непременно должно найти свое отражение и в Законе РТ № 644 от 29.12.2010 г. Поскольку, как совершенно справедливо заметил О.А. Зайцев, момент отмены мер безопасности не должен быть связан с окончанием процесса по делу. При принятии подобного решения прежде всего необходимо учитывать наличие угрозы опасности, которое существует для защищаемого лица. Ведь зачастую данную угрозу, кроме обвиняемого, несут и его родственники, не выявленные соучастники и другие лица^[190]. Исходя из этого, А.Ю. Епихин также считает, что только защищаемое лицо должно решать вопрос об окончании применения мер защиты^[191].

Следует отметить, что субъектами, правомочными назначать меры безопасности, в соответствии с ч. 2 ст. 3 Закона РТ №2 644 от 29.12.2010 г., являются суд (судья), прокурор, начальник отдела дознания, руководитель органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность^[192] или следователь, в производстве которых находится заявление (сообщение) о преступлении либо уголовное дело, если иное не предусмотрено УПК РТ. Согласно Федеральному Закону РФ № 119 от 20.08.2004 г. прокурор не является лицом правомочным назначать меры обеспечения безопасности, вместе с тем, относит к категории данных субъектов руководителя следственного органа, а в случае, если меры обеспечения безопасности применяются в отношении защищаемых лиц из числа военнослужащих, военную полицию Вооруженных Сил Российской Федерации^[193], командование соответствующих воинских частей и вышестоящее командование.

Что касается обеспечения государственной защиты потерпевшего, то согласно Закону РТ № 644 от 29.12.2010 г. все они правомочны принимать процессуальные «постановления» («определения»), в отличие от Федерального Закона РФ № 119 от 20.08.2004 г., согласно которому, принимаются «решения».

Необходимо отметить органы, на которые возлагается осуществление мер безопасности. Согласно Закону РТ № 644 от 29.12.2010 г. таковыми являются: органы внутренних дел Республики Таджикистан, органы национальной безопасности Республики Таджикистан, таможенные органы Республики Таджикистан, органы Республики Таджикистан по финансовому контролю и борьбе с коррупцией, органы Республики Таджикистан по контролю за оборотом наркотических средств по уголовным делам, находящимся в их производстве, или отнесенным к их ведению. Осуществление отдельных мер безопасности, в соответствии с законодательством Республики Таджикистан, может быть возложено на другие государственные органы. При этом органы по финансовому контролю и борьбе с коррупцией Федеральным Законом РФ № 119 от 20.08.2004 г. не указываются.

Что касается правовой основы государственной защиты. Согласно статье 5 Закона РТ № 644 от 29.12.2010 г. «Законодательство Республики Таджикистан о государственной защите участников уголовного судопроизводства», Законодательство Республики Таджикистан о государственной защите участников уголовного судопроизводства основывается на Конституции Республики Таджикистан и состоит из настоящего Закона, других нормативных правовых актов Республики Таджикистан, а также международных правовых актов, признанных Таджикистаном. Более того, Федеральный Закон РФ № 119 от 20.08.2004 г. предоставляет возможность органам, осуществляющим меры обеспечения безопасности, издавать в пределах своих полномочий, в соответствии с законодательством РФ, нормативно-правовые акты, регламентирующие организацию и тактику осуществления мер обеспечения безопасности^[194]. Для эффективности обеспечения мер безопасности полагаем, что аналогичная норма должна найти свое отражение в Законе РТ № 644 от 29.12.2010 г.

Заслуживают внимания также виды мер обеспечения безопасности, которые в соответствии с ч. 1 ст. 6 Закона РТ № 644 от 29.12.2010 г. в отношении защищаемого лица. Одновременно могут применяться несколько либо одна из следующих мер обеспечения безопасности: личная охрана, охрана жилища и имущества; выдача специальных средств индивидуальной защиты, связи и оповещения об опасности; обеспечение конфиденциальности сведений о

189 190

защищаемом лице^[195]; переселение на другое временное место жительства^[196]; замена документов; изменение внешности; изменение места работы (службы) или учебы; временное помещение в безопасное место; применение дополнительных мер безопасности в отношении защищаемого лица, содержащегося под стражей или находящегося в месте отбывания наказания, в том числе перевод из одного места содержания под стражей в другое или отбывания наказания в другое. Необходимо отметить, что российский законодатель в исключительных случаях, при согласии защищаемого лица, предусматривает также возможность переселение защищаемого лица на другое «постоянное» место жительства, при реализации которой защищаемому лицу за счет средств федерального бюджета предоставляется жилище, возмещаются расходы, связанные с переездом, оказывается материальная помощь, гарантируется трудоустройство и оказывается содействие в подборе места работы (службы) или учебы, аналогичного прежнему (ч.2 ст.10). Кроме того, сотрудники МВД России предлагают в случае перевода человека на другое новое место жительства давать ему новое имя, но было бы

логично объявить «исчезнувшего» человека умершим^[197]. Следует также отметить, что профессор А.М. Ларин, комментируя переселение на другое постоянное место жительства эту меру верно называет «немыслимо дорогой»^[198]. Поэтому И.М. Ибрагимов пишет, что, не располагая достаточным финансированием, сотрудникам правоохранительных органов крайне затруднено применение таких мер безопасности, как переселение на другое место жительства. В настоящее время они могут применяться лишь на временной основе^[199]. Более того, официальный представитель МВД России С. Потанин заявил, что более серьезных мероприятий, предусмотренных недавно принятым законом о защите прав потерпевших и свидетелей, пока не проводится. В первую очередь из-за отсутствия финансирования такой программы^[200]. Именно поэтому в России 13 июля 2013 года была утверждена государственная программа на 2014 - 2018 годы, которая направлена прежде всего на улучшение ее финансирования^[201].

В Республики Таджикистан, как выяснилось по результатам опроса, следователей и судей Таджикистана, проведенном диссертантом, 83% из опрошенных отметили, что в практике Таджикистана не применяется даже временное помещение в безопасное место (приложение 3).

Вместе с тем, необходимо отметить, что в Таджикистане создан Центр женщин «Гулрухсор» - единственная организация, предоставляющая временное убежище женщинам-жертвам домашнего насилия.

Таким образом, практика Таджикистана показывает, что наиболее применяемой на практике, из вышеназванных видов мер безопасности, является обеспечение конфиденциальности сведений о защищаемом лице (приложение 3). Причина тому, естественно, является плохое финансирование. Действительно, как справедливо отмечает А.Ю. Епихин, как бы ни был хорош принятый Закон «О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства» он ничего не будет стоит, если не будет надлежащего финансирования средств на его реализацию^[202].

В Великобритании работа полиции с жертвами находится под контролем местных структур поддержки потерпевших от преступлений. При этих структурах также создаются «безопасные дома» для пострадавших от домашнего насилия^[203]. Во Франции, после включения потерпевшего в программу охраны, ответственность за его безопасность ложится на соответствующий пункт охраны, который контролирует все контакты защищаемого лица, находящегося за пределами следственных действий. Вызов в правоохранительные органы для участия в уголовном процессе также осуществляется через этот пункт^[204].

В Германии имеются и иные виды защиты потерпевших. В частности, для обеспечения личной безопасности жертв преступлений созданы специальные учреждения, сотрудников которого называют «контактерами». Их задачей является защита жизни потерпевших с использованием арсенала оперативно-розыскных средств на протяжении всего разбирательства по делу^[205].

Согласно ч. 2 ст. 16 Закона РТ № 644 от 29.12.2010 г. меры безопасности применяются на основании письменного заявления защищаемого лица^[206] или лиц^[207], обратившихся с заявлением с целью защиты интересов других лиц, а в отношении несовершеннолетних - на основании письменного заявления его родителей или лиц, заменяющих их, а также уполномоченных представителей органов опеки и попечительства (в случае отсутствия родителей или лиц, заменяющих их). При опросе практических работников правоохранительных органов большинство респондентов (59%) ответили, что потерпевшие от преступлений не обращаются с ходатайством о назначении меры безопасности. Такое мнение практических работников нашло подтверждение при изучении соискателем архивных уголовных дел. Из всех 150 изученных уголовных дел за период с 2006 по 2011 гг., только в одном случае, в 2008 году, гражданином А. было заявлено ходатайство о применении мер для обеспечения личной безопасности, в связи с угрозами в расправе со стороны обвиняемого, совершившего против него преступление.

Согласно ч. 6 ст. 18 Закона РТ № 644 от 29.12.2010 г.: «Орган, осуществляющий меры безопасности, заключает с защищаемым лицом договор в письменной форме об обстоятельствах применения мер безопасности, о взаимных обязательствах и взаимной ответственности сторон в соответствии с настоящим Законом и гражданским законодательством Республики Таджикистан».

Кроме того, согласно Федеральному Закону РФ № 119 от 20.08.2004 г. в договоре могут отражаться сведения о семейном положении защищаемого лица, находящемся у него в собственности имуществе, об имеющихся у защищаемого лица гражданско-правовых и иных юридических обязательствах, о возбуждении в отношении защищаемого лица уголовного дела либо административного производства, о привлечении защищаемого лица в качестве обвиняемого, гражданского ответчика по уголовному делу, либо в качестве гражданского ответчика, другие сведения, имеющие значение для применения мер безопасности. Более того, орган, осуществляющий меры безопасности, обеспечивает психологическое сопровождение защищаемого лица .

Еще одним достоинством Закона РТ № 644 от 29.12.2010 г. является наличие в нем меры социальной поддержки. Статья 15 Закона РТ № 644 от 29.12.2010 г. гласит: «в случае гибели или смерти защищаемого лица в связи с его участием в дознании, предварительном следствии и уголовном судопроизводстве, членам семьи погибшего (умершего) и лицам, находившимся на его иждивении, по определению органа, принимающего решение об осуществлении государственной защиты, выплачивается за счет средств государственного бюджета единовременное пособие в порядке и размере, определяемым Правительством Республики Таджикистан, и назначается пенсия по случаю потери кормильца в порядке, предусмотренном законодательством Республики Таджикистан».

Вместе с тем, хотелось бы заметить о некорректности в Законе РТ № 644 от 29.12.2010 г. формулировок: «дознании, предварительном следствии и уголовном судопроизводстве». «Дознание» и «предварительное следствие» - это процессуальные формы досудебной деятельности. А ведь согласно ч. 6 УПК РТ под «уголовным судопроизводством» подразумевается досудебное и судебное производство по уголовным делам. Данный факт обуславливает необходимость ^[208] исключения из этой нормы следующих понятий: «дознание» «предварительное следствие», оставив лишь «уголовное судопроизводство»^[209].

Таким образом, предлагаем изменить указанную норму следующим образом: «В случае гибели или смерти защищаемого лица в связи с его участием в уголовном судопроизводстве - далее по тексту».

Что же касается основания отмены меры обеспечения безопасности, то законодатель Таджикистана приводит следующие на то случаи: при устранении основания их применения, невозможности их дальнейшего применения вследствие нарушения защищаемым лицом условий договора, заключенного органом, осуществляющим меры безопасности и защищаемым лицом, при этом не предусматривает также возможности отказа от заключения договора, защищаемым лицом^[210], что, по нашему мнению, ущемляет права последнего.

28 декабря 2013 году было введено дополнение в Федеральный Закон РФ № 119 от 20.08.2004 г., согласно которому при прекращении уголовного дела, в связи с производством по которому применяются меры безопасности, начальник органа дознания, руководитель следственного органа, следователь с согласия руководителя следственного органа или суд (судья) выносит постановление (определение) об отмене мер безопасности либо о дальнейшем их применении.

Говоря о потерпевших, нельзя обойти жертв домашнего насилия, поскольку на сегодняшний день очень остро стоит этот вопрос как в Таджикистане, так и в России. В Республики Таджикистан все чаще женщины становятся жертвами домашнего насилия. По данным парламентариев, сегодня в России от 30 до 80% умышленных убийств и причинений тяжкого вреда здоровью происходят на семейно-бытовой почве, а каждые 40 минут от домашнего насилия погибает одна женщина^[211]. При этом, как утверждает Д. Гончаренко - много лет освидетельствующая пострадавших женщин и детей, «не стоит думать, что насилие в семье касается только маргинальных слоев общества, так приходят все - и близкие сильных мира сего, и тех, кого мы называем интеллигенцией»^[212].

Как отмечалось выше, с целью снижения уровня жертв домашних насилий в Таджикистане эту деятельность осуществляет общественная организация - Центр женщин «Гулрухсор».

Одной из структур ЦЖ «Гулрухсор» является Кризисный Центр. Задача Кризисного Центра состоит в оказании реальной консультативной помощи женщинам, находящимся в кризисной ситуации: телефон доверия, заочные консультации психолога, юриста, врача-гинеколога, а также по проблемам планирования семьи и контрацепции.

В связи с тем, что число обращений в ЦЖ «Гулрухсор» из года в год увеличивается, сотрудники Центра внедряют новые методы услуг. Одним из таких методов является проведение семейной консультации. Оно проводится в Центре в зависимости от ситуации и проблемы в семье женщины, в присутствии психолога, юриста, социального сотрудника, самой женщины и членов ее семьи. При наличии признаков преступления (побои, сексуальное насилие, угроза для жизни и т.д.) со стороны насильника, семейная консультация проводится в кабинете инспектора по предотвращению насилия при ОМВД г. Худжанда. В течение восьми месяцев 2014 года было проведено 30 семейных консультаций^[213].

Следует также отметить, что в необходимых ситуациях проводятся выездные консультации Центра. К примеру, женщина после семейных ссор получила физическую травму и находится в больнице. В больнице женщина находится в кризисной ситуации и нуждается в помощи психолога. В таких ситуациях психолог или социальные сотрудники посещают эту женщину и с ней проводится консультация. В течение восьми месяцев 2014 года было проведено три Выездных Консультаций^[214].

Более того, еще одним достижением в этом направлении является принятие в 2013 году нового закона Республики Таджикистан «О предупреждении насилия в семье»^[215]. Согласно которому потерпевший имеет следующие права: на получение медицинской, психологической, правовой и социальной помощи; на помещение по его письменному согласию в центры поддержки, центры или отделения по медицинской и социальной реабилитации потерпевших; на получение юридической консультации и иной информации о защите собственной безопасности; на обращение в органы общественной самодеятельности с целью общественного осуждения поведения лица, совершившего насилие в семье; на обращение в органы внутренних дел, прокуратуру или суд о привлечении к ответственности лица, совершившего насилие в семье.

Также в соответствии с данным законом на основании заявления потерпевшего могут быть применены индивидуальные меры по предупреждению насилия в семье такие как: беседы воспитательного характера; доставление в органы внутренних дел лица, совершившего насилие в семье; защитное предписание; административное задержание; осуществление мер, предусмотренных законодательством Республики Таджикистан, в том числе меры принуждения, имеющие медицинский характер; лишение родительских прав, отмена усыновления, опеки и попечительства в порядке, установленном законодательством Республики Таджикистан.

Таким образом, в настоящее время в Республике Таджикистан, как и в Российской Федерации, имеется надлежащая правовая база для эффективного применения мер безопасности в отношении потерпевших и иных лиц, содействующих правосудию.

Итак, одной из гарантий государственной защиты конституционных прав на жизнь, свободу и личную неприкосновенность является обеспечение безопасности потерпевшего в процессе уголовного судопроизводства. Международное право обращает пристальное внимание исследуемой проблеме. В частности, в пункте 6 Декларации основных принципов правосудия для жертв преступления и злоупотребления властью предусматривается принятие мер для сведения к минимуму неудобств для жертвы, охраны их личной жизни в тех случаях, когда это необходимо, и обеспечения их безопасности, а также безопасности их семей и свидетелей с их стороны и их защиты от запугивания и мести. Однако, как показало исследование, таджикское законодательство относительно защиты безопасности потерпевшего пока далек от идеального. Законодательная база является важнейшим звеном механизма защиты. От того, каким будет правовая основа и механизм защиты, можно оценить степень реальной защиты прав и свобод человека и гражданина в Республике Таджикистан.

Таким образом, в результате анализа законодательства Таджикистана и России по исследуемому вопросу, соискатель пришла к следующим выводам: для уголовного процесса Республики Таджикистан в целях более эффективной реализации безопасности потерпевшего было бы целесообразным внести в УПК РТ следующие дополнения и изменения:

1. Предлагается дополнить ч.3 ст.245 УПК РТ следующей нормой: «Обеспечение явки в суд потерпевшего и свидетеля обвинения, о которых в списке лиц, подлежащих вызову в судебное заседание, указаны лишь их псевдонимы, возлагается на государственного обвинителя и милицию, как орган дознания».

2. Закрепить норму следующего содержания в ч. 2 ст. 401 УПК РТ, изложив ее в новой редакции: «О времени рассмотрения вопроса, связанного с исполнением наказания, извещаются прокурор, осужденный, потерпевший, его законный представитель, представитель. Вопрос о вызове осужденного, содержащегося под стражей, решается судом, судьей. Если вопрос касается исполнения приговора в части гражданского иска, вызывается гражданский истец. Неявка указанных лиц не препятствует рассмотрению дела. Потерпевший, его законный представитель, представитель вправе участвовать в судебном заседании непосредственно или путем использования систем видеоконференцсвязи, либо в письменном виде довести до суда свою позицию по рассматриваемому вопросу. Вопрос о форме участия потерпевшего, его законного представителя, представителя в судебном заседании решается судом».

3. Включить ч.2 в ст.5 Закона РТ № 644 от 29.12.2010 г. с текстом следующего содержания: «Органы, осуществляющие меры безопасности потерпевших и свидетелей, издают в пределах своих полномочий в соответствии с законодательством Республики Таджикистан нормативные правовые акты, регламентирующие организацию и тактику осуществления мер безопасности».

4. В целях безопасности потерпевшего полагаем, что меры государственной защиты должны применятся также после постановления приговора, вынесения постановления об освобождении лица от уголовной ответственности, в том числе условно-досрочном освобождении осужденного.

5. Исключить из содержания статьи 15 Закона РТ № 644 от 29.12.2010 г. понятия: «дознание» «предварительное следствие», оставив лишь «уголовное судопроизводство»^[216]. Поэтому предлагается изменить указанную статью следующим образом: «В случае гибели или смерти защищаемого лица в связи с его участием в уголовном судопроизводстве - далее по тексту».

6. Дополнить статью 20 Закона РТ №2 644 от 29.12.2010 г. после предложения «Меры безопасности отменяются в случае, если устранены основания их применения, указанные в статье 16 настоящего Закона» следующим предложением: «если защищаемое лицо, отказывается от заключения договора, предусмотренного частью 6 статьи 18 настоящего Закона».