<<
>>

§ 1. Конвенционное регулирование в сфере электронной коммерции

К настоящему времени стало очевидно, что успешное развитие электронной коммерции на базе действующего правового регулирования весьма проблематично, а в некоторых случаях и вообще невозможно.

Необходимость адаптации международного и национального права к особенностям электронного документооборота стала очевидной около двадцати лет назад. Однако и на сегодняшний день применение электронных средств связи в ходе осуществления коммерческих операций расширяется гораздо быстрее, чем формируется правовая база, обеспечивающая использование этого технического новшества.

С одной стороны, пока нельзя считать, что электронная коммерция потребует широкомасштабных и кардинальных изменений правового регулирования коммерческого оборота. С другой стороны, целый ряд устоявшихся правовых конструкций и отражающих их правовых норм оказывается неприменимым в условиях использования электронных средств связи. Электронная коммерция поставила под сомнение традиционное понимание таких категорий, как «документ», «письменная форма», «подпись» и некоторых других, связанных с ними. Однако необходимость уточнения этих понятий представляет собой лишь верхний пласт проблемы. В более широкой плоскости возникает вопрос об уточнении условий совершения сделок в электронной форме. По всей видимости, возникла потребность в уточнении содержания таких категорий, как «предмет сделки», «стороны сделки», «место заключения сделки».

Названные проблемы затрагивают как внутригосударственные, так и международные коммерческие операции. Вместе с тем применительно к международному коммерческому обороту возникает немало специфических вопросов, которые нуждаются в специальном регулировании. Необходимость определения права, применимого к электронным сделкам, может потребовать установления особых коллизионных привязок, рассчитанных на такие случаи. Кроме того, нуждаются в разрешении вопросы о местонахождении сторон электронных контрактов, юрисдикции (подсудности) и порядке разрешения споров в област и электронной коммерции.

Отсутствие адекватного правового регулирования не просто сдерживает развитие коммерции в электронной форме, подчас оно препятствует внедрению новых механизмов осуществления торгово-экономической деятельности.

Сложившаяся ситуация не стимулирует расширения электронных деловых операций, не обеспечивает участникам такой же защищен и ости, как и при совершении обычных сделок.

Упорядочение электронного коммерческого оборота стало предметом специального рассмотрения многих межправительственных и неправительственных международных

Однако столь широкий круг органов и организаций, причастных к регулированию электронной коммерции, имеет не только положительные, но и отрицательные стороны. На сегодняшний день отсутствует какая-либо координация работы и согласование позиций даже по общим аспектам проблемы, в деятельности международных организаций нередко возникает дублирование.7 Касаясь тех или иных аспектов электронной коммерции применительно к предмету своей деятельности, многие международные организации обращаются к частным вопросам, что препятствует согласованному пониманию электронной коммерции в целом. Между тем, такая единая трактовка необходима, особенно в отношении путей и средств, которые могут бьгть использованы для формирования адекватной правовой базы.

Попытки унификации национального законодательства в этом вопросе не дают пока ощутимых результатов. Национальные акты на основе Модельного закона 1996 г. приняты пока незначительным числом государств. К тому же, отдельные нормы таких национальных актов, во-первых, порой существенно отличаются от положений Модельного закона 1996 г.,8 а, во-вторых, могут вступать в противоречие с международными соглашениями, предписывающими использование документов в письменной форме или устанавливающими необходимость подписи на документе.

По самым приблизительным подсчетам, существует свыше 30 таких международных договоров.9 Для участвующих в них государств предписания этих договоров, касающиеся письменной формы, будут имел» приоритет по отношению к установлениям национального законодательства. В этом смысле трансформация внутригосударственных актов на основе Модельного закона 1996 г. мало меняет ситуацию» ибо при этом не затрагиваются соответствующие международные обязательства.

' Примечательно, *пх> на 1кдомустимосгь дублирования функций било обращено внимание в Докладе ЮНСИТРАЛ о рабоге ее 36 сессии (30 июня - 11 июля 2003 г.), предстаяленном в ГА ООН.

В записке, приложенной к докладу и специально посвященной данному вопросу, которую подготовил Председатель XXI и XXXV сессий ЮНСИТРАЛ Генри М. Джоко-Смарта (Сьерра-Леоне), в частности, указано: «Как представитель страны, не представленной в ЕЭК ООН, я не могут скрыть своего удивления тем фактом, что региональный орган пытается проводить деятельность по глобальной унификации права. Если цель ЕЭК состоит в более активном участии в работе глобальных органов и в оказании благотворного влияния на их деятельность путем привлечения внимания к региональному опыту и стандартам, то это вполне может принести пользу, при том, что необходимы будут координация и контроль со стороны государств - членов ЕЭК и ЮНСИТРАЛ. Я отнюдь не предлагаю создавать какие-либо препоны для деятельности ЕЭК, а лишь призываю приложить усилия к тому, чтобы не допустить рзшоголосниы при выполнении ООН своих функций на глобальном уровне». В связи с этиvi запором записки было даже указано на необходимость подтверждения ГА ООН мандата ЮНСИТРАЛ. 1 Более эффективный путь унификации национального законодательства по данному вопросу был задействован в ЕС, где в 1999 г. была принята упомянутая Директива 1999/93/ЕС об основах законодательства Сообщества относительно регулирования электронных подписей. Однако данным актом введено единообразное правовое регулирована для небольшой группы государств. К тому же, данный акт не во всем согласуется с Модельным законом 1996 г.

9 Подробный анализ юридических препятствий развитию электронной коммерции в международных документах, касающихся международной торговли, а также обзор замечаний международных организаций и правительств в связи с этим, представлены в ряде документов, подготовленных Секретариатом ЮНСИТРАЛ. (sec: doc. UN - A/CN.9AVG.IVAVP.98. 17 July 2002, Doc. UN - A/CN.9AVG.1V/WP.98. Add.l-Add.4).

документы, принятые международными организациями.14 Перечень таких актов приведен в специальном посвященном этому вопросу обзоре ЕЭК ООН,15 однако, его едва ли можно признать полным, поскольку в нс.м не упомянуты документы, касающиеся рассмотрения споров и предполагающие заключение арбитражных соглашений в письменной форме.

В докладе Ж.Бюрдо, а также в обзоре ЕЭК ООН были рассмотрены международные соглашения, предусматривающие обмен докуме!гтацией на бумажных носителях, а также содержащие требование письменной формы или подписи.

При этом исследовалась возможность приспособить упомянутые международные документы к использованию электронных средств и сети Интернет в международном коммерческом обороте.

На сегодняшний день предложено несколько путей адаптации международно- правовых документов применительно к электронной коммерции.

Самый простой вариант предполагает, что никакого специального регулирования электронная коммерция не требует. При этом предлагается, использовать расширительное (или, по терминологии Ж.Бюрдо, «конструктивное») толкование соответствующих международных договоров. По мнению Ж.Бюрдо, тексты, сформулированные «в условиях, когда требовалось закрепить обязательность представления доказательств, исполненных или заверенных на бумаге, можно было бы, в рамках "конструктивного" толкования, считать поддающимися распространению и на документы, письменные формы или подписи, исполненные в электронном виде».16 Помимо этого высказывается мнение, что едва ли допустимо производить корректировку правового регулирования каждый раз применительно ко всякому техническому новшеству.

Теоретически возможность применить расширительное толкование международного соглашения базируется на положениях п. 3 «Ь» ст. 31 Венской конвенции о нраве международных договоров 1969 г. (далее - Венская конвенция 1969 г.), предусматривающей, что при толковании международного договора наряду с контексгом, учитывается

(CMR), Конвенция об обших процедурах транзита между государствами-членами ЕЭС и ЕАСТ 1987 г.. Конвенция о международных железнодорожных переводах 1980 г. (COTIF/CIM), Конвенция ООН о договорах международной купли-продажи товаров 1980 г.. Конвенция об упрощении формальностей в торговле юварами между государствами-членами ЕЭС и ЕЛСТ 1988 г.. Конвенция УНИДРУЛ о международном факторинге 1988 г.. Конвенция ООН о международных переводных векселях и международных простых векселях 1988 г., Конвенция ООН о независимых гарантиях и резервных аккредитивах 1995 г.. Таможенная конвенция о международной перевозке грузов с применением книжки МДП 1975 г., Международная конвенция о гармонизации контроля грузов на границе 1982 г..

Конвенция о гражданской ответственности за ущерб, причиненный при перевозке опасных грузов автомобильным, железнодорожным и внутренним водным транспортом 1989 г.. Европейское соглашение о международной дорожной перевозке опасных грузов 1957 г. 1 К числу таких документов могут быть отнесены акт ММК - Правила для электронных коносаментов 1990 г.; документы ФИАТА - Стандартные условия относительно коносамента для смешанных неревоюк 1992 г.; МТП - Унифицированные правила и обычаи для документарных аккредитивов (в ред. 1993 г.), ИНКОТЕРМС (в ред. 2000 г.); ЮНСИТРАЛ - Модельные законы о международном коммерческом арбитраже 1985 г., о международных кредитных переводах 1992 г.; ИМО - Международный морской кодекс об опасных грузах (разработанный на основе Международной конвенции по охране человеческой жизни иа морс 1974 г.); ИКАО - Стандарты ИКАО (издания I997/S г.); ИАТА - Стандарты перевозки опасных грузов 1997. 15

Doc. UN - ECE/TRADE/CEFACT/1999/CRP.2. Review of definitions of «Writing?», «Signature^ and «Document» employed in multinational conventions and agreements relating to international trade. 16

Doc. UN - A/CN.9/WG.1VAVP.89. 20 Dcc. 2000. P. 6.

На необходимость приспособления существующего правового регулирования к изменяющимся общественным отношениям постоянно обращается внимание в правовой науке. В частности, Л.П.Ануфриева указывает, что в тех областях, в которых достаточно давно осуществляется правовая регламентация социальной активности, «появляется необходимость выработки специальных положений, рассчитанных на применение к ранее неизвестным аспектам отношений».143

Специальное исследование о необходимости и путях приспособления международных документов к специфике электронной коммерции по просьбе Секретариата ЮНСИТРАЛ было предпринято профессором из Франции Ж.Бюрдо, подготовившей доклад под наименованием «Адаптация к особенностям электронной торговли положений о доказательствах, содержащихся в международных юридических документах, которые касаются международной торговли».144

По своему содержанию доклад Ж.Бюрдо оказался шире заявленной темы, поскольку трансформации в связи с внедрением электронного оборота требуют не только документы, посвященные собственно международной торговле, но и акты, регулирующие вопросы транспорта (воздушные, морские и смешанные перевозки), перевозки опасных грузов, таможенного оформления и международных расчетов.145 При этом в уточнении нуждаются как международные договоры, затрагивающие эти вопросы,146 так и некоторые другие «последующая практика применения договора, которая устанавливает соглашение участников относительно его толкования».147

Однако едва ли подобное согласие государств — участников многосторонних конвенции по вопросу о квалификации электронных документов может быть достигнуто столь простым путем.

Единогласие применительно к оценке документов в электронной форме на сегодняшний день отсутствует. Это понимает и сама Ж.Бюрдо, указывая, что едва ли такое толкование последует со стороны национальных судебных органов.148* Препятствием к выработке единого подхода станут, во-первых, положения национального законодательства, предписывающие использование документов на бумажных носителях, а, во-вторых, сложившаяся практика толкования понятий «письменная форма» и «подпись» судебными и арбитражными органами.

Едва ли «конструктивное толкование» может входить в прямое противоречие с тем смыслом, который вкладывался в те или иные понятия при разработке соответствующего договора. Напомним, в связи с этим, сколь непросто решался вопрос о форме сделки, скажем, в Конвенции ООН о договорах международной купли-продажи товаров 1980 г. (далее - Венская конвенция 1980 г.).149 Поскольку вопрос о форме сделки имел для группы государств принципиальное значение, в ходе переговоров была сконструирована сложная система обязательств, олюсящихся к этому вопросу. Не учитывать контекст, в котором разрабатывались эти положения, невозможно. Система обязательств, предусмотренная ст. И, 12 и 96 Вснской конвенции 1980 г. может быть изменена не конструктивным толкованием, а лишь соответствующим международным договором.

Иными словами, отказ от специального конвенционного регулирования электронной коммерции, вне всякого сомнения, создаст барьеры для развития международного торгово- экономического оборота. Отсутствие правовой определенности в вопросе о юридической силе документов в электронной форме вносит элемент неустойчивости в коммерческие отношения и не обеспечивает уровень надежности, гарантируемый в настоящее время письменными документами. Поэтому вопрос сводится не к тому, необходимы ли уточнения и дополнения существующего конвенционного регулирования, а к тому, каким образом они могут быть реализованы. Данная позиция поддержана многими государствами, в наибольшей степени заинтересованными в международной регламентации электронной коммерции.150

Проблема адаптации международных договоров к новым обстоятельствам, имеющим место после их вступления в силу, существовала всегда. Ускорение темпов социально-

Нельзя, однако, согласиться с утверждением о том, что речь в данном случае идет о внесении незначительных изменений: к примеру, дематериализация товарораспорядительных или таможенных документов повлечет за собой существенные изменения во всей системе регламентации соответствующих отношений.

Помимо этого Ж.Бюрдо не указывает, в чем заключается особый статус «соглашения о толковании» по сравнению с обычным международным договором. В частности, попадает ли «соглашение о толковании» под действие норм международного права о договорах. Вопрос этот, безусловно, риторический, поскольку общее международное право не предусматривает никакой упрощенной формы при внесении изменений и дополнений в действующие договоры.

В соглашении о толковании предлагается установить новые определения понятий «подпись», «письменная форма», «документ», «подлинник» н некоторых других, используемых в коммерческом обороте. За счет расширения содержания указанных понятий их можно было бы распространить на электронные документы. Преимущество соглашения о толковании, как утверждает Ж.Бюрдо, состоит в том, что в случае его подписания государства имели бы возможность избежать трудоемкой и длительной процедуры псрссмотра значительного числа международных договоров, решая при этом задачу унификации регулирования электронной коммерции.

По мнению Ж.Бюрдо, достоинство подобного документа и в том, что он налагал бы на государства обязательства не только в отношении международных договоров, но и «документов, не имеющих качества конвенций, в плане содержащихся в них определений. Таким образом, речь могла бы идти о том, чтобы путем заключения международного соглашения уточнить „аутентичное151, т.е. исходящее от самих сторон, толкование положений различных обязывающих их документов, причем независимо от того, какова правовая природа таких документов (международный договор, производный правовой документ или рекомендация)».24

Однако подобная схема корректировки документов неконвенционного характера достаточно спорна. Сомнительны и утверждения о том, что документы рекомендательного характера являются для государств «обязывающими», а их «аутентичное» толкование может исходить от государств. Поскольку большинство такого рода документов разработаны теми или иными международными организациями и не рассчитаны на одобрение их государствами, их корректировка или аутентичное толкование могут исходить только от соответствующей организации. Представляется, что международным организациям принадлежат определенные права в отношении модификации или толкования принятых ими документов неконвенцнонного характера.25 экономического и научно-технического развития приводит к тому, что международные договоры устаревают гораздо быстрее, чем это было раньше. В связи с этим все чаще высказываются предложения о возможности и необходимости толкования договоров в соответствии с этими изменившимися условиями. ЕЭК ООН выступила с предложением «о подготовке всеобъемлющего протокола, направленного на изменение правовых режимов многосторонних договоров в целях содействия расширению использования электронной торговли».152

В Венской конвенции 1969 г. предусмотрено, что при толковании международного договора наряду с контекстом учитывается «любое последующее соглашение между участниками относительно толкования договора или применения его положений» (п. 3 «а» ст. 31). Поэтому теоретически препятствий для разработки протокола, вводящего в оборот новое толкование некоторых терминов, связанных с осуществлением электронной коммерции, не существует.

Однако совершенно очевидно, что в данном случае возникнут юрнднко-тсхничсскис трудности. Во-первых, потому, что указанный всеобъемлющий протокол должен будет дополнить не одно, а несколько международных соглашений, не совпадающих по предмету регулирования и кругу участников. Во-вторых, представляется, что различия в предмете регулирования обусловят различный объем изменений и дополнений, которые потребуется внести в упомянутые соглашения.

Понимая сколь сложной будет разработка подобного всеобъемлющего протокола, Ж. Бюрдо предложила ввести новую разновидность международного договора - «соглашение о толковании», подчеркивая, что подобная форма не должна иметь слишком высокого статуса, аналогичного существующим «актам о пересмотре». Дело в том, что во многих случаях речь не идет о внесении изменений, противоречащих текстам уже принятых документов, а лишь об уточнении смысла некоторых терминов или придании им значения, которого в момент разработки договоров они иметь не могли. «Используя форму простого соглашения о толковании, которое было бы единым и общим для всех международных докумеюов любого правового значения, - указывает Ж.Бюрдо, - можно было бы, как представляется, довольно легко решить задачу унификации и при этом не вставал бы напрямую ни вопрос о подлинном изменении текстов уже действующих договоров, ни вопрос о корректности процедуры пересмотра».153 К указанному варианту корректировки международных соглашений склоняется и специалисты Центра по упрощению процедур и практики в управлении, торговле и на транспорте (далее - СЕФАКТ) ЕЭК ООН в специально принятой им по этому вопросу рекомендации от 15 марта 1999 г.13

Предлагаемое соглашение о толковании обладает и другим принципиальным недостатком: круг государств - участников соглашения о толковании и стран - участниц той или иной конвенции, нуждающейся в корректировке, скорее всего, будет не совладать. Проблем не возникнет, если круг участников соглашения о толковании будет шире, чем участников соответствующей конвенции: в этом случае нормы соглашения о толковании будут обязательны для всех участников конкретного договора. Однако если в трансформируемой конвенции участвуют государства, не присоединившиеся к соглашению о толковании, то возникает проблема различного толкования норм конвенции се участниками.

Идею соглашения о толковании, по сути, уже предложили на праюгике - в проекте Конвенции об электронном заключении контрактов, подготовленном Рабочей группой ЮНСИТРАЛ по электронной коммерции.27 В заключительные положения проекта включена статья Y «Обмен сообщениями согласно другим международным конвенциям». Согласно варианту «Л» данной статьи, государства, которые присоединяются к Конвенции, обязуются применять сс положения, изложенные в главе III и устанавливающие правовой режим использования электронных сообщений, к обмену сообщениями данных, которые могут направлять лруг другу стороны в соответствии с иными международными договорами, подготовленными при содействии ЮНСИТРАЛ и перечисленными в данной статье.154 При этом, правда, не указывается, как быть с международными договорами, заключенными в рамках других международных организаций.

Статья Y проекта Конвенции об электронном заключении контрактов обладает теми же недостатками, что были указаны выше применительно к соглашению о толковании, и поэтому вряд ли данное положение будет приемлемым для государств.29 К тому же, неясно, почему крут международных конвенций ограничен именно пятью международными договорами, ь то время как число конвенций, регламентирующих различные аспекты международной коммерческой деятельности и не рассчитанных на применение электронных сообщений в международной торговле, никак не меньше тридцати?10

Еще один вариант адаптации международно-правого регулирования к электронной коммерции предполагает разработку особого международного договора, устанавливающего

Трудно себе представить ситуацию, при которой по соглашению между группой государств были бы внесены изменения, скажем, в ИНКОТЕРМС, или установлено особое толкование положений этого документа. При этом потерялся бы смысл ИНКОТЕРМС как универсального унифицированного регулятора. По всей видимости, группой государств может быть принято соглашение о скоординированном толковании какого-либо документа такого рода, но обязательным оно будет лишь для участников этого соглашения. Предпочтительнее всс же, чтобы необходимые изменения в рассматриваемые документы вносились теми организациями, в рамках которых они разработаны.

Весьма проблематична трансформация при помощи всеобъемлющего соглашения о толковании и соответствующих международных договоров. В частности, возникает необходимость в установлении определенной иерархии между соглашением о толковании и договорами, на которые это соглашение будет распространяться, т.е. в закреплении приоритета положений соглашения о толковании по отношению к трансформируемым договорам. Сложность в данном случае состоит в том, irro в соглашение о толковании необходимо в этом случае включить полный перечень договоров, на модификацию которых оно направлено.

Между тем, как уже отмечалось, термины «документ», «подлинник», «подпись», «письменная форма» включены во многие международные договоры, полного перечня которых, кстати, пока не существует. Означает ли это, что соглашение о толковании распространяется на все эти договоры? Существует точка зрения, согласно которой документы в электронной форме не слсдуст использовать, в частности, при совершении сделок с недвижимостью, при выполнении нотариальных действий, в сфере наследственного права, и т.п.26 Представляется, что на конвенции, регламентирующие отношения в данных областях, соглашение о толковании распространяться не должно.

Пока не удастся достичь согласия относительно того, в каких сферах применение электронного обмена данными допустимо, сложно будет установить, на какие международные договоры распространяется соглашение о толковании. Отсутствие единства в вопросе о пределах допустимости электронного документооборота неминуемо приведет к сокращению числа участников соглашения о толковании. На сегодняшний день весьма сложно выработать единые подходы но вопросу о том, какие именно из соглашений, требующих трансформации, могут быть скорректированы подобным образом. К тому же, чем шире будет сформулирован указанный перечень, тем, по всей видимости, сложнее окажется обеспечить присоединение к соглашению о толковании значительного числа государств.

w Док. ООН - A/CN.9/548 от 1 апреля 2004 г. Доклад Рабочей группы по электронноП торговле о работе ее XXXXIII сессии, проходнпшеЛ и Нью-Йорке 15-19 марта 20(М г. С. 32.

единые положения относительно электронной коммерции. Необходимость реализации именно такого варианта регламентации электронной коммерции активно поддерживают такие государства, как США, Великобритания, Франция.155 Преимущества такого способа очевидны: наличие одного документа позволяет обсспечюь единое регулирование всех основных аспектов электронной коммерции; значительно сокращается период времени, необходимый для выработки, принятия и вступления в силу требуемых правоположений.

Тем не менее, данный способ, по мнению автора, имеет очевидные недостатки, которые могут существенно снизить эффективность такого варианта регулирования. Прежде всего, в силу конкуренции международных организаций, занимающихся проблемами регламентации электронной коммерции, а также существования различных концепций регулирования в этой области, будег непросто выработать оптимальный текст конвенции, устраивающий большинство государств. Сформировать единый подход к регулированию электронной коммерции возможно, но это потребует определенного периода времени и наличия единого координирующего центра. Первый проект международной конвенции об электронной коммерции был предложен США и подготовлен па базе Модельного закона 1996 г.156 Однако сдержанная реакция на данный проект со стороны других международных организаций и органов, занимающихся проблемам электронной коммерции, активное продвижение ими своих проектов свидетельствует о сложности выработки текста конвенции, устраивающего всех.

В настоящее время на рассмотрении Рабочей группы ЮНСИТРАЛ по вопросам электронной коммерции находится npocicr Конвенции об электронном заключении контрактов.157 Указанный проект также базируется на текстах Модельного закона 1996 г. и Модельного закона об электронных подписях 2001 г. (далее - Модельный закон 2001 г.)158 внсссшш поправок в международные конвенции. Поскольку механизмы такой адаптации достаточно сложны, Ж.Бюрдо предлагает не «углубляться в ту или иную из многочисленных процедур пересмотра соответствующих конвенций, поскольку процедуры эти часто бывают громоздкими, иногда с трудно прогнозируемым результатом».159 Между тем едва ли можно абстрагироваться от специальных международно-правовых установлений, регламентирующих процедуру изменения текстов международных соглашений. Ссылки на особую сложность таких процедур, хотя и могут быть приняты во внимание, не отменяют необходимости их выполнения.

Общие положения, касающиеся процедуры внесения поправок в многосторонние международные договоры, предусмотрены в Венской конвенции 1969 г. В соответствии со ст. 40, все договаривающиеся государства должны быть уведомлены о любом предложении относительно поправок к договору, которые будут действовать в отношениях между всеми участниками. При этом государство вправе принимать участие в определении судьбы таких предложений и в переговорах о заключении любого соглашения о внесении поправок в договор. Однако соглашение о внесении поправок не связывает государство, если оно к нему не присоединилось. Вместе с тем в ст. 41 предусмотрена возможность заключения (при соблюдении определенных условий) соглашения об изменении многостороннего договора во взаимоотношениях лишь между отдельными его участниками.

Помимо этого, в Венской конвенции 1969 г. регламентирована процедура осуществления новации, т.е. заключения нового договора по тому же вопросу между теми же участниками. При новации существенное значение имеет, всс ли участники предыдущего договора участвуют в последующем соглашении. Пели всс участники предыдущего договора являются также участниками последующего договора, он имеет преимущественную силу. Если состав участников предыдущего и последующего договоров не совпадает, отношения между двумя государствами регулируются тем договором, в котором участвуют оба.

Помимо норм общего международного права порядок внесения изменений и пересмотра договора может регулироваться положениями, закрепленными в нем самом. Однако большинство международных соглашений не содержит развернутых постановлений по данному вопросу либо вообще его не касается.160 Чаще в международных конвенциях специальные требования предусмотрены лишь в отношении отдельных элементов процедуры внесения поправок или пересмотра договора. Так, например, в ряде конвенций инициатива созыва конференции по их пересмотру может исходить от любого из государств- участников, а в других - лишь от группы государств.161

Во-вторых, международные хозяйственные отношения, регулируемые посредством международных конвенций, в которые требуется внести изменения, крайне разнообразны и сложны для правового регулирования. Поэтому разработки одной конвенции, по всей видимости, может быть недостаточно для адаптации правового регулирования всего комплекса международных коммерческих отношений к особенностям электронной коммерции.

К примеру, серьезная специфика отношений в области пассажирских и грузовых перевозок позволяет придги к выводу, что для их эффективного регулирования необходимы, помимо общих норм о допустимости электронного документооборота и электронных сделок, детальные изменения в каждой из транспортных конвенций, устанавливающие четкие правила о дематериализации транспортных документов. Возможно, потребуется вообще принятие новых международных актов в данной области. Аналогичный вывод можно сделать и о таком институте, как рассмотрение споров в порядке арбитража. Следует принять во внимание, что попытки специального регулирования электронной коммерции в отдельных областях экономической деятельности уже предпринимаются некоторыми международными организациями.35

В-третьих, непросто разрешить вопрос о содержании данного документа. Представляется, что здесь допустимы несколько вариантов. Прежде всего, возможна подготовка и подписание конвенции, в которой будут изложены принципы регулирования электронного оборота и осуществлена регламентация основных институтов электронной коммерции (электронного документооборота, электронной подписи, порядка совершения электронных сделок и т.н.) без ссылки на соглашения, действующие в области международной торговли. К такому варианту регулирования склоняются разработчики Модельного закона ЮНСИТРАЛ об электронной коммерции, предлагающие использовать данный Модельный закон в качестве основы для конвенции, а также специалисты ЕС.

Однако такой вариант едва ли осуществим на практике, поскольку трансформация действующих международных соглашений, во-первых, не может быть подразумеваемой, и, во-вторых, предполагает четкое определение того, какие конкретно изменения вносятся в существующий порядок регулирования, и как они будут применяться.

Допустим и такой механизм приспособления международных договоров к специфике электронной коммерции, при котором изменения вносятся в каждый из актов, в которых применены понятия «документ», «письменная форма», «подпись». Если применительно к актам рекомендательного характера, разработанным международными организациями, проблема трансформации не создает осложнений, то этого нельзя сказать о пересмотре или

55 Значительна* работа в даииоч направлении проделана, в частности, ВОИС, ИАТЛ и рядом других международных организаций. Анализ эгой деятельности см. в Огчете ЕЭК ООН: doc. UN - TRADE/CEFACT/I999/I9, а также в док. ООН - ECF/rRADE/190; TRADE/WP.4 /INF. Рекомендация СЕФАКТ ЕЭК ООН 12/Rcv.l кМсры по упрощению процедур, касающихся морских транспортных документов».

Особо сложной может оказаться ситуация с международными конвенциями, которые приняты государствами, но еще не успели вступить в силу.39 Подобные случаи не регламентированы в действующем международном праве, хотя длительные сроки между моментом принятия конвенции и ее вступлением в силу все чаще будут создавать проблему корректировки устаревающего договора.

Теоретически можно представить ситуацию, когда государства, которые участвовали в разработке конвенции, еще не вступившей в силу, принимают решение внести изменения в выработанный ранее текст. Однако на практике в этом случае возникнет значительное количество затруднений, во-первых, применительно к кругу участников новых переговоров, а во-вторых, в отношении государств, которые уже выразили тем или иным способом свое окончательное согласие на обязательность для них прежнего текста договора и отказываются от участия в новых переговорах.

Таким образом, во-первых, процедуры внесения поправок или изменений в разные договоры могут существенно различаться, а, во-вторых, в связи с отсутствием или лаконичностью специальных постановлений задействованы будут главным образом нормы общего международ!юго права по данному вопросу.

Необходимость параллельного внесения поправок в тексты более чем тридцати международных договоров потребует решения целого ряда сложных юридико-техничсских проблем. Прежде всего, трансформация указанных договоров должна бьгть хоть как-то согласована во времени. Ситуация, когда одни договоры будут уже адаптированы к электронному документообороту, а другие - ист, приведет в ряде случаев к невозможности их совместного использования. Вместе с тем, согласование во времени пересмотра такого значительного количества международных конвенций крайне затруднительно.

Следует быть готовыми к тому, что ряд государств - участников соответствующих соглашений не откликнется на предложения о внесении изменений. Это связано с тем, что не все государства в равной мере заинтересованы в безотлагательном решении проблем электронной коммерции: интерес к урегулированию электронной коммерции проявляют иромышленно развитые страны, в то же время для многих развивающихся государств данная проблема не стала пока актуальной.40

Весьма непросто будет добиться и согласия относительно характера вносимых изменений, ибо уже на сегодняшний день наметились значительно отличающиеся подходы к порядку регламентации электронного документооборота. По мнению США, регулирование электронной коммерции должно быть максимально либеральным, ориентированным на

" Mi названных выше конвенций пока не вступили в силу Конвенция ООН о международных смешанных перевозках грузов 1980 г, Конвенция ООН об ответственности операторов транспортных терминалов в международной торговле 1991 г., Конвенция о гражданской ответственности за ушерб, причиненный при перевозке опасных грузов автомобильным, железнодорожным и внутренним водным транспортом 1989 г.. Конвенция ООН о международных переоодпых векселях и международных простых векселях 19SS г. ° Doc. \VTO- \УТ/М1К(01>Т>ЕС/1. 14 Nov. 2001. Ministerial Declaration of WTO.

Регламентация электронной коммерции возможна также путем принятия двух или нескольких конвенций, подготовленных единым координирующим центром.162 При таком варианте регулирования в самостоятельные документы выносятся вопросы регламентации электронного документооборота, электронно-цифровой подписи и порядка совершения электронных сделок. Данное решение имеет серьезное логическое обоснование: электронный документооборот и электронно-цифровая подпись (ЭЦП) представляют собой правовые институты, далеко выходящие за рамки частного права, поэтому нх регулирование должно осуществляться с учетом возможного их применения в сфере публично-правовых отношений.

Данный подход используется в ЕС, а также в некоторых национальных юриеднкциях, где предусматривается принятие нескольких базовых законов в сфере электронной коммерции. К данному варианту склоняется и российский законодатель: после принятия Федерального закона «Об электронно-цифровой подписи»163 планируется рассмотрение еще нескольких законов, затрагивающих вопросы электронной коммерции.

В сложившейся ситуации наименее уязвимым был бы такой механизм регламентации электронной коммерции, при котором за разработкой единой конвенции, направленной на урегулирование общих проблем, последовала бы подготовка дополнительных протоколов, относящихся к отдельным сферам использования электронной связи. В тексте конвенции следовало бы изложить принципы регламентации электронной коммерции и правила регулирования общих институтов (электронная подпись, порядок совершения электронных сделок). Возможно включить в текст конвенции и положения относительно установления применимого права в электронных сделках. Наиболее разумно, чтобы за основу текста конвенции был взят с некоторыми изменениями проект Конвенции об использовании электронных сообщений в международных контрактах, последняя редакция которого была представлена в 2004 г. на XXXXIV сессии Рабочей группы ЮНСИТРАЛ по электронной коммерции.164

В дополнительных протоколах должны быть раскрыты особенности регулирования электронного документооборота в отдельных сферах социальной активности (торговля, перевозки, расчеты, рекламная деятельность, таможенные отношения, интеллектуальная собственность и т.п.). В указанных актах могут быть изложены и некоторые иные принципиальные вопросы, по которым нелегко добиться единой позиций государств. Так, отдельный протокол может быть посвящен вопросам определения юрисдикции государств в сфере электронной коммерции.

инициативу частных организаций и предусматривай» незначительную степень регламентации электронной коммерции. В то же время, позиция европейских государств предполагает большую степень государственного контроля за документооборотом в электронных сетях, в частности, посредством государственной сертификации организаций- посредников в сфере электронной коммерции.

К этому следует добавить, что в том случае, если изменения будут вноситься отдельно в каждый международный договор, велика вероятность, что они окажутся либо не согласованы между собой, либо будут противорсч1гть друг другу. Поэтому при таком механизме трансформации международных соглашений едва ли можно обойтись без специальной координации проводимой работы. Поскольку многие из рассматриваемых конвенций первоначально разрабатывались в рамках международных организаций, резонно предположить, что и их трансформация будет инициирована и реализована теми же организациями. Однако, очевидно, в этом случае потребуется, чтобы одна из них выступила в роли центра, координирующего деятельность всех других заинтересованных организаций.

Таким форумом, как представляется, могла бы стать ЮНСИТРАЛ в соответствии с мандатом, предоставленным ей ООН, согласно которому данная организация в целях прогрессивной унификации права международной торговли уполномочена, в частности, координировать и поощрять сотрудничество международных организаций и государств, подготавливать или содействовать подготовке и принятию соответствующих международных актов.165

При рассмотрении на заседании ЮНСИТРАЛ вопроса «Юридические препятствия к развитию электронной торговли в международных документах, касающихся международной торговли: средства их устранения» было обращено внимание на необходимость обеспечения координации работы различных заинтересованных международных организаций. В связи с этим отмечалось, что в настоящее время в стадии разработки или реализации находтгтея значительное число проектов, и ЮНСИТРАЛ должна выполнить свою координирующую функцию «с тем, чгобы не допустить дублирования и обеспечить согласование в подготовке различных проектов такого рода».42

Таким образом, параллельное внесение изменений во все действующие международные конвенции с целью приведения их в соответствие с требованиями электронной коммерции представляется весьма сложной задачей. Ее решение потребует, по меньшей мере, длительного периода времени, и, скорее всего, не позволит обеспечить полной унификации правового регулирования в данной сфере. Тем не менее, подобная корректировка необходима для успешной унификации правового регулирования в данной области.

Протоколы могут быть посвящены и вопросам стандартизации электронной экономической деятельности. При этом государства, признавая для себя обязательным текст конвенции, могли бы присоединяться только к тем дополнительным протоколам, которые явились бы для них приемлемыми.

Подобная структура давно и успешно используется в международной практике. Так, текст Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г. был впоследствии расширен и уточнен за счет разработки серии дополнительных протоколов.46 При этом государства - участники Европейской конвенции могут выбирать, к каким протоколам они считают нужным присоединиться. Аналогичной является структура Конвенции о правах человека и биомсдицинс 1996 г.47 Данной конвенцией (ст. 31) предусмотрена подготовка и принятие протоколов, развивающих в конкретных областях принципы, содержащиеся в конвенции (трансплантация органов и тканей, клонирование и т.д.). Протоколы открыты для подписания государствами - участниками указанной конвенции, однако государства не могут присоединиться к протоколам, если ими не ратифицирован текст самой конвенции.

Выбор данного варианта регламентации электронной коммерции позволяет успешно решить еще одну очень важную задачу: создать на международном и национальном уровне свод единообразных норм, которые стройно и в комплексно регламентировали бы новую область социальных отношений, а не только унифицировали действующее право. Государства, согласившись с общими нормами относительно электронной коммерции, имеют возможность не присоединяться к протоколам, которые посчитают для себя неприемлемыми. Л международное сообщество в целом получает возможность избежать «заурсгулированности» и сохранить достаточный простор для частной инициативы, крайне необходимой в электронной коммерции.48

Развитие электронной коммерции требует специального международно-правового регулирования, что на сегодняшний день не вызывает сомнений ни у кого. Однако к выбору варианта правового регулирования следует подходить предельно осторожно: при избрании ошибочной линии не будут сняты имеющиеся барьеры для распространения электронной коммерции и возникнет значительное число новых разнообразных юридических и технических проблем. В то же время, выбор продуманного варианта регламентации позволит создать эффективную правовую базу и включить «зеленый свет» для применения новых технологий в международной торговле.

<< | >>
Источник: ЗАЖИГАЛКИН АЛЕКСАНДР ВЛАДИМИРОВИЧ. МЕЖДУНАРОДНО-ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ ЭЛЕКТРОННОЙ КОММЕРЦИИ ДИССЕРТАЦИЯ/ Санкт-Петербург. 2005

Еще по теме § 1. Конвенционное регулирование в сфере электронной коммерции:

  1. ВВЕДЕНИЕ
  2. § /. Регулирование сотрудничества по вопросам осуществления связи и передачи информации в международном праве
  3. § 1. Конвенционное регулирование в сфере электронной коммерции
  4. § 2. Правовые проблемы внеконвенционного регулирования электронной коммерции
- Европейское право - Международное воздушное право - Международное гуманитарное право - Международное космическое право - Международное морское право - Международное обязательственное право - Международное право охраны окружающей среды - Международное право прав человека - Международное право торговли - Международное правовое регулирование - Международное семейное право - Международное уголовное право - Международное частное право - Международное экономическое право - Международные отношения - Международный гражданский процесс - Международный коммерческий арбитраж - Мирное урегулирование международных споров - Политические проблемы международных отношений и глобального развития - Право международной безопасности - Право международной ответственности - Право международных договоров - Право международных организаций - Территория в международном праве -
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое право - Договорное право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Морское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Политология - Права человека - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предотвращение COVID-19 - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Таможенное право - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника - Юридические лица -