§ 5. Смешанные и особые системы выборов

Смешанные разновидности пропорциональных систем, с одной стороны, представлены значительным количеством, с другой — являются наиболее спорными. Многие считают, например, избирательную систему в Российской Федерации, введенную в 1993 г., смешанной, хотя в литературе ряду авторов постоянно приходилось доказывать, что у нас никакая не смешанная система, а две самостоятельные избирательные системы, применяемые в одних выборах.

Правда, в литературе мы можем наблюдать и другую крайность, когда вообще отрицается сама типологическая разновидность смешанных избирательных систем, даже в рамках ее пропорциональной основы. А. С. Автономов по этому поводу писал, что ранее и ему представлялось допустимым использование термина «смешанная избирательная система»[668] [669], теперь же автор считает, что в этом случае «более точным было бы говорить о сочетании двух избирательных систем на парламентских выборах»[670]. По этой же причине А.В. Иванченко, А.В., Кынев, А.Е Любарев не включили в свою классификацию данную избирательную систему. Как отмечали авторы, применение в данном случае термина «смешанная система» не вполне корректно, поскольку результаты выборов по мажоритарной и пропорциональной системам устанавливаются автономно друг от друга. Поэтому правильнее говорить об одновременном использовании мажоритарной и пропорциональной систем[671]. В принципе это правильно, тем более если речь идет об избирательной модели в России, введенной в 1993 г. и просуществовавшей на федеральном уровне до 2006 г.[672]

Однако, отмечая эту неточность в названии данной избирательной системы, некоторые авторы вообще отрицают наличие

такой системы как разновидности пропорциональных выборов.

Здесь надо смотреть конкретный опыт выборов в той или иной стране. Все-таки опыт проведения выборов в ряде зарубежных стран позволяет нам говорить о самостоятельной разновидности пропорциональных систем, коей являются смешанные избирательные системы. Что касается опыта проведения выборов депутатов Госдумы в России (1993—2006), то применительно к нему понятие «смешанная избирательная система» вряд ли оправданно.

Как представляется, главным недостатком избирательной системы, введенной в 1993 г. и просуществовавшей до 2006 г.[673] [674], значительно влиявшим на искажение волеизъявления граждан, являлась попытка совместить несовместимое, в данном случае — принципы мажоритарности и пропорциональности в одной системе выборов. Введение полюсных противоположных избирательных начал является одним из основных порочных моментов существовавшей системы выборов. Она оказалась сотканной из разных противоположных, полюсных систем — мажоритарной и пропорциональной. Это отмечалось многими исследователям начиная с 1994 г.[675]

В результате были нарушены основные принципы данных систем и задеты интересы избирателей. Понятно стремление законодателя использовать преимущественные факторы одной и другой системы, но они не срабатывали. Речь, вероятно, должна была идти о более тесном личностном взаимодействии кандидатов с электоратом (преимущества мажоритарной системы) и минимальной потере голосов избирателей (преимущество пропорциональной системы), но они не сработали, а потерянные голоса избирателей были не только в «остатках», но и в солидных процентах.

Собственно, желание использовать личностный фактор и максимальную пропорциональность в условиях нарождающейся многопартийности само по себе не вызывает нареканий. Ну а почему бы не использовать пропорциональность, хотя традиции пропорциональности в России были невелики. Приоритетными в России, как уже отмечалось, всегда были мажоритарные основы, начиная от сословно-корпоративных, далее куриальных и кончая классовыми традициями избрания депутатов. Выборы по пропорциональной системе проводились лишь один раз, в 1917 г., когда избирали делегатов в Учредительное собрание. И вот в выборах в Госдуму 1993 г. и последующих половину депутатского корпуса стали избирать по пропорциональной системе.

Но проведение одних выборов посредством двух полюсных систем не может обеспечить объективное волеизъявление избирателей. Попытка сослаться при этом на «опыт других стран», где якобы действует подобная система, тщетна. Такой системы нигде не существует.

Говоря об избирательной системе России, ее комментаторы часто ссылаются на подобный опыт выборов в Германии (мы бы добавили — и в фолькетинг Дании в 1915—1920 гг.; в Великое народное собрание Болгарии в 1990 г.). Похожая система выборов была и в Госсобрание Венгрии по закону 1989 г., да и у нас в бывшем СССР (Верховный Совет Грузии 1990 г.).

Но здесь необходимо отметить, что все-таки в Германии действует принципиально другая система, не сотканная из двух, а чисто пропорциональная в одной своей разновидности, которая называется смешанной. Именно эта смешанная подсистема пропорциональной системы выборов позволяет на основе пропорциональности вводить элементы мажоритарности в избирательный процесс. Это позволяет в значительной степени использовать преимущества этих систем и более полно выявлять волеизъявление граждан. Правда, в нашей литературе имеется и другая точка зрения, по которой и в

Германии функционирует не смешанная система, а сочетаются две избирательные системы, элементы этих систем не смешиваются1.

Но эта точка зрения опровергается, например, А.В.

Другое дело, что в ряде стран, например в Мексике, Италии, действительно ряд депутатов избирается по мажоритарной относительной системе (примерно 70—75%) и 25—30% — по пропорциональной. Но она в этих странах максимально приближена к избирателям посредством региональных списков и голосованием по ним в полиноминальных избирательных округах. Мы можем говорить в отношении этих стран, что действуют разновидности смешанных систем с приоритетом (и в основе) мажоритарных факторов, в которые как бы вводятся элементы пропорциональности, путем приближения их к условиям мажоритарности, способом привязки к полиноминальным региональным округам.

Несколько отличной является смешанная разновидность пропорциональной системы, как она сложилась в ФРГ. Во-первых, в Германии не существует единого федерального округа, а списки партий составляются по земельным округам, т.е. более приближенные к избирателям. Во-вторых, партия не только выставляет канди- датов-списочников, но и кандидатов-одномандатников, которые ведут агитационную работу в рамках партийных программ в конкретных мажоритарных округах. В-третьих, партийные кандидаты- одномандатники, побеждая в конкретных мажоритарных округах, не прямо попадают в парламент, а присчитываются к партийным спискам, и с учетом этих списков, включающих кандидатов непосредственно из списка плюс партийных кандидатов, победивших на выборах в мажоритарных округах, ведется дальнейшее определение мест. В-четвертых, и это не является решающим для общего резуль- тата выборов.

Таким образом, все эти характеристики позволяют утверждать, что избирательная система Германии является все-таки смешанной, т.е. пропорциональной, выступающей в смешанной своей разновидности. Мажоритарные начала представлены в ней личностными факторами, которые вводятся в пропорциональную систему, значительно повышая ее привлекательность и эффективность, что позволяет некоторым авторам называть данную избирательную систему «персонализированной пропорциональной»[678].

У нас же избирательная система состояла из полюсных самостоятельных систем, хотя и называлась некоторыми авторами (не совсем правильно) смешанной. А это приводило к прямому нарушению избирательных прав граждан в результате «аномального голосования», когда за кандидата или его программу голосуют как сторонники, так и противники, поставленные в тиски безальтернативности выбора, при формально альтернативных кандидатах.

Разновидностью смешанной избирательной системы можно считать и систему добавочных представителей, при которой избиратель голосует за кандидатов, баллотирующихся в одномандатных округах, но его голос засчитывается и как поданный за партию, в список которой входит данный кандидат.

Теперь рассмотрим так называемые неклассические системы выборов, которые чаще в литературе называются особыми избирательными системами, элементы определенных разновидностей которых применяются и у нас. Такие системы призваны, с одной стороны, обеспечить представительство в выборном органе меньшинств (этнических, национальных, конфессиональных, административнотерриториальных, автономных и т.д.), с другой — предотвратить социальный взрыв или кризис, который могут вызвать выборы в районах, где в силу различных факторов сложилась напряженная обстановка среди различных электоральных групп. Другими словами, они призваны в какой-то степени предотвратить или пригасить то общественное детонирование, которое могут вызвать выборы в особо напряженных регионах, где невозможно провести выборы в обычном классическом варианте.

Первый тип особых систем принято называть ливанским. Здесь речь идет о системе многомандатных округов, где за меньшинством закрепляется определенное количество мандатов еще до выборов. В выборах принимают участие представители любых этнических групп, национальностей, проживающих на территории соответствующего округа. В соответствии с законом депутатами в выборных органах от этих меньшинств могли быть только представители титульных наций, групп или в зависимости от разновидности этих систем любой представитель независимо от этнона- циональной и конфессиональной принадлежности, лишь бы он представлял это меньшинство.

Собственно, элементы ливанской избирательной системы мы находим и в электоральной практике России. Так, в советское время в СССР, РСФСР и других союзных республиках на выборах часть депутатов избиралась по национально-территориальным округам, которые в принципе преследовали ту же цель — обеспечить представительство определенной национальной территории, хотя в рамках этой системы шло представительство и административнотерриториальных единиц, поскольку «нарезка» таких округов шла по союзным республикам в целом, территория которых делилась на национально-территориальные округа, исходя из равенства избирателей в этих округах в каждой союзной республике отдельно, независимо от этнической территориальности определенной общности. Впрочем, в определенных случаях эти границы могли и совпадать.

В Российской Федерации в соответствии с поди. 4 п. 3 ст. 12 первоначальной редакции действовавшего ныне Закона «Об основных гарантиях избирательных прав»1 при общих базовых моментах «нарезки» округов предусматривалось правило, по которому на территории каждого субъекта Российской Федерации должно быть образовано не менее одного одномандатного избирательного округа. Таким образом, автономные округа независимо от численности в них избирателей были представлены в Госдуме[680] [681]. Причем представитель от автономии необязательно должен был принадлежать к титульной нации.

Собственно, возможность быть представленным малочисленным субъектам РФ в Госдуме в принципе сохраняется и сейчас, поскольку в соответствии с законом ЦИК РФ определяет границы и перечень частей территорий субъектов РФ, которым могут соответствовать региональные группы кандидатов из общефедеральных списков, чтобы были охвачены все субъекты РФ, в том числе и такие, где численность электората значительно меньше установленных квот[682].

Второй разновидностью особых систем является так называемая фиджийская избирательная система, которую еще называют системой выборов по налагающимся округам. Она вводится в районах (регионах), где существуют значительные противоречия между национальными, этническим и конфессиональными группами населения, и любые выборы по обычным системам там спровоцируют взрыв, социальный, а то и вооруженный конфликт. В рамках фиджийской системы выборов учитывается как бы наличие в одном и том же округе двух электоральных групп, например на границе Индии и Пакистана ими будут избиратели, проповедующие индуизм, и избиратели-мусульмане.

Законодатель стремится развести во времени эти электоральные группы и тем самым снять противоречия, которые могут возникнуть во время выборов. То есть, допустим, электорат сторонников индуизма голосует в одно воскресенье, а электорат мусульманский голосует отдельно — в этом же округе через две недели. Таким образом законодатель старается избежать открытого противостояния этих электоральных групп во время выборов. Конечно, полностью избежать конфликтной ситуации не удается, но все же применение таких избирательных систем дает возможность локализовать открытое враждебное противостояние и столкновение этих электоральных групп одного округа.

В нашей стране фиджийская система выборов не применяется.

Конечно, обзор значительного множества избирательных систем — это дело не одного исследования. Здесь же была предпринята попытка дать общее представление о классификации избирательных систем на основе группировки их в крупные родовые семьи с учетом системного принципа, с указанием их характерных черт, особенностей, достоинств и недостатков. Конечно, любая избирательная система, реализованная в конкретных условиях той или иной страны, на том или ином выборном уровне, является оригинальной, со своими присущими ей чертами, откорректированная условиями и требованиями именно данной страны, данным выборным уровнем, электоральными традициями, правовой культурой, экономическими, политическими и духовными факторами, наконец, ментальностью избирателей, представляет собой самостоятельную правовую конструкцию. Мы только можем найти в ней отдельные идентификационные черты, которые позволяют нам отнести ее к той или иной укрупненной родовой семье избирательных систем. Более детальный их анализ требует иных подходов, с учетом страноведческих характеристик.