АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ПРАВОПРИМЕНЕНИЯ В СФЕРЕ ПУБЛИЧНЫХ ПРАВООТНОШЕНИЙ В ГОСУДАРСТВАХ ПОСТСОВЕТСКОГО ПРОСТРАНСТВА

СПЕЦИФИКА ПРАВООТНОШЕНИЙ ПРИ ОКАЗАНИИ КВАЛИФИЦИРОВАННОЙ ЮРИДИЧЕСКОЙ ПОМОЩИ: КОНСТИТУЦИОННО-ПРАВОВОЙ АСПЕКТ

Ч.А. Дзотов, аспирант

Московский психолого-социальный университет г.

Правовые отношения - это общественные отношения урегулированные правом, т.е. основанием их возникновения, развития и прекращения является юридическая норма, а также правообразующие, правоизменяющие или правопрекращающие юридические факты. Эти отношения гарантируются государством и находятся под его защитой. Вследствие правовой оформлености этих отношений устанавливаются субъективные юридические связи между определёнными субъектами права (в нашем случае между адресатом юридической помощи и лицом её осуществляющим), происходит преобразование общих положений норм права в конкретное поведение участников правоотношений.

При этом важно подчеркнуть, что правовые отношения предусматривают определённые принципы своего развития общеправовые и специальные (о чем речь пойдёт ниже) и взаимные, корреспондирующие субъективные права и обязанности (материальное и процессуальное содержание этих отношений). Именно через конкретные правовые отношения и обеспечивается действие конституционного права на квалифицированную юридическую помощь, а также реализуются правовые нормы действующего законодательства, регламентирующие различные форм и виды таковой помощи.

Конституционное право на квалифицированную юридическую помощь имеет своей целью, с одной стороны, гарантировать определённый порядок действия права, т.е. отношений, связанных с обеспечением и защитой конституционных прав и свобод человека и гражданина, а с другой - регламентировать общественные отношения, связанные с реализацией права на оказание и получение юридической помощи.

В целом правовые отношения, связанные с реализацией конституционного права на квалифицированную юридическую помощь, можно охарактеризовать следующим образом:

- во-первых, такие правовые отношения имеют свое собственное содержание, поскольку реализуют конкретную конституционно-правовую норму и возникают в особой сфере отношений;

- во-вторых, данным отношениям свойственен особый субъективный состав, т.к.

- в-третьих, между этими участниками складываются специфические отношения, иные, чем в других случаях, поскольку данные правовые отношения, реализующие конституционное право человека и гражданина, характеризуются (в соответствии с их конституционно-правовой природой) большим многообразием, что создает многослойные юридические связи между субъектами, устанавливаемые, как правило, через «цепь взаимосвязанных между собой правоотношений» [1].

С точки зрения В.Ю. Панченко, данные действия субъектов права, связанных с оказанием и получением юридической помощи, выступают объектом или носителем правового режима реализации этой помощи и включают в себя три группы отношений: 1) правовые отношения, которые предшествуют оказанию юридической помощи; 2) правоотношения, связанные с самим процессам оказания данной помощи; 3) отношения, вытекающие из процесса оказания правовой помощи, предполагающие наступления конкретных юридических последствий [2].

Соглашаясь с вышеуказанной точкой зрения исследователя, дадим развёрнутую характеристику этим трём группам отношений и проанализируем содержание последних и их специфику.

Первая группа - это отношения, с одной стороны, которые предшествуют оказанию юридической помощи, т. е. это принципы и основания возникновения и развития данных отношений, а с другой - это отношения или условия изменения правовых отношений между субъектами. В данном случае речь идет как

153

об условиях и о порядке предоставления и получения квалифицированной юридической помощи той или иной категории субъектов права, так и об основаниях оказания (юридические факты, связанные с возникновением правовых отношений - правотворящие, с условиями развития данных отношений и т.д.), развитии, качественном преобразовании (например, юридические факты изменяющие содержание правоотношений - правоизменяющие) правоотношений между субъектом оказания помощи и ее адресатом.

Например, ФЗ «О бесплатной юридической помощи в Российской Федерации» определяются правовые основы регулирования отношений, связанных с оказанием осуществлением данной помощи (ст. 3), квалификационные требования и полномочия субъектов ее оказывающих (ст. 8,9, 10,11,12,13,14), определяются категории граждан имеющих право на получение бесплатной юридической помощи в рамках системы государственной бесплатной юридической помощи, фиксируются случаи оказания правовой помощи (ст. 20) и т.д. [3]

Вторая группа отношений связана непосредственно с самим процессом оказания/получения квалифицированной юридической помощи, которые складываются между адресатом помощи и субъектом ее оказывающим. При этом данные правовые отношения реализуются на основании соглашения между адресатом помощи и субъектом ее оказывающим. Например, в ФЗ «Об адвокатуре и адвокатской деятельности» в п. 2 ст. 25 четко определяется, что «Соглашение представляет собой гражданско-правовой договор, заключаемый в простой письменной форме между доверителем и адвокатом (адвокатами), на оказание юридической помощи самому доверителю или назначенному ему лицу» [4].

И, третья группа отношений - это отношения, вытекающие из процесса оказания юридической помощи, предполагающие наступления определенных правовых последствий (например, оказание помощи или ее неоказание, или недолжное оказание). В этом случае речь идёт о проблеме социальной и юридической ответственности за неоказание, недолжное оказание квалифицированной юридической помощи, на чем более обстоятельно мы остановимся ниже.

Отношения между субъектами права в контексте реализации квалифицированной юридической помощи подчиняется ряду основополагающих принципов. Под принципами в данном случае понимается совокупность общеправовых и иных юридических правил, регулирующих взаимодействие лиц, получающего и предоставляющего юридическую помощь, а также их взаимодействия с третьими лицами.

Например, в рамках Единого Стандарта оказания первичной квалифицированной юридической помощи в качестве ведущих принципов, регулирующих взаимоотношения адресата помощи и субъекта ее оказывающего выделяют: законность, гласность, доступность, обеспечение защиты прав, свобод и законных интересов физических и юридических лиц, социальная справедливость и социальная ориентированность [5].

В ФЗ «Об адвокатуре и адвокатской деятельности» нет специальной статьи, посвященной принципам оказания юридической помощи, но из внутренней логики данного нормативно-правового акта, а также из анализа полномочий адвоката (ст. 6) можно выделить такие принципы как: во-первых, свобода сбора сведений и получения информации, необходимые для оказания юридической помощи; во-вторых, законность, профессиональность и своевременность при оказании юридической помощи; в-третьих, беспрепятственно осуществлять деятельность, связанную с оказанием юридической помощи в пределах действующего законодательства; в-четвертых, беспрепятственно встречаться со своим доверителем, адресатом помощи и т.п.; в-пятых, юридически обосновывать любое значимое в сфере права действие (например, составление юридически значимых документов); в-шестых, честно, разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы лица, получающего юридическую помощь.

В специализированной литературе существуют и иные теоретико-методологические попытки выявления принципов адвокатской деятельности, связанной с оказанием юридической помощи.

По нашему мнению комплексный и плодотворный подход к пониманию особенностей правовых отношений, в рамках которых реализуется права на квалифицированную юридическую помощь, а также к систематизации принципов и правил их социально-правового воплощения в жизнь представлен в теоретико-практических разработках Р.Г. Мельниченко и В.Ю. Панченко. Мы согласны с позицией Р.Г. Мельниченко, что принципы и правила регулирующие отношения, связанные с предоставлением и получением квалифицированной юридической помощи, исходя из деления всех правовых принципов на общеправовые, межотраслевые и отраслевые, следует классифицировать на: общие, смежные и специальные. Поэтому дадим развёрнутую характеристику этим принципам и правилам, организующим и регулирующим отношения, связанные с оказанием квалифицированной юридической помощи, по сложившейся в конституционном праве классификации.

К общим принципам и правилам, регламентирующих отношения адресата помощи и субъекта ее оказывающего, исследователь относит - законность, справедливость, гуманизм. Смежные принципы представлены у Р.Г. Мельниченко принципом состязательности и принципом активной роли суда в выявлении обстоятельств дела, прав и обязанностей сторон. В свою очередь к специальным принципам и правилам оказания и получения квалифицированной юридической помощи он относит: право на свободный доступ к лицу, оказывающему юридическую помощь; право на свободный выбор лица, оказывающего юридическую помощь; право на достоверную информацию относительно полномочий лица, предоставляющего юридическую помощь; презумпция предоставления более квалифицированной юридической помощи лицами адвокатской профессии; право на конфиденциальное общение с лицом, оказывающим юридическую помощь; право наделять лицо, оказывающее юридическую помощь, особыми правами; а также принципы, направленные на создание условий для действенного оказания лицом юридической помощи [7].

С позиции В.Ю.

В этом плане В.Ю. Панченко нормативные принципы и правила регулирования правовых отношений подразделяет на общеправовые (или общий правовой режим) и специально-правовые (специальные правовые режимы). Первый связан с общими, исходными конституционными права-гарантиями и «предметно охватывает обычные, распространенные случаи необходимости профессионального правового содействия осуществлению прав и законных интересов гражданина и организаций в большинстве сфер общественной жизни». В свою очередь специальный правовой режим регламентирует правовые отношения в «отдельных проблемных правовых ситуаций в специфических областях правового регулирования, а также ситуаций, вызванных экстраординарными обстоятельствами (например, уголовное преследование, отбывание наказания и т.п.)» [8.C. 104], которые в силу своих особенностей подвергаются особому правовому регулированию и требуют специальных правовых режимов юридической помощи. [98] [99] [100] [101] [102] [103] [104] [105]

О НЕКОТОРЫХ ПРОБЛЕМАХ ИНСТИТУТА ПРЕДСТАВИТЕЛЬСТВА В АДМИНИСТРАТИВНО-ЮРИСДИКЦИОННОМ ПРОЦЕССЕ

И.В. Тимошенко, д-р юрид. наук, профессор

Таганрогский институт управления и экономики г. Таганрог

Актуальность затрагиваемой в настоящем докладе проблематики, как представляется его автору, обусловлена тем, что в соответствии с положениями ч. 1 ст. 48 Конституции РФ в Российской Федерации каждому гарантируется право на получение квалифицированной юридической помощи, тогда как в настоящее время процессуальный статус представителя по делам, вытекающим из административноправовых отношений юрисдикционного типа, не предполагает наличие у него как профильного юридического образования, так и иных формальных критериев, подтверждающих уровень его квалификации (в полной мере это относится также и к институту представительства в гражданском процессе, но выходит за рамки затрагиваемой автором проблематики). При этом вполне очевидно, что уже само по себе закрепление права на квалифицированную юридическую помощь на конституционном уровне свидетельствует об общегосударственном значении указанного права и создает предпосылку (правовую основу) для обеспечения единого федерального стандарта оказания юридической помощи, которого в России, увы, пока что нет. Представляется, что данная проблема требует своего разрешения: в стране должен быть разработан и внедрен единый федеральный стандарт оказания юридической помощи.

Еще одна имеющая сугубо прикладной и немаловажный характер проблема функционирования института представительства в административно-юрисдикционном процессе и оказания квалифицированной юридической помощи по делам, вытекающим из административно-правовых отношений юрисдикционного типа, обусловлена, как представляется, тем, что квалифицированная юридическая помощь (как и любой иной квалифицированный труд) стоит денег и далеко не всегда соотношение «цены вопроса» (то есть затрат, необходимых на защиту интересов гражданина в административно-юрисдикционном процессе) соизмерима с результатом, который могут принести эти затраты. Это касается абсолютно все юрисдикционных производств административного типа, но наиболее наглядно проявляется в производстве по делам об административных правонарушениях, где размер административного штрафа как наиболее распространенного вида административного наказания зачастую значительно ниже, нежели самые минимальные расценки на услуги квалифицированного защитника по таким делам. В этой связи участие защитника в производстве по делу об административном правонарушении - это скорее редкость (исключение), нежели правило. В полной мере это можно сказать и о производстве по обжалованию неправомерных решений и действий (бездействия) исполнительных органов публичной власти и их должностных лиц: в подавляющем большинстве случаев такой механизм попросту не запускается, поскольку для подачи жалобы требуется соблюдение строго определенной процессуальной формы и соответствующей квалифицированной юридической помощи, то есть, опять же, определенного рода финансовых затрат.

Такая (вполне, увы, объективная) ситуация, как представляется, самым негативным образом сказывается и на качестве самого административно-юрисдикционного процесса (производства по каждому конкретному юрисдикционному делу), и на повседневной деятельности исполнительных органов публичной власти по принятию правовых актов управления правоприменительного типа.

Указанную проблему на фундаментальном уровне помогает, казалось бы, решить закрепленная в ч. 1 ст. 48 Конституции РФ норма-принцип о том, что в случаях, предусмотренных законом, юридическая помощь оказывается бесплатно. Но так ли это в действительности и работает ли данная конституционная норма в ами- нистративно-юрисдикционном процессе? Ответ на этот вопрос весьма дискуссионен.

Так, вот уже три года (с декабря 2011 г.) в России действует Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. № 324-ФЗ «О бесплатной юридической помощи в Российской Федерации», который устанавливает основные гарантии реализации права граждан Российской Федерации на получение бесплатной квалифицированной юридической помощи в Российской Федерации, а также организационно-правовые основы формирования государственной и негосударственной систем бесплатной юридической помощи и деятельности по правовому информированию и правовому просвещению населения. В законе определены цели и принципы оказания бесплатной квалифицированной юридической помощи в Российской Федерации, ее виды, субъекты и пр. Казалось бы - вопрос формально решен. Однако указанный федеральный закон, во- первых, регламентирует право на получение бесплатной юридической помощи в рамках государственной системы бесплатной юридической помощи далеко не всем, а только строго определенным категориям граждан (ч. 1 ст. 20 Закона). Во-вторых, указанный федеральный закон содержит четко определенный перечень случаев оказания такой помощи (ч. 2 ст. 20 Закона) и, увы, никак не затрагивает вопросов оказания бесплатной юридической помощи в рамках производства по делам об административных правонарушениях. Применительно к административно-юрисдикционному процессу закон касается лишь случаев обжалования нарушений прав и свобод граждан при оказании психиатрической помощи и обжалования во внесудебном порядке актов органов государственной власти, органов местного самоуправления и должностных лиц (ч. 2 ст. 20 Закона), хотя и содержит в себе декларативную норму о том, что федеральными законами могут быть установлены случаи и порядок оказания бесплатной юридической помощи в административном судопроизводстве, а также в иных случаях (ч. 3 ст. 3 Закона). В этой связи представляется, что законодателю следует подумать и о правовой регламентации оказания бесплатной квалифицированной юридической помощи (пусть и для определенных категорий лиц) по делам об административных правонарушениях, тем более что упомянутая выше статья 3 Федерального закона «О бесплатной юридической помощи в Российской Федерации» формально это допускает.

Производство по жалобам (точнее - производство по оспариванию неправомерных решений и действий (бездействия) исполнительных органов публичной власти и их должностных лиц) подразделяется на два вида: на сугубо административное (то есть на внесудебное) и на судебное.

Первое (внесудебное) за рядом исключений (например, касаемо обращений к Уполномоченному по правам человека в Российской Федерации и др.) регламентировано нормами Федерального закона от 2 мая 2006 г. № 59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации» (в редакции от 2 июля 2013 г.) и, как таковое, не является собственно юрисдикционным процессуальным производством в так называемом «чистом виде» (то есть предусмотренным процессуальным законом порядком (стадийностью) рассмотрения юридического дела, который обусловливается материально-правовой природой дела, осуществляется в форме соответствующих процессуальных правоотношений, характеризуется соответствующей системой установления и доказывания фактических обстоятельств рассматриваемого дела, а также фиксацией результатов рассмотрения дела в соответствующих процессуальных документах как промежуточного, так и итогового характера) в отличие от судебных производств и производства по делам об административных правонарушениях. Статья 10 данного федерального закона говорит о том, что государственный орган, орган местного самоуправления или должностное лицо обеспечивает объективное, всестороннее и своевременное рассмотрение обращения гражданина, в случае необходимости - с участием гражданина, направившего обращение. Таким образом, сама возможность (необходимость) участия гражданина (как личное, так и через представителя) в процессе рассмотрения его обращения в данном случае отдается законом на полное усмотрение субъекта публичной власти, осуществляющего процесс его рассмотрения, что, на наш взгляд, не совсем уместно и не способствует решению такой задачи процесса, как «всестороннее рассмотрение обращения». В особенной степени это касается именно жалоб как вида обращений граждан в исполнительные органы публичной власти. В этой связи представляется целесообразным предусмотреть в законе юридическую возможность гражданина по собственной инициативе решать вопрос о своем личном участии либо об участии своего представителя в рассмотрении поданного им в исполнительный орган публичной власти обращения.

Что же касается института представительства по делам, связанным с порядком рассмотрения жалоб и иных обращений граждан в исполнительные органы публичной власти, то по совокупности указанных выше причин (отсутствие строгой процессуальной регламентации процедуры (механизма) рассмотрения обращений граждан и субъективной возможности личного участия гражданина в этой процедуре) указанный институт в этом ключе, увы, совсем не развит, а само участие представителя в подобного рода делах сводится, как правило, лишь к составлению письменной жалобы и ее подписанию от имени своего доверителя в рамках предоставленных соответствующей доверенностью процессуальных полномочий. И данная проблема, как представляется автору, также требует своей научной проработки и последующей правовой регламентации в контексте ее решения.