Циркулярное письмо генерал-прокурора князя Н. Ю. Трубецкого всем прокурорам от 21 июля 1742 года (Извлечение)

…С наиприлежнейшим Вашим трудом крепкое и неослабное смотрение и старание иметь;

1. дабы в Пр. Сенат доношения и доклады подаваны были с крепким смотрением о таких делах, кои уже необходимо к решению Пр.

Сенату принадлежат, и самой той коллегии решить будет неможно и на что точных указов нет, и во оных все обстоятельства и основательное мнение подписывать так, как указы повелевают; а о непринадлежащем к сенатскому решению, и на что точные указы есть, отнюдь ни о чем не представлять; 2. по интересным, яко то по указам и по присылаемым из губерний и провинций доношениям, и по челобитчиковым делам рассмотрений и решений чинить по указом без всякого продолжения в указанные сроки по регламенту и указом, а особливо челобитчиком волокиты не чинить; и коллегии о том наивсегда предлагать и накрепко смотреть, дабы в решении челобитчиковых дел никому сверх указанного времени продолжения и волокиты отнюдь чинено не было, и колодники б долговременно отнюдь держаны не были, и имеющиеся об них дела без всякого продолжения исследованы и решены были по указом; и в том во всем наиприлежнейше неусыпно по Вашей должности старание иметь. И для такого без упущения дел исправления коллегии надлежащим пристойным образом предлагать, чтоб заседание иметь изволили неотменно во все дни, и приезжать в указанные часы по регламенту; буде ж таковых запущениев умножится, то и после обеда приезжать, как о том прежними указами подтверждено, ибо за неисправление и за несмотрение Ваше всего вышеписанного поступлено будет с Вами по силе инструкции без всякого послабления. И для того и паки чрез сие вам наикрепчайше все вышеписанное в непременное исполнение рекомендуется.

Веретенников В. И. Очерки истории генерал-прокуратуры в России до-екатерининского времени. Харьков, 1915. С. 228.

Много внимания генерал-прокурор Н. Ю. Трубецкой уделял «доношениям» своих подчиненных.

Когда нужно — поддерживал их в Правительствующем Сенате, при необходимости — давал прокурорам разъяснения и поручения. Ни одно обращение он не оставлял без внимания. Приведем характерный пример переписки генерал-прокурора.

Письмо генерал-прокурору князю Н. Ю. Трубецкому от

прокурора юстиц-коллегии Ф. Я. Жилина

(1751 год)

Милостивый государь князь Никита Юрьевич, смелость мою приемлю вашей светлости, милостивому государю, сим всенижайше представить, какое произвождение в Юстиц-коллегии происходило по делу советника господина Ададурова; из посланнаго моего доношения и приобщенной с дела копии, отправленнаго от меня сего месяца 24 числа на немецкой почте, усмотреть изволите, какою бы я виною в том перед ним господином Ададуровым состоял, я не знаю; только я здесь видел, предложения мои ему весьма были противны. Я ж, милостивый государь, со всею б моею охотою и сам готов ему спомогать, понеже он ко мне благоприятельством своим весьма благосклонен, да боялся, чтоб не привести себя к ответу, понеже рассудилось мне, ежели одно пропустить, то уж и по всем таковым умалчивать должен; а состояла в том опасность немалая в противность именного и сенатского указов; до того допустить коллегию весьма был опасен; а судьи Юстиц-коллегии, — а больше господин Козлов, — паче меры силились, объявляя мне, что они в том будут оправданы; и ежели, милостивый государь, то на их стороне останется, то я как могу впредь стоять перед ними? Они уже по своим упорствам и самолюбию, что похотят, то сделают, и я уже противиться им буду не в состоянии. И когда они именной и сенатский указы отставили, то по другим делам, которые состоят не в такой важности, какого от них правосудия ожидать будет возможно? И от того последует не иное что, токмо мне придадут трудности; а чрез мои представления вашей светлости и всему Правительствующему Сенату излишние и немалые затруднения и докучность нанесут. И ежели мне в том авантажу не будет, то они мои предложения легко будут опровергать. И для того смелость мою принял вашей светлости сие мое всепокорнейшее прошение представить и всенижайше просить: помилуй, милостивый государь, не остави меня милостивым своим защищением.

Истинно, милостивый государь, по старости и слабости моего здоровья то снести мне трудно; при том же мое желание персонально вашу светлость видеть, и для того, милостивый государь, не повелите ль мне приехать, хотя на одну неделю, в Санкт-Петербург, понеже мне надлежит о порядках Юстиц-коллегии судей вашей светлости представить, а письменно утруждать не смею. И тако, ожидая от вашей светлости высокого повеления, со всенижайшим моим почтением пребуду, вашей светлости, милостивого государя, всенижайший и всепокорнейший слуга Федор Жилин. Июня 27 дня 1751 году.

Ответное письмо прокурору юстиц-коллегии Ф. Я. Жилину от

генерал-прокурора князя Н. Ю. Трубецкого

Вашим от 27-го минувшего июня сего 1751-го году ко мне о деле советника Ададурова письмом требуете вы позволения о приезде в Санк-Петербург для представления о порядках Юстиц-коллегии судей. А понеже в Юстиц-коллегии дела состоят небезнужные; а прокуроров ныне в Москве, кого б вместо писаннаго временно определить ныне, — вы и сами ведаете, — налицо немного есть, и для того вам то дозволить ныне невозможно. А изволите, изъясня, о каких именно порядках Юстиц-коллегии судей представлять вы намерены, и в чем оное состоит, прислать как рапорт, дабы по тому надлежащее определение и без приезду вашего сюда учинить возможно было. В прочем ж пребуду вашего государя моего охотный слуга.

Веретенников В. И. Очерки истории генерал-прокуратуры в России до-екатерининского времени. Харьков, 1915. С. 369—370.

Циркулярный ордер генерал-прокурора князя Н. Ю. Трубецкого

прокурору Московской губернской канцелярии

(1760 год)

Благородный и высокопочтенный госп. прокурор, из полученного Моск. губ. канцелярии присутствующих и о решенных делах за май месяц сего 1760 году за рукою Вашею репорта усмотрено, что колодников содержится 124 человека, в том числе подлежащих отсылке в Рогервик — 3, следующих по делам — 121. И для того через сие наикрепчайше подтверждаю, изволите наиприлежнейшее смотрение иметь, дабы о тех колодниках дела окончены, и решение учинено было без всякого продолжения, и колодники, как ныне, так и впредь, без решения долговременно отнюдь держаны не были; и в том по должности Вашей, инстиговать, предлагать, а в противном случае и протестовать под опасением за упущение взыскания, как в должности Вашей изображено.

Вашего благородия охотный слуга кн. Трубецкой.

Веретенников В. И. Очерки истории генерал-прокуратуры в России до-екатерининского времени. Харьков, 1915. С. 232.

Конечно, основная обязанность Н. Ю. Трубецкого, как генерал-прокурора, — сидеть в Сенате и смотреть, чтобы Сенат «свою должность хранил и во всех делах, которые к сенатскому рассмотрению и решению подлежат, истинно, ревностно и порядочно, без потеряния времени по регламентам и указам отправлял». Однако сенаторы часто отступали от этого требования. Нередко там не только допускалась волокита по делам, но не сохранялась даже государственная и военная тайна, что особенно беспокоило императрицу Елизавету Петровну. Она вынуждена была специально обратить на это внимание сенаторов, генерал-прокурора и обер-прокурора. Вот что она писала им в именном указе от 27 октября 1744 года:

<< | >>

↑

Источник: Звягинцев А. Г., Орлов Ю. Г.. Неизвестная Фемида. Документы, события, люди — М.: ОЛМА-ПРЕСС. 2003

Еще по теме Циркулярное письмо генерал-прокурора князя Н. Ю. Трубецкого всем прокурорам от 21 июля 1742 года (Извлечение):