ДОЛГОРУКОВ Алексей Алексеевич, князь (1767 — 1834), министр юстиции и генерал-прокурор, действительный тайный советник.
Принадлежал к старинному княжескому роду. Получил хорошее домашнее образование. В девятилетнем возрасте записан на службу в артиллерию, затем переведен в лейб-гвардии Измайловский полк.
С 1791 на действительной службе. В 1799 достиг чина полковника. В 1803 уволился с военной службы, перейдя в гражданскую с чином действительного статского советника. Первое время занимал скромную должность при департаменте герольдии, в июле 1805 стал прокурором в Капитуле ордена Св. Иоанна Иерусалимского. Постепенное возвышение начинается в 1808, когда Долгоруков получил место симбирского гражданского губернатора. Во время Отечественной войны 1812 сформировал в своей губернии народное ополчение, которым сам и командовал.В мае 1815 князь Долгоруков был переведен губернатором в Москву, а спустя два года назначен сенатором 1 отделения 6 департамента Правительствующего Сената. В 1824 ревизовал Вятскую, а в 1826 — Воронежскую, Курскую, Пензенскую и Симбирскую губернии.
27 апреля 1827 А. А. Долгоруков стал товарищем министра юстиции, а через три дня, «по случаю тяжелой болезни» князя Д. И. Лобанова-Ростовского, временно вступил в «права и обязанности министра юстиции». С 18 октября 1827 управляющий Министерством юстиции. В 1828 назначен министром юстиции и генерал-прокурором.
30 сентября 1829 Долгоруков был освобожден от занимаемой должности, но одновременно с этим назначен членом Государственного совета по департаменту экономии. В 1832 стал действительным тайным советником. Награжден целым рядом высших российских орденов.
Князь А. А. Долгоруков скончался 11 августа 1834 в Петербурге; похоронен в церкви Святого Духа Александро-Невской лавры.
А. А. Долгоруков заботился о независимости прокурорского надзора и провел в этом направлении через Правительствующий Сенат несколько важных законов. При нем были более четко регламентированы права и обязанности товарища министра юстиции.
Донесения прокуроров с мест он лично докладывал императору Николаю I.
О непредоставлении гражданским губернаторам права
давать аттестации губернским прокурорам.
1828 год. Сентября 28. Сенатский
Правительствующий Сенат слушал дело по возникшему вопросу: вправе ли Гражданские Губернаторы делать аттестации о Губернских Прокурорах и Стряпчих. Приказали: Губернские Прокуроры, на основании узаконений, везде смотрят и бдение имеют, дабы в Губерниях ничего противного закону и общей пользе не происходило, и в случае их упущений, или преступления должности, они подвергаются ответственности пред Министром Юстиции, или суждению Правительствующего Сената. В Высочайше же утвержденном 1 февраля 1819 года положении Комитета гг. Министров между прочим изъяснено: что польза службы требует, дабы Прокурор, как блюститель за точным исполнением законов и как чиновник, ни в чем Губернатору неподчиненный, никогда с ним и в тесной дружественной связи не был: ибо в сем последнем случае Верховное Правительство ни чрез кого уже по обязанности ни в каких беспорядках в Губернии и узнавать не будет иметь способа. Принимая все сие в соображение и находя, что по распорядку службы Губернских чиновников, Губернские Прокуроры и Губернские Стряпчие состоят в непосредственной зависимости Министра Юстиции, по удостоению коего и утверждаются они в сих званиях Правительствующим Сенатом, и из них последние по возлагаемым на них Губернским Начальством комиссиям или поручениям, быв обязаны ответственностию в точном и законном исполнении оных, подчиняются в сем только отношении, как и прочие Губернские чиновники Губернскому Правлению, — Сенат считает, что затем дальнейшая зависимость их аттестации по службе от Губернского Начальства, не может быть вмененною: ибо Губернский Прокурор, или нередко заступающий на его место Губернский Стряпчий, будучи блюстителем за повсеместным в Губернии исполнением законов, в случае каких-либо по делам службы несогласий его с Начальником Губернии, или в случае представления Начальству о неправильном действии Губернатора, может навлекать к себе со стороны его нерасположение, а следовательно, если бы аттестация таковых чиновников зависела от Губернатора, они могли бы, при всей похвальной своей службе, лишиться справедливого по оной удостояния. Почему, следуя цели помянутого Высочайше утвержденного 1 февраля 1819 года положения, как состоявшегося после уже издания указа Правительствующего Сената 12 мая 1813 года, коим велено доставлять в Герольдию списки вместе с другими чиновниками и о Губернских Прокурорах и Стряпчих, Сенат определяет: предписать как Олонецкому Губернскому Правлению и Гражданскому Губернатору, так и прочим Губернским Правлениям, Правительствам и Гражданским Губернаторам, чтобы доставляя в Герольдию общие о Губернских чиновниках послужные списки, с надлежащею о каждом аттестациею, не предоставляли себе права аттестовать между ими токмо Губернских Прокуроров и Стряпчих, как таких чиновников, заслуги и отличия коих зависят от одобрения Министерства Юстиции, которому они непосредственно подчинены по службе.
Но что касается до Уездных Стряпчих: поелику определение их, на основании Учреждения об управлении Губерний 80-й статьи, принадлежит до Губернского Правления, предварительное же избрание в сие звание достойных чиновников, по указу 1803 февраля 4 предоставлено Губернским Прокурорам, то аттестацию сим Стряпчим должно производить Губернское Начальство, по ближайшему о службе их засвидетельствованию со стороны Губернских Прокуроров. О чем послать указы; каковыми уведомить гг. Министров и Начальствующих в губерниях лиц, а в Святейший Правительствующий Синод и во все департаменты Правительствующего Сената сообщить для сведения.Полное собрание законов Российской империи. СПб., 1830. Т. 3. № 2309.
В 1829 году в управление Министерством юстиции вступил Д. В. Дашков. Через несколько лет император утвердил его в должности министра юстиции и генерал-прокурора. При нем была завершена «монументальная», по выражению Николая I, работа по составлению Свода законов. В связи с этим 19 января 1833 состоялось чрезвычайное собрание Государственного совета. Посреди зала на специальном столике лежали 56 томов Полного собрания законов и 15 томов Свода законов Российской империи. На заседании с большой речью выступил император.
5 декабря 1835 в Петербурге произошло одно достопамятное событие. В этот день было торжественно открыто Императорское училище правоведения, которое дало России многих выдающихся юристов, ставших подлинным украшением русского суда, прокуратуры и адвокатуры.
Современник Дашкова М. А. Дмитриев (племянник И. И. Дмитриева) в своих воспоминаниях дал ему такую характеристику: «Имея важную наружность от природы, он никогда не важничал, был разговорчив и охотно сообщал замечания светлого ума своего о предметах и важных и легких, но был тверд в своих мнениях: ибо мнения его были плодом зрелого убеждения».