Циркулярное распоряжение генерал-прокурора князя Я. П. Шаховского (начало 1761 года)
Я при вступлении в правление моей должности за надобное изобретаю, во-первых, от Вашего благородия чрез сие потребовать, все ли… (далее следует название учреждения, при котором состоял прокурор.
— Авт.) входящие и исходящие дела должным порядком с принадлежащими успехами производство и исполнение имеют; и буде есть какие в чем упущения и остановки, а наипаче ежели казенные платежи без взыскания и зарплаты, дела — без решения, челобитчики — без надлежащего удовольствия оказуются, о всех таковых неисправностях давно ль и отчего так состоят, извольте ко мне прислать с объяснением ведомость, а впредь, кроме нетерпящих время, чрез каждый месяц во обыкновенных о решении дел рапортах о таковых остающихся без надлежащего производства и исполнения, напрасно длящихся делах объяснительные же в конце прописанием показывать, дабы я чрез то исправные ж должность вашей попечение видеть и о непристойном тех дел к надлежащим производствам старание употребить мог.Звягинцев А. Г., Орлов Ю. Г. Око государево. Российские прокуроры. XVIII век. М., 1994. С. 79.
Приведем теперь письмо генерал-прокурора князя Я. П. Шаховского императрице Елизавете Петровне, чтобы проиллюстрировать, насколько принципиально и смело он отстаивал государственные интересы. Речь идет о так называемых медных деньгах. Основной противник Шаховского граф П. И. Шувалов, будучи начальником экспедиции по переделке мелких денег, представил в Правительствующий Сенат проект указа, в котором предлагал переделать всю медную монету таким образом, чтобы из пуда выходило не шестнадцать рублей, как было тогда, а тридцать два. Проект этот, на первый взгляд привлекательный, сенаторы, не особенно вникая в суть дела, одобрили. Категорически протестовал против него только генерал-прокурор Шаховской. Он отчетливо понимал вред, который принесло бы государству внедрение в оборот легковесной монеты.
Прокурор протестовал в Сенате, но там его не поддержали. После этого он написал записку императрице Елизавете Петровне, которую мы приводим:
Письмо генерал-прокурора князя Я. П. Шаховского
императрице Елизавете Петровне
(1761 год)
Всемилостивейшая государыня императрица. Правительствующий Сенат в рассуждении по нынешним в казне деньгам недостаткам последуя предложениям и показуемым расчислениям г-на сенатора гр. Петра Ив. Шувалова, согласно определили, чтоб о размножении легковеснейших медных денег план представить к Конференции вашему императорскому величеству. Но я по многим моим диспутам и по показуемым от него, г-на сенатора гр. Шувалова, изъяснениям (которым все прочие господа сенаторы, кроме гр. Александра Ив. Шувалова, который к тому рассуждению не приступил, — следуют) не мог согласиться и за полезное признать оное медных денег умножение; наивящшее же, что за собственноручным подписанием вселюбезнейшего вашего императорского величества родителя и двумя вашего величества, за собственноручным же подписанием, указами ж умножение медных денег вредом почтено. Все предусматриваемые мною о тех сумнениях и могущие быть в производстве оного нового плана неполезности Правительствующему Сенату, окроме словесных изъяснений, письменно, по должности моей, и с показанием, вместо оного плана, других казне способов предложил. На которое мое предложение он, г-н сенатор граф Петр Ив. Шувалов, письменное возражение подал, коему Правительствующий Сенат, так же как и прежде, согласуя, остались при учиненном своем (о коем уже я выше упоминал) прежнем определении. Но я, и по всем таким производствам, и доныне не могши преодолеть моих сумнений и опасаясь, чтоб я за премолчание, по должности моей, осужден не был, оное Правительствующего Сената определение и мое на то с протестом предложение так, как инструкция моя повелевает, имею в готовности вашему императорскому величеству к высочайшему рассмотрению и благоволению поднесть и готовым себя представляю пред вашим императорским величеством г-дам сенаторам оные мои в том деле сумнения и признаваемые неполезности, для коих я с ними не согласуюсь, ясно доказать.
О чем и ожидать буду вашего императорского величества повеления; а при сем принял смелость, к собственному вашему императорскому величеству сведению, самый краткий экстракт о состоянии и происхождении того дела поднесть. Всемилостивейшая государыня, вашего императорского величества всеподданнейший рабК. Яков Шаховской.
Дня 18 июля 1761 года.
Империя после Петра. 1725—1765 / Я. П. Шаховской, В. А. Нащокин, И. И. Неплюев. М., 1998. С. 192.
Во второй половине 1761 года императрица Елизавета Петровна, вследствие болезни, не могла заниматься государственными делами, и Шаховской был лишен возможности лично докладывать ей текущие дела. Недоброжелатели же, которых у него было всегда много, еще более усилили свое давление на генерал-прокурора, так что добросовестно выполнять свои служебные обязанности ему становилось все труднее и труднее. Я. П. Шаховской принял решение подать в отставку. Он написал письмо Елизавете Петровне, которое мы приводим. В нем генерал-прокурор дипломатично обосновывал свое решение состоянием здоровья.
Письмо генерал-прокурора князя Я. П. Шаховского
императрице Елизавете Петровне
(1761 год)
Всемилостивейшая государыня императрица. Вашего императорского величества мне, нижайшему рабу, высочайшие милости, которые удостоили меня в тех знатных чинах и доверенностях быть, как я ныне конференц-министром и генерал-прокурором в Сенате нахожусь, наивяще обязали меня всегда как должность рабскую, так и особливо мою наичувствительнейшую благодарность вашему императорскому величеству самыми делами справедливо показывать. И хотя к тому всегда со тщанием и устремляюсь, но, как Богу, самую истину вашему императорскому величеству донесть должен, что я генерал-прокурорской должности по надлежащему исполнять не в состоянии, ибо генерал-прокурор монаршим глазом и стряпчим о делах государственных назван, и не только что в Сенате делами и канцелярскими служителями управлять, но и во всех коллегиях и губерниях прокуроров имея в ведомстве своем, всегда наставления и подтверждения к успеху их дел посылает.
И неотменно должен генерал-прокурор все важные государственные дела знать, помнить и неусыпно всегда стараться полезные в действо, а вредные — в истребление как наискорее приводить; и все в таких случаях встречающиеся несогласия и сопротивления справедливостию, неутомленным духом превозмогать и всегда неослабно законы, пользы и правосудие вашего императорского величества предохранять и защищать. А я уже более 40 лет в воинских и статских службах, а напоследок пред сим в тяжких для моей головы должностях, в Синоде обер-прокурором 11 лет, да генерал-кригс-комиссаром 8 лет обретаясь, еще, окроме что по летам моим болезненным припадкам подвержен, имею издавна головную боль, которая, время от времени умножаясь, приводит меня в крайние изнеможения, так что часто бывает темнота в глазах моих читать и писать не допускает; а чувствительная в голове боль весь рассудок мой затмевает, и от того все надлежащие к должности моей предприятия без исполнения остаются, а я только в смятении тогда еще и духом болезную, чувствуя, сколь то для государства не полезно, а вашему императорскому величеству неугодно будет, что от таких моих частых изнеможений так надобная звания моего должность свои надлежащие производства и успехи теряет. Того ради, несумненную на милость и правосудие вашего императорского величества надежду имея, с сею и моею истинною откровенностию повергаясь к стопам вашего величества, всенижайше прошу избавить меня от генерал-прокурорской должности, которую я исполнять не в состоянии, и повелеть мне быть в числе сенаторов, а я до последнего издыхания моего пребуду вашему императорскому величеству верный и радетельный рабК. Яков Шаховской
Дня 13 октября 1761 года.
Империя после Петра. 1725—1765 / Я. П. Шаховской, В. А. Нащокин, И. И. Неплюев. М., 1998. С. 194.
25 декабря 1761 года, после смерти императрицы Елизаветы Петровны, на престол вступил Петр III. В тот же день должность генерал-прокурора Сената была предоставлена генерал-кригскомиссару А. И. Глебову, бывшему некогда и обер-прокурором.
Новый генерал-прокурор обладал высокой работоспособностью. Каждый день в 8 часов утра он одним из первых являлся во Дворец с докладом к императору. Он занял почти такое же положение, как и первый генерал-прокурор П. И. Ягужинский, так как был довольно близок к Петру III и дружен с ним. Характерно, что почти все поручения Правительствующему Сенату были написаны рукой Глебова и только подписаны императором. Все современники называли его человеком умным, «человеком с головой» (выражение саксонского посланника графа Брюля). Однако он был довольно корыстолюбив, не брезговал «подношениями». Будучи опытным царедворцем, хитрым и изворотливым, А. И. Глебов очень тонко оценил ситуацию, связанную с дворцовым переворотом 1762 года и, несмотря на привязанность к поверженному императору, сразу же поддержал Екатерину II. Молодая императрица, хотя и знала о дурных наклонностях генерал-прокурора, тем не менее, «терпела» его еще полтора года, в основном, благодаря его исключительным способностям и деловой хватке.