Письма генерал-прокурора князя А. Б. Куракина Владимирскому губернскому прокурору К. Трубецкому

1.

Декабрь 29 дня 1796 года.

Высокоблагородный и почтенный Володимирского наместничества господин губернский прокурор. Государь мой.

За долг сей поставляю рекомендовать вам, дабы вы в отношениях ваших ко мне и во все судебные места, по каким бы то ни было делам, пояснялись самым чистым и простым слогом, употребляя всю возможную точность и стараясь изъяснять лучше самое дело, а высокопарных выражений, смысл потемняющих, всегда избегали; об исполнении чего имеете выдать предписания и подчиненным прокурорам, и совокупно с ними наблюдать, дабы оное в своей точности исполнено было.

2.

Январь 1797 года.

Данным постановлением рекомендую вам, дабы вы в донесениях своих о получении моих предписаний не только означали месяц и число, от которых они пущены, но и изъясняли кратко содержание их, а не так, как некоторые доставляют рапорты свои без означения содержания, и тем самым опускают должную форму в сношениях и темнотою рапортов наводят затруднения.

Владимирские прокуроры. От Петровских времен до наших дней. Владимир, 1999. С. 36—37.

Письмо генерал-прокурора князя А. Б. Куракина

Владимирскому губернскому прокурору А. Р. Зузину

Февраля 2 дня 1798 года.

Высокоблагородный и почтенный Владимирский губернии господин губернский прокурор. Государь мой.

По предложению моему определены вы Правительствующим Сенатом на имеющуюся во Владимирской губернии ваканцию губернского прокурора, а посему и рекомендую вам встать в сию должность, отправлять оную на основании Указов, прокурорских Инструкций, Регламентов и Высочайших учреждений. По вступлению в оную донести мне и при том доставить о службе вашей список с показанием, когда вы и какими чинами происходили.

Владимирские прокуроры.

Письмо Архангельского губернатора Н. Ахвердова

генерал-прокурору А. Б. Куракину от 7 августа 1798

Зная, что споспешествовать общественной и частной всякого россиянина пользе есть приятнейшее вашего сиятельства упражнение, осмеливаюсь остановить на несколько минут внимание ваше на славном уроженце неважного Курострова, Российского пиндара, Михайла Васильевича Ломоносова, толико важные услуги отечественной литературе оказавшего и прекрасным пеньем для великих России государей всеобщую сынов ея благодарность заслужившего, сестра родная, 62-х лет, вдова, живет в крестьянстве с сыном и внучатами… Сия старушка есть мать проф. СПб. академии наук Головина, который необыкновенными дарованиями начинал являться достойным Ломоносова племянником, но коего безвременная смерть пресекла успехи. Достоинства и заслуги получают в России большие, нежели где-либо награждения, простирающиеся на потомство заслуживающих оные. Вашему сиятельству предоставлено быть ходатаем у высокомонаршего престола за потомство Ломоносова, которое за величайшее счастие почитает быть освобожденными от рекрутства, что бывшими генерал-губернаторами неоднократно, но тщетно было обещано. Испрошением сей милости умножите, ваше сиятельство, права наши на благодарность российской публики, а я счастливым себя почту и тем, что хотя слабым послужил к тому посредством.

Клочков М. В. Генерал-прокуроры при Павле I // Журнал Министерства юстиции. 1912. Апр. С. 106—107.

А. Б. Куракин не остался безучастным к этому ходатайству и, несмотря на то, что он не являлся уже генерал-прокурором (освобожден 8 августа 1798 г.) добился аудиенции у императора Павла I. 21 августа по его докладу последовало Высочайшее соизволение об освобождении семейства Головиной от подушного оклада и рекрутского набора.

После отставки князя А. Б. Куракина должность генерал-прокурора на короткое время занял князь П. В. Лопухин. Поскольку он был генерал-прокурором и одновременно министром юстиции при императоре Александре I, речь о нем пойдет позднее. Теперь же перейдем к личности генерал-прокурора А. А. Беклешова. Именно ему Павел I сказал свою знаменитую фразу: «Ты да я, я да ты, вперед мы одни будем дела делать».