<<
>>

§ 4. Субсидиарная ответственность учредителей (участников) при банкротстве юридического лица

В соответствии с общим правилом ГК РФ в случае, если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица, на таких лиц при недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам (абз.
второй п. 3 ст. 56). Названное положение нашло отражение в Законе о банкротстве (п. 4 ст. 10), а также в специальных нормах ГК РФ и федеральных законов применительно к банкротству дочернего общества (абз. второй п. 2 ст. 105 ГК РФ, п. 3 ст. 6 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, п. 3 ст. 6 Закона об акционерных обществах), унитарного предприятия (п. 2 ст. 7 Закона о государственных предприятиях).

В литературе высказывается мнение, что названное правило «не очень полезно для экономики», поскольку привлечь к ответственности учредителей (участников) юридических лиц можно только в случае, когда само юридическое лицо прекратило своё существование.1 Представляется, что рассматриваемое положение, предусмотренное для экстраординарных ситуаций (доведения юридического лица до банкротства), согласуется с сутью юридического лица, как субъекта гражданского права, обязанного самостоятельно отвечать по своим обязательствам до момента своего прекращения. Иначе ставилась бы под сомнение целесообразность конструкции юридического лица.

Положение ст. 56 ГК РФ воспроизводит норму п. 3 ст. 15 ОГЗ 1961 г., введя две новеллы. Во-первых, расширен круг лиц, несущих субсидиарную ответственность по долгам юридических лиц (ОГЗ 1961 г. включали только собственников). Во-вторых, исключёно указание на неправомерный характер действий учредителей (участников) юридических лиц и собственников их имущества. Комментаторы ГК РФ подчёркивают, что «необходимость нести субсидиарную ответственность наступает для перечисленных лиц даже тогда, когда соответствующие действия были правомерными, не связанными с каким-либо нарушением действующего законодательства».298 Арбитражная практика к числу действий, вызвавших банкротство, относит такие, которые сами по себе не являются правонарушением: например, ведение неэффективной кредитно-денежной политики, убыточной хозяйственной деятельности, передача дочернему предприятию при его создании кредиторской задолженности основного общества без наделения необходимыми средствами для её погашения.

Вместе с тем, имеются судебные акты, в соответствии с которыми рассматриваемая норма, якобы, предусматривает субсидиарную ответственность только в случае, если несостоятельность юридического лица вызвана неправомерными действиями.299 Полагаем такого рода толкование не соответствующим ст. 56 ГК РФ.

Задаваясь вопросом о квалификации правоотношений, закреплённых в ст. 56 ГК РФ, проанализируем, представляют ли они собой ответственность. Для этого в первую очередь необходимо исследовать: является ли факт доведения до банкротства правонарушением, то есть "...действием (бездействием), которое нарушает права и обязанности, закреплённые либо санкционированные нормами гражданского права, а также хотя и не предусмотренные конкретной нормой права, но противоречащие общим началам и смыслу гражданского законодательства»4. Согласно Закону о банкротстве учредители (участники) должника, собственники имущества должника - унитарного предприятия обязаны принимать своевременные меры по предупреждению банкротства организаций (п. 2 ст. 30). Кроме того, доведение юридического лица до банкротства противоречит общим началам и смыслу гражданского законодательства: очевидно, что юридическое лицо создаётся для осуществления деятельности, предусмотренной его учредительными документами, а не для ликвидации в связи с признанием его несостоятельным. Арбитражная практика однозначно рассматривает доведение до банкротства юридического лица в качестве правонарушения.300

Таким образом, основанием возникновения субсидиарного правоотношения с участием учредителя (участника) юридического лица и собственника его имущества в силу ст. 56 ГК РФ является правонарушение — доведение юридического лица до несостоятельности. В качестве гражданско- правовой санкции за указанное выше правонарушение законом предусмотрены неблагоприятные последствия - имущественные лишения в отношении учредителя (участника) юридического лица и собственника его имущества с целью возмещения потерь, причинённых его кредиторам.

Возникающая в этом случае субсидиарная ответственность является внедоговорной.

Отсутствие вины в числе её условий сближает её с квази- деликтным обязательством в римском праве - obligationes quasi ex delicto (quasidelicto).301

Здесь уместно рассмотреть вопрос о том, какая мера гражданско- правовой ответственности подразумевается в исследуемой норме. Традиционно мерами гражданско-правовой ответственности являются, во- первых, возмещение убытков (вреда), во-вторых, уплата неустойки (штрафа, пени), в-третьих, утрата суммы задатка, в-четвёртых, уплата процентов за неисполнение денежного обязательства. Статья 56 указывает на «обязательства юридического лица», то есть на «чужие» для субсидиарного должника обязательства, выраженные в денежной форме, иначе говоря, «чужой долг», который при условиях, описанных в ст. 56, становится долгом запасного дебитора. Поскольку последний не принимал перед кредиторами никаких обязательств, то для него не имеет юридического значения структура названного долга: суммы ли это основного долга либо санкций. Вся сумма долга является для него мерой ответственности, а именно, возмещением убытков кредитора.

Размер субсидиарной ответственности рассматриваемого лица, согласно Закону о банкротстве, определяется исходя из разницы между размером требований кредиторов, включённых в соответствующий реестр, и денежными средствами, вырученными от продажи имущества должника или замещения активов организации - должника (абзац второй п. 5 ст. 129). Ранее объём субсидиарной ответственности определялся исходя из разницы между суммой требований кредиторов и конкурсной массой (абзац второй п. 5 статье 101 прежнего Закона о банкротстве). Конкурсная масса оценивалась с привлечением оценщиков и иных специалистов, и, исходя из этой оценки, осуществлялся расчёт размера требований к субсидиарному должнику (ст.ст. 102, 103 Закона о банкротстве 1998 г.)302, то теперь он определяется исходя из реальной стоимости имущества, выявленной в процессе осуществления открытых торгов (ст.ст. 134, 139 Закона о банкротстве 2002 г.). Рассматриваемая законодательная новелла устанавливает более объективный способ определения размера требований, предъявляемых к субсидиарному должнику. Кроме того, такой подход больше соответствует общепринятому во многих странах правилу привлечения субсидиарного должника к исполнению субсидиарного обязательства только после того, как обращено принудительное взыскание на имущество основного должника, а не тогда, как ещё точно не известно, будет ли в действительности недостаточно имущества для удовлетворения требований всех кредиторов, т.к. оценка имущества специалистами всегда субъективна и отражает реальную стоимость с большей или меньшей долей неточности.

В литературе высказывается точка зрения, согласно которой имеющийся в действующем Законе о банкротстве механизм привлечения к субсидиарной ответственности неэффективен, так как способствует затягиванию конкурсного производства, поскольку право на предъявление соответствующего требования возникает только после закрытия реестра требований кредиторов и продажи всего имущества.1 По нашему мнению, увеличение срока конкурсного производства в связи с введением рассматриваемого механизма является оправданным, если учитывать появляющуюся в связи с ним возможность более объективного подхода к определению размера субсидиарной ответственности соответствующих лиц благодаря продаже имущества на открытых торгах, а не его субъективной оценке независимым оценщиком, в результате которой с субсидиарного должника могут быть взысканы денежные средства при реальной достаточности имущества должника для погашения всех требований кредиторов, что противоречило бы смыслу ст. 56 (абз. 2 п. 3) ГК РФ.

Иной порядок предъявления субсидиарных требований к собственнику имущества предприятия действует в случае невыполнения им отдельных правил Закона о банкротстве при банкротстве ликвидируемого должника (п. 3 ст. 224, п. 2 ст. 226). Поскольку согласно ст. 129 (п. 4) названного Закона конкурсный управляющий предъявляет требования к субсидиарно ответственным третьим лицам только в связи с доведением юридического лица до банкротства, то на основании ст. 226 (п. 2) иски к субсидиарным должникам вправе предъявить непосредственно кредиторы. При рассмотрении соответствующих дел арбитражные суды исходят из того, что доказательством факта недостаточности имущества должника в таких случаях служат сведения, отражённые в промежуточном ликвидационном балансе, отсутствие которого влечёт за собой отказ кредитору в иске.303Следует отметить, что установленная для этого случая Законом о банкротстве субсидиарная ответственность собственника имущества унитарного предприятия за несоблюдение требований Закона о банкротстве не соответствует ГК РФ (п. 7 ст. 114), согласно которому исключение из общего правила о «безответственности» собственника имущества предприятия, основанного на праве хозяйственного ведения, составляют только случаи, предусмотренные п. 3 ст. 56 ГК РФ. Высший Арбитражный Суд РФ в одном из своих постановлений по конкретному делу также указал, что собственник имущества, закреплённого за предприятием на праве хозяйственного ведения, отвечает по его обязательствам лишь в случаях, предусмотренных ст. 56 ГК (абз. вторым п. 3). Согласно названной выше норме соответствующие случаи могут быть предусмотрены либо ГК РФ, либо учредительными документами юридического лица (п. 3 ст. 56). В связи с изложенным полагаем целесообразным предусмотреть в ст. 56 (абз. первом п. 3) ГК РФ положение о том, что учредитель (участник) юридического лица, собственник имущества последнего отвечают по его обязательства не только в случаях, предусмотренных ГК РФ либо учредительными документами юридического лица, но и иным законом. Указанное предложение решало бы также проблему, связанную с не предусмотренным ст. 56 ГК РФ случаем субсидиарной ответственности участника общества с ограниченной ответственностью при завышении им стоимости неденежного вклада в уставный капитал (п. 2 ст. 15 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

При конкретизации названного правила в ст. 56 ГК РФ, в названном Кодексе, а также в других федеральных законах обращает на себя внимание коллизия норм в части положения о вине субсидиарно ответственного лица.

В частности, в отличие от правила ст. 56 ГК РФ вина субсидиарного должника предусмотрена: ст. 10 (п. 4) Закона о банкротстве (субсидиарная ответственность учредителей и собственника имущества должника - унитарного предприятия по долгам последнего)304; ст. 105 (п. 2) ГК РФ, ст. 3 (п. 3) и ст. 6 (п. 3) Закона об акционерных обществах, ст. 3 (п. 3) и ст. 6 (п. 3) Закона об обществах с ограниченной ответственностью (применительно к субсидиарной ответственности основного общества (товарищества) по долгам дочернего); ст. 14 Закона о банкротстве кредитных организаций (о субсидиарной ответственности учредителей указанный организаций). Вместе с тем, согласно Закону о государственных предприятиях вина не входит в число условий субсидиарной ответственности Российской Федерации, её субъекта, муниципального образования по обязательствам государственного, муниципального унитарного предприятия в случае доведения последнего до несостоятельности (п. 2 ст. 7).

До вступления в силу Закона о государственных предприятиях при разрешении конкретных дел о банкротстве унитарных предприятий, основанных на праве полного хозяйственного ведения, арбитражные суды исходили из того, что хотя в число обязательных условий субсидиарной ответственности собственника имущества юридического лица вина не

л

входит, но, тем не менее, её необходимо устанавливать. После вступления в силу названного Закона305 арбитражная практика не претерпела существенных изменений.306

Вместе с тем имеют место судебные акты, согласно которым в предмет судебного исследования по соответствующим спорам вина не входит.307Полагаем, что отсутствие единообразия правоприменительной практики в рассматриваемой сфере общественных отношений породила именно

коллизия ГК РФ и законов о банкротстве .

Вероятно, указанное противоречие допущено законодателем исходя из такого общепризнанного правового принципа юридической ответственности как наличие вины. Исключение из него, согласно позиции Конституционного Суда РФ «должно быть выражено прямо и недвусмысленно, то есть закреплено непосредственно»308, что отсутствует в статье 56 ГК РФ. Однако, учитывая положение п. 3 с. 401 ГК РФ об ответственности при осуществлении предпринимательской деятельности независимо от вины, если законом или договором не предусмотрено иное, следует усомниться в правильности такого подхода применительно к случаям, когда речь идёт о субсидиарной ответственности лиц, действия которых привели к несостоятельности коммерческую организацию. Кроме того, применительно к хозяйственным обществам необходимо учитывать, что они приобретают гражданские права и принимают на себя гражданские обязанности через свои органы. Следовательно, указания учредителей (участников) в основном проводятся через органы управления хозяйственных обществ. Собрание участников (акционеров) и совет директоров (наблюдательный совет) являются коллегиальными органами и именно их решения, принятые коллегиально, юридически обязательны для кредитной организации. Поэтому определить степень вины каждого из участников этих органов за принятое решение в большинстве случаев невозможно. Поэтому рассматриваемую норму ст. 56 (абзац второй п. 3) ГК РФ в совокупности со ст. 401 (п. 3) ГК РФ следовало бы толковать как предусматривающую ответственность учредителя (участника) коммерческой организации без учёта вины.

В этой связи, исходя из необходимости соблюдения принципа соответствия норм ГК РФ положениям гражданского права, содержащимся в других законах, представляется целесообразным внести коррективы в общую норму, содержащуюся как в абз. 2 п. 3 ст. 56 ГК РФ, так и ст. 10 (п. 4) Закона о банкротстве, указав на то, что указанные в ней лица отвечают субсидиарно независимо от вины, если иные основания субсидиарной ответственности не предусмотрены Кодексом либо иными законами.

В связи с тождественной коллизией правил, касающихся субсидиарной ответственности участников хозяйственных обществ (ст. 105 ГК РФ, ст.ст. 3 и 6 Закона об акционерных обществах, ст.ст. 3 и 6 Закона об обществах с ограниченной ответственностью), с общей нормой о субсидиарной ответственности учредителей (участников) юридических лиц при банкротстве последнего (ст. 56 ГК РФ), отметим следующее. Закон об акционерных обществах, в отличие от Закона об обществах с ограниченной ответственностью, ограничивает субсидиарную ответственность основного общества (товарищества) случаями наличия вины в форме умысла, т.е. когда основное общество использовало своё право давать обязательные для дочернего общества указания либо возможность определять его действия, заведомо зная, что вследствие этого наступит несостоятельность общества. Ещё более ограничена сфера действия ст. 105 (абз. третий п. 2) ГК РФ применительно к ответственности основного общества по обязательствам дочернего общества путём закрепления дополнительного условия о том, что основное общество считается имеющим право давать дочернему обязательные для последнего указания только в случае, когда это право предусмотрено в договоре с дочерним обществом (абз. второй п. 3 ст. 6 Закона об акционерных обществах). В этой связи Е.А. Суханов справедливо отмечает, что названное выше положение Закона практически парализует ст. 105 ГК РФ.309 Возможно, руководствуясь подобным соображением, а также п. 2 ст. 3 ГК РФ Высший Арбитражный Суд РФ в разъяснении, касающемся нормы абз. второго п. 3 ст. 6 Закона, ограничился указанием на вину, как условие возложения субсидиарной ответственности на основное общество, не конкретизируя её форму.310 В этой связи представляется необходимым исследовать вопрос о том, как регулируются аналогичные общественные отношения в других странах.

В аналогичных случаях как германское, так и нидерландское законодательство также предусматривают ответственность при наличии вины. В частности, в соответствии с немецким Акционерным законом при причинении ущерба зависимому обществу законным представителем управляющего предприятия при даче ему указаний кредиторы зависимого общества вправе предъявить названному представителю требования о возмещении ущерба, «если зависимое общество не удовлетворило их», при установлении факта нарушения им обязанности проявлять заботливость порядочного и добросовестного управляющего (абзацы 1 и 4 § 309 Aktiengesetz). В свою очередь, объём (или «масштаб») обязанности заботливости раскрывается в абз. 2 § 276 «Ответственность должника» Германского гражданского уложения, содержащим общее правило «не

?5

только для обязательственного права, но и для всего частного права», а также в абз. 1 § 347 «Обязанность заботливости» Германского торгового уложения, конкретизирующем «масштаб» применительно к коммерсанту.311 В основе названных частно-правовых норм лежит принцип не «индивидуального», как в уголовном праве, но «объективно-абстрактного масштаба обязанности заботливости»,312 т.е. применительно к рассматриваемой ситуации поведение управляющего оценивается судом с точки зрения объективно необходимого поведения среднего управляющего. В частности, согласно немецкой доктрине и судебной практике управляющий в своей деятельности должен в первую очередь учитывать состояние предприятия и его стойкую рентабельность. Особенно следует подчеркнуть, что нарушение обязанности заботливости имеет место по меньшей мере при допущении «лёгкой» («простой») небрежности, поскольку ограничение ответственности случаями грубой небрежности закон оговаривает особо.313Например, условием субсидиарной ответственности членов правления акционерного общества перед кредиторами общества за ущерб, возмещения которого кредиторы не смогли добиться от общества, является только допущенная членами правления грубая небрежность.

Гражданский кодекс Нидерландов в этой связи предусматривает, что в случае банкротства (анонимного) акционерного общества лицо, которое само либо совместно с другими лицами определяло руководство таким обществом, как если бы это лицо было членом правления, оно несёт солидарную с другими лицами ответственность в отношении имущества на сумму долгов в той мере, насколько они не могут быть погашены при ликвидации прочих активов (общества). Слова «насколько они не могут быть погашены...» указывает на субсидиарность ответственности названных выше лиц. Последние освобождаются от ответственности только в случае, если докажут, что невыполнение им надлежащим образом своих функций не может быть вменено им в вину и они не проявили халатности в отношении принятия мер для предотвращения последствий ненадлежащего исполнения своих функций (п.п. 1, 3, 7 ст. 138) .

Согласно акционерному законодательству Швейцарии все лица, которые занимаются управлением акционерным обществом, несут ответственность перед каждым из кредиторов общества путём возмещения убытков, которые им причинены, в случае, если они пренебрегали, умышленно или по неосторожности своими обязанностями (п. 1 ст. 754 Швейцарского Обязательственного Закона). При этом названный Закон обязывает лиц, осуществляющих управление, исполнять свои полномочия со всей необходимой заботливостью и преданно заботиться об интересах общества (ст. 717).314

Как видим, в частном праве Германии, Нидерландов и Швейцарии одним из условий ответственности лиц, управляющих акционерным обществом, за убытки, причинённые кредиторам последнего в связи с негодным управлением такой организацией, является наличие вины не только в форме умысла, но и неосторожности. При этом ответственность связана с нарушением управляющим обязанности проявлять заботливость порядочного и добросовестного управляющего. При регулировании частной проблемы (применительно к акционерному обществу) соблюдается общий принцип гражданско-правовой ответственности в частном праве. В современном отечественном гражданском праве, как видим, такой последовательности не наблюдается. Если согласно общему правилу гражданско-правовая ответственность должника наступает при наличии любой формы вины (п. 1 ст. 401), то Закон об акционерных обществах ограничивает её случаями вины в форме умысла. Между тем, проект Гражданского уложения, подготовленный российскими цивилистами, применительно к аналогичному случаю закреплял упомянутый выше подход немецкого законодателя, предусматривая, что директора акционерного товарищества «должны действовать при исполнении своих обязанностей с осмотрительностью, свойственною заботливому хозяину... Директора, которые нарушением своих обязанностей причинили убытки верителям товарищества, подлежат перед ними совокупной же ответственности, если верители вследствие несостоятельности товарищества лишены возможности получить полное удовлетворение из его имущества» (ст. 2323).

В связи с изложенным выше, представляется целесообразным скорректировать рассматриваемые нормы ст.ст.З и 6 Закона об акционерных обществах, предусмотрев в них субсидиарную ответственность основного общества не только при наличии умысла в его действиях (бездействии), но также и неосторожности.

Обратимся к следующей проблеме применения ст. 56 ГК РФ. Согласно абз. второму п. 3 ст. 56 ГК РФ «если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц, в случае недостаточности имущества юридического лица, может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам». Обратим внимание на нечёткость формулировки названной нормы в части того, относится ли фраза «которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия» только к «другим лицам» (первый вариант) либо также к ранее названным в этой норме учредителям (участникам) и собственнику имущества юридического лица (второй вариант).

В арбитражной практике отражены обе трактовки исследуемого правила. Высшие судебные инстанции исходят из того, что рассматриваемые слова относятся ко всем перечисленным в данной норме лицам и, соответственно, собственник имущества может быть привлечён к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана его указаниями или иными действиями.315 Такого рода позиция поддерживается арбитражными судами при рассмотрении большинства соответствующих дел. Вместе с тем, согласно другим судебным актам, и бездействие учредителей является основанием возложения субсидиарной ответственности.316 Таким образом, косвенно арбитражные суды подтверждают возможность второго варианта толкования исследуемой нормы, поскольку «возможность определять действия» предполагает скорее активное поведение, нежели бездействие.

Представляется, что второй вариант толкования рассматриваемого правила более адекватен действующему законодательству. Во-первых, собственник имущества предприятия субсидиарно отвечает по обязательствам названной организации вне зависимости от способа доведения её до банкротства, то есть как путём осуществления действий, так и бездействия (п. 2 ст. 7 Закона о государственных и муниципальных предприятиях). И это не случайное положение: указанное лицо не только вправе давать указания и иным образом определять его действия, но также формировать уставный фонд предприятия, назначать на должность его руководителя, осуществлять контроль за использованием по назначению и сохранностью принадлежащего унитарному предприятию имущества, обращаться в суд с исками о признании недействительной оспоримой сделки с имуществом унитарного предприятия, истребовать имущество унитарного предприятия из чужого незаконного владения, (подп. 6, 7, 11 п. 1, п.п. 3, 4 ст. 20 названного Закона). Напомним, что указанное лицо также должно принимать своевременные меры по предупреждению банкротства организации (п. 2 ст. 30 Закона о банкротстве). Очевидно, что невыполнение собственником имущества названных обязанностей, иначе говоря, бездействие, может повлечь несостоятельность юридического лица. Во- вторых, Закон об акционерных обществах прямо предусматривает, что несостоятельность общества может быть вызвана как действиями, так и бездействием его акционеров (п. 3 ст. 3).

Учитывая наличие правовой связи между учредителем (обязанным перед юридическим лицом в силу указанных выше законов), собственником имущества юридического лица, с одной стороны, и самим юридическим лицом, с другой стороны, полагаю, что ответственность за бездействие не противоречит, но соответствует регулируемым отношениям.1

Учитывая приведённое выше положение, полагаем возможным относить фразу «которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия» только к «другим лицам», и, соответственно, толковать норму п. 3 ст. 56 ГК РФ как допускающую возможность возложения субсидиарной ответственности на учредителя (участника) юридического лица или собственника его имущества при доведении юридического лица до банкротства вне зависимости от способа, каким вызвана несостоятельность, в том числе, и путём бездействия. В этой связи представляется целесообразным уточнить ст. 56 (абз. второй п. 3) в части указания на то, что и бездействие также является основанием для возникновения субсидиарной ответственности учредителя (участника), собственника имущества юридического лица.

С учётом сказанного в отношении п. 3 ст. 56 ГК РФ представляется необходимым предложить её новую редакцию. В частности: «3. Учредитель (участник) юридического лица или собственник его имущества не отвечают по обязательствам юридического лица, а юридическое лицо не отвечает по обязательствам учредителя (участника) или собственника, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, иным законом либо учредительными документами юридического лица.

Если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана действиями (или бездействием) учредителей (участников), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам при отсутствии их вины, если иные основания ответственности не предусмотрены настоящим Кодексом или иным законом».

На стадии конкурсного производства субсидиарные требования к учредителям должника, а также к собственнику его имущества предъявляет конкурсный управляющий (п. 5 ст. 129 Закона о банкротстве). Отметим, что прежний одноимённый Закон предусматривал не обязанность, но соответствующее право названного лица (п. 5 ст. 101). Предъявление рассматриваемого иска конкурсным управляющим, а не кредитором, как предусмотрено в ст. 399 ГК РФ, вызывает критику в литературе.317 В частности, по мнению Е.Е. Богдановой, более соответствовало бы ст. 399 привлечение к субсидиарной ответственности лиц, указанных в п. 3 ст. 56 ГК РФ, путём предъявления исков кредиторами, не получившими удовлетворения своих требований в полном объёме при проведении процедуры банкротства, в рамках отдельных судебных процессов уже после завершения конкурсного производства. Представляется, что особый порядок предъявления субсидиарных требований к собственнику имущества конкурсным управляющим на стадии конкурсного производства служит цели пополнения конкурсной массы для её последующего распределения в порядке очерёдности, предусмотренной законом, между всеми конкурсными кредиторами, а не только между теми, кто имеет соответствующее право субсидиарного требования. Лишение конкурсного управляющего права на иски к субсидиарным должникам противоречит смыслу института банкротства.

При разрешении большинства споров арбитражные суды указывают, что рассматриваемые требования могут быть заявлены только конкурсным управляющим, но не кредитором318, мотивируя это тем, что «истец, являющийся кредитором, не вправе самостоятельно обращаться в суд с требованием о привлечении учредителя к субсидиарной ответственности, поскольку в противном случае имелось бы налицо преимущественное удовлетворение требований одного кредитора перед другими кредиторами должника, что недопустимо в силу действующего законодательства о банкротстве». Однако имеются судебные акты, согласно которым «конкурсный управляющий является ненадлежащим истцом»319, а при обращении с иском кредитора спор разрешается по существу320. С целью приведения к единообразию арбитражной практики Высший Арбитражный Суд РФ разъяснил, что «в тех случаях, когда указанные лица не были привлечены к субсидиарной ответственности в таком порядке, соответствующие исковые требования могут быть предъявлены к ним каждым кредитором или уполномоченным органом».321

Таким образом, представляется, что с учётом нормы ст. 399 ГК РФ, прямо предусматривающей право кредитора предъявлять требование к субсидиарному должнику, специальная норма п. 5 ст. 129 Закона о банкротстве не должна рассматриваться как ограничивающая соответствующее право кредитора лишь в тех случаях, когда названные в ст. 56 (абз. второй п. 3) лица не были привлечены к субсидиарной ответственности конкурсным управляющим.

Согласно действующему Закону о банкротстве представитель учредителей (участников) должника, собственника имущества должника - унитарного предприятия вправе участвовать в арбитражном процессе по делу о банкротстве (ст. 35). При этом представители названных лиц обладают правами лиц, участвующих в деле о банкротстве в ходе конкурсного производства (п. 3 ст. 126).322 Исходя из понятия соответствующего представителя, закреплённого в Законе о банкротстве (ст. 2), при проведении других процедур, предусмотренных в названном Законе, он обладает прямо закреплёнными Законом правами, в том числе - выдвигать возражения на требования кредиторов на стадии наблюдения и внешнего управления (п. 2 ст. 71 и п. 3 ст. 100) . В ходе конкурсного производства указанный представитель может, например, обращаться с жалобой на неисполнение или ненадлежащее исполнение конкурсным управляющим возложенных на него обязанностей.323 Вместе с тем, представитель не вправе, например, обжаловать определение о включении в реестр требований кредиторов, поскольку права лиц, участвующих в арбитражном процессе по делу о банкротстве, определены соответствующими положениями Закона о банкротстве, который не предусматривает рассматриваемой возможности.324

При разрешении соответствующих дел нередки случаи непривлечения в процесс указанных представителей, что служит основанием для отмены принятых по делу судебных актов.325

При применении названной нормы до вступления в силу Закона о государственных и муниципальных предприятиях возникала проблема определения конкретного органа государственного управления, в компетенцию которого входит осуществление прав собственника имущества унитарного предприятия326 Ныне она разрешена путём установления в названном выше Законе в числе сведений, которые должны обязательно содержаться в уставе унитарного предприятия, информации об органе или органах, осуществляющих полномочия собственника имущества названной организации (п. 3 ст. 9).

В связи с банкротством дочернего хозяйственного общества необходимо обратить внимание на проблему различного подхода законодателя к правовым последствиям несостоятельности названной организации для выступающих в качестве учредителей (участников): основного общества и публично - правового образования, а также для государства и муниципальных образований. В частности, применительно к дочерним обществам с ограниченной ответственностью публично - правовое образование, в отличие от других учредителей, не несёт субсидиарной ответственности по его долгам даже в случае, если его действиями вызвано банкротство общества (п. 4 ст. 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью). Вместе с тем в отношении дочернего акционерного общества субсидиарная ответственность муниципального образования по обязательствам должника в случае банкротства последнего не исключается (п. 4 ст. 3 Закона об акционерных обществах). При этом названный выше Закон, в отличие от Закона об обществах с ограниченной ответственностью, исключает субсидиарную ответственность Российской Федерации и её субъектов по обязательствам акционерного общества (п. 4 ст. 3). Полагаю, что указанные выше положения предоставляют неоправданное преимущество публично-правовому образованию перед другими учредителями обществ с ограниченной ответственностью, а государству и его органам - двойную льготу - ещё и перед муниципальным образованием в акционерном обществе, что является нарушением принципа равенства публично - правовых образований с иными участниками в отношениях, регулируемых гражданским законодательством (п. 1 ст. 124 ГК РФ).

Поэтому предлагаем исключить п. 4 ст. 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, а также п. 4 ст. 3 Закона об акционерных обществах. 168

<< | >>
Источник: Прус Е. П.. Проблемы правового регулирования субсидиарных обязательств учредителей (участников) юридического лица. 2006

Еще по теме § 4. Субсидиарная ответственность учредителей (участников) при банкротстве юридического лица:

  1. Статья 56. Ответственность юридического лица
  2. 6.3. Прекращение деятельности юридического лица
  3. §1. Понятие гражданской правоспособности юридического лица
  4. § 3. Правовая природа субсидиарного обязательства учредителя (участника) юридического лица
  5. § 4. Классификация субсидиарных обязательств учредителей (участников) юридического лица
  6. § 2 Субсидиарные обязательства (ответственность) публично - правовых образований
  7. § 3. Учредители (участники) как субсидиарные должники по обязательствам коммерческих организаций
  8. § 4. Субсидиарная ответственность учредителей (участников) при банкротстве юридического лица
  9. § 2. Сущность юридического лица. Понятие и система признаков юридического лица по действующему российскому законодательству
  10. 2. Понятие субъектов гражданских правоотношений. Юридические лица.
  11. Тема 5. Юридические лица
  12. § 3. Ответственность акционеров (участников) хозяйственных обществ
  13. § 1. Характер отношений между учредителями и юридическим лицом до н после его государственной регистрации
  14. § 2. Специфика корпоративной ответственности учредителей по обязательствам юридического лица.
  15. § 3. Природа актов органов юридического лица и специфика корпоративной ответственности субъектов, осуществляющих их функции
  16. § 3. Перспективы развития системы юридических лиц в современном российском праве
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое право - Договорное право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Морское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Политология - Права человека - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предотвращение COVID-19 - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Таможенное право - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника - Юридические лица -