«Земли» и «волости» в источниках середины XII — XIII вв.

1. Земли

В XII — первой трети XIII в. продолжает употребляться понятие «Русская земля», причем наряду с широким значением (все территории под властью русских кня­зей — Рюриковичей) распространяется узкое — Южная Русь (Киевское княжество с Переяславским и частью Черниговского)91.

Полоцкая земля. Под 6636 (1128) г. в летописании Северо-Восточной Руси «Полоцкой землей» названы владения Рогволода, полоцкого князя X в., незави­симого от Киева: «Рогволоду держащю и владЪющу и княжащю Полотьскою зем­лею»92. Нет оснований сомневаться, что здесь ретроспективно использован тер­мин, который прилагался к Полоцкому региону в современную летописцу эпоху.

Новгородская земля. Новгородская первая летопись старшего извода под 6545 (1137) г.: «Святъславъ Олговиць съвъкупи всю землю Новгородьскую... идоша на Пльсковъ прогонить Всеволода» 93. Речь идет о сборе войск с новгородской терри­тории. Позднее в новгородском летописании XII-XIII вв. этот термин не встреча­ется, предпочтение отдается понятию «область» или «волость» Новгородская 94. В южнорусском летописании под 6686 г. приводятся слова князя Мстислава Рости-славича перед походом на Чудь: «Братие, се обидять ны погании, а быхомъ узрЪвше на Богъ и на святой Богородици помочь, помьстили себе, и свободилЪ быхомъ Новгородьскую землю от поганыхъ». Говоря под тем же годом о смерти Мстислава, летописец подчеркивает, что «плакашеся по немь вся земля Новъго-родьская»95 (т. е. все население Новгородской земли).

Черниговская земля. Южнорусское летописание под 6550 (1142) г.: «Изяслав (князь переяславский. — Л. Г.) txa ис Переяславля в борзЪ в землю Черниговь-скую»96. «Слово о князьях» (вторая половина XII в.), говоря о черниговском князе Давыде Святославиче (ум.

91 См. о ее пределах: Насонов А. Н. Указ. соч. С. 28-46; Рыбаков Б. А. Киевская Русь и русские княжества XII-XIII вв. М., 1982. С. 56-66; Кучкин В. А. «Русская земля» по лето­писным данным XI — первой трети XIII в. // Древнейшие государства Восточной Европы. 1992-1993. М., 1995.

92 ПСРЛ. Т. 1. М., 1962. Стб. 299.

93 НПЛ. М.; Л., 1950. С. 25.

94 Там же. С. 22, 37, 44, 56, 72, 77, 78, 80, 82, 83, 95. В новгородских источниках XIV в. термин «Новгородская земля» обычен (см.: ГВНП. М.; Л., 1949. С. 16, 17, 19, 20-22, 29, 30, 33).

9* ПСРЛ. Т. 2. М., 1962. Стб. 607-610.

9бТамже. Стб. 611.

97 Памятники литературы Древней Руси. XII век. М., 1980. С. 340.

9« ПСРЛ. Т. 2. Стб. 840.

20

Л. А. Горский

Суздальская земля. Южнорусское летописание под 6555 (1148) г.: сын Юрия Долгорукого Ростислав «роскоторавъся съ отцемь своимъ, оже ему отець волости не да в Суждалискои земли» ". Под 1162 г. там же сказано, что Андрей Боголюб-ский изгнал своих родственников, «хотя самовластець быти всЬи Суждалъскои земли» 10°.

Под 1169 г. к тому же региону в рассказе об изгнании Андреем епископа Фе­дора прилагается термин «Ростовская земля» 101. Позднее в летописных и иных памятниках разных регионов Руси также встречаются (и довольно часто) оба тер­мина. При этом «Суздальской» земля называется: как объект военных действий — 5 раз102, в связи с «радостью» или «печалью» ее населения — 5 раз103, как терри­тория, находящаяся под верховной властью князя (Ярослава Ярославича, 60-е гг. XIII в.), — 4 раза104, как место приезда церковного иерарха — 3 раза105, как реги­он, куда был направлен с малолетним князем тысяцкий, — 1 раз106, как объект княжения (Всеволода «Большое Гнездо») — 1 раз107, как объект монгольской пе­реписи 1257 г. — 1 раз108. «Ростовской» земля именуется главным образом тогда, когда речь идет о церковных делах (что естественно, т.

99 Там же. Т. 1. Стб. 366.

100 Там же. Стб. 520.

101 Там же. Стб. 355 (2 раза), 357; ср.: Т. 2. Стб. 551, 554.

!°2 Там же. Т. 2. Стб. 618, 620, 779, 785; Т. 1. Стб. 462, 464; Бегунов Ю. К. Памятник русской литературы XIII века «Слово о погибели Русской земли». М.; Л., 1965. С. 174-175 (Житие Александра Невского).

юз ПСРЛ. Т. 2. Стб. 566, 659; Т. 1. Стб. 440, 472; Бегунов Ю. К. Указ. соч. С. 178.

104ГВНП. №1-3. С. 10-13.

Ю5 ПСРЛ. Т. 2. Стб. 630; Т. 1. Стб. 472, 485.

106 Древнерусские патерики. М., 2000. С. 10.

10? ПСРЛ. Т. 1. Стб. 436.

Ю8 Там же. Стб. 475.

Ю9 Там же. Стб. 357, 391, 438, 476.

110 Там же. Стб. 408.

111 Там же. Стб. 373; ср.: Т. 2. Стб. 597.

П2 Там же. Т. 1. Стб. 374; ср.: Т. 2. Стб. 598.

Земли и волости

21

долго «старшим» столом, повлекло за собой именование по нему земли. В третий раз земля названа «Ростовской» в рассказе об антимонгольском восстании в Севе­ро-Восточной Руси 1262г., причем города, из которых изгнали сборщиков дани, перечислены в таком порядке: Ростов, Владимир, Суздаль, Ярославль из.

Талицкая земля. Южнорусское летописание под 6660 (1152) г.: войска киев­ского князя Изяслава и венгерского кроля Гезы «вшедше в землю Галичкую»114. Под тем же годом приводятся слова Гезы, что в случае, если галицкий князь пре­ступит крестоцелование, то «любо азъ буду в Угорьскои земли, любо онъ в Галич­кои», «любо голову сложю, любо налезу Галичьскую землю»115. Позже термин встречается под 1153г. («плачь великъ по всей земли ГаличесгЬи») пб, 1187г. (князь Ярослав «созва мужи своя и всю Галичкую землю» и заявил, что «азъ оди-ною худою своею головою ходя, удержал всю Галичкую землю»)117, 1188 г. (Вла­димир Ярославич «княжащу... в Галичкои земли»)118. В Галицко-Волынской ле­тописи XIII в. «земля Галицкая» упоминается семь раз — шесть как объект военных действий119 и однажды как обозначение населения земли 12°.

Волынская (Велынская) земля, она же «Владимирская». В южнорусском лето­писании под 6682 (1174) г. сообщается: «По сем же приде Ярославъ Лучськыи на Ростиславичь же со всею Велинско (вар.: Волынскою) землею»121. Речь идет о войсках Волынской земли. Неясно, названы ли так силы только Луцкого кня­жества Ярослава Изяславича или термин «вся Волынская земля» употреблен по­тому, что в походе Ярослава участвовали и войска из Владимиро-Волынского княжества, где правил его племянник Роман Мстиславич. Позже, в Галицко-Волынской летописи XIII в., по отношению к Волыни употребляется термин «Владимирская земля», т. е. земля обозначается по стольному городу. Под 6713 г. говорится, что «бЪда бо 6k в земле ВолодимерьсгЬи от воеванья литовь-ского и ятвяжьскаго»; из контекста видно, что «Владимирская земля» включает в себя г. Червень (где тогда княжил младший брат владимиро-волынского кня­зя) 122. Под 6791 г. сказано, что татары «учиниша пусту землю Володимерь-скую» 123. Название «Волынская земля» вновь встречаем только в источниках XIV в., причем севернорусских. Митрополит Петр (ум.

из Там же. Т. 1. Стб. 476.

П4 Там же. Т. 2. Стб. 448.

И5 Там же. Стб. 451-452.

И6 Там же. Стб. 458.

И7 Там же. Стб. 656-657.

не Там же. Стб. 659.

И9 Там же. Стб. 746, 755, 771, 775 (2 раза), 793.

12° Там же. Стб. 759.

121 Там же. Стб. 576-577.

122 Там же. Стб. 721.

123 Там же. Стб. 893.

22

А. А. Горский

вся»124. В Новгородской первой летописи говорится о приезде в Новгород послов от митрополита Феогноста «из Велыньскои земли» и последующем поставлении новгородского архиепископа «въ Велыньскои земли» (1331 г.)125. Под 6857 (1349) г. в той же летописи сообщается, что поляки «взяша лестью землю Во-лыньскую» 126. В редакции Жития митрополита Петра, созданной митрополитом Киприаном (конца XIV в.), упоминается «земля Велыньская», родина героя про­изведения, и «князь Вельньская земли» 12?. Включает ли понятие «Волынская земля» только Владимиро-Волынское княжество или также и Галицкое, находив­шееся с конца 30-х гг. XIII в. под властью той же княжеской ветви — волынских Романовичей (что дало историкам основания говорить о «Галицко-Волынской Руси» как едином целом)? Из известий Новгородской первой летописи это не вполне ясно, но свидетельства Жития Петра несомненно говорят в пользу второго варианта. «Князь Волынской земли» (бывший инициатором выдвижения Петра в митрополиты) — это Юрий Львович, владевший одновременно и Волынью, и Га-личиной. Соответственно, автор первой редакции Жития, говоря об учительской деятельности Петра, имеет в виду под «Волынской землей» объединенное Галиц-ко-Волынское княжество, а не только «волынскую половину» владений Юрия 12«. Следовательно, происшедшее в середине XIII в. объединение «Володимерской» и «Галицкой» «земель» под властью одной княжеской ветви дало основания рас­сматривать их совокупность как одну «землю»129.

Смоленская земля. Под 6698 (1190) г. в южнорусском летописании говорится, что киевскому князю Святославу Всеволодичу «бяшетъ...

Белзская и Червенская земля. В Галицко-Волынской летописи под 6733 г. рас­сказывается, что владимиро-волынский князь Даниил Романович «воевавшю с ляхи землю Галичькую и около Любачева, и шгЬни всю землю Бельзеськую и Чер-веньскую» 131. Столы в Белзе и Червене занимал тогда двоюродный брат Даниила Александр Всеволодич, независимый от владимирского князя. Таким образом, данная территория названа «землей» тогда, когда она являла собой самостоятель­ное княжество.

124 Макарий, митрополит московский и коломенский. История русской церкви. Кн. 3. М., 1995. С. 415.

i2* НПЛ. С. 99, 343-344.

12бТамже. С. 361.

I2? Прохоров Г. М. Повесть о Митяе. Л., 1978. С. 205, 207-208.

128 Подкрепляет толкование «Волынской земли» XIV в. как совокупности Волыни и Галичины «Список русских городов, дальних и ближних» (конец XIV в.): города Галицкого княжества (Галич, Перемышль, Теребовль и др.) названы там в числе городов «Волын­ских» (НПЛ. С. 476).

129 Кстати, в Галицко-Волынской летописи употребление термина «Галицкая земля» обрывается в начале 40-х гг. XIII в., т. е. практически сразу после закрепления Галичины за владимиро-волынским князем Даниилом Романовичем.

130 ПСРЛ. Т. 2. Стб. 270. !31 Там же. Стб. 746.

Земли и волости

23

Перемышлъская земля. В Галицко-Волынской летописи под 6734 г. говорится, что галицкие бояре, боясь расправы со стороны своего князя Мстислава Мстисла-вича, «отидоша в землю Перемышлескую, в горы Кавокасьския, рекше во Угорь-скыя»132. Перемышль не был тогда центром отдельного княжества, и термин «земля» в данном случае не несет территориально-политического оттенка: речь идет просто о территории близ Перемышля.

Рязанская земля. Впервые названа так в разных летописях при описании на­шествия на нее Батыя («придоша иноплеменьници, глаголемии татарове, на землю Рязаньскую» ш; «бысть первое приходъ ихъ на землю Рязаньскую»134; «и почаша воевати Рязаньскую землю»135); вторично— в летописании Северо-Восточной Руси как объект монгольской переписи 1257 г. («исщетоша всю землю Сужальскую, и Резаньскую и Мюромьскую»)136.

Пинская земля. Под 6755 г. в Галицко-Волынской летописи сказано, что ли­товский военачальник Скомонд «повоева землю Пиньскую»137.

Муромская земля. Названа в летописании Северо-Восточной Руси в числе объектов монгольской переписи 1257 г. 138.

Приведенные сведения позволяют сделать ряд выводов. Во-первых, употреб­ление термина «земля» по отношению к составным частям Руси прослеживается со второй четверти XII в. Это хорошо коррелирует с тем фактом, что в XI — начале XII в. на Руси «землей» считалось только одно отечественное политическое обра­зование — «Русская земля», т. е. Древнерусское государство в целом. Появление нескольких «земель» хронологически совпадает, таким образом, с обретением от­дельными русскими княжествами фактической самостоятельности по отношению к Киеву.

Во-вторых, можно подвести черту в давнем споре, соответствовали или нет «земли» территориям восточнославянских догосударственных общностей139. В

132 Там же. Стб. 747.

133 НПЛ. С. 74.

134 ПСРЛ. Т. 2. Стб. 778.

135 Там же. Т. 1. Стб. 460.

136 Там же. Стб. 475.

13? Там же. Т. 2. Стб. 793-800.

138 Там же. Т. 1. Стб. 475.

139 В пользу территориального соответствия «племен» и «земель» удельной эпохи вы­сказывались М. Н. Погодин, В. Пассек, с оговорками — Н. П. Барсов (Погодин М. П. Иссле­дования, замечания и лекции по русской истории. Т. 4. М., 1850. С. 326-328; Пассек В. Кня­жеская и докняжеская Русь // Чтения ОИДР. 1870. Кн. 3. С. 74-75; Барсов Н. П. Очерки русской исторической географии. География Начальной (Несторовой) летописи. Варшава, 1885. С. 84-85, 93-94), против - С. М. Соловьев, Н. И. Костомаров, М. А. Дьяконов, М. К. Любавский, С. М. Середонин, А. Е. Пресняков (Соловьев С. М. История России с древней­ших времен. Кн. 2. М., 1851. С. 25; Костомаров Н. И. Исторические монографии и исследо­вания. Т. 1. СПб., 1872. С. 14; Дьяконов И. А. Очерки общественного и государственного строя Древней Руси. М.; Л., 1923. С. 56-57; Любавский М. К. Историческая география Рос­сии в связи с колонизацией. М., 1909. С. 87-89; Середонин С. М. Историческая география.

24

Л. А. Горский

этой дискуссии можно было, казалось бы, поставить точку в 1951 г. после выхода в свет работы А. Н. Насонова140. Проведенное им тщательное историко-географи-ческое изучение русских княжеств (земель-«полугосударств», по терминологии автора) сделало ясным, что их границы XII-XIII вв. не совпадали с пределами до-государственных образований141. При этом, помимо мелких расхождений, имеют­ся факты очевидных несовпадений (отмечаемые в историографии еще с поза­прошлого века): так, в Киевскую землю вошли бывшие территории двух т. н. «племен» — полян и древлян, а в Черниговскую — трех (северян, вятичей и ради­мичей); территория кривичей оказалась поделенной между Полоцкой и Смолен­ской землями. Тем не менее тезис о соответствии «земель» и «племенных» союзов не исчез из историографии142.

Новый шаг в изучении вопроса о «землях» был предпринят не так давно В. В. Седовым, попытавшимся «наложить» земли XII в. на составленную им ар­хеологическую карту восточного славянства. При этом В. В. Седов исходил из те­зиса, что «земли» не тождественны княжествам: «...эти термины несут различную нагрузку и их нельзя не разграничивать. Земли — это историко-территориальные образования, в тесном смысле земли... подобными единицами Древней Руси были Новгородская, Ростово-Суздальская, Киевская, Черниговская, Полоцкая, Смолен­ская, Галичская и Муромо-Рязанская земли» (ниже автор пишет о Муромской и Рязанской землях как отдельных и добавляет к списку Псковскую землю). В. В. Седов пришел к выводу, что «земли» в основе соответствовали догосударст-венным этнографическим группам восточного славянства: Новгородская земля — территории словен, Псковская — псковских кривичей, Ростово-Суздальская — мери (автор считает, что этот финский этноним в IX-X вв. был перенесен на рас­селившуюся в Волго-Клязьминском междуречье славянскую группировку), Киев­ская (в широком смысле, с Волынью и Турово-Пинским княжеством) — дулебов (В. В. Седов полагает, что поляне, дрезляне, дреговичи и волыняне были потом­ками дулебов), Черниговская —-руси (по мнению автора, так именовалась общ­ность, из которой вышли северяне, вятичи и радимичи), Полоцкая и Смолен­ская — кривичей, Галицкая — хорватов, Муромская — муромы (как и в случае с мерей, этот этноним В. В. Седов считает перенесенным к последним векам I тыс.

Пг., 1916. С. 154; Пресняков А. Е. Лекции по русской истории. Т. 1. М., 1938. С. 62, 94-97, 137).

140 Насонов А. Я. «Русская земля» и образование территории древнерусского государ­ства. М., 1951.

141 Этот следующий из исследования А. Н. Насонова вывод был в концентрированном виде сформулирован Л. В. Черепниным: Черепнин Л. В Исторические условия формирова­ния русской народности до конца XV в. // Вопросы формирования русской народности и нации. М.; Л., 1958. С. 53-61. В дальнейшем границы земель уточнялись в ряде работ: Алексеев Л. В. Полоцкая земля. М., 1966; он же. Смоленская земля в IX-XIII вв. М., 1980; Древнерусские княжества Х~ХШ вв. М., 1975.

142 Рыбаков Б. А. Союзы племен и проблема генезиса феодализма на Руси // Проблемы возникновения феодализма у народов СССР. М., 1969; он же. Киевская Русь и русские кня­жества XII-XIII вв. С. 474.

Земли и волости

25

н.э. на восточнославянскую группировку). Рязанская— особой группой славян, являвшихся потомками носителей боршевских древностей верхнего Подонья143.

Таким образом, спор оказывается фактически сведен к вопросу: совпадали или нет «земли» XII-XIII вв. с тем, что принято в науке именовать «княжествами», т. е. с политическими образованиями144? Если на этот вопрос следует положительный ответ, то вопрос о возможном восхождении «земель» к этнополитической струк­туре славян догосударственной эпохи снимается, т. к. границы княжеств XII-XIII вв. догосударственному этнополитическому делению не соответствовали.

Приведенный выше материал источников говорит в пользу тождества «зе­мель» и крупных самостоятельных княжеств. Во-первых, если бы земли были древними этногеографическими образованиями, они бы именовались так и в XI — начале XII в. Между тем, как сказано выше, для этого периода применение терми­на «земля» по отношению к отдельным частям государства Русь не прослеживает­ся; более того, даже по отношению к термину «волость», которым в эту эпоху именовались составные части государства Русь, не употреблялись притяжатель­ные прилагательные, образованные от названии их центров (см. выше). Во-вторых, исключая упоминание «Перемышльской земли» 1226 г., термин «земля» в XII-XIII вв. применяется именно и только для фактически самостоятельных по­литических образований (в том числе того, которое лишь временно являлось та­ковым — княжества Белзского и Червенского). В ряде случаев земли фигурируют как объекты княжения конкретных князей (Андрея Боголюбского, Мстислава и Ярополка Ростиславичей, галицких Ярослава Владимировича и Владимира Яро-славича, Всеволода Большое Гнездо, Ярослава Ярославича). Изменение статуса столов внутри земли могло повлиять на ее именование («Ростовская земля» как объект княжения Ростиславичей в силу перехода к Ростову «старшинства»). Даже в случае, когда имелось древнее название территории, земля могла определяться (в местных источниках) по стольному городу (Владимирская земля, а не Волын­ская). В случае объединения двух земель под властью одной княжеской династии они начинали рассматриваться как одна земля (Галицко-Волынское княжество как Волынская земля). Очевидно, термин, обозначавший суверенные государства, был перенесен на русские княжества по мере того, как они начинали рассматри­ваться современниками в качестве фактически независимых145.

Соответственно, говорить о непосредственной территориальной преемствен­ности земель XII-XIII вв. по отношению к догосударственным этнополитическим общностям нет оснований. Земли формировались на основе территорий волос-

143 Седов В. В. Исторические земли Древней Руси и восточнославянские племенные об­разования// ИЗ. Т. 2 (120). М., 1999; то же в кн.: Седов В. В. Древнерусская народность. М., 1998. С. 230-253.

144 Очевидная слабость тезиса о несовпадении «земель» и «княжеств» — в условности самого термина «княжество» в приложении к домонгольской эпохе: в источниках ведь ни­каких «княжеств» нет, есть только «земли».

145 В связи с этим примечательно, что наиболее слабые из «земель» — Рязанская, Пин­ская и Муромская — начинают определяться этим термином только в источниках XIII сто­летия.

26

А. А. Горский

тей — составных частей единого Древнерусского государства XI — начала XII в. — по мере закрепления последних за той или иной ветвью княжеского рода Рюрико­вичей. Волости, в свою очередь, формировались в X в. (в основном в конце столе­тия, при Владимире, который распределил все восточнославянские территории между своими сыновьями146) на основе территорий бывших догосударственных общностей, по мере их перехода под власть Киева. Но в течение X — начала XII в. состав и пределы волостей менялись в связи с деятельностью князей, усобицами, разделами и дележами территорий, которые осуществлялись без учета прежних, догосударственных этнополитических границ. Поэтому и земли — крупные само­стоятельные княжества XII в. — уже мало походили в своей конфигурации на «Славинии» IX-X вв.

2. Волости

Упоминания волостей XII — первой трети XIII в. можно разделить на две большие группы. В первую входят те, где волость определяется по князю-владетелю. Таких упоминаний о волостях мною зафиксировано 142 — это 83% от числа всех упоми­наний термина. В 18 случаях под волостью имеется в виду все княжество, в других случаях называемое «землей»147. В 40 речь идет о конкретных подвластных тому или иному князю территориях внутри «земли» i4^. В 25 — о «неопределенной», конкретно не ограниченной части «земли» (в основном это упоминания о том, что такой-то князь «повоевал волость» такого-то князя)149. 44 раза имеется в виду часть Киевского княжества150 (как «земля» в источниках не обозначенного). Еще 4 раза речь идет о Переяславском княжестве151 (которое также не именуется «зем­лей»). Наконец, 11 упоминаний говорят об «уряжении» князьями волостей вооб­ще, без территориальной конкретизации152. Из всех известий первой группы 50 прямо указывают на распределение волостей как на княжескую прерогативу 153.

i4* ПСРЛ. Т. 1. Стб. 121.

147 ПСРЛ. Т. 1. Стб. 347, 436; Т. 2. Стб. 301, 383, 388, 451-452, 478, 486, 549, 599, 696; НПЛ. С. 54; Смоленские грамоты XII-XIII вв. М., 1963. С. 24. При этом в шести случаях княжество названо «волостью» до того, как оно поименовано «землей».

148 ПСРЛ. Т. 1. Стб. 302, 315, 335, 435, 442, 448; Т. 2. Стб. 308, 330, 337, 343, 347, 366, 372, 458, 460, 471, 493-494, 498, 517, 525, 533, 571, 602, 614, 679, 744, 746; НПЛ. С. 43, 54-55, 64; Слово о полку ИгоревЪ, Игоря, сына Святъславля, внука Ольгова. М., 2002. С. 92; Смоленские грамоты... С. 24. В двух случаях, когда речь идет о Торжке, владетелем волости выступает не князь, а «Новгород» (НПЛ. С. 54-55).

149 ПСРЛ. Т. 1. Стб. 413, 434; Т. 2. Стб. 311-312, 332, 375, 455, 458, 476, 488, 571, 579, 592, 695-698, 702.

150 там же. Т. 1. Стб. 329; Т. 2. Стб. 306, 373, 375, 386, 396, 399, 405, 453, 478, 488, 533, 543, 562. 683-686, 696, 701.

151 Там же. Т. 1. Стб. 395; Т. 2. Стб. 305, 478.

152 Там же. Т. 1. Стб. 320; Т. 2. Стб. 310, 312, 343, 378, 499, 523, 534, 604, 700; НПЛ. С. 29.

153 ПСРЛ. Т. 1. Стб. 320, 329; Т. 2. Стб. 310, 312, 343, 347, 366, 372-373, 375, 378, 399, 405, 471, 478, 488, 494, 523, 525, 533, 534, 543, 571, 604, 683-686, 701, 744; НПЛ. С. 29.

Земли и волости

27

Вторая группа включает в себя упоминания «волостей» с «территориальным» определением. Таких упоминаний 29. При этом лишь про 18 из них (10% от всех упоминаний термина «волость» в «территориальном» значении) можно сказать, что указание на город предпочтено упоминанию князя-владетеля. Из этих 18 в пяти случаях речь идет о «Новгородской волости»154, в пяти — о Смоленской155, двух — Черниговской156 и Торопецкой157, по одному разу — Владимиро-Волын-ской 158, Киевской159, «Русской» (в смысле Киевской) 16°, Рязанской161. В осталь­ных же 12-ти случаях определения по городу, а не по князю были вынужденными.

Когда в южнорусском летописании под 6643 (1135) г. говорится, что Всеволод Ольгович, его братья и сыновья Мстислава Владимировича Изяслав и Святополк «поидоша воююче села и городы Переяславьскои власти»162, территориальный эпитет вызван тем, что именно переяславское княжение было причиной конфлик­та названных князей с правившим в Киеве Ярополком Владимировичем: военные действия начались, когда киевский князь объявил о передаче Переяславля своему брату Юрию (Долгорукому)163. В обращении Всеволода Ольговича к Вячеславу Владимировичу — «сЪдЪщи во Киевьскои волости, а мн-Ь достоить, а ти пойди в Переяславль, отчиноу свою» (6650 (1142) г.) — имеется в виду, что Вячеслав за­нимает Туров, стол в пределах Киевского княжества, владениями в котором рас­поряжается Всеволод (как киевский князь); в результате Туров был отдан сыну Всеволода Святославу164. В приведенном под 6650 (1142) г. заявлении братьев Всеволода Ольговича (в то время княжившего в Киеве) — «мы просим у тебе Чер-ниговьскои и Новгороцкои волости, а Киевьско-Ь не хочемъ»16^. — речь идет о трех видах владений Всеволода: тянущих к Чернигову, Новгороду-Северскому и Киеву. Помещенное под 6666 (1158) г. воспоминание о том, что отец жены Глеба Всеславича Ярополк Изяславич (ум. 1086 г.) «вда всю жизнь свою Небльскую во­лость, и fleptBCbCKyio и Лучьскую и около Киева»166 Киево-Печерскому монасты­рю, также говорит о составных частях владений одного князя167. Когда Святослав

154 ПСРЛ. Т. 2. Стб. 339, 550, 561 («его волость», в смысле Новгорода); НПЛ. С. 56, 64 («волость Новугороду»). Еще в одном случае Торжок назван «их», т. е. «новгородцев», «волостью» (ПСРЛ. Т. 1. Стб. 386).

155 ПСРЛ. Т. 1. Стб. 350; Т. 2. Стб. 339, 456, 691, 693.

156 Там же. Т. 2. Стб. 602; НПЛ. С. 71.

157 НПЛ. С. 64, 73.

158 ПСРЛ. Т. 2. Стб. 306.

159 Там же. Стб. 314. 16° Там же. Стб. 461.

161 Там же. Стб. 614.

162 ПСРЛ. Т. 2. Стб. 296.

163 Там же. Стб. 295-297.

164 Там же. Стб. 310. 165Тамже. Стб. 311.

166 Там же. Стб. 492.

167 Это известие .примечательно тем, что под «волостями» имеются в виду частные княжеские владения в указанных районах. Понятием «жизнь» обозначались именно част-

28

Л. А. Горский

Ольгович говорит (статья 6667 — 1159г.), что гневался на Изяслава Давидовича за то, «оже ми еси Черниговьскои волости не исправилъ», но теперь, когда Изя-славу грозит опасность, «Бог мя избави волости тоя»168, речь идет о передаче Свя­тославу (княжившему в Чернигове) части владений Изяслава (ранее перешедшего на княжение в Киев) в пределах Черниговской земли: территориальный эпитет необходим, чтобы было ясно, какие владения Изяслава имеются в виду — киев­ские или черниговские. О черниговских владениях Изяслава речь идет и в приве­денных под тем же годом словах Святослава: «всю волость Черниговьскую собою держить и съ своимъ сыновцемъ» 169. Когда под 6682 (1174) г. говорится, что Олег Святославич, князь новгород-северский, во время конфликта со Святославом Все-володичем Черниговским «воевашеть Святославлю волость Черниговьскую во­лость» 17°, второе определение является пояснением, какие владения Святослава были повоеваны — около Чернигова (Святославу еще принадлежали территории на северо-востоке Черниговской земли — т. н. «Вятичи»). В указании под 6683 (1175) г., что князья-Ростиславичи «роздЬливше волость Ростовьскую»171, опре­деление по князю не могло присутствовать, поскольку речь шла о занятии новыми

ные владения (см.: СДРЯ. Т. 3. М., 1990. С. 261): ясно, что монастырю жаловались не во­лости в смысле государственно-административных единиц, а княжеские «домениальные» земли. По-видимому, аналогичный случай применения понятия «волость» к частному зем­левладению видим в берестяной грамоте из Старой Руссы, датируемой 1160-1180 гг., где «волостью» названа мелкая территориальная единица в округе этого города — «Городища-не»: «Сь грамота от Яриль ко Онание. Въ волости твоей толика вода пити в городищяньх. А рушань скорбу про городищяне. Аже хоцыыи, ополош дворяна, быша нь пакостил» (Арци-ховскийА. В., Янин В. Л. Новгородские грамоты на бересте (из раскопок 1962-1976 годов). М., 1982. С. 150. № 10; о датировке грамоты см.: Зализняк А. А. Палеография берестяных грамот // Янин В. Л., Зализняк А. А. Новгородские грамоты на бересте (из раскопок 1990-1996 годов). М., 2000. С. 149-150, 406).' В комментарии к публикации говорилось, что «здесь слово „волость" употреблено в значении „частное владение"» (Арциховский А. В., Янин В. Л. Указ. соч. С. 151). Позднее была предложена другая интерпретация — что речь идет о государственно-административной единице (Назаров В. Д. К методике анализа нов­городских источников XII—XIII вв. (О стратификации общества Новгородской республи­ки) // Восточная Европа в древности и средневековье: Проблемы источниковедения. М., 1990. С. 95-96). Но, во-первых, понятие «волость» стало обозначением мелких территори­альных единиц только в ордынскую эпоху (см. об этом ниже). Во-вторых, даже в конце XV в. Городище под Старой Руссой являлось всего лишь отдельным селом, а не волостью (Арциховский А. В., Янин В. Л. Указ. соч. С. 151), т. е. было «мельче» волости даже по поня­тиям того времени. Поэтому интерпретация А. В. Арциховского — В. Л. Янина остается вероятной: скорее всего, перед нами случай употребления слова «волость» для обозначе­ния частного владения. Можно, таким образом, полагать, что свойственное домонгольской эпохе представление о «волости» как владении конкретного лица делало возможным при­менение этого понятия к частновладельческим землям.

168 Там же. Стб. 498.

169 Там же. Стб. 500.

170 Там же. Стб. 579.

171 Там же. Стб. 597.

Земли и волости

29

князьями земли, оставшейся без князя (после гибели Андрея Боголюбского). В упоминании под 6693 (1185) г. о «туге во всем Посемьи и в НовЪгородЪ СЪверь-скомъ и по всей волости Черниговьскои»172 после поражения Игоря Святославича от половцев территориальное определение понадобилось, чтобы подчеркнуть, что печаль охватила не только владения Игоря и его ближайшей родни (Посемье и Новгород-Северский), но и всю Черниговскую землю (в данном случае термин «волость» выступает как синоним понятия «земля»). Аналогично следует пони­мать сообщение под 6695 (1187) г., что с того времени Кончак стал часто воевать «в Черниговьскои волости»173, — во время набегов страдали владения разных князей, поэтому определение по князю было здесь неуместно. Наконец, упомина­ние «волости Смоленьскои» в Уставной грамоте Ростислава Мстиславича Смолен­ской епископии174 вызвано законодательным характером документа — ведь дей­ствие установления предполагалось и при преемниках Ростислава.

Итак, сущность понятия волость в середине XII — первой трети XIII в. оказы­вается той же, что и в предшествующую эпоху — под ним подразумевается в по­давляющем большинстве случаев княжеское владение175. Почти не изменилось и соотношение волости с землей. В небольшом количестве случаев термин волость выступает как альтернативный понятию земля, но, как правило, волость — это, как и в XI — начале XII в., часть «земли». Однако поскольку понятие земля стало «мельче» — «землями» теперь начали именоваться ставшие самостоятельными крупные княжества, соответственно «измельчало» и понятие волость: им стали обозначаться части территорий того или иного крупного княжества-«земли», на­ходившиеся под властью определенного князя. На региональном уровне была воспроизведена структура бывшего единого государства: земля, внутри нее — во­лости.

Примечательно, что источники домонгольского периода не фиксируют хоро­шо известного начиная с ордынской эпохи значения понятия волость как мелкой территориально-административной единицы, охватывающей только сельские по­селения 176. Действительно, в домонгольский период позднейшим «волостям» со-

172 там же. Стб. 645.

173 Там же. Стб. 653.

174 ДКУ. С. 144.

175 Источники не дают, таким образом, оснований для трактовки «волости» как «госу­дарства-общины» во главе с городом и в данный период.

176 в рассказе Новгородской первой летописи о междоусобной войне 1216 г. в словах князя Мстислава Мстиславича — «любо изищю мужи новгородьстии и волости, пакы ли а головою повалю за Новъгородъ» (НПЛ. С. 54) — можно было бы усмотреть упоминание некоего множества «новгородских волостей» (по аналогии с «мужами»), но из контекста видно, что речь идет об одной волости — Торжке (там обосновался противник Мстислава и новгородцев Ярослав Всеволодич), крупной территориальной единице в пределах Новго-

30

А. А. Горский

ответствуют «погосты» 177. Нередко встречающееся в историографии применение термина «волость» в отношении мелких территориальных единиц этой эпохи, ох­ватывающих только сельскую местность, таким образом, неправомерно: до сере­дины XIII в. «волость» выступает как княжеское владение, центральным компо­нентом которого является город.

Большинство земель сложилось на основе крупных волостей предшествую­щей эпохи, закрепившихся за определенными ветвями княжеского рода Рюрико­вичей. Ранее всех обособилась в династическом отношении Полоцкая земля: еще в конце X в. волость со столом в Полоцке была передана Владимиром своему сыну Изяславу и закрепилась за его потомками178. Галицкая земля сложилась после объединения волостей с центрами в Перемышле и Теребовле, закрепившихся в конце XI — начале XII в. за сыновьями старшего внука Ярослава Владимирови­ча — Ростислава Владимировича179. С вокняжением в Ростове сына Владимира Мономаха Юрия («Долгорукого») в начале XII в. iso берет начало обособление Суздальской земли (Юрий перенес в Суздаль столицу княжества), где стали кня­жить его потомки. 1127 годом можно датировать окончательное обособление Черниговской земли. В этом году произошло разделение владений потомков Свя­тослава Ярославича, закрепленных за ними Любецким съездом князей 1097 г. ш, на Черниговское княжество, доставшееся сыновьям Олега и Давыда Святослави­чей (с 1167 г., после прекращения ветви Давыдовичей, в нем княжили только Оль-говичи), и Муромское, где стал править их дядя Ярослав Святославич1^. Позже

родской земли во главе с городом, причем временами стольным; ниже Мстислав говорит: «поищемъ муж своихъ, вашей братьи, и волости своей; да не будеть Новый търгъ Новгоро-домъ, ни Новгородъ Тържькомъ» (Там же. С. 55). И в первой речи Мстислава на самом деле употреблено единственное число: имеется в виду стремление «изыскать новгородской волости», т. е. Торжка. Упоминание «волостей» под 1211 г. в Московском своде конца XV в., в тексте, возможно восходящем к летописанию первой половины XIII столетия: «со-зва (Всеволод Большое Гнездо. — А.Т.) всЪх бояръ своихъ с городовъ и с волостей» (ПСРЛ. Т. 25. М.; Л., 1949. С. 108) — может быть редактурой сводчика XV в. (ср. добавление в Ни­коновской летописи начала XVI в. в древний текст о разорении Глебом Рязанским бояр­ских сел под Москвой упоминания «властей» — ПСРЛ. Т. 10. М., 1965. С. 3; ср.: Т. 1. Стб. 383).

177 См., например, уставную грамоту Ростислава Мстиславича Смоленской епископии 1136 г., где «волостью» именуется Смоленское княжество в целом, а в качестве ее админи­стративно-податных единиц перечисляются небольшие города и погосты (ДКУ. С. 141-146). О формировании системы сельских «волостей» вместо системы погостов со второй половины XIII в. см.: Чернов С. 3. Археологические данные о внутренней колонизации Мо­сковского княжества XIII-XV вв. и происхождение волостной общины // Советская архео­логия. 1991. № 1. С. 126-127.

178 ПСРЛ. Т. 1. Стб. 121.

I7? Там же. Стб. 257; Т. 2. Стб. 308.

180 Кучкин В. А. Формирование государственной территории Северо-Восточной Руси X-XIV вв. М., 1984. С. 67-69, 72-73.

181 ПСРЛ. Т. 1. Стб. 527.

182 Там же. Стб. 296, 301; Т. 2. Стб. 290.

Земли и волости

31

I

Муромское княжество разделилось на два — Муромское и Рязанское — под управ­лением разных ветвей потомков Ярослава183. Смоленская земля закрепилась за потомками Ростислава Мстиславича, внука Владимира Мономаха, вокняжившего-ся в Смоленске в 20-е гг. XII в.184. В Волынской земле стали править потомки дру­гого внука Мономаха — Изяслава Мстиславича185. Во второй половине XII в. за потомками Святополка Изяславича закрепляется Туровское княжество, в XIII в. именуемое «Пинской землей» по своей новой столице.

Что касается Новгородской земли, то здесь в XII в. усилившееся местное бо­ярство стало оказывать решающее влияние на выбор князей и ни одной из княже­ских ветвей не удалось закрепиться в Новгороде186. Специфику политического строя Новгородской земли подтверждают наблюдения над термином волость: при употреблении по отношению к новгородской территории он ни разу (кроме случа­ев, когда речь идет о Торжке, который с конца XII в. находился в совместном вла­дении Новгорода и владимирских князей187) не сочетается с указанием на князя-владельца: речь идет только о «новгородской волости», «волости Новгорода» или «новгородцев»188.

Два княжества XII — начала XIII в., игравшие заметную роль на Руси, не име­нуются в источниках землями —Киевское и Переяславское. Причина этого, по-видимому, в существовании в это время понятия «Русская земля» в узком значе­нии: под ней, как говорилось выше, часто понимали Киевское княжество с Пере­яславским и частью Черниговского (а в некоторых случаях — только территорию, непосредственно подчиненную киевским князьям). Возможно, Киевское и Пере­яславское княжества не именовались отдельно «Киевской землей» и «Переяслав­ской землей», т. к. целиком входили в состав «Русской земли» (в то время как Черниговская земля — только частично)189.

183 См.: Рапов О. М. Княжеские владения на Руси в X-XIII вв. М., 1977. С. 108-109, 114-115,120-122.

18« ПСРЛ. Т. 1. Стб. 298.

185 Окончательно такое положение определилось после того, как старший сын Изясла­ва Мстислав отнял Владимир-Волынский у своего дяди Владимира Мстиславича (1156 г., см.: ПСРЛ. Т. 2. Стб. 484-485).

186 См.: Янин В. Л. Новгородские посадники. М., 1962. С. 94-115.

187 См.: Кучкин В. А. Формирование государственной территории Северо-Восточной Руси в X-XIV вв. М., 1984. С. 96-97.

188 ПСРЛ. Т. 1. Стб. 386; Т. 2. Стб. 339, 550, 561; НПЛ. С. 56, 64. Сходный с новгород­ским политический строй сложился в Пскове, но степень независимости Пскова от Новго­рода в XII — первой половине XIII в. остается спорной (см.: Янин В. Л. «Болотовский» до­говор: о взаимоотношениях Новгорода и Пскова в XII-XIV веках // ОИ. 1992. № 5. С. 8-12; а также письмо В. А. Бурова по поводу этой статьи и ответ В. Л. Янина — Там же. 1993. №6).

189 Ср.: Русина О. С1верська земля у склад! Великого княз1вства Литовського. Кит, 1998. С. 35-38. Примечательно, что термин «Киевская земля» появляется в источниках в начале XIV в. (Макарий, митрополит московский и коломенский. Указ. соч. Кн. 3. С.415 — Житие митрополита Петра), т. е. тогда, когда понятие «Русская земля» в узком значении утратило актуальность.

32

А. А. Горский

Киевский стол номинально продолжал считаться «старейшим», а Киев — сто­лицей всей Руси; князья разных ветвей считали себя вправе претендовать на киев­ское княжение. При этом Киевское княжество стало объектом «коллективного» владения: представители сильнейших ветвей постоянно претендовали на часть (владение частью территории) в его пределах 19°. Что касается Переяславля, то им на протяжении XII в. владели потомки Мономаха, но представлявшие разные вет­ви; накануне Батыева нашествия Переяславское княжество (потерявшее к тому времени былое значение) считали своим владением князья суздальской ветви по­томков Мономаха191.

Итоги

Анализ употребления в древнерусских источниках понятий «земля» и «волость» в территориально-политическом смысле позволяет прийти к следующим выводам.

1. В догосударственный, «докняжеский» период «земель» и «волостей» не су­ществовало.

2. Понятия «земля» и «волость» не были тождественны.

3. Оба понятия сложились в ходе формирования государства. В XI — начале XII в. «землей» называлось государство в целом («Русская земля»), «волостя­ми» — его составные части со стольными городами, управлявшиеся князьями-Рюриковичами, зависимыми от киевского князя.

4. В XII в. крупные волости начинают именоваться «землями», что говорит об обретении ими статуса независимых государств и подкрепляет мнение о переходе от единого государства к «раздробленности» именно в этом столетии (а не во вто­рой половине XI в.). «Волостями» именуются теперь преимущественно составные части этих «земель», управлявшиеся теми или иными князьями. Позднейшее зна­чение слова «волость» — мелкая территориально-административная единица, включающая в себя только сельские поселения, — в домонгольскую эпоху еще не прослеживается.

5. Понятие «волость» в домонгольский период не имеет отношения к общи­не — городской или сельской; трактовка «волости» как «государства-общины» во главе с городом противоречит источникам.

6. Применение терминов «земля» и «волость» к политическим образованиям со столицами в Киеве и Новгороде имело в XII — первой трети XIII в. свои специ­фические особенности, что подтверждает представление о наличии у них в этот период особых, отличных от других русских земель статусов.

190 См.: Пашуто В. Т. Черты политического строя Древней Руси // Древнерусское госу­дарство и его международное значение. М., 1965. С. 73-76; Рыбаков Б. А. «Слово о полку Иго-реве» и его современники. М., 1971. С. 154-162; ЧерепнинЛ. В. К вопросу о характере и фор­ме Древнерусского государства Х-ХИ1 вв. // ИЗ. Т. 89. М., 1972. С. 364-365; Горский А. А. Русские земли в XIII-XIV вв.: пути политического развития. М., 1996. С. 7, 20-22. Ср. от­меченные выше 44 случая упоминания «волостей» в пределах Киевского княжества.

191 См.: Горский А. А. Русские земли. С. 7, 23; Кузнецов А. А. Владимирский князь Геор­гий Всеволодич в истории Руси первой трети XIII века. Нижний Новгород, 2006. С. 50-133.