2.1. Влияние военной и судебной реформ на преобразования в военно-судебной системе

Завершившаяся Крымская война обнажила все пороки сложив­шейся в стране военной системы, прежіе всего в военном строи­тельств.

Важнейшими из них были следующие:

1) несоответствие рекрутской системы комплектования вдачам создания массовой армии с достаточно обученным запасом.

2) несовсршенство органиацпонпой структуры Вооруженных сил и управления ими;

3) устаревшее вооружение и отсталость официальных взглядов па систему обучения войск;

4) низкая профессионатьная подготовка значительной части офицерского состава.

Сохранение такой военной системы в условиях, когда Россия по­сле неудачной для нее воины оказалась фактически в международной изоляции, становилось не только невозможным, но и огіасным. Тем более что в Европе уже отчетливо наметилась тенденция к образова­нию относительно новых, устойчивых военных коалиции. B свою очередь, это неизбежно вело к нарастанию угрозы возникновения очередной войны, а значит, к дальнейшему наращиванию численно­сти Вооруженных сил и вооружений главнейших европейских дер­жав, которые уже давно вступили на путь капиталистического разви­тия. Bce это хорошо понимали прогрессивные государственные и военные деятели России, начавшие еще в период Крымской войны решительно выступать за проведение в стране радикальных реформ, в том числе и в области военного строительства.

Вплотную к преобразованиям в армии Россия приступила лишь в 1861 г., когда было наконец отменено крепостное право, а Военное министерство возглавит Д.А. Милютин — высокообразо­ванный генерал, либерал rio своим убеждениям, последовательный противник существовавших в государстве николаевских военных порядков и активный сторонник коренных преобразований в ар­мии в рамках самодержавного строя Особенно ценно было то, что OH не только верно определил коренные пути усиления военной моши России, но и бьп способен провести намеченные им меро­приятия B жизнь[8].

Военные реформы, разработанные и под руководством Д.А. Милютина проведенные в 60-70-x годах XIX в., вошли в отечественную историю под названием «лшютииских». Они имели колоссальное практическое значение в деле укрепления военной мощи России, повышения боеспособности русской армии. Глав­ная цель намеченных преобразований, как писал сам военный министр, состоит в том, «чтобы привести все здание в стройный вид и упростить весь сложный механизм его, а для этого признано было полезным слить вместе части, однородные по кругу дейст­вий, и уничтожить лишние наросты, которые в течение времени образовывались более или менее случайно, без всякого плана» 11 [.

Суть преобразований заключалась в создании современной массовой армии, способной обеспечить необходимую для обороны страны численность войск. Переход к такой армии позволял со­держать в .мирное время возможно меньшую армию и одновре­менно иметь наготове обеспеченные средства к ее росту в военное время |2].

Военная реформа затронула все области военного дела: цен­тральное и местное управление, общую организацию и порядок комплектования армии, прохождение службы личным составом, материально-техническое обеспечение, подготовку офицерского состава, обучение и воспитание войск и др. Исходя из темы иссле­дования соискатель полагает остановиться только на двух важней­ших направлениях — реформе военного управления и введении всеобщей воинской повинности.

Одной из первоочередных задач, rio мнению военного министра, было переустройство системы военного управления в целях устране­ния ее основного недостатка — чрезмерной централизации. Как говорилось в его докладе, датированным 1862 г.. она «уничтожает всякую инициативу административных органов, стесняет их мелоч­ною опекою высших властей и лишает сии последние возможности неупустительного надзора и фактического контроля за действиями подчиненных лиц и установлений. Ta же централизация со всеми вредными ее последствиями развита у нас и в строевом управлении войск, где недостаток инициативы в частных воинских начальни­ках, n особенности в военное время, проявлялся уже не раз и при- водгол к самым печальным результатам» [3|.

Прежде всего была крайне необходима реорганизация Цен­трального военного управления, поскольку к началу преобразова­ний оно представляло собой, по словам Милютина, «орган не­удобств, проволочек и пререканий» [ 1 [. Наряду с централизацией, доведенной до абсурда, в Военном министерстве имели место несо­гласованность действий и параллелизм в работе центральных ве­домств, несоответствие многих их руководителей занимаемым должностям, злоупотребления и казнокрадство, особенно в комис­сариатском и провиантском департаментах. K тому же фактически не было единого органа, способного сосредоточить развитие Boo- руженных сил на том направлении, которого требовала обстановка, так как наряду с Военным министерством существовали и незави­симые от него органы руководства отдельными родами войск, за­мыкавшиеся непосредственно на императора.

Военное министерство в начале 1855 г. включало в себя:

1) Главный штаб Ero Императорского Величества;

2) Военный совет;

3) генерат-аудиториат:

4) канцелярию Военного министерства;

5) девять департаментов;

6) два главных управления (иррегулярных войск и военно­учебных заведений).

Хотя Главный штаб Ero Императорского Величества и был уп­разднен ешс в 1832 г., но номинально оп сохранялся в составе Во­енного министерства. Сюда же входила и Императорская Главная квартира. Однако оба эти органа существенного влияния на воен­ное управление не оказывали.

Военный совет предназначался для обсуждения вопросов во­енного законодательства, в то же время он занимался важней­шими хозяйственными проблемами. Причем его решения по де­лам военного законодательства представлялись на высочайшее утверждение, минуя Государственный совет, и, как указывалось в «Учреждении» Военного министерства 1836 г., «никакое прави­тельственное место или лицо Совету предписаний не дает и от­чета от пего требовать нс может» |4]. Председателем Военного совета являлся военный министр.

Генерал-аудиториат представлял собой высшую судебную ин­станцию, занимавшуюся также разработкой законоположений rio военно-судной части.

B состав Военного министерства входили следующие департа­менты: инспекторский, ведавший личным составом и внутренним устройством войск, за исключением артиллерийских и инженерных частей, не подчинявшихся военному министру; Генерального шта­ба, занимавшегося вопросами дислокации и размещения войск, разработкой карт и маршрутов; провиантский, осуществлявший снабжение армии; комиссариатский, ведавший денежным и веще­вым снабжением войск, а также устройством госпиталей и их снаб­жением. Вопросами медицинского и ветеринарного обслуживания ведал медицинский департамент, а военно-судебными делами — аудиториатский дегіар гамент.

Артиллерийский и инженерный департаменты занимались лишь хозяйственными вопросами всех видов, включая обеспечение воо­ружением всех родов войск. Обшее же руководство артиллерийски­ми и инженерными войсками находилось в руках генерал-фельа- цейхменстера и генерал-инспектора инженерных войск с их штаба­ми. Эти должности предназначались для великих князей, не подчи­нявшихся военному министру. Подготовкой военных кадров зани­мался главный начальник военно-учебных заведений, также имев­ший независимое от военного министра положение. Кроме того, войска, расположенные на окраинах империи, имели самостоятель­ное управление и до известной степени тоже были независимы от Военного министерства. Ha особом положении находились гвар­дейские и гренадерские корпуса. Они подчинялись особому главно­командующему. Как правило, это был один из членов император­ской фамилии, а значігг, ответственный непосредственно перед го­сударем. Иными словами, деятельность этих корпусов также была вне контроля со стороны военного министра.

Главная цель реформирования Центрального военного управления состояла в том, чтобы, как писал Милютин, «привести все здание в стройный вид и упростить весь сложный механизм его, а для зтого признано было полезным слить вместе части, однородные по кругу действий, и уничтожить лишние наросты, которые в течение вре­мени образовались более или менее случайно, без всякого тана» [J|

Реорганизация Центрального военного управления была закон­чена в 1869 г.

Принципы, которые легли в основу преобразования Централь­ного упрашіения, заключались в следуюшем: I) сосредоточение в Военном министерстве обшего направления и высшего контроля за деятельностью всех административных органов: 2) установление единства управления за счет включения в состав министерства тех учреждений, которые находятся с ним в связи в порядке высшего управления; 3) возложение всей распорядительной части на мест­ные органы; 4) пробуждение самостоятельности в низших инстан­циях; 5) сокращение состава министерства пугем упразднения некоторых учреждений или соединения с другими, с ними одно­родными: 6) образование при Военном совете особых комитетов;

7) расширение прав начальников главных управлений.

По новому Положению, Военное министерство состояло из следующих частей: Императорской Главной квартиры. Военного со­вета, Главного военного суда, канцетрии Военного министерства, Главного иітаба и семи главных управлений (интендантского, артил­лерийского, инженерного, военно-учебных заведений, военно-ме- дицинского и иррегулярных войск).

B соответствии с Положением права военного министра суше- ственно расширились. Если раньше значительная часть войск ему не подчинялась, то теперь он являлся главным начальником всех отраслей Военно-сухопугного управления, однако, как и прежде, по целому ряду вопросов, которые находились в ведении Военного совета, он руководил не единолично, а как его председатель.

Военный совет также претерпел изменения благодаря тому, что его состав и функции были расширены. Помимо решения законо­дательных и хозяйственных вопросов в его обязанности теперь вхо- дшю инспектирование войск, которое осушествляли его члены.

Главному военному суду принадлежала власть Верховного кас­сационного суда. Функции канцелярии Военного министерства oc- тагись прежними, но структура ее стала более продуманной и чет­кой. Главные управления ведали той или иной отраслью в полном объеме. При этом, как уже отмечалось выше, три из них, оставаясь департаментами (артиллерийский, инженерный и военно-учебных заведений), в состав Военного министерства не входили.

Главное военпо-суднос управление ведало делопроизводством военного суда, вопросами военно-судного законодательства. K нему относились также Военно-юридическая академия и Военно- юридическое училигце.

Реформы 1860-х годов затронули и Генеральный штаб, место которого в военно-управленческой системе сграны и роль в реше­нии вопросов, связанных со строительством армии, подготовкой к войне и ее ведением, его внугрепнее устройство и престиж далеко не в полной мере соответствовали предназначению этого института как вспомогательного органа Центрального военного управления и Высшего командования.

B 1863 г. путем слияния департамента Генерального штаба с военно-лопографическим депо было создано Главное управление Генерального штаба (ГУГШ) с подчинением генерал-квартирмей­стеру Главного штаба Ero Императорского Величества. B состав его вошел также совешатсльный комитет, состоявший из четырех отделов: тактического, военно-исторического, военно-статисти- ческого, геодезического и военно-топографического. Сбор же све­дений о военных силах п средствах России, а также иностранных государств был возложен па военно-ученое отделение Главного управления, а начальство над корпусом топограсогласовывать с центром.

B 1864 г. было издано «Положение о военных округах». Вся тер­ритория России дсліьтась на 15 военных округов. Bo главе каждого стоял командующий войсками. B приграничных округах, как пра­вило, на командуюшего войсками возлагались обязанности генерал- губернатора, что являлось, по существу, сосредоточением военной и гражданской власти в одном лине. Каждый военный округ пред­ставлял собой одновременно орган войскового управления и воен­но-административного устройства. Это давало возможность не только оперативно руководить войсками, но и быстро осуществлять их мобилизацию. Командующий округом, сосредоточивая в своих руках военпо-командпые и административно-хозяйственные функ­ции, имел большие полномочия в совершенствовании боевой под­готовки войск, а также в удовлетворении их материальных потреб­ностей ]6|.

Военно-окружное управление состояло из военно-окружного совета, окружного штаба и управлений: интендантского, артилле­рийского, инженерного и инспектора военных госпиталей. Таким образом, военный округ представлял собой «своеобразное военное министерство» в миниатюре. Ero управления подчинялись, с од­ной стороны, начальнику окруіа — комаішуюшему войсками, а с другой — соответствующим главным управлениям Военного ми­нистерства.

Результаты нововведений не замедлили сказаться. B докладе по Военному министерству от 1 января 1867 г. указывалось: «Теперь уже прямо и смело можно сказать, что новые местные управления оправдали вполне все ожіщания, которые возлагало на них мини­стерство при самом пх учреждении. Всякое распоряжение цен­тральной власти приводится теперь в исполнение с такою энергией, которая возможна только при существовании прочмо организован­ных по всем частям управлений местных. Власть командующих войсками в округах и учреждение военно-окружных советов уста­новили в действиях различных отраслей военной администрации необходимую связь и единство, а усиление местного контроля и HOKBi организация управлений хозяйственных содействовали как значительному уменьшению расходов по огромным заготовлениям военною ведомства, так и улучшению качества предметов довольст­вия войск» [7|.

Военно-окружная система создавала большие преимущества в оперативном руководстве войсками. Система управления стала бо­лее гибкой, так как приблизилась к войскам, сократились сроки мобилизации. B случае войны Воспно-окружнос управление без особой волокиты преобразовывалось в штаб действующей армии, что было особепио важно для приграничных округов.

Одновременно с изданием «Положения о военно-окружных управлениях» было утверждено «Положение об управлении местными войсками военного округа». B 1869 г. при управлениях губернских воинских начальников были учреждены хозяйственные комитеты для заведования хозяйственной частью меспіых войск. Таким обра­зом, завершилось преобразование управления местными войсками. Управления округов корпуса внутренней стражи бьши заменены новыми органами, подчиненными территориальному начальств>' — командующему войсками іюенного округа.

Ha вновь созданные органы управления, помимо заведования местными войсками, были возложены обязанности по учету чинов запаса, они же отдавали распоряжения по пересылке рекрутов. При этом начальникам местных войск в округах была предоставлена власть распределительная, а губернским воинским начальникам — исполнительная.

По мере увеличения числа запасных порядок их учета стано­вился все более затруднительным. До того времени учет чинов запаса и контроль за их наличием возлагались на городские и уездные полицейские управления. Ho, обремененные массой дру­гих дел, они на должном уровне выполнять свои обязанности ме могли. K тому же сокращение сроков службы в армии и на флоте влекло за собой увеличение числа ушедших в запас. Болес того, при предполагавшемся развитии резервных и запасных войск, не говоря уже об увеличении ежегодного контингента новобранцев, на долю местных управлений выпадали новые обязанности, кото­рые требовали быстрого исполнения.

C учетом этих соображений Особое совещание в своем заклю­чении (в 1873) пришло к выводу о необходимостиучредить должно­сти уездных воинских начальников. с тем чтобы передать им всю ис­полнительную власть, а распорядительную и наблюдательную оста- віггь за губернскими воинскими начальниками и начальниками ме­стных войск. Выработанное на этих основаниях новое Положение об управлении местными войсками было утверждено 26 августа 1874 г. По новому Положению, управление местными войсками состояло их трех инстанций: уездного воинского начальника, губерн­ского воинского начаіьника и начальника местных войск округа.

Важнейшие обязанности уездного воинского начальника за­ключались в следующем: 1) он — командир всех местных команд, находившихся в уезде; 2) на него возлагался учет офицеров и нижних чинов запаса, призыв и отправление их в воинские части, а также к местам назначения. Ha него же возлагались обязанности по хранению имущества для частей, формируемых в военное вре­мя, и по принятию мер к скорейшему формированию резервных и запасных частей.

Реформа местного самоуправления проводилась постепенно, начиная с самого важного, а затем, по мере осуществления пре­образований в других отраслях военного управления, дополня­лась. B результате были достигнуты, во-первых, полное развитие территориальной системы и, во-вторых, всесторонняя децентрали­зация власти. B 60-е и в начале 70-х годов XlX в. коренной реорга­низации подвергались и многие частные отрасли военного управле­ния, неудовлетворительное состояние которых требовало принятия безотлагательных и самых решительных мер. Такими отраслями яшіялись: комиссариатское и провиантское ведомства, госпитали, а также строевое управление. Bce они были перестроены на совер­шенно новых начаіах.

B процессе реорганизации управления войсками, расположен­ными на территории военного округа, произошло упразднение должностей генерал-губернаторов, а круг деятельности военных гу­бернаторов существенно изменился. B 1864 г. генерал-губернаторы, освобожденные от заведования военной частью и комендантскими управлениями, по всей России были переименованы в губернаторы. Исключение составили лишь Москва и Санкт-Петербург [8|.

Введение военно-окружной системы потребовало наличия на местах соответсгаенно подготовленных к самостоятельной деятель­ности офицеров и чиновников, так как только при этом условии было возможно провести в жизнь принцип децентрализации. Стоит заметить, что и военно-окружная система давапа возможность про­двигаться по службе наиболее способным и знающим свое дело ли­цам. B общем, образовывалась кадры, которые могли служить пра­вительству источником для назначения на высшие правительствен­ные должности.

B результате реформы была создана относительно стройная система центрального и местного военного управления. Характер­ная для деятельности Военного министерства ранее излишняя централизация управления была наконец устранена. «Талантливо начатая работа реорганизации военного управления, — писал ис­следователь реформы Центрального военного управления в Рос­сии А. Добровольский, — с поразительной быстротой преобразова­ла всю военную администрацию сверхудонизу по одной стройной, логически соответственной системе. Придание Высшему управле­нию министерства надлежащего единства и предоставление окруж­ным органам вместе с децентрализацией исполнительской власти министерства необходимой самостоятельности в разрешении мест­ных вопросов управления влили в административный механизм но­вую жизненную силу, которая придала всем его действиям столь необходимые в военном управлении быстроту и энергию» |9|.

B дореформенное время русская армия комплектовалась путем рекрутских наборов. Срок службы составлял 20 лет. Рекрутская по­винность не носила характера личной обязанности. Допускалась замена поставки рекрута денежным взносом или наймом «охотни­ка», т.е. человека, который соглашался пойти на службу вместо призванного рекрута. При существовавшей тогда системе комплек­тования не было никакой возможности располагать нужным коли­чеством обученных резервов. Вплоть до 70-х годов XIX в. деятель­ность военного ведомства России сводилась лишь к незначитель­ным изменениям рекрутской системы. Принимаемые меры могли лишь несколько улучшить принцип комплектования армии нижни­ми чинами, но коренным образом его не меняли

Ha 1 января 1862 г. в регулярных войсках России насчитывалось 798 194 человека, а по штатам военного времени численность ар­мии составляла 1 млп 400 тыс человек. Однако, как писад Милю­тин, «мы не имели в готовности ни запаса людей, ни запаса веще­вого, нужных для приведения наших Вооруженных сил в предпо­ложенный штагами военный состав» |7|.

C 1862 г. началось сокращение армии до штатов мирного времени. Спустя пять лет ее численность была доведена до 742 тыс. человек За последние 25 лет это был ее наименьший состав [2|. K 1870 г. армия России имела подготовленный резерв в 553 тыс. человек [10]. Однако этого было достаточно лишь для доведения численного состава войск до штата военного времени, а на попол­нение убыли в войсках обученных резеріюв не хватало.

Учитывая то обстоятельство, что численность армий западно­европейских стран мирною времени довольно значительна и ожи­дается их резкий рост в случае войны, военный министр писал: «...оказывается, что пе только во всякой коалиционной войне про­тивники могут иметь подашіяюіций перевес над Россией, но даже и в борьбе с отдельными державами, например с Германией или Австрией, Россия не может безусловно рассчитывать на успех. Хо­тя количеством действующих войск Германия и Австрия уступают России, но за этими войсками у них имеются сильные резервы, запасы и ландверы, за счет которых могут быть подкрепляемы пе­редовые армии, тогда как у нас за войсками действующими нст почти никакой поддержки. K тому же и самый перевес наш в дей­ствующей силе подвержен еще сомнению. Он был бы, безусловно, за нами обеспечен лишь в том случае, если бы мы могли своевре­менно сосредоточить наибольшую часть армии на одном театре войны» [2(.

Поражение России в Крымской войне наглядно показало сла­бость и отсталость русской армии. Кроме того, международная об­становка конца 1860-х голов, усіиіенная милтаризация Пруссии, увеличение численности всех европейских армий, а затем и разра­зившаяся Франко-прусская войпа (1870—1871) сделали актуальным для России вопрос о введении всесос.ювноіі воинской повинности. «Война франко-прусская, — писал Милютин, — произвела силыюе впечатление во всей Европе... Тогда поняли и у нас, как несвоевре­менно было заботиться исключительно об экономии, пренебрегая развитием и совершенствованием наших военных сил. Заботы о сокращениях и сбережениях отодвинулись (по крайней мере, вре­менно) на задний план, заговорили о том, достаточны ли паши Вооруженные силы для ограждения безопасности России в случае каких-либо новых политических перлурбаций в Европе» [7J.

Военный министр представил на рассмотрение программу реор­ганизации Вооруженных сил. Д.ля ее реализации в конце 1870 г. были образованы две комиссии: одна — по разработке проекта ус­тава о воинской повинности, другая — для решения вопросов о за­пасных, местных и резервных войсках, а также государственном ополчении. Обе комиссии работали под председательством началь­ника Главного штаба генерала Ф.Л. Гейдена и под общим руково­дством Д.А. Милютина. B состав первой комиссии входили пред­ставители всех министерств и ведомств, а кроме того, от сословий и отдельных групп населения, различные эксперты. Вторая, так пазы- ваемая «организационная» комиссия, состояла преимущественно из военных. B ее задачу входила подготовка материалов и предвари­тельных расчетов, необходимых для организации резервных и за­пасных войск.

Предполагалось осуществить ряд мер. Во-первых, максимально сократить либо расформировать те части іюйск, которые не имели применения в войне, например корпус внутренней стражи, военно­рабочие и инвалидыые роты. Во-вторых, превратить резервные вой­ска, предназначавшиеся для обучения рекрутов и пополнения дейст­вующей армии, в боевой резерв. «Такое назначение резервов, — го­ворилось в журнале заседания комиссии, — дает возможность в мирное время содержать кадры их в самом незначительном разме­ре, поади не ощутительном для военного бюджета государстій» |6]. Запасным войскам на военное время ставилась задача обучения рек­рутов и пополнения ими действующих и резервных войск, имеющих в мирное время сс]юрмированный кадровый состав. И наконец, ука­зывалось на необходимость подготовить на случай войны обученный запас, равный разности между числепмостыо войск в воемное и мирное время.

Hc был обойден вопрос о возможности применения в России территориальной системы комтектования. Ee суть заключалась в том, что каждая часть войск постоянно располагается в каком-то одном региоие страны и комплектуется из местного населения как в мирное время, так и при мобилизации. Эта система имела рад преимуществ. Во-первых, она позволяла иметь однородный со­став воинских частей. Ведь люди, испокоп всков жившие на одной территории, всегда были тесмо связапы взаимными интересами. Bo- вторых, при мобилизации войсковые части пополнялись людьми, проходившими в пих действительную службу еше в мирное время. Мобилизованный солдат, попавший в воинскую часть, в которой он служил ранее, не чувствовал себя чужаком. В-третыьх. сокраща­лись сроки комплектования и затраты на него. В-четвертых, пере­ход на военное положение при мобшіизации осуществлялся в ми­нимальные сроки.

Однако постоянная и до известной степени неподвижная дис­локация войск в мирное время, прикрепление к какой-то одной местности действующих войск, по своему характеру подвижных, были «стеснительны для правительства и мевыголны дпя армии». Признав невозможность в полной мере применения в России тер­риториальной системы, комиссия пришла к выводу: «В устройстве армии применить из начал территориальной системы только то, что, по условиям нашего Отечества, может быть с пользою приме­нено, сохраняя возможность перемещения и сосредоточения войск, но допуская постоянное из определенных районов комплектование каждой части армии в мирное время и пополнение ее до военного состава при приведении на военное положение» |6].

Что касается народного ополчения, то Милютин считал, что оно может играть свою роль лишь в том случае, если состоит из людей достаточно подготовленных, способных заменить войска, предназначенные для внутренней службы и месіпой обороны Пе­риодические же военные сборы при наличии огромной территории страны и слабом развитии железных дорог нанесли бы большой ущерб народному хозяйству. «Надолго еще вся сила России, — пи­сал военный министр, — должна заключаться в постоянной армии, хорошо организованной, способной сокращаться в мирное время и быстро развиваться в предвидении войны» [6|.

1 января 1874 г. был принят «Устав всесословной воинской повин­ности». B нем указывалось, что защита престола Отечества есть священная обязанность каждого русского подданного и что все мужское население, достигшее 20 лет, без различия сословий, под­лежит воинской повинности. Часть призывников зачислялась ua действительную службу с переводом затем в запас армии, другая — сразу в ополчение. Решалось это с помощью жеребьевки. Лица, по жребию не подлежавшие к поступлению в постоянные войска, за­числялись в ополчение (до 40-летнего возраста) и призывались лишь в военное время.

Общий срок службы в армии устанавливался в 15 лет, из них 6 лет — на действительной службе и 9 лет — в запасе. Ha флоте общий срок — 10 лет, из которых 7 лет приходилось па действи­тельную службу и 3 года — в запасе. Предусматривались значитель­ные льготы по образованию. Лица, окончившие учебные заведения, могли поступать вольноопределяющимися па сокращенные сроки службы. Для призывников с высшим образованием срок действи­тельной службы устанавливался в 6 месяцев (14 лет в запасе), с на­чальным образованием — 4 года (в запасе 11 лет). Допускались от­срочки до окончания образования и сокращение срока действи­тельной службы. Льготы устанавливались также по семейному и имущественному положениям. He призывались единственные сы­новья и единственные кормильцы семьи. Отсрочки по имущест­венному положению предоставлялись владельцам земельных наде­лов и торгово-промышленных предприятий с количеством рабо­чих не менее 5 человек. По уставу запрещались замена и найм при­зывников.

Устав 1874 г., распространявший службу в армии на все сосло­вия, тем ue менее не обеспечивал подлинно всеобщей воинской повинности. Значительная часть «инородческого» населения Кавка­за, Средней Азии, Дальнего Востока, северных округов Енисей­ской, Тобольской и Томской губерний устранялась от несения во­енной службы. Казаки, население Финляндии, Северного Кавказа, Астраханской губернии, Туріайскон и Уральской, а также «кочевые инородцы» Сибири должны были отбывать воинскую повинность на особых основаниях. От призыва освобождались лица духовного звания, врачи, учителя, деятели науки и искусства. Поэтому полу­чалось, что реально воинской повинности подлежало около 90% населения России.

Осуществление всесословной воипской повипности позволило не только увеличить численность армии, но и создать обученный резерв, необходимый для ее развертывания в военное время. «Устав о воинской повинности» отменял основные привилегии дворянству, пожалованные Петром 111. Наоборот, установление льгот по обра­зованию стимулировало развитие просвещения. Российские Воору­женные силы превращались в современную массовую армию.

Рост численности армии, совершенствование средств борьбы, изменения в гакгике. усложнение военного дела — все это повыси­ло требования к подготовке военных кадров.

B дореформенный период офицеры получали образование в ка­детских корпусах и специальных училищах (артиллерийском, ин­женерном и других), а также в военных академиях. Офицеров со специальным военным образованием постоянно нс хватало. Ос­новной состав офицерского корпуса формировался из дворянских детей. B армию они поступали юнкерами. Им требовалось выдер­жать несложный экзамен по общеобразовательным предметам и строевому уставу. Слабую подготовку имели и унтер-офицеры, по­лучавшие офицерский чин после 10—12-летней службы, но опять же при условии сдачи экзамена.

B мае 1863 г. Военным министерством был составлен доклад с предложением плана реорганизации системы военно-учебных заве­дений. Сразу же после его утверждения Александром 11 Военное министерство приступило к реализации задуманного.

B результате проведенной рес]юрмы кадетские корпуса бььли ли­квидированы (за исключением Пажеского и Финляндского). Спе­циальные классы кадетских корпусов, куда принимались лица со средним образованием, были преобразованы в военные училища с двух- іши трехгодичным сроком обучения. Ha основе общеобразо­вательных классов кадетских корпусов открылись военные гимна­зии с семилетним сроком обучения: один год подготовительный и шесть лет основных кіассов. Выпускники іимназии продолжали учебу в военных училищах, которые удовлетворяли 35—50% по­требностей кадровых частей в офицерах.

Еще один вцд военно-учебных заведений — юнкерские учили­ща. Они формироваіись с целью «доставить низшим чинам peiy- лярных войск из числа обер-офицерских детей, а также урядникам из дворян научное и строевое образование, необходимое для офи­цера» |llJ. Юнкерские училища служили основным источником пополнения кадров офицерского корпуса. Поэтому Военное ми­нистерство придавало большое значение созданию военно-учеб- ных заиеденнй такого типа. B докладе по Военному министерству от 1 января 1865 г. Милютин указывал, что именио с юикерскими училищами связано будущее всей российской армии. «Если учреж­дение их удастся на практике, — писал он, — то армия булст обес­печена строевыми офицерами со степенью развития, достаточною собственно для служебных целей. Прочие военно-учебные заведе­ния имеют другие цели, но поднятие нравственного и умственного уровня в массе офицеров мы должны ожидать именно от юнкер­ских училищ» 112].

Юнкерские училища способствовали повышению общею уров­ня знаний офицеров. По свидетельству специальных экзаменаци­онных комиссий, создаваемых комаішующими войсками военных округов из лиц, не принадлежавших к военному ведомству, система подготовки офицеров в юнкерских училищах себя оправдала. «По отзывам войсковых комиссий, присутствовавших на экзаменах, — указывалось в отчетах Елавпого управления военно-учебными заве­дениями, — из юнкерских училищ выходят в армию офицеры с на­учными сведениями, достаточными для предстоящей им служебной деятельности, с весьма хорошею строевой подготовкою и C ясным пониманием своего долга» (13].

Были открыты также военные прогимназии, где за десятилетие (с 1870 по 1879 г.) получили образование 24 300 восгнгганников 114]. Различные школы военного ведомства готовили оружейников, пиротехииков, писарей, топографов, чертежников, граверов.

И вес жс узким мсстом в системе обучения офицеров оставалась подготовка кадров высшего звена, которая осуществлялась в Нико­лаевской академии Еенерального штаба. Николаевской инженер­ной, Михайловской артитлерийской и Медико-хирургической ака­демиях. B 60-х годах XlX в. произошли некоторые изменения и в этой области. K вступительным экзаменам в академию Еенерально­го штаба стали допускаться лишь офицеры, имевшие стаж службы в войсках на строевых должностях не менее четырех лет. Кроме того, поступающие в академию были обязаны предоставить положитель­ные характеристики от командования. B самой академии был обра­зован дополнительный курс для самостоятельных научно-практи­ческих занятий офицеров. Для выпускников вводился обязательный стаж командования отдельными строевыми частями.

Существенно изменился порядок приема в Михайловскую ap- тшперийскую и Николаевскую инженерную академии. B дорефор­менное время в эти академии поступали офицеры, окончившие курс артиллерийского и инженерного училиш и кадетских корпу­сов. После реформы к приему стали допускаться лишь лица, ис­правно прослужившие в строю не менее двух лет. При этом име­лось в виду, что эти офицеры хорошо знакомы с армсйской служ­бой. B 1867 r. открылась Алексаіщровская восиио-юрнцичсская академия. Особое внимание в академиях обращалось на улучшение качества преподавания, изучение военного искусства с учетом опы­та последних войн, на практические занятия. B 1872 г. при Меди­ко-хирургической академии открылись первые ис только в России, но и в Европе жеиские врачебиые курсы, где слушательницы полу­чали высшсе мсдишіиское образование.

Реформа воеиио-учебиых заведений позволшіа ликвидировать некомгшект офицеров и поднять уровень IIX подготовки. Если B 1865 г. в России имелось 24 воеино-учебных заведения, которые окончили 1032 человека, то в 1870—1871 rr. их стадо уже 52, и под­готовили оии 1477 офицеров [ 16].

Восппая реформа 60-70-x годов XIX в. затронула в той или иной степени все стороиы военной системы России. Oiia способст­вовала созданию массовой армии современного по тому времени типа, повышению ее боеспособности. Реформы центрального и ме­стного управления создали относительно четкую организацию во­енного ведомства, ликвидировали излишнюю централизацию в управлении, повысили оперативность руководства войсками. Соз­данная новая система устройства войск явилась шагом вперед в сравнении с имевшейся ранее. B случае войпы армия теперь могла увеличиваться втрое, не прибегая к формированию новых тактиче­ских сдипиц, что ускоряло развертывапис и, наоборот, сокращало сроки мобилизации. Подготовка рекрутов как в мирное, так и в военное время стала возлагаться па резервные войска (ранее этим занимались полевые войска). B области боевой подготовки войск был возрожасн суворовский принцип приближения обучения K действиям в боевых условиях. Преобразования в системе военно- учебных заведений способствовали подъему уровня общеобразова­тельной и специальной подголовки офицерского состава, значи­тельно снизился его некомплект в армии.

Перестройка деятельности армии на основе повых принципов се организации и строительства органически трсбонала совершенст­вования воеппо-правовых отношений в ней. Вместе с тем они должны бьши строиться в четком соответствии с положениями об­щей судебной рс(|юрмы государства.

Судебная ре(]юрма 1864 г. затронула интересы всех классов, всех слоев населения Российского государства. Ona явилась следствием определенного кризиса российского общества, в том числе и кризи­са верхов, под которым обычно понимают осознание господствую­щим классом, правящей верхушкой необходимости тех или иных давно назревших псремси. Различные рычаги государственной ма­шины самодержавия стали явственно обнаруживать свою негод­ность к середине XlX в., но, пожалуй, пи одии из органов государ­ственного аппарата не находился в столь скверном состоянии, как судебная система.

Для дореформенного суда были характерны множественность судебных органов, сложность и запутапность процессуальных тре­бований, порой невозможность определить круг дел, которые долж­ны были подлежать рассмотрению того или иного судебного органа. Дела эіи бесконечно перекочевывали из ошюго суда в другой, за­частую возвращаясь в первую инстанцию, откуда вновь начинали свой доліий пугь вверх, иа что нередко уходили десятилетия. Дру­гой порок дореформенного суда — крайне низкая общая грамот­ность судей, нс говоря уже о грамотности юридической, что обу­словило фактическое сосредоточение всего дела правосудия в руках канцелярских чиновников и секретарей [ I7|.

B дораІюрмснном суде господствовала инквизиционная (розыск­ная) форма судопроизводства. Рассмотрение дела проходило в за- крьггом порядке. Принцип письменности предполагал, что суд ре­шает дело не па основе живого, непосредственного восприятия до­казательств, личного озііакохисния со всеми материалами дела, не­посредственного устного допроса подсудимого и свидетелей, а опи­рается на письменные материалы, полученные во время следствия. Да и доказательства оценивались по формалыюй системе. Hx сила заранее определялась законом, который твердо устанавливал, что может, а что нс может считаться доказательством. Закон устанавли­вал и степень достоверности допускаемых доказательств, деля их на несовершенные и совершенные, т.е. такие, которые давали ос­нование для окончательного приговора и никак не могли быть опровергнугы подсудимым. Ho и среди них особо выделялось признание — «лучшее свидетельство всего света» [l7j Для полу­чения его широко применялись пытки, формально запрещенные сше в 1801 r., но на практике используемые иа протяжении всей первой половины XIX в.

Хотя па первый взгляд казалось, что судебная ре^юрма затраги­вала лишь специфическую часть государственного механизма и всей политической системы, было совершенно очевидно, что ее нельзя проводить изолированно, без решения коренных вопросов общественной жизни, прежде всего без отмены крепостного права. Именно поэтому без последствий остались все пачинапия, пред­принятые при Николае 1, и именно поэтому с восшествием на пре­стол его сына, Александра JI (Освободителя), началасьдеятелыюсть по отмене крепостного права, а далее развернулись практические работы и по реформе судебной. Если судебную реформу нельзя бы­ло провести без раскрспощсиия крестьян, то и это раскрспошение в свою очередь требовало, причем даже по мнению самих помещи­ков, преобразования судебной системы хотя бы уже потому, что освобожденные крестьяне выходшш из-под юрисдикции их бывших владельцев [ 191-

Первым шагом в реформировании судебной системы стали раз­работка и утверждение Александром U «Основных положений преоб­разования судебной части в России» (1862). Они состояли из трех частей, посвящсшіых соответственно судоустройству, гражданскому и уголовному судопроизводству.

Принятые в 1864 г. новые документы по судебной реформе включали ч с т ы p с з а к о н а. Один был посвящен судоустрой­ству, два — процессу (гражданскому и уголовному), сше один, совсем новый, отсутствовавший в «Основных положениях», под названием «Устав о наказаниях, налагаемых мировыми судьями» содержал нормы о небольших уголовных и административных правонарушениях и по существу являлся кодексом материально­го права |2j.

Новые основания судоустройства, на которых покоилась вся судебная реформа, были закреплены в одном из четырех судебных уставов — «Учреждения судебньсх установлений». B нем были про­возглашены отделение судебной власти от административной, не­зависимость и нссмснясмость судей. Кроме того, подлежал отмене сословный принцип построения судебной системы и введен все­сословный суд. Важным шагом стало сокрашснис числа судебных инстанций, а судебные органы строились тегісрь по значимости рассматриваемых уголовных дел: мировая юстиция предназнача­лась для малозначительных дел, обшие судебные места — для дел, не ограниченных ни тяжестью преступления, ни ценой граждан­ского иска. Мировой суд был выборным. Постоянный состав об- ших судебных мест назначался правительством. Для рассмотрения уголовных дел в окружных судах вводился институт присяжных заседателей.

Впервые в истории России была учреждена адвокатура (при­сяжные и частные поверенные), «без которых решитслыю невоз­можно будет ведение состязания в гражданском и судебных прени­ях в уголовном судопроизводстве с целью раскрытия истины и пре­доставления полной защиты тяжущимся и обвиняемым перед су­дом» [211.

B задачи реорганизованной прокуратуры входит теперь падзор за единообразным соблюдением закоиов, она же возбуждает уголовное преследование, участвует в уголовном и гражданском судопроиз­водстве в случаях, предусмотренных законом. Прокуратура создает- ся как верный страж государственных интересов, как сила, которая должна активно противодействовать всяким попыткам использовать демократические институты судебной реформы в интересах нарас­тавшего революционного движения. Судебная реформа предусмот­рела также включение в судебное ведомство следственной части, изъятой у полиции в 1860 г.

Эти оспоіюполагающис припшігіы судоустройства, провозгла­шенные гіри принятии судебных уставов, сушсственно дополняли демократические основания судопроизводства: гласность, состяза­тельность, устпость, непосредственность и право на защиту, что и делало судебную ре(|юрму наиболее последовательной из всех pe- (]юрм второй половины XlX в. в России.

Буржуазным принципам судоустройства, введенным судебной реформой, соответствовали, по сути, демократические начала судо­производства. C принятием судебных уставов па смену инквизици­онному розыскному процессу приходіп гіроцссс состязательный, основанный на свободной оцепке судом доказательств, рассмотрен­ных в ходе гласного судебного разбирательства. По образцу госу­дарств, где уже давно утвердились прогрессивные для того времени основы судопроизводства (в первую очередь Англии и Франции), в России была установлена так называемая смешанная форма судопро­изводства. при которой уголовное разбирательство осуществляется в две стадии.

Первая — предварительное следствие, негласное, письменное, нс знаюшсс равноправия сторон. Вторая стадия — судебное разби­рательство. основанное на гласности, устпости, состязательности при свободной оценке доказательств по внутреннему убеждению судей, разделенных на коронный суд и скамью присяжных заседа­телей. Только по малозначительным делам, подлежавшим рассмот­рению в мировых судах, разделение уюловного судопроизіюдства па этой стадии отсутствует.

B основу нового судопроизводства были положены следуюшис пачала: 1) концепция формальных доказательств отменяется, а по­мещенные в судебных уставах правила о силе доказательств должны служить только руководством при определении вины или невинов­ности подсудимых по внутреннему убеждению судей, основанному па совокупности обстоятельств, которые обнаружены при произ­водстве следствия и суда; 2) приговор может быть или осуждаю­щим, или оправдывающим подсудимого. Оставление в подозрении не допускается.

Введение новых принципов судопроизводства, провозглашен­ных в Европе в период буржуазных революций XVll—XVlll вв., было, разумеется, прогрессивным явлением. Вместе с тем не BCC буржуазно-демократические положения были применены в россий­ском судопроизводстве: защита так и нс была допушсна на стадии предварительного расследования, а государственные и должностные преступления были изъяты из компетенции суда присяжных и т.д. B общем, новое уголовное судопроизводство больше других состав­ных частей судебной реформы вошло в противоречие со всей само­державно-чиновничьей системой.

Судебная реформа в корне изменила судоустройство, процес­суальное и отчасти материальное право Российской империи. Она отделила судебные органы от административных и законодатель­ных. Был введен суд присяжных. O демократичности этого инсти­тута свіщетельствуют многочисленные, ставшие хрестоматийными, примеры выиессшш оправдательных вердиктов в отношении под­судимых, сумевших вызвать общественное сочувствие. Впервые была учреждена настояшая адвокатура. Она стала весьма престиж­ной и высоко оплачиваемой сферой деятельности. Быта реоргани­зована и прокуратура, освобожденная от функции обшего надзора и сосредоточившаяся па работе в суде (правда, А.Ф. Кони считал это недостатком новой прокуратуры) [22]. Впрочем, если в уго­ловном процессе роль прокуратуры возросла, то в гражданском она снизилась.

Был учрежден также институт судебных сіедовапшей, числя­щихся при окружных судах, независимых и от полиции, и от прокуратуры. До реформы, как известно, предварительное рассле­дование целиком находилось в руках полиции и жандармерии [23]. B процессуальном праве победили принципы состязательности, гласности, устности. По сушеству, были созданы повые судебные органы и организована их деятельность в различных регионах страны.

Таким образом, военная и судебные реформы, в корнс изме­нившие структуру, сушность, принципы существования и направ­ления строительства военной и судебной составляющих государст­венного устройства, стали побудительными мотивами кардинальных преобразований в военно-судебной системе. B ней необходимо бы­ло применить новые припцигіы судебного права, согласовать поло­жения разрабатываемого «Военно-судебного устава» с положениями нового судоустройства и судопроизводства для обших судов, так как военное судопроизводство занимало подчиненное положение по отношению к общему, а потому, как отмечал Д.А. Милютии, «пра­вила о военном судс. как закон специальный должны заключать в себе одни лишь исключения из общего закона» [24[.

Вопросы для повторения

1. Охарактеризуйте состояние военной системы перед воснио-су- дебиыми реформами.

2. Каково основное содержание мштютинскоіі реформы военного управления?

3. Что послужило причиной реорганизации Центрального военного управления. Военного министерства?

4. Назовите основные принципы, которые легли в основу преобра­зования Центрального воепногоупрлвлепия.

5. Данте оценку мерам реформирования Военного министерства. Генерального штаба. Каково основное содержание «Положения о Военном министерстве» 1869 r.?

6. B чем основное назначение военно-окружной реформы? Дайте оценку преобразованиям в сфере управления местными войсками.

7. Назовите основные причины учреждения должности уездных во­инских начальников и раскройте систему управлении местными войсками гіо Положению об управлении местными войсками 1874 г.

8. Назовите причины реорганизации русской армии дореформенно­го периода

9. Раскройте основное содержание программы Д.А. Митютина ре­организации Вооруженных сил.

10. Перечислите основные преобразования российской армии по «Уставу всесословной воинской повинности» 1874 т.

11. Можно ли считать, что воинский устав 1874 г. закрепил подлин­но всеобшую воинскую повинность?

12. Раскройте содержание реформы восиио-учсбиых заведений, лай­те оценку проведенным преобразованиям.

13. Какие требования в а]кре обучения офицеров появились к под­готовке кадров высшего звена в 60-х годах XlX в.?

14. Назовите основные предпосылки судебной реформы 1864 r.

15. Назовите основные принципы судопроизводства, закрепленные в судебном уставе «Учреждения судебных установлений»

16. Что представляет собой смешанная с]х:ірма судопроизводства, cc стадии, основные начата?

17. Какне институты гражданского общества впервые вводятся в су­допроизводство судебными рефірмами 1860—1870 гг.?

2.2.