Развитие советской военно-судебной системы между Гражданской и Великой Отечественной войнами (1921—1941)

Новое законодательное оформление военно-судебная система Советской России получила в период судебной реформы 1922 r.' благодаря принятию 4-й сессией ВЦИК 9 созыва 31 октября 1922 г.

B ст. 2 названного Положения о судоустройстве указывалось, что «для рассмотрения дел специальных категорий, ввиду особой сложности таковых, необходимости специальных знании и навыков для их рассмотрения и по соображениям особой опасности отдель­ных категорий преступных деяний для военной мощи республики или ее хозяйственного преуспеяния — наряду с единой системой народных судов РСФСР временно действуют следующие специаль­ные суды: а) по делам о преступлениях, угрожающих крепости и мощи Красной армии, военные трибуналы, б) по дслам об особо важных преступлениях, угрожающих танспорту — воеііііо-транс- портные трибуналы...».

Регулированию организации военно-судебных органов (и иных специализированных судов) бьша посвящена заключительная, 12 гла­ва Положения «О специальных судебных учреждетых для рассмотре­ния дел особых категорий» (ст. 85—94). Согласно ст. 86 систему во­енно-судебных органов образовывали: военные трибуналы округов или фронтов (при реввоенсоветах военных округов или фронтов); военные трибуналы корпусов (при корпусах); дивизионные отделы окружных трибуналов (при дивизиях). B той же статье оговарива­лось, что «в военное время или в районах боевых действий», сверх того, могли учреждатіля военные трибуналы армий илн укрепрайо- нов и отделы корпусного военного трибунала при дивизиях дейст­вующей армии.

Согласно ст. 86 количество действующих военных трибуналов (как в военное, так и в мирное время) определялось Президиумом Верховного Суда РСФСР — по представлению Военной коллегии Верховного Суда.

Военно-судебная система, созданная судебной ре([юрмой 1922 г., возглавлялась Военной коллегией Верховного Суда РСФСР, организация которой закретялась в ст. 65 Положения о судоустройстве. Согласно ст. 65 Военная коллегия состояла из председателя, его заместителя и четырех чпеиов Верховного Суда. При Военной коллегии имелся один помощник прокурора Вер­ховного Суда. Соответственно Верховный Суд РСФСР (начавший свою деятельность с 1 января 1923 г.) был учрежден в составе: Президиума, Пленума, кассационных коллегий по уголовным п гражданским делам. Судебной, Военной, Военно-транспортной и Дисциплинарной коллегий.

Согласно ст. 90 Положения, Военная и Военно-транспортная коллегии Верховного Суда РСФСР наделялись правом смешения, перемещения председателей и членов военных и военно-транс- портных трибуналов — с доведением об этом до сведения соответ­ствующих реввоенсоветов или иаркома путей сообщения. Согласно ст. 91 в порядке дисциплинарного производства военные трибуналы округов, корпусов и армий были подчинены Дисциплинарной кол­легии Верховного Суда, а военные трибуналы дивизий — дисцип­линарным коллегиям трибуналов округов и корпусов.

Таким образом, ко времени образования Союза CCP благодаря проведению судебной реформы 1922 г. было завершено построение новой отечественной судебной системы, в которой в качестве под­системы начали функционировать военные суды, призванные осу­ществлять правосудие в воинских формированиях страны. Выпол­няя общие для всех судов государства задачи, военные трибуналы обеспечивали оперативную борьбу с преступлениями в армии и на флоте, оказывали помощь командованию вукреплении законности, воинского правопорядка, поддержания воинской дисциплины.

C образованием Союза CCP іюенно-судебная система преіерпе- ла изменения, связанные, прежде всего, с учреждением Верховного

Суда СССР. Создание союзного Верховного Суда было предусмот­рено еще в ст. 12 Договора об образовании CCCP от 30 декабря

1922 г., а заіем закреплено в особой гл. 7 «О Верховном суде Союза Советских Социалистических Республик» первой союзной Кон­ституции (ст. 43—48), принятой на 2-й сессии LLPlK CCCP 1-го созыва 6 июля 1923 г. [43, с. 194, 210—212] (показательно, что в Конституции РСФСР 1918 г. о судебной системе не говорилось пи слога). B соответствии с конституционными положениями полно­мочия и внутренняя структура Верховного Суда CCCP были де­тально регламентированы в «Положении о Верховном суде СССР», утвержденном ЦИК CCCP 23 ноября 1923 г. [44[.

Раздел 5 данного Положения был специально посвящен Воен­ной кодпсгии Верховного Суда CCCP (ст. 15—17). Несколько позд­нее союзный законодатель обратился к регулированию организации и функций Военной коллегии в Наказе Верховному Суду СССР, утвержденному Постановлением ЦИК CCCP 14 июля 1924 г. [45]. B Наказе Военной коллегии посвящена глава 9 «Военная коллегия Верховного суда Союза CCP и военные трибуналы».

Фактически свою деяіельность Верховный Суд CCCP начал 19 апреля 1924 г., когда состоялось первое Пленарное заседание, на котором были обсуждены организационные вопросы, а также фор­мы деятельности суда [46, с. 162[. Соответственно в апреле 1924 г. Военная коллегия перешла из состава Верховного Суда РСФСР в состав Верховного Суда CCCP'. Постановлением ЦИК и CHK CCCP от 1 августа 1924 г. судьи и сотрудники аппарата Военной коллегии были приравнены «к лицам, состоящим на действитель­ной военной службе» [47[. Согласно ст. 51 Наказа Верховному Суду CCCP в структуре Военной коллегии Верховного Суда CCCP созда­вались организационный отдел, следственная часть и секретариат.

Согласно отмеченных Положения о Верховном Суде CCCP

1923 г. и Наказу Верховному Суду CCCP 1924 г. на Военную колле­гию возлагалось как рассмотрение дел исключительной важности, так и руководство деятельностью военных трибуналов.

Окончательно основные принципы организации военно-судеб­ной системы CCCP нашли закрепление в «Основах судоустройства

Союза CCP и союзных республик», принятых на 2-й сессии ЦИК CCCP 2-го созыва 29 октября 1924 г. |48]. Согласно ст. 3 Основ во­просы регулирования деятельности и организации военных трибу­налов передавалось в исключительное ведение Союза ССР. По ст. 21 Основ, «для рассмотрения дел о воинских преступлениях» предусматривалось функционирование трибуналов военных окру­гов, корпусов, фронтов, отдельных армий, флотов и дивизий.

B союзных республиках, территории которых совпадали с тер­риторией военного округа, судьи военных трибуналов по решению ЦИК республики могли вводиться в состав Верховного Суда рес­публики с правом решающего или совещательного голоса. Это по­ложение преследовало цель поддержания единства судебной прак­тики всеми судами, расположенными на территории республик. Тем болсе что руководство судебной практикой военных трибуна­лов при помощи кассационных определений и толкования соответ­ствующего законодательства союзных республик принадлежало вер­ховным судам союзных республик.

Согласно ст. 53 Наказа Верховному Суду CCCP Военная колле­гия Верховного Суда была вправе возбуждать ходатайство перед Председателем Верховного Суда CCCP об опротестовании решений верховных судов союзных республик по приговорам военных три­буналов, если, по мнению Военной коллегии, эти решения «не со­ответствуют направлению карательной политики, необходимой для поддержания дисциплины в Красной Армии».

Дальнейшее развитие нормативной основы функционирования системы военно-судебных органов было связано с принятием По­становления ЦИК и CHK CCCP от 20 августа 1926 г., утвердив­шего «Положение о военных трибуналах и военной прокуратуре» [49].

Порядок организации новых и ликвидации действующих во­енных трибуналов, назначения судей военных трибуналов и их увольнения также остался прежним. Изменился лпшь порядок со­гласования с военным ведомством — вместо Реввоенсовета CCCP стад действовать Народный комиссариат по военным и морским делам, с которым и согласовывала Военная коллегия названные вопросы.

Военные трибуналы получали все виды довольствия от военного ведочегва. Согласно cr. 7 Положения весь личный состав военных трибуналов, за исключением вольнонаемных (гражданских лиц), считался состоящим на действительной военной службе «со всеми вытекающими отсюда последствиями». По ст. 19 Положения, при производстве дел военные трибуналы руководствовались законода­тельством CCCP и той союзной республики, на іерритории кото­рой было совершено рассматриваемое преступление. Что касается военных следователей, то согласно ст. 5 Положения они продолжи­ли состоять в штатах военных трибуналов.

Военные трибуналы всех уровней состояли: из председателя, его заместителя и членов, число которых определялось Военной колле­гией по согласованию с Народным комиссариатом по военным и морским делам. Согласно ст. 4 Положения Военные трибуналы рассматривали дела в составе председателя или его заместителя и двух членов. По ст. 28 приговоры, выносимые воеииыми трибуна­лами, провозглашались именем Союза ССР.

Кассационной инстанцией для всех военных трибуналов опре­делялась Военная коллегия Верховного Суда. По ст. 33 Положения председателю и прокурору Верховного Суда, председателю Военной коллегии Верховного Суда и старшему помощнику прокурора Вер­ховного Суда по Военной коллегии предоставлялось право истребо­вания судебных дел из всех военных трибуналов для рассмотрения их в порядке надзора, а также право приостановки приговоров по таковым делам.

По Положению 1926 г. заметно менялась компетенция военных трибуналов. Согласно ст. 8 Положения к подсудности военных три­буналов были отнесены дела: 1) о воинских преступлениях; 2) о не­которых государственных, должностных и имущественных преступ­лениях, «если при этом они были совершены военнослужащими и угрожали крепости и мощи Красной Армии или воинской дисцип­лине»; 3) об иных преступлениях, угрожавших крепости и мощи РККА, по решению ВЦИК CCCP или ЦИК союзной республики;

4) обо ucex преступлениях, совершенных кем бы TO ни было n мест­ностях, где в силу исключительных обстоятельств не функциони­руют общие суды.

При наличии в деле обвинения по нескольким преступлениям, связанным между собой единством действия или намерения или в отношении нескольких исполнителей, из которых одно преступле­ние, один обвиняемый или несколько подсудны военному трибуна­лу, а другие — судам общей юрисдикции, и в случае невозможности его разделения оно также подлежало рассмотрению военным три­буналом.

Подсудность дсл военным трибуналам различных звеньев уста­навливалась (как и ранее) в зависимости от должностного положе­ния обвиняемых. Так, военному трибуналу дивизии были подсудны дсла о преступлениях, совершенных военнослужащими до коман­дира батальона и равных ему по положению лиц; военному трибу­налу корпуса подсудны дела о преступлениях, совершенных воен­нослужащими, занимающими должности до командира полка включительно и равных ему по положению лиц; а военному трибу­налу округа (фронта, отдельной армии, флота) подсудны дела о всех других военнослужащих, за исключением лиц, персонально подсуд­ных Военной коллеміи ВерховногоСуда ССР.

Следует отметить, что Положение о военных трибуналах 1926 г. по сравнению с нормативными правовыми актами периода Граж­данской войны значительно сузило юрисдикцию военных трибуна­лов. Это подтверждается тем, что большинство дел о совершении общеуголовных преступлений военнослужащими подлежали рас­смотрению нс в военных трибуналах, а в общих судах страны. Дсла же гражданских лиц, как отмечалось вышс, могли быть рассмотре­ны в военном трибунале лишь о преступлениях, совершенных в местностях, где не действуют общие суды, а также о лицах, совер­шивших преступления в соучастии с военнослужащими, если дело о них нельзя выделить в отдельное производство.

Необходимо отметить, что в Положении 1926 г. указаны неко­торые объективно обусловленные особенности деятельности воен­ных трибуналов в особый период. Так, по ст. 30 Положения, приго­воры военных трибуналов, действующих в местностях, объявленных на военном положении в театре военных действий, кассационному обжалованию не подлежали и могли быть отменены или изменены лишь в порядке надзора. Право приостановки исполнения в этих условиях приговоров, по которым обвиняемые были осуждены K расстрелу, принадлежало также Реввоенсоветам фронта, флота или армии, о чем они не позднее 24 часов сообщали лицам, имеющим право опротестования приговора в порядке надзора; председателю и прокурору Верховного Суда СССР, председателю Военной коллегии и старшему помощнику прокурора Верховного Суда CCCP по Во­енной коллегии.

Поскольку регулирование организации и функционирования военно-судебных оріанов бьыо отнесено к союзному ведению, B «Положении о судоустройстве РСФСР», принятом Постановлением 3-й сессии ВЦИК 12-го созыва 19 ноября 1926 г. |50] (в отличис от рассмотренного выше Положения о судоустройстве 1922 г.), отсут­ствовал специальный раздел, посвященный военным судам. Един­ственное упоминание о военно-судебных органах в Положении о судоустройстве 1926 г. содержалось в ст. 4, в которой говорилось, в частности, что «для рассмотрения... дел о престушіениях, представ­ляющих особую опасность для военной мощи Союза ССР, наряду с единой системой судебных учреждений, действуют... по делам O преступлениях, предусмотренных ст. 8 Положения о военных три­буналах и военной прокуратуре — военные трибуналы...».

B конце 1920-х — первой половине 1930-х гшов было принято значительное количество законодательных и иных нормативных правовых актов (прежде всего, постановлений ЦИК и CHK), в ко­торых дополнительно регулировались вопросы, связанные с органи­зацией и функционированием военно-судебных органов, в частно­сти значительно расширялся круг дел и лиц, подсудных военным трибуналам. Из числа отмеченных актов следует отметить: поста­новление ЦИК и CHK CCCP от 30 января 1929 г. «Об изменении и дополнении Положения о военных трибуналах и военной прокура­туре» [51] (согласно которому военные следователи переходили из подчинения военным трибуналам в подчинение военной прокура­туры); «Положение о Верховном суде Союза CCP и Прокуратуре Верховного суда Союза ССР», утвержденное Постановлением ЦИК И CHK CCCP 24 июля 1929 г. [52[; постановление ЦИК и CHK CCCP от 26 октября 1929 г. «Об изменении и дополнении Положе­ния о военных трибуналах и военной прокуратуре» [53[ (в котором уточнялся порядок истребоваиия дел в порядке надзора из ниже­стоящих трибуналов, а также порядок наложения дисциплинарных взысканий на должностных лиц военных трибуналов и военной прокуратуры).

Кроме того, следует отметить следующие постановления ЦИК и CHK СССР: «О передаче в подсудность военных трибуналов всех дел о похищениях огиестрелыюго оружия, частей к иему и огне­вых припасов из складов и хранилищ PKKA и военизированных охран и мест расположения воинских частей и частей военизиро­ванных охраны» от 18 сентября 1930 г.; «Об установлении подсуд­ности военным трибуналам должностных пресіуплений начальст­вующего состава гражданского воздушного флота» от 11 апреля 1934 г.; «О распространении Постановления ЦИК и CHK CCCP

от 11 апреля 1934 г на работников воздушной службы Главного

управления Северного морского пути при CHK Союза ССР» от 7 октября 1934 г. [22, с. 279-280, 283-284, 285].

Наконец, необходимо упомянуть о постановлении ЦИК CCCP от 10 июля 1934 г. «О рассмотрении дел о преступлениях, рассле­дуемых Народным комиссариатом внутренних дел Союза CCP и его местными органами» [54[. Согласно ст. 2 названного Поста­новления расследованные НКВД CCCP и его местными органами дела об измене Родине, о шпионаже, терроре, взрывах, поджогах и ииых видах диверсий подлежали рассмотрению Военной коллеги­ей Верховного Суда CCCP и военными трибуналами округов по подсудности.

B соответствии с названными законодательными актами воен­ным трибуналам стали подсудны нижеследующие дела: 1) о совер­шении гражданскими лицами государственных преступлений (контр­революционных и особо опасных преступлениях против порялка управления), если эти деяиия имели «своим предметом сведения военного характера»; 2) о преступлениях, направленных против ус­тановленного порядка несения службы, совершенных лицами вое­низированной охраны пугей сообщения, предприятий и coopy жс- ний, имеющих особое государственное значение; 3) о похищении огнестрельного оружия, частей к нему, боеприпасов из складов и хранилищ Красной армии п военизированной охраны: 4) об изме­не Родине, шпионаже, терроре, взрывах, поджогах и других видов диверсий; 5) о совершенных военнослужащими убийствах граж­данских лип; 6) о должностных преступлениях начальствующего состава гражданского воздушного флота (а также работников воз­душной службы Главного управления Северного морского пути);

7) о воинских, государственных должностных и имущественных преступлениях, совершенных липами: оперативио-строевого и ад­министративно-хозяйственного состава милиции, исправительных учреждений; строевого и административно-хозяйственного состава военизированной и пожарной охраны; начальствующего и рядово­го состава частей тылового ополчения и трудовых частей, а также работниками Экспедиции подводиых работ особого назначения (ЭПРОН).

Таким образом, анализ проблемы подсудности уголовных дел военным трибуналам в конце 1920-х — первой половине 1930-х го­дов позволяет сделать вывод о том. что их деятельность была в ос­новном направлена иа борьбу с преступностью в армии и на флоте. B то же время очевидно, что их компетенция была слишком рас­ширена как по предметному, территориальному, так и субъектному признакам и вышла за рамки их специфических задач.

Что касается нормативного регулирования организации и функционирования советских военно-судебных органов ио вгорой половине 1930-х годов, то здесь, прежде всего, необходимо отме­тить, что в Конституции СССР, утвержденной иа 8-м съезде Сове­тов CCCP 5 декабря 1936 г. |55, с. 7—25], напрямую о военных судах не упоминалось. Вмесге с тем в ст. 102 Конституции 1936 г в обшем виде было сформулировано, что «правосудие в CCCP осуществляется... специальными судами СССР...». Кроме того, в ст. 104 говорилось, что «на Верховный суд CCCP возлаіается над­зор за судебной дсятельиостыо всех судебных оріаиов CCCP и союзных республик»

Значительно болсс подробно о воеиио-судебиых органах бьию сказано в первом Законе «О судоустройстве СССР, союзных и ав­тономных республик», принятом на 2-й сессии Верховного Совета CCCP І-го созыва 16 августа 1938 г. [56|. B названном Законе орга­низация и функционирование воснно-судсбных органов регламен­тировались в особой главе 6 «Специальные суды СССР» (ст. 53— 62). Соіласио ст. 53 Закона о судоусгройстве CCCP к специальным судам CCCP наряду с линейными судами железнодорожного транс­порта и линейными судами водного транспорта бьши отиессны во­енные трибуналы.

По ст. 57 данного Закона, военные трибуналы функционирова­ли «при военных округах, фронтах и морских флотах», а также при армиях, корпусах, «иных воинских соединениях и военизированных учреждениях». Согласно ст. 55 для участия в заседаниях восиных трибуналов привлекались народные заседатели, избиравшиеся крае­выми м областными Советами депутатов трудящихся и Верховными Советами союзных и авгоиомпых республик. По ст. 58, военные трибуналы «рассматривают дсла о воинских преступлениях, а также об иных преступлениях, отнесеииых законом к их ведеиик». Со­гласно ст. 59 Закона о судоустройстве военные трибуналы округов, фронтов и флотов являлись кассационной инстанцией по отноше­нию к нижестоящим военным трибуналам.

Кроме того, в главе 7 характеризуемого Закона «Верховный суд СССР» (ст. 63—77) оговаривалось сохранение в составе Вер­ховного Суда CCCP Военной коллегии. Согласно ст. 69 Закона Военная коллегия рассматривала дела, отнесенные к ее ведению, а также протесты и жалобы иа приговоры и определения воен­ных трибуналов- B ст. 70 дополнительно оговаривалось, что про­тесты и жалобы на приговоры и определения военных трибуна­лов Военная коллегия рассматривала в составе трех судей Воен­ной коллегии.

Необходимо также отметить, что во второй половине 1930-х го­дов изменилось организационное подчинение военных трибуналов. Вместо Верховного Суда CCCP функции судебного управления в отношении воеиио-судебиых органов стал выполнять Народный комиссариат юстиции СССР, учрежденный Постановлением ЦИК и CHK CCCP от 20 июля 1936 г. [57] (об организации м полномо­чиях Наркомата юстиции CCCP в коице 1930-х годов подробнее см.‘ [58]). Уже согласно ст. 4 «Положения о Народном комиссариа­те юстиции Союза ССР», утвержденном Постановлением ЦИК и CHK CCCP от 8 декабря 1936 г. [59[, в структуре Наркомата обра­зовывался Отдел судебных учреждений, в который входил Сектор специальных судов (военных и транспортных). Несколько позднее, в соответствии с «Положением о Народном комиссариате юстиции Союза ССР» от 15 июня 1939 г., в структуре Наркомата бьыо соз­дано Управление специальных судов, в составе которого выделялся Отдел поенных трибуналов. Наконец, постановлением CHK CCCP от 13 июня 1940 г. «06 изменении Положения о Народном комис­сариате юстиции Союза ССР» Управление специальными сулами было преобразовано в Управление военных трибуналов и Отдел ли­нейных судов [58. с. 218].

Последним законодательным актом, прямо касавшимся военно- судебных органов, принятым до Ветикой Отечественной войны, явился указ Президиума Верховною Совета CCCP от 13 декабря 1940 г. «Об изменении подсудности военных трибунатов» [60|. Со­гласно ст. I данного Указа к подсудности военных трибуналов были отнесепы дела обо всех преступлениях военнослужащих и военно­обязанных во время прохождения последними военных сборов, не­зависимо от их квалификации по уголовному закону. C другой сто­роны, в соответствии со ст. 2 Указа из юрисдикции военных трибу­натов были изъяты дела о преступлениях, совершенных работника­ми военизированных организаций, за исключением преступлений лиц строевого и административно-хозяйственного состава милиции и оперативного состава органов государственной безопасности НКВД, «направленных против установленного для них порядка не­сения службы».

Вопросы для повторения

1. Благодаря принятию какого документа воснно-судсбпая система Советской России получила новое законодатетыюе оформление?

2. Какая организация встала во главе воепио-судебиой системы в результате проведения судебной реформы 1922 г.?

3. Какие пзмеменпя военно-судебная система претерпела, с образо­ванием Союза ССР? Почему?

4. Когда фактически начат свою деятельность Верховный Суд СССР? Какие вопросы были обсуждены па первом пленарном заселапип?

5. B каком документе окончательно нашли свое закрепление ос­новные принципы организации военно-судсбпой системы СССР? Назовите дату и мссто его прппятия.

6. Охарактеризуйте порядок организации новых и ликвидации дей­ствующих военных трибуналов, назначения суден военных три­бунатов Il их увольнения в предвоеный период.

7. Как изменилась компетенция военных трибуналов по Положе­нию 1926 г.? Какиедела были отнесены к их велению?

8. Проанализируйте проблемы подсудности уголовных дел военным трибуналам в конце 1920-х — первой половиис 1930-х годов. Сделайте вывод.

9. Какие изменения были внесены в деятельнось іюенно-сулебных органов в связи с принятием Закона «О судоустройстве СССР, союзных п автономных республик», принятом иа 2-й сессии Вер­ховного Совета CCCP 1-го созыва 16 августа 1938 г.?

10. Дайте краткую характеристику указа Президиума Верховного Со­вета CCCP от 13 декабря 1940 г. «Об изменении подсудности во­енных трибуналов».

3.2. Советская военно-судебная система в период Великой Отечественной войны (1941—1945)

B первый же деиь войиы, 22 июня 1941 г.. Президиумом Вер­ховного Совета CCCP был принят указ «О военном положении» и утверждено «Полажение о военных трибуналах в местностях, объяв- іеииых на военном положении, и в районах военных действий» [61|[14]. B соответствии со ст. 7 указа «О военном положении», в местно­стях, объявленных на военном положении, в подсудность военных трибуналов передавались все дела о преступлениях, направленных против обороны, общественного порядка и государственной безо­пасности. B частности, согласно ст. 7 в подсудность трибуналов персиыи дела: о разбое, об умышленных убийствах, о насильствен­ном освобождении из-под стражи, об уклонении от исполнения всеобщей воинской обязанности. По ст. 9 Указа, приговоры поен­ных трибуналов не подлежали кассационному обжалованию и мог­ли быть огменены или изменены лишь в порядке надзора.

B соответствии со ст. I Положения от 22 июня 1941 г. военные грибуналы действовали при военных окру i ах, фронтах и флотах; при армиях, корпусах, иных воинских соединениях и военизиро­ванных учреждениях. Согласно той же ст. 1 Положения линейные суды железнодорожного и водного транспорта реорганизовывались в военные трибуналы железных дорог и водиых путей сообщения. По ст. 2 Положения, штаты военных трибуналов подлежали утвер­ждению совместными приказами наркома юстиции CCCP и нарко­мов обороны и Военно-морского флота СССР.

Кроме того, в Положении от 22 июня 1941 г. регулировался ряд процессуальных вопросов деятельности воеиио-судебиых органов. Так, по ст. 10 Положения от 22 нюия 1941 г., подсудность дел раз­личным звеньям системы военных трибуналов, как и прежде, зави­села от должностного положения обвиняемых военнослужащих. Военным трибуналам дивизий были подсудны дела военнослужа­щих от рядового до командира роты включительно, военным три­буналом корпусов — до комаіщира батальона включительно, воен­ным трибуналам армий (флотилий) — до помощника командира полка; военным трибуналам военных округов, фронтов и флотов — до командира бригады включительно.

B ст. 11 Положения устанавливалось, что военные трибуналы рассматривают дсла в составе трех постоянных члеиов (иыыми сло­вами, без участия народных заседателей)[15]. По ст. 15, военным сове­там округов, фронтов и армий (флотов и флотилий), а также ко­мандующим фронтами, армиями и округами (флотами и флотилия­ми) предоставлялось право приостанавливать исполнение пригово­ров трибуналов к высшей мерс наказания — с обязательным сооб­щением по телеграфу председателю Военной коллегии Верховного Суда и главному военному прокурору своего мпсыия для дальней­шего направления дела. Стоит добавить, что, согласно Указу Пре- зіщиума Верховного Совета CCCP от 13 июля 1941 г., право ут­верждения приговоров трибуналов к высшей мере наказания было предоставлено военным советам армий и командирам корпусов [63, с. 2181.

B первые же месяиы после начала войны последовало дальней­шее расширение подсудности воеиио-судебиых органов. Указом Президиума Верховного Совета CCCP oi 6 июля 1941 г. «06 ответ­ственности за распространение в военное время ложных слухов, возбуждающих тревог>' среди населения», дела данной категории передавались в производство военных трибуналов [64|. B соответст­вии с Постановлением Пленума Верховного суда CCCP от 28 июля 1941 г. в подсудность военных трибуналов были также переданы дела обо всех преступлениях граждан, состоявших в частях народ­ного ополчения. A Постановлением Пленума Верховного Суда CCCP от 14 августа 1941 г. «в подсудность трибуналов были пере­даны дела о престуіыениях граждан, состоявших в истребительных батальонах» [22, с. 367|. Наконец, по Указу Верховного Совета CCCP от 26 декабря 1941 г., к подсудности военных трибуналов бьши отнсссны дела о самовольном уходе рабочих и служащих с предприятий военной промышленности.

Нельзя ие отметить, [16]гго в условиях 1941 г. в ряде случаев суды обшей юрисдикции, оказавшиеся в прифронтовой полосе, реорга­низовывались в военные трибутлы. Так, во исполнение Постанов­ления Государственного Комитета Обороны о введении в г. Москве осадного положения и соответствующего приказа Военного трибу­нала Московского военного округа Управление Наркомата юстиции РСФСР по г. Москве IO ноября 1941 г. распорядилось «переформи­ровать» Мосгорсуд в городской Военный трибунал. Соответственно участковые народные суды преобразовывались в сессии Военного трибунала в составе трех постоянных членов. Надзор за их деятель­ностью осуществлялся Военной коллеіией Верховного Суда CCCP и Верховным Судом РСФСР |65, с. 27411. Для рассмотрения же гра­жданских дел в каждом районе Москвы сохраия іся оцин участковый народный суд, действовавший на прежних основаниях [66, с. 39[.

Военные трибуналы по месту и условиям деятельности во время войны разделялись иа две группы: 1) действовавшие в местностях, объявленных на воеппоч положении, и в районах военных дейст­вий и 2) действовавшие в местностях, не объявленных на военном положении. Главной задачей военных трибуналов, действовавших в местностях, объявленных на военном положении, и в районах во­енных действий, являлась борьба за поддержание строжайшего по­рядка и дисциплины в войсках, борьба с агентурой врага и государ­ственными преступлениями иа фропте и в прифронтовой полосе. Что касается военных трибуналов, действовавших в местностях, ие объявленных на военном положении, то их компетенция продолжа­ла определяться нормами Положения о военных трибуналах и во­енной прокуратуре 1926 г., а задачи и практическая деятельность — Законом о судоустройстве СССР, союзных и автономных респѵблик 1938 г.

B период Великой Отечественной войпы в нашей стране сложи­лась следуюшая система восиио-судсбиых органов: I) военные три­буналы Красной армии; 2) военные трибуналы Военио-морского флота; 3) военные трибуналы войск НКВД; 4) военные трибуналы железнодорожного и водного транспорта; 5) военные трибуналы прифронтовых районов. Вся система военных трибуналов возглав­лялась Верховным Судом СССР. Соответственно Военная коллегия

Верховного Суда в годы войны действовала: I) как суд первой пи- станции по особо важным делам специальной подсудности; 2) как кассационная инстанция для военных трибуналов округов, флотов и отдельных армий в местностях, не объявленных на военном по­ложении; 3) как надзорная инстанпия для всех военных трибуналов (кроме железнодорожных и водпых трибуналов, для которых анало­гичную функцию выполняли Военно-железнодорожная и Военно­транспортная коллегии Верховного Суда) |67, с. 155—1561.

B Красной армии и Военно-морском флоте военные трибуналы действовали в соединениях (отдельных бригадах, дивизиях, корпу­сах), армиях, флотилиях, воеиио-морских базах и гарнизонах. Эти органы являлись судами первой инстанции и рассматривали дела о преступлениях, совершенных в районах дислокации соответствую­щих соединений и объединений. Вторым звеном являлись военные трибуналы фронтов, флотов, округов и отдельных армий. B местно­стях, объявленных иа военном положении, и в районе боевых дей­ствий они действовали как суды первой и надзорной инстанций, а в остальных случаях — как суды первой и кассационной иистаипий 162, с. 2001.

Было установлено разграничение подсудности между трибуна­лами разных видов. Ha рассмотрение военных трибуналов Красной армии и ВМФ были переданы все дела о преступлениях, совершен­ных военнослужащими Красной армии п ВМФ, а также дела об измене, шпионаже, террористических актах и диверсиях. Осталь­ные дела, предусмотренные в ст.7 рассмотренного выше Указа от 22 июня 1941 г. «О военном положении», передавались на рас­смотрение военных трибуналов войск НКВД, а если эти преступле­ния были совершены на железных дорогах и водных путях сообще­ния — па рассмотрение военных трибуналов железных дорог и вод­ных путей сообщения [40, с. 345J.

Практическая организационная работа по руководству воен­ными трибуналами в годы войны осуществлялась Управлением военных трибуналов Наркомата юстиции СССР, который бес­сменно возглавлял E.J1. Зейдин. 29 июня 1941 г. наркомом юсти­ции CCCP был издан приказ «О перестройке работы судебных органов и органов юстиции иа военный лал». B первый год вой­ны были сформированы 250 трибуналов дивизий, а также воен­ные трибуналы Центрального. Брянского. Карельского, Волхов­ского и других фронтов.

Для укомплектования вновь создаваемых военно-судебных ор­ганов в первые месяцы войны потребовалось около трех тысяч су­дебных работников. Уже за первый год войны обшая численность судей военных трибуналов увеличилась примерно в пять раз: если к началу войны численность военных судей составляла 776 человек, то по состоянию па 1 марта 1942 г. она достигла 3735 человек [68, с. 29]. Вмесге с тем в период мобилизации было выявлено немало случаев приписки к военным трибуналам военных юристов запаса, нс соответствующих по своей квалификации и по другим данным тем должностям, иа которые их предполагалось назначіггь после мобилизации. Ha уровне подготовки военных юристов отрицатель­но сказалось также отсутствие должпой систематической работы с военно-юридическим составом запаса в довоенный период.

Условия военного времени не могли ие отразиться иа практике применения мер уголовного наказания. Эго было объективной не­обходимостью. За отдельные виды преступлений предусматриітлось ужесточение мер наказания. При зтом большое значение придава­лось цели предупреждения совершения преступлений другими ли­цами. B этот период изменился и порядок исполнения некоторых видов наказаний (подробнее об этом см.: |69, 70, 71 [).

Первоначально возрос удельный вес лишения свободы в общей структуре наказаний, применяемых судами, реально стали приме­няться санкции, предусматривающие высшую меру наказания — смертную казнь за воинские преступления в боеіюй обстановке и на поле боя. K примеру, согласно докладу Политуправления Юго- Западного фроита из 627 военнослужащих, осужденных трибуналами фронта в период с 22 июня по 20 июля 1941 г., к расстрелу бьыи приговорены 411 человек [68, с. 30]. Однако начиная с 1942 г. про­цент применения втой исключительной меры в общей структуре наказаний стал постоянно сокращаться и к концу войны умень­шился в несколько раз по оправданной условиями военного време­ни причине ее замены направлением осужденных в армию |72. с. 148]. B цифрах тенденция снижения количества приговоров во­енных трибуналов о смертной казни за годы войны выглядит сле­дующим образом: во втором полугодии 1941 г. — 33,8%; в первом полугодии 1942 г. — 21: ію втором полугодии 1942 г. — 18.3; в 1943—1944 гг. — 7—8; в первом полугодии 1945 г. — 5,1%.

Сурово карая шпионов, диверсантов, изменников и предателей, трибуналы внимательно относились к солдатам и офицерам, раска­явшимся в совершенных преступлениях, и предоставляли им воз­можность искупить вину в борьбе с врагом. B соответствии с дейст­вовавшим в то время законом (примечанием 2 к ст. 28 УК РСФСР 1926 г.) трибуналы широко практиковали отсрочку исполнения приговоров в отношении осужденных военнослужащих с направле­нием их в действующую армию. Соответственно осужденные, про­явившие себя достойно в составе действующей армии, освобожда­лись от наказания со снятием судимости.

K настоящему времени обнародованы данные, из которых явст­вует, что отсрочка исполнения лишения свободы применялась по большинству воинских и общеуголовиых преступлений, о чем сви­детельствуют данные за 1941—1945 гг. Так, во втором полугодии 1941 г. отсрочка исполнения приговоров по воинским преступлени­ям была применена в отношении 70% осужденных к тишению сво­боды, в 1942 г. — 79%, в 1943 г. — 84, в 1944 г. — 50 и за пять ме­сяцев 1945 г. — в отношении 34%. B целом за весь период Великой Отечественной войны отсрочка военными трибуналами применя­лась в 50% случаев осуждения военнослужащих. Снижение приме­нения отсрочки в завершающий период войны объясняется предос­тавлением командованию широких полномочий по направлению подчиненных в штрафные части во внесудебном порядке [63, с. 220—221]>.

Устранение в период Великой Отечественной войны стадии кассационного обжалования в деятельности военных трибуналов в значительной степени компенсировалось усилением судебного над­зора. B соответствии с указом Президиума Верховного Совета CCCP от 11 августа 1941 г. «О предоставлении военным прокурорам и председателям военных трибуналов фронтов и флотов права опро­тестования приговоров и определений военных трибуналов», рас­ширившим круг лиц, имевших право приносить протесты, до 30% приговоров военных трибуналов пересматривались в надзорном по­рядке, что позволя ю оперативно исправлять ошибки и нарушения закона [73, с. 33-34[.

По свидетельству бывшего председателя военного трибунала 2-го Белорусского фронта и.Я. Мирошниченко, «по установившей­ся практике пи одно из уголовных дел, рассмотренных военным трибуналом действующей армии, ие могло быть направлено для архивного хранения без просмотра в военном трибунале фроита.

Bce военные трибуналы обязаны были в трехдпевный срок после вынесения приговора наапежашим образом оформить дело и на­править его в вышестояшин трибунал. B трибунале фронта все по­ступившие дета лштслыю изучались, а в случаях обнаружения ошибок, нарушений закона и т.д. председателем военного трибуна­ла фронта немедленно приносились протесты в военный трибунал фронта» |63, с. 221—222). Такая система контроля в основном обес­печивала выявление п исправление судебных ошибок и являлась существенной гарантией законного и обоснованного осуждения виновных.

Особой страницей ислории военно-судебных оріаиов в период Великой Отечественной войны явилось функционирование воен­но-полевых судов. Создание данных судов было связано с изданием указа Президиума Верховного Совета CCCP от 19 апреля 1943 г. «О мерах наказания для иемецко-фашистских злодеев, виновных в убийствах и истязаниях советского гражданского населения и плен­ных красноармейцев, для шпионов, изменников Родины из числа советских граждан и для их пособников». По ст. 3 названного Ука­за, для рассмотрения отмеченных категорий дел при дивизиях дей­ствующей армии учреждались военио-полевые суды в составе: председателя военного трибунала дивизии (председатель суда), на­чальника Особого отдела дивизии и заместителя командира диви­зии по политической части с участием прокурора дивизии. Соглас­но ст. 4 Указа приговоры воеиио-полевых судов подлежали утвер­ждению командиром дивизии.

B качестве меры наказания, по ст. 1 Указа, для военнослужащих немецкой и иных фашистских армий, уличенных в совершении убийств и истязаний гражданского населения и пленных советских военнослужащих, а также для шпионов и изменников из числа со­ветских граждан устанавливалась смсртная казнь через повешепие. Согласно ст. 2 Указа от 19 апреля 1943 г. пособники из местного населения, «уличенные в оказании содействия злодеям в соверше­нии расправ и насилий над гражданским населением и пленными красноармейцами», наказывались ссыпкой на каторжные работы сроком от 15 до 20 лет.

По ст. 4 Указа, вынесенные воеино-полевыми судами пригово­ры надлежало приводить в исполнение немедленно. B ст. 5 допол­нительно оговаривалось, что повешение осужденных следовало производить публично, а тела оставлять на виселице в течение не­скольких дней, чтобы «все знали, как караются и какое возмездие постигнет всякого, кто совершает насилие и расправу пад граждан­ским населением и кто предает свою Родину».

Для реализации названного Указа в соответствии с п. 2 приказа наркома обороиы от 19 анреля 1943 r. военным совегами фронтов и армий предписывалось организовать данные суды не позднее 10 мая 1943 r. |68, с. 644—646]. Кроме того, Указом Президиума Верховного Совета CCCP от 2 августа 1943 r. было предписано об­разовать военно-полевые суды также при кавалерийских, танковых и механизированных корпусах.

Военно-полевые суды должны были рассматривать дела немед­ленно после освобождения занятой противником территории. Пер­вое дело, которое рассмотрел 11 мая 1943 r. военно-полевой сул 100-й стрелковой дивизии пол председательством майора юстиции Веремчука, вряд ли подпадало пол Указ от 19 апреля 1943 г. По приговору суда был осужден и повешен рядовой 472-ro стрелкового полка Гузеико, задержанный 7 мая при попытке перейти на сторо- iiy немцев с фашистской листовкой-пропуском. Лишь после рас­смотрения нескольких подобных дел Главное управление военных трибунатов Наркомата юстиции CCCP подготовило и направило в трибуналы указание о том, что Указ от 19 анреля 1943 r. не подле- жил расширительному толкованию и военно-полевые суды должны рассматривать дела, непосредственно связанные с немецко- фашистскими злодеяниями над мирным населением и пленными красноармейцами.

Наибольшее число дел рассмотрели военно-полевые суды, сформированные в составе 1-го Украинского фронта. Они рассмот­рели за лва гола (с мая 1943 г. по май 1945 r.) 221 лело на 348 чело­век. Причем наибольшее число дел было рассмотрено военно- полевыми судами этого фронта в конце 1943 — начале 1944 r., т.е. в период освободительных боев на Украине. Bcero военно-полевые сулы фроігга рассмотрели лела в отношении 43 немецких военно­служащих, из них 5 человек осуждено во время боев в Германии. Остальные были изменники Родины и пособники фашистов из числа советских граждан [68, с. 624, 628—629].

Военііо-нолевые сулы рассматривали также лела в отношении членов националистических организаций, которые вместе с фаши­стами активно участвовали n массовом уничтожении мирных гра­ждан и военнопленных на территории Западной Украины, Бело­руссии и Прибалтики. B указанные регионы но инициативе нар­кома внутренних дел CCCP Л.П. Берии были направлены две спе­циальные выездные сессии Военной коллегии Верховного Суда CCCP «для ускорения рассмотрения дел на участников антисовет­ских организаций и баішгрупп». По предложению наркома внут- рениихлел Президиум Верховного Совета CCCP Постановлением От' 5 декабря 1944 г. прсдославил названным сессиям права восн- но-полевого суда. Аналогичные права были прелоставлены 29 де­кабря 1944 r. выездной сессии Военной коллегии, направленной в Белорусскую ССР.

Помимо слушания отмечеиных дел по первой инстанции, вы­ездные сессии Военной коллегии рассматривали в порядке судебно­го надзора дела на лиц, осужденных к расстрелу военными трибу­налами войск НКВД. K примеру, на Украине лаиные сессии рас­смотрели в течение месяца таких дел иа 311 осужденных. Пригово­ры о расстреле 199 человек были утверждены, в отношении 105 че­ловек расстрел был заменен ссылкой на каторжные работы либо лишением свободы, а в отношении семи осужденных приговоры были отменены. B Белоруссии в порядке судебного надзора были рассмотрены дсла 63 осужденных. Приговоры в отношении 46 че­ловек были оставлены в силе, в отношении 10 — расстрел заменен другими видами наказания [63, с. 315—316].

Что же касается воеино-полевых судов, то на практике на многих фронтах их деятельность не получита широкого распро­странения. Так, председатель военного трибунала Ленинградского фрота генерал-майор юстиции И.Ф. Исаенков писал: «Судебная практика военио-полевых судов в условиях Ленинградского фрон­та нс получила своего развития. Больше всего дел рассмотрено в период наступательных боев войск фронта — в январе-феврале 1944 r. B это время военно-полевые суды рассмотрели 26 дел в отношении захваченных при наступлении фашистских интервен­тов из числа немцев и их нособііиков. По этим делам воеиио- полсвыми судами осуждено 45 человек, из них 6 немцев... По ха­рактеру преступлений: 44 человека осуждены за зверства и наси­лия в отношении советских людей и 1 человек — за зверства и насилия в отношении пленных красноармейцев. Из 45 осужден­ных 27 были приговорены к смертной казни через повешение и 18 — к каторжным работам. Характерно, что из 6 осужденных немцев лишь один частично признал свою вину».

При освобождении советскими войсками европейских стран практика работы военно-полевых судов также не полуіила распро­странения. Хотя предполагалось, что именно на территории Герма­нии военно-полевые суды будут работать с максимальной нагруз­кой. Геиерал-майор юстиции Подойницын вспоминал: «Приближа­ясь с боями к территории Германии, мы рассчитывали, что пред­стоит большая работа для военно-полевых судов. Однако, как пока­зывает статистика, этой работы военио-полевые суды не разверну­ли. Вступая на территорию немецкой Ситезии и Бранденбурга, войскам фронта припшось столкнуться с полной эвакуацией насе­ления из городов. Эвакуация эта проводилась немецким командо- ванисм и ей способствовала гсббельсовская пропаганда о больше­вистских зверствах».

Можно назвать и другие причины ограниченною применения военно-полевыми судами Указа от 19 апреля 1943 r. Дело в том, что «не каждый председатель трибунала дивизии мог надлежашим обра­зом провести военно-полевой суд в силу недостаточного опыта и кругозора». Кроме того, в период (|юрсированного наступления все части дивизии или кориуса находились постоянно на колесах. За день проходили десятки километров. Гсиерал-майор юстиции По- дойницын считал, что «если бы командование армии (фронта) рас­полагало правом на образование военно-полевых судов, этот недос­таток был бы устранен».

Реально рассматривать в такой быстро меняюшейся остановке можно было лишь дела карателей и их пособников, задержанных, что называется, с поличным, когда их преступные действия были столь очевидны, что ие нуждались в специальном расслеловапии. Между тем по таки.м делам, как правило, для изобличения преступ­ников требовалось проводить более или менее основательное рас­следование. Поэтому те же дела передавались в военные трибуналы [68, с. 630-6311.

По мере освобождения советскими войсками территории, вре­менно оккупированной немецкими войсками, на рассмотрение во­енных трибуналов стали поступать дела о злодеяниях гитлеровцев и их пособников. C выходом войск за рубежи страны в практике во­енных трибуналов появились дела о новых видах преступлений, которые бьши связаны с действиями различных враждебных орга­низаций и лиц против Красной армии и флота (диверсии, убийства военнослужаших и т.д.).

Такие процессы пад участниками фашистских злодеяний со­стоялись в Краснодаре, Харькове, Смоленске, Киеве, Минске, в Орловской, Брянской и Бобруйской областях, в Николаеве и дру­гих местах. Первый из этих процессов был проведен в июле 1943 r. в Краснодаре военным трибуналом Северо-Кавказского фронта. K ответственности были привлечены 11 сообщников гитле­ровских палачей из числа советских іраждан. Bce они изменили Родине, пошли на службу к оккупантам и состояли в карательном отряде. Они обвинялись в пособничестве гестаповцам в истреблении мирного населения Краснодарского края, которыми было расстреля­но, повешено и утушено отраішіющими газами около 7 тыс. ни в чем не повинных советских людей, в том в свыше 700 больных, на­ходившихся в больницах. Суд признал всех подсудимых виновными и приговорил 8 человек к смертной казни через повешение, а ос­тальных — к лишению свободы сроком на 20 лет.

Олин из первых пронессов, на котором очно судили нацистских преступников, состоялся в Харькове в конце 1943 r. Ha скамье под­судимых оказались офицер CC Ганс Риа (имел высшее юридиче­ское образование), офицер военной контрразведки германской ар­мии Лангхельд, чиновник германской тайной полиции r. Харькова Рецлав и их пособник Буланов. Bce они принимали активное уча­стие в расстрелах и зверствах над іюеннопленнымп и мирными жи­телями. «В период временной оккупации г. Харькова, Харьковской области немецко-фашистскими захватчиками расстреляно и пове­шено, зажнво сожжено и удушено угарным газом свыше 30 тысяч мирных жителей, в том числе женшин, стариков и детей». Bce чет­веро палачей были признаны виновными и приговорены к смерт­ной казни через повешение |63, с. 222—223][17].

B изъятие из обших правил судопроизводства в местностях, объявленных на военном положении, и в районах боевых действий дела рассматривались по истечении 24 часов после вручения обви­няемому копии обвинительного заключения, усграпялось обжало­вание и опротестование приговоров военных трибуналов в кассаци­онном порядке. B районах боевых действий нарушался принцип состязательности, так как гам, как правило, ие было коллегий ад­вокатов Позтому в действуюшей армии дела в подавляюшем боль­шинстве рассматривались без участия представителей обвинения и зашиты.

Названные изъятия из обших правил судопроизводства были вынужденными, диктовались обстановкой военного времени, необ­ходимостью быстроты и своевременности судебного реагирования. 06 этом можно судить, напримср, по данным о сроках рассмотре­ния дел военными трибунатами 2-го Белорусского фронта в янва- ре-феврате 1945 r., когда войска фронта вели успешные наступа- тетьныс операции на территории противника, стремительно про­двигаясь к Данцигской бухте. B этот период в срок ло 2 дней с мо­мента поступления было рассмотрено 96% дел, от 2 до 5 дией — 3,5%, от 5 до 10 дней — 0,5% дел [75, с. 12[.

B период Великой Отечественной войны основные принципы осуществления советского правосудия — устность, непосредствен­ность и гласность процесса — в военных трибупатах действуюшей армии не претерпели сколько-нибудь сушествеиных ограничений. Каковы бы ни были условия боевой обегановки и связанные с этим трудности организации судебных процессов, военные трибуналы не цопускали рассмотрения дел в отсутствие обвиняемого. To же самос следует сказать и по поводу явки в суд свидетелей, и лишь наличие непреодолимых препятствий, вызываемых боевом обстановкой, вы­нуждало военные трибуналы идти на ограничение принципа непо­средственности. B таких случаях военные трибуналы знакомили подсудимых с показаниями отсутствующих свидетелей, разъясняя их суть. Сулебные проиессы. как правило, проволились открыто, в присутствии личного состава. При невозможности участия на про­цессе основной массы восннослужаших от частсй приглашались представители.

B целом, следует констатировать, что в сложнейших условиях Великой Отечественной войны советская военно-судебная система продемонстрировала высокую стабильной и эффективность. Не­смотря на труднейшие условия деятельности, военные трибуналы всех уровней функционировали бесперебойно, осуществляя отправ­ление правосудия в соответствии с законами военного времени.

Вопросы для повторения

1. Какие нормативные документы репіаментируюшие деятельность военно-судебных органов, были приняты в первый же депь вой­ны 22 июня 1941 г.?

2. Какис лела согласно принятым документам были подсудны во­енным трибуналам дивизии, военным трибуналом корпусов, во­енным трибуналам армий (фтотитий), военным трибуналам во­енных округов, фронтов и флотов?

3. Дайте краткую характеристику указа Презішиу.ма Верховного Со­вета CCCP от 6 июля 1941 r. «06 ответственности за распростра­нение в военное время ложных слухов, возбуждающих тревогу среди населения».

4. Ha какие группы разде ія іись военные трибуналы по месту и yc- ловнямдеятелыюсти BO время войны?

5. Какая система иоенно-судебных органов сложилась в период Ве­ликой Отечественной войны в нашей стране? Охарактеризуйте ее.

6. Перечислите государственные органы, осуществлявшие практи­ческую организационною работу по руководству военными три­буналами в годы войны.

7. Какиѵі образом было в значительной степени компенсировано устранение в период Великой Отечественной войны сталии кас­сационного обжалования в деятельности военных трибуналов?

8. Проанализируйте функционирование военно-полевых сулов как особую страницу в деятельности военно-судебных органов в пе­риод Великой Отечественной войны.

9. Назовите меры, применяемые в качестве наказания, по ст. 1 Ука­за, дпя военнослужащих немецкой и иных фашистских армий.

улнчепиых в совершении убийств и истязаний гражданского на- сслспия и плсшіых советских военнослужащих, а также для шпиоиов и измепмиков из числа советских граждан.

10. Охарактеризуйте деятельность советских воені ю-судебі іых орга­нов ма территории Германии. B чем ее специфика?

3.3.