Формирование особой военно-судебной системы в ходе реформ Петра I

Правление Петра I оставило глубокий след в истории России, так как осуществленные и.м преобразования охватили са.чые раз­нообразные сферы жизни страны: экономику и науку, быт и внешнюю политику, государственный строй, положение различ­ных сословий и классов, церковь и искусство, наконец, военное дело.

Суть проведенной в 1703—1710 гг., губернской реформы состоя­ла в том, что между уездами, ранее непосредственно подчинявши­мися центру, и приказами появились промежуточные администра­тивные единицы — губернии и провинции. Страна была разделена на восемь губерний во главе с губернаторами, облеченными права­ми главнокомандѵюших расположенных на территории губернии войск, а кроме того, всей полнотой административной и судебной власти [9, с. 411-

Вслед за этим в 1711 г. был учрежден Сенат, заменивший собой Боярскую думу. Он превратился в постоянное учреждение с весьма широкими правами: контролировал правосудие, руководил расхо­дами и сбором налогов, «понеже деньги сугь артериею войны», ведал торговлей, к нему перешли функции Разрядного приказа [10, с. 62]. Одновременно с Сенатом Петр I создал должность фис­калов. Обязанность обер-фискала при Сенате и фискатов в провин­циях состояла в негласном надзоре за деятельностью учреждений.

B 1717—1721 гг. была проведена замена старых приказов новы­ми центральными учреждениями: появилось 11 коллегий. При этом внешние сношения и Вооруженные силы находились n веде­нии трех коллегий — Военной. Адмиралтейств и Иностранных дез, а местными судебными учреждениями управляла Юстиц-коллегия 19. с. 77/.

Особое место среди центральных учреждений занимал Преоб­раженский приказ. Этот орган, который возник еше в конце XVIII в., ведап политическим сыском.

Коллегии располагали не только административными правами в отведенной пм области управления, по и судебными функциями, за исключением политических преступлений. C образованием кол­легий были уточнены структура Сената, его права и обязанности. B 1722 г. при нем была учреждена высшая в стране должность — геперал-прокурора, а в коллегиях — прокуроров. Обязанность прокуратуры состояла в осуществлении гласного надзора за дея­тельностью Сената и коллегий. B отличие от фискалов, не вмеши­вавшихся в ход решения того или иного вопроса, а лишь доно­сивших о замеченных злоупотреблениях обер-фискалу, прокуроры в коллегиях и гсперші-прокурор Сената, заметив нарушение за­конности, должны были тут же его устранить. Петр I назвал гснс- рал-прокурора (первым бььп П. Ягужинский) «оком государевым» и «стряпчим вделах государственных» |9. с. 82].

B итоге административных преобразований в России было за­вершено оформление абсолютной монархии. Царь получпл воз­можность неограниченно и бесконтрольно управлять страной с по­мощью целиком зависимых от него чиновников. Неограниченная власть монарха нашла законодательное выражение в 20-м артикуле «Воинского устава» и «Духовном регламенте», где подчеркивается, что «монархов власть есть самодержавная, которым повиноваться сам Бог повелевает» |11, с. 258]. Внешним выражением утвердивше­гося в России абсолютизма является принятие в 1721 г. Петром 1 титула императора и наименования «Великий».

Содержание петровских военных реформ весьма многоіранно: это создание реіудярных армии ii флота, основанных на рекрут­ской системе комплектования: упразднение ранее существовавших разнородных воинских формирований и введение однотипной ор­ганизации и вооружения в пехоте, коннице и артшілерии, единой системы воинского обучения и воспитания, регламентированной уставами; централизация военного управления, замена приказов Военной коллегией и Адмпралтейств-коллегией; учреждение должности главноко.маішуюшего, при котором была создана квар- 16 тирмейстерская часть во главе с генерал-квартирмейстером; от- крьггие военных школ для подготовки офицерских кадров и рег­ламентирование службы офниеров; проведение преобразований в военно-судебной области.

При рекрутском способе комплектования армии в солдаты ста­ли ежегодно брать людей «со всех городов и уездов», годных к во­енной службе. Нормой было определено — один рекрут с 25 дворов |12] Всего с 1699 по 1752 г. в Вооруженные силы России было про­ведено 53 набора. Рекрутский способ комплектования дал войскам до 300 тыс. человек, что позволило иметь обученные резервы, кото­рые по мере необходимости вливались в ряды регулярной армии и флота. Несмотря на то что при таком способе комплектования со­хранялись сословные привилегии (представители дворянства слу­жили на офицерских и генеральских должностях), в условиях того времени рекрутская система стала прогрессивным явлением.

Пехота, артиллерия и кавалерия, т.е. все рода войск, в результа­те военных реформ получили стройную организацию. Высшим со­единением в пехоте и кавалерии являлась дивизия однотипного со­става и одинаковой численности, а артиллерия делилась на полко­вую. полевую, осадпую и крепостную, что обеспечивало широкие возможности для ее тактического использования 113, с 61] Знаме­нательным событием для России стало появление военно-морского фота. B условиях ведения Северной войны опа сумела создать три флота: Азовский, Балтийский и Каспийский.

Приступая к учреждению регулярной армии, Петр 1 принял не­обходимые меры к созданию военного законодательства, в котором закреплялись устройство войск, права и обязанности должностных лиц. их ответственность в случаях нарушения установленного в ар­мии порядка.

K началу XVlll столетия, еше до знаменитого «Воинского Уста­ва» 1715—1716 гг., положившего начало всему последующему воен­ному и военно-уголовному (материальному и процессуальному) за­конодательству России, относится появление двух важных военно- уголовных уставов — «Уложение или право воинского поведения» (1702) фельдмаршала Б. Шереметева, а четырьмя годами позже — «Краткий артикул» A Меньшикова.

Основное содержание «Уложения» хотя и бьито заимствовано из датских воинских артикулов, но адаптировано к российским усло­виям и с успехом применялось в подведомственных Шереметеву войсках при походе в Ливонию.

1. Смертная казнь — простая (повешение или отсечение головы мечом) и усиленная (четвертоваі іие — за измеі iy и убийство с корыст­ной целыо). Существовала также заочная казнь, исполняемая чисто символически: к виселице прибивалась табличка с именем бежавше­го преступника, в случае поимки он мог быть тут же повешен.

2. Члеиовредите іьские наказания: отрезание носа — за клятво­преступление, пригвождение руки ножом — за нанесеиие рапы.

3. Тяжкие телесные наказания, битие кнутом (для русских) и шпицрутеном (для иностранцев, служивших в русском войске).

4. Легкие телесные наказания, ношение мушкетов (до шести штук по два часа с трехчасовыми перерывами) ежедневно в течение нескольких дней (до недели).

5. Apecm под охраной караула на срок до 20 суток.

6. Наказания имущественного характера’, коі іфискация имущест­ва (за важнейшие преступления) и вычет из жалованья.

7. Лишение чести — различные ограничения служебных прав: увольнение со службы, снижение в должности, разжалование в рядовые.

8. Наказание, адекватное совершенному проступку, — удар за удар, т.е. причинение равного вреда.

При назначении наказания состояние опьянения признавалось отягчающим вину обстоятельством.

B случае совершения преступления целыми частями (сдача кре­пости или бсгство с поля боя) старшие командиры подвергались смертной казии, а младшие «начальные люди» и солдаты — смерт­ной казни один из десяти по жребию. При совершении начальни­ками преступлений вместе с подчиненными первые подлежали бо­лее сіроюму наказанию и отвечали за >шерб, причиненный подчи­ненными.

B заключительных статьях «Уложения» подчеркивалось, что действие его распространяется на весь личный состав — «от полко­вого воеводы и до нижнего начального человека и солдата», а также всехтехлиц, которые состоят при войске.

Таким образом, в «Уложении» Шереметева предусматривались преимущественно воинские преступления, причем наказания за них были более строгие, чем в общегражданском уголовном праве.

O судоустройстве и судопроизводстве в «Уложеиип» говорился весьма кратко, упоминается лишь о том, что судебная шіасть в во­инских частях прингшлежит полковнику (полковому командиру), который обязан привлекать к судебной ответственности подчинен­ных за совершенные ими преступления.

B том же «Уложении» отмечается, что вопрос о вменении B ви- iiy преступлений должен быть разрешен «собранным военным су­дом», который назначается для рассмотрения дела полковым ко­мандиром. Поэтому дату утверждения «Уложения» — 27 января 1702 г. — можно с полным правом считать появлением в россий­ской армии военного суда как коллегиального органа судебной вла­сти [14|.

«Краткий артикул» был издан в Санкт-Петербурге в 1706 г. |6, с. 294—313J. Ero 12 глав включали 141 статью, причем первые пять глав касались общеуголовных преступлений, четыре — воин­ских, а три последние относились к устройству военных судов.

Уголовио-правовые меры, предусматриваемые «Кратким арти­кулом», практически не отличались от тех мер, что содержались в «Уложении» Шереметева: смертная казнь простая и усиленная; членовредительные наказания; тяжкие и легкие телесные наказа­ния; непродолжительный арест; лишение чести в виде увольнения со службы, лишениедолжности; имущественные наказания.

A вот последние три главы «Краткого артикула» содержат важ­ные постаноаления (нормы) о судоустройстве и судопроизводстве. Согласно этим постановлениям военные суды устанавливались трех видов: полковые, генеральные и скорорешшпельные.

Полковым судам были подсудны дела в отношении рядовых и сержантов, а также обер-офицеров (младших офицеров: прапорщи­ка, поручика и капитана) и все дела о преступлениях, за которые полагаются лишение жизпи, чести, чина и телесные наказания. За менее тяжкие преступления виновных к суду не привлекали, а ила- стыо непосредственного воинского начальника их подвергали ме­рам дисциплинарного воздействия.

Полковой суд состоял из президента или «презуса» — штаб- офицера (старшего офицера: подполковника, полковника), двух сержантов, двух капралов и четырех ефрейторов или рядовых, а всего военный суд мог состоять из 15 человек.

Порядок производства в суде был следующий: сначала судьи принимали присягу (rio тексгу из Артикула); затем аудигор объяв­лял, какое дело слушается, ои же оглашал документы по делу, cra- вил вопросы, которые предстояло разрешить суду, зачитывал статьи Артикула, относящиеся к делу, собирал голоса у членов суда.

Голосование проводилось по классам чинов (президенту при­надлежали два голоса). После этого суд приступал к составлению приговора. Если президент был не согласен с мнением членов суда, то он имел «право упрошения». т.е. голосования. B случае несогла­сия президента с мнением большинства и после «упрошения», окончательное решение по докладу президента принимал выше­стоящий начальник (генерал). Ему принадлежало право изменить или даже отменить приговор.

Генеральному суду были подсудны дела о штаб-офицерах, а также о преступлениях, совершенных целыми частями войск, кроме того дела о преступлениях, связанных с интендантскими наруше­ниями, которые могли повлечь тяжелые последствия для войск.

Генеральный военный суд состоял из президента в генераль­ском чине и членов, взятых по два человека от каждого штаб- или обер-офицерских чинов (полковников, майоров, капитанов, лейте­нантов и прапорщиков). B генеральном военном суде принимал участие генерал-аудитор. Порядок производства в нем соблюдался такой же, как и в полковом военном суде. Приговоры генерадьного военного суда подлежали утверждению вышестоящего генерала (главнокомандующего, командира корпуса или отдельного отряда).

Скорорешительный суд действовал только в походах, в период осады крепости противником, т.е. в боевой обстановке, когда это было необходимо в целях поддержания или восстановления дисци­плины и порядка. 06 особенностях судопроизводства в таком суде в особые периоды в «Кратком артикуле» ничего не говорится.

Наиболее значимыми законодательными актами в эпоху Петра I были многочисленные уставы. Они представляли собой совокуп­ность правил управления какой-то отдельной отраслью админист­рации или материазьного права. По сути, эти уставы не что иное, как частично кодифицированные законы, действовавшие в разных сферах: военной, морской, торговой и т.п.

Важнейшим из таких документов являлся «Воинский устав» 1716 г. Он состоял из четырех больших частей, изданных самостоя­тельно: «Устава воинского», «Артикула воинского с кратким толко­ванием», «Краткого изображения процессов и судебных тяжб» и «06 экзерциции».

«Устав воинский» содержат положения об организации армии, легкого корпуса — корволанта, корпуса резерва, дивизии и брига­ды, артиллерии и инженерного дела. Здесь же определялись права и обязанности высших чинов полевого управления армии. Рассматри­вались вопросы, связанные с проведением походов, устройством лагерей, расквартированием войск и их снабжением, а также поря­док несения гарнизонной и караульной служб.

«Артикул воинский с кратким толкованием» являлся основопола­гающим докумеіггом о военном праве. On открываіся указом Петра I и текстом воинской присяги, в которой подчеркивалась мысль о высоком значении военпой службы, призванной обеспечивать госу­дарственные интересы России, служить ей «телом и кровью», «вер­но и послушно» [13, с. 7I[. B Артикуле излагались также общие обязанности военнослужащих, виды воинских преступлений и на­казаний за них. Специальный раздел под названием «Главы про­цессов» посвяшен военному судопроизводству.

«Краткое изображение процессов и судебных тяжб» представляло собой военно-судебный устав того времени, имевший процессуаль­ное значение.

B составной части «Воинского устава» 1716 г. — «06 экзерциции» — рассматривались вопросы обучения войск, организации их поход- пых движений, права и обязанности должностных лиц полка.

Воинский устав 1716 г., охватывая почти все стороны жизнедея- лельности армии, утверждал порядок в ней, основанный на строгом соблюдении дисциплины и уставной организованности. От военно­служащих любого рапга требовалось знание своих прав и обязанно­стей, неукоснительное выполнение уставных требований. За их на­рушение виновные подлежали суровому наказанию.

«Артикул воинский» и «Краткое изображение процессов и су­дебных тяжб» (части II и HI «Воинского устава») можно считать первыми военно-уголовным и военно-судебным (процессуальным) кодексами в том смысле, что они, имея высшую по тому времени юридическую силу, стали применяться в отношении не только во­еннослужащих, но и остальных граждан, находившихся на террито­рии всего централизованного государства, без каких-либо ограни­чений. Впервые в них четко усматриваются система воинских пре­ступлений и наказаний за их совершение, система военных судов, подсудность дел военным судам, порядок судопроизводства в них.

«Артикул воинский» представляется первым полным военно­уголовным кодексом русской армии. Ero нормы (воинские артику­лы) без существенных изменений действовали для войск в военное время вплоть до 1812 г. (до появления «Полевого уголовного уло­жения» 1812 г.), а в мирное время — до издания «Военно- уголовного устава» 1839 г., в котором, кстали, многие положения заимствованы из «Артикула воинского» 1715 г. Кромс основы для последующего русского военпо-уголовного законодательства, «Ар­тикул воинский» имел большое значение для развития всего уго­ловного русского законодательства.

B «Артикуле воинском» по сравнению с Соборным уложением более четко определены многие институты уголовного права. Хоія в нем нетобшего определения преступления, но из содержания кон­кретных статей можно сдслать вывод, что под преступлением по­нимается нарушение закона, а главное — государевой воли. Вмесго ранее употребляемых терминов «обида», «лихое дело», «воровство», обозначавших всякое уголовно наказуемое деяние лица, его совер­шившего, в артикулах появшшсь специальные уголовно-правовые термины «преступление», «преступник», а также определен пере­чень наказаний, которые могли быть наложены за предусмотренные в нем преступления. Он был изложен в отделе под названием: «Ог­лавление приговоров в наказаниях и казнях». B перечне наказания разделены на п я т ь следующих категорий:

1) обыкновенные телесные наказания — ношение оружия, зако­вывание рук и ног в железо, содержание на хлебе и воде, сидение на деревянных лошадях, хождение по деревянным кольям и битие батогами;

2) жестокие телесные наказания — тяжелое заключение, «про- іиаиие сквозь строй» (шпицрутены), битие кнутом, клеймение же­лезом, обрезание ушей. отсечение руки или пальцев, ссылка на ка­торгу навечно или на несколько лет;

3) смертная казнь различных видов — расстрел, отсечение голо­вы мечом, повешение, колссование, четвертование и сожжение;

4) легкое лишение чести — лишение воинского звания, увольне­ние со службы без жалованья или высылка из государства (страны);

5) тяжелое лишение чести — прибитис таблички с именем к ви­селице (заочная казнь), ломание палачом шпаги виновного, объяв­ление вором («шельмом»).

Как видно из приведенного перечня, наказаниюлишением сво­боды самостоятельного значения не придавалось, а легкие и тяже­лые виды заключения, в том числе и каторга, относились как к лег­ким, так и к тяжелым наказаниям. Выражаясь современным язы­ком, систему воинских преступлений рассматриваемого историче­ского гіериода составляли следующие их виды.

1. Преступления против «верности и долга службы». K ним от­носились:

• военная измена, которая наказывалась смертной казнью. Под военной изменой подразумевались тайная связь с противни­ком, сообщение сму пароля, подача условных сигналов, пере­писка с лицами, находящимися на неприятельской стороне, о воснныхделах и войсках, ведение тайной переписки военно­пленными с неприятелем (шгіиопами, лазутчиками);

• побег к прогивнику и бегство с поля боя (наказание — заоч­ная казнь), симуляция болезни во время боя (также наказы­валась смсртной казнью);

• как измена трактовались действия целых частей (бегство с поля боя, отказ вступать в бой. сдача крепости, сговор с про­тивником). B таких случаях старшие офицеры и комеццаіггы крепостей подлежати смсртной казни, а остатьным офицерам и солдатам полагалась смертная казнь через каждого десятого человека.

2. Уклонение от военной службы- побег со службы (дезертирст­во), оставление своего места в походе («аки дезертир»), несвоевре­менное прибытие из отпуска, симуляция болезни с целью укло­ниться от похода, причинение вреда своему здоровью (членовреди­тельство) и порча лошади с целью уклониться таким способом от военной службы. Предусматривалось различное наказание за ука­занные уклонения — телссныс (кнутом, шпицрутенами, заключение в железо), ссылка на каторгу или галеры, смертная казнь («лишение живота»). Впервые сформулированные в «Артикуле воинском» спо­собы уклонения от военной службы, признаваемые преступными, сохранились и в современном законодательстве.

3. Преступные нарушения правил несения обязанностей воен­ной службы состояли в основном в несоблюдении правил карауль­ной службы: потере бдительности и самовольной отлучке из карау­ла его начальника; сон па посту, уход с поста, пьянство в карауле; кража в карауле как вверенного под охрану, так и любого другого имущества; побег из-под стражи арестованного из-за небрежного несения службы часовым. B связи с тем что уголовная ответствен­ность устанавливалась за нарушения правид несения караульной службы в военное время, то и наказания предусматривались стро­же, чаше всего в виде смертной казни.

4. Нарушения правид взаимоотношений между военнослужа­щими подразделялись на преступления, посягающие на порядок подчиненности и соблюдения воинской чести. K преступлениям первой группы относились:

• неповиновение — неисполнение приказа «из злости или уп­рямства» и сопротивление его исполнению, т.е. умышленное неисполнение приказа, наказываемое смертной казнью;

• неисполнение приказа «от лености, глупости и медления» рассматривалось как совершенное неумышленно («когда без умыслу оное не управить»), поэтому и наказывалось значи­тельно легче — увольнением со службы или разжалованием;

• обсуждспис приказа («непристойное рассуждение об них») подлежало наказанию в виде «лишения чести», т.е. лишения служебных прав и преимуществ;

• участие в восстании или бунте предусматривало наказание в виде смертной казни через поіюшение. K восстанию прирав­нивались непредставление части на инспекторский смотр, требование об увеличении жалованья и отказ от исполнения служебных обязанностей в случае неполучения денежного до­вольствия.

K преступлениям второй группы (против соблюдения правил воинской чести) относились:

• оскорбление бранными, непристойными словами фельдмар­шала или генерала (преимущественно заочное), наказываемое по усмотрению суда «заключением в железа» или иными уго­ловно-правовыми мерами;

• клевета на этих же лиц наказывалась шпицрутенами, но мог­ла быть применена и смертная казнь;

• нападение на фельдмаршала или генерала «вооруженною или невооруженною рукой» наказыішось смертной казнью путем отсечения головы;

• оскорбление офицера наказывалось наравне с нарушением чинопочитания генерала;

• оскорбления унтср-офицера действием — нанесением побоев или угроза нанесения побоев в боевой обстановке наказыва­лись смертной казнью, а в других случаях — шпицрутенами;

• оскорбление лпц, исполняюших обязанности караульной службы, наказывалось разжалованием для офицеров или шпицрутенами для солдат;

• оскорбление судей, комиссаров (руководителей хозяйствен­ной и инспекторской частей) и провиантских служителей (интендантов), которые находились «под особою протекцею», наказывалось так же, как и аналогичные действия в отноше­нии других должностных лиц.

5. K нарушениям начальников по отношению к подчиненным относились:

• дурное обращение с подчиненными (угрозы, словесные ос­корбления, жестокое и частое их избиение) наказывалось ос­вобождением виновных от занимаемой должности;

• использование солдат для работ в свою пользу, особенно на тяжелых работах, холя и за плату, подвергалось наказанию лишением чина, чести и даже имущества;

• незаконное удержание жалованья подчиненных, вещей и про- виаі їла і іаказывалось ссылкой на галеры и даже смертной каз­нью. Столь строгос наказание предусматривалось в связи с тем, что солдат без достаточного обеспечения не мог нести военную службу.

6. K преступлениям, посягающим на порядок пользования во- снпым имуществом, относились:

• утрата или порча оружия наказывались шпицрутенами, а за утрату ружья, совершенную неоднократно (в третий раз), ви­новный подвергался расстрелу, «ибо оружие суть самые глав­ные члены и способы солдатские, через которые неприятель может быть побежден»;

• растрата мундира наказывалась так же, как и утрата ружья;

• порча лошади с тем, чтобы уклониться от службы, наказыва­лась, как и за членовредительство, — «распоротие.м ноздрей и ссылкой на каторгу»;

• кража имущества из казенных магазинов и складов, растрата вверенных по службе казенных денег и даже недонесение об этом преступлении наказывались смсртной казнью через по­вешение.

7. Преступления против местного населения в период военных действий выражались в неправомерных деяниях во время постоя войск и заключались в следующих проявлениях:

• при взятии городов ограбление и разрушение церквей, школ, больниц, а также убийство и причинение других «обид» жен­щинам, детям, священникам, старикам наказывались смерт­ной казнью. Указанныедействия не влекли за собой ответст­венности, если они совершались с разрешения главнокоман­дующего. когда вражеский гарнизоп и его жители не сдава­лись, а причиняли большой вред наступавшим войскам;

• причинение ущерба со стороны постояльца хозяину квартиры или членам его семьи, нанесение им побоев и оскорблений. За эги действия виновный должен был просить прошение и оплатитьубытки вдвойном размере. Могди быть назначены и другие наказания, вплоть до отсечения руки;

• разрушение строений, дворов, порча огородов, потрава посе­вов — наказывались при установлении вины, за исключением тех случаев, когда это было дозволено.

8. Артикулом предусматривалась ответственность и за ряд дру­гих правонарушений, связанных со злоупотреблениями по службе и нарушениями воинского порядка (приписки личного состава в це­лях получения лишпего денежного содержания и его присвоения, самовольные отлучки и др.).

Как показывает анализ исторических материалов, за воинские преступления предусматривались очень строгие наказания: чаще всего смертная казнь (через повешение, расстрел, отсечепие голо­вы), лишепис свободы (ссылка па каторгу и на галсры, заковывание «в железа»), телесные и членовредительные наказания (сечсние кнутом и шпицрутенами, нередко до смерти).

Лишь в редких случаях применялись специальные виды воин­ских наказаний. Так, в отношении офицеров предусматривались особые воинские наказания в виде отставки от службы (на время или бессрочно), лишение чина и достоинства (наказание с позоря­щим элементом), лишение всех прав и состояния (шельмование), разжалование и продолжение службы в качестве рядового, арест у профоса (палача), лишение отпуска.

K солдалам в качестве специаіьных воинских наказаний приме­нялись ношение ружей (мушкетов) и седел (в кавалерии), избиение шпицрутенами, арест с помещением под караул (на хлеб и воду).

B последующем законодательство о специальных воинских на­казаниях продолжало изменяться в сторону их расширения[1]. B це­лом следует отмелить, что «Артикулом воинским» была установлена вполне завершенная и развитая система воинских преступлений и специальных воинских наказаний.

Третья часть «Воинского устава», колорая имсноватась «Краткое изображение процессов и судебных тюсеб», датированная мартом 1715 г., почги полностью посвящена вопросам судоустройства и судопроизводства. Оно, как и «Артикул воинский», действовало в военном ведомстве эффективно и долго — до издания «Военно­уголовного устава» 1839 г. Лишь в 1812 г. его заменили для военно­го времени «Уставом полевого судопроизводства». Тем не менее мноіие ценные положения анализируемого нормативного акта во­шли позднее в «Свод законов Российской империи» 1832 г и в Во­енно-уголовный устав 1839 г. Таким образом, они сохраняли свою действенность как в военных, так и в гражданских судах вплоть до судебной реформы 1864 г.

«Краткое изображение процессов...» фактически установило ос­нову всего отечественного судоустройства, так же как закрепляло систему судебных органов, состоявших из судов невоенных (граж­данских) и судов военных.

Военные суды (кригерехты) подразделялись в свою очередь на генеральные и полковые (высший и нижний военные суды). Обе разновидности военного суда — генеральный и полковой — явля­лись судами первой инстанции, т.е. решали дела по существу, но в зависимости от характера дела и служебного положения сторон от­личались компетенцией.

Генеральному суду по первой инстанции были подсудны дела о государственных преступлениях и о деяниях, совершенных целыми частями и подразделениями, а также граждаі іские и уголовные дела, касаюшиеся высшего офицерства (генералов и штаб-офицеров). Полковому суду были подсудны все осгалыіые гражданские дела и дела об уголовных преступлениях, совершаемых нижними чинами и обер-офицерами. Военному суду были подсудны дела не только во­еннослужащих, но и всех других лиц, состоявших при войске, как по уголовным, так и по гражданским делам.

B состав суда входили президент (председатель) и асессоры (за­седатели). При каждом суде имелся технический псрсонал: секре­тарь (или протоколист) и адъютант, исполнявший обязанности су­дебного пристава. Следовательно, военный суд уже тогда являлся органом коллегиальным и подавал в этом пример иным (невоен­ным) судам. Он должен был состоять из «честных особ», т.е. из лиц, нс опорочивших себя в глазах общества и государя. Свои пол­номочия по каждому конкретному делу суд получал «от высокого начальства», иными словами, от соответствующего органа государ­ства либо от военно-административного органа, а потому «суд все­гда из некоторого числа честных особ сочинен бывает, которым от высокого начальства власть и мошь во управлении правосудия да­на» 116, с. 408|.

Предполагалось, что коллегиальные суды должны действовать в количестве 13 человек. B силу объективных трудностей в созыве полного состава суда допускались заседания и в сокращенном виде, но не менее семи человек. Однако всегда для каждого конкретного случая состав суда назначался персонально.

Председательствующие в военных судах именовались президен­тами или презусами (последнее название было принято на практи­ке). B генеральном суде председательствовал фельдмаршал или ге­нерал. Презус полкового суда назначался из числа полковников или даже подполковников и майоров [17].

B состав шести асессоров генерального суда назначались два ге­нерал-поручика, два генерал-майора, два бригадира или полковни­ка. B случае недостатка генералов вместо них могли быть назначе­ны штаб-офицеры. B состав шести асессоров полкового суда назна­чались два капитана, два поручика и два прапорщика. Если суд за­седал в составе 12 асессоров, то в их состав назначались дополни­тельно два сержанта, два капрата и двое рядовых. Члены суда на­значались вышестояшим начальником или презіщентом суда, если ему это специально поручалось начальником.

B связи с тс.м что судьями в военных судах являлись нс юристы, а строевые командиры, суду придавался аудитор (специалист- юрист), призванный оказывать помошь при отправлении правосу­дия. Аудитор и секретари судебных заседаний (писари) в Уставе названы «юридическим элементом в военном суде». Аудиторы раз­личались по чинам. B суде они сидели по левую руку от председа­теля, чуть ниже ei'o, но выше остальных судей. B Уставе о генерал- аудиторе (приравнивался к воинскому званию подполковника) го­ворилось, что он должен быть в широком смысле сведущим челове­ком, искушенным в военных делах, осторожным советником, объ­ективным п справедливым.

B анализируемом законодательстве специально подчеркивалось, что аудитор не яв.іяжя членом суда. Имея надзорные функиии. он должен был наблюдать за гіравилыіым ведением судопроизводства. Особая обязанность аудитора — следить за беспристрастностью су­да. B отличие от судей функции аудитора исполняли штатские должностные лица. Фактически они являлись в войсках не только юрисконсультами, но и блюстителями закона. Права и обязанности (т.е. компетенция) аудиторов разных уровней бьши различными.

Генерал-аудитор возглавлял военную канцелярию. Ha него, кроме обязанностей по «военно-судной части», возлагались и дру­гие функции, связанные с юриспруденцией. Например, ведение переговоров с противником об обмене пленными, разъяснение ге­нералам и офицерам в сомнительных (спорных) случаях требований воинских артикулов и т.п. Генерал-аудитору в помошь придавались генерал-аудитор-лейтенант, обер-аудиторы и писарь судебных дсл.

Кроме генерал-аудитора при центральном военном управлении, аналогичные должности имелись при армиях (например, при армии фельдмаршала Шереметева в 1715 г.) и в отряде войск, находив­шихся в i'o же время в Померании под началом генерала Всйде |5, т. XII, с. 82|. B полках были соответственно полковые аудиторы, которые принимали участие в судебных заседаниях полковых судов.

Согласно описанию должности полкового аудитора, содержа­щемуся в лретьей части «Воинского устава», в его обязанности вхо­дило не только ведение судебного дела (судебного процесса), но и запись всего происходящего в суде. Следовательно, аудитор являлся одновременно судебным секретарем и приставом.

C учетом всех перечисленных функций аудиторы первоначально занпмали в армии доіюлыю высокое положение. Так, генерал- аудиторы, судя по определенному им денежному содержанию и другим сравнительным характеристикам, стояли наравне с высши­ми чинами штаба армии, полковые аудиторы — даже несколько выше должностных лиц полкового штаба (первоначально, как уже отмечалось, воинских званий у аудиторов не было вовсе).

Однако joKe согласно штату 1720 г. статус а>диторов по окладу содержания и назначенному им рангу (звание гсіicpai-ajBnropa со­ответствовало теперь воинскому званию подполковника, генерал- аудитора-лейтенанта — майору, обер-аудитора — капитану) был значительно понижен. A полковым аудиторам ранг не был назначен вовсс, по размеру же денежного содержания они были поставлены нижс прапорщиков и лишь чуть выше полковых писарсй.

Кроме военных судов, собираемых для рассмотрения каждого дела в полках, согласно постановлению 50-й главы первой части «Воинского устава», в Москве по Указу от 15 февраля 1723 г. бьш учрежден постоянный военный суд. Он занимался преимущественно рассмотрением дел об уклонениях от военной службы военнослу­жащих, задержанных в Москве и вблизи ее |18|. Надо заметить, что положение этого суда было особое. B качестве презуса суда назна­чался член Военной коллегии в чине бригадира. C ним заседали два асессора из числа полковников и обер-аудитор. По своему составу этот суд был близок к генеральному военному суду, однако число асессоров в нем бьыо меньше, чем их полагалось иметь в военных судах вообше.

Согласно «Воинскому уставу» (гл. 50, арт. 4) был eiue суд скоро- реиштельный, о котором упоминается и в «Кратком артикуле». Уч­реждался он только на период походов и при осаде крепости про­тивником, т.е. в боевой обстановке. Положения «Воинского устава» о процедуре скорорешительного суда, как, впрочем, и «Краткого артикула», отличаются крайней неясностью: нс определены ни со­став суда, ни подсудностьдел, ни порядок судопроизводства[2].

Одно из главных изменений в судоустройстве, установленных «Воинским устаіюм» (в широком смысле), состояло в том, что Во­енная коллегия, преобразованная в 1717 г. из Военной канцелярии и являвшаяся высшим органом военного управления, получила ста­тус высшего военно-судебного органа. По Указу от 5 марта 1719 г. в Военную коллегию направлялись все приговоры военных судов о наказаниях в виде смертной казни |I9J.

Для ускорения судопроизводства по этой категории дел права Военной коллегии были в 1724 г. расширены тсм, что в нее направ­лялись лишь приговоры в отношении офицеров. Причем приговоры в отношении обер-офицеров Военная колтегия утверждала сама, а в отношении высших чинов представляла на высочайшее усмотрение государя. Смертные приговоры в отношении нижних чинов подле­жали утверждению «командующими генералами» [20].

Военная коллегия вела отчетность по всем делам об офицерах. Она также осуществляла судебный надзор за правитьностыо рас­смотрения дсл военными судами. При выявлении ошибок суду предлагалось их устранить, после чего решение по делу представ­лялось «командующему генералу», который к случае необходимо­сти, направлял его для окончательного утверждения в Военную коллегию.

B целом в петровский период хотя и начгшся постепенный отход от действовавшего до XVIII в. правила «кто управляет, тот и судит», однако полного отделения суда от административной власти не произошло. Ha всех стадиях уголовного процесса — от сыска до исполнения приговора — роль военного комаішования была вссьма значимой. B определенных случаях военные начальники пользовались правом наложения взыскания н без суда, они моіли возбудить дело и передать его в суд. назначать состав суда, утверждать приговоры, им же принадлежало право изменения приговора («конфирмации»), вследствие чего юридические нормы «Воинского устава» фактически заменялись наказанием по усмо­трению командования.

Несмотря на это, с принятием «Краткого изображения процес­сов и судебных тяжеб» процессуальное право России сделало боль­шой шаг вперед. По сути, впервые в истории отечественного права был создан процессуальный кодекс. «Краткое изображение процес­сов...» и «Артикул воинский» стали вообще первыми отраслевыми кодифицированными актами в российском законодательстве. Об­щей тенденцией процессуального законодательства и судебной практики явились развитие принципов инквизиционного (следст­венного) процесса, усиление карательной направленности отправ­ления правосудия.

Тецдепцня заменить состязательность следственным процессом объяснялась стремлением правящего класса к наиболее беспощад­ным формам подавления социального протеста. При этом не по­следнее место отводшлось суду, который был призван стать орудием в руках государства для пресечения всякого рода попыток нарушить установленный порядок. Наказание должно было играть роль не столько предупреждения, сколько устрашения. Именно этим зада­чам и отвечало процессуальное законодательство эпохи правления Пегра 1. B тот период усиливаются наказания за так называемые «процессуальные преступления»: за лжеприсягу и лжесвидетельство теперь вводится смертная казнь.

Как известно, 21 фсврапя 1697 г., т.е. в самом начале своего царствования, Петр I издал указ «06 отмене в судных делах очных ставок, о бытии вместо оных расспросу и розыску, о свидетелях, об отводе оных, о присяге, о наказании лжесвидетелей и о пошлинных деньгах» [21, с. 822—824]. Этим указом была сделана попытка заме­нить состязательный порядок отправления правосудия на следст­венный (инквизиционный).

Через болсе чем четверть века, а точнее — 5 ноября 1723 г.. появился именной указ «О форме суда» [21, с, 841[. Как показало проведенное исследование, по некоторым делам этот указ возвра­щал суд к состязательному процессу. B работе «Столетие военного министерства» справедливо отмечается, что указ «О форме суда» должен был применяться в судах только к делам гражданским. Ос­тальные же дела производились по «Краткому изображению про­цессов...» и по главе 50-й первой части «Воинского устава» |5, ч. 1. с. 125-1261.

Согласно первому документу определялся следующий порядок судопроизводства в военных судах. Они рассматривали как граж­данские, так и уголовные деза, причем во всех случаях устанавли­вался одинаковый порядок производства дела. Ввіщу отсутствия военных судов постоянного состава и назначения их для рассмот­рения какого-то конкретного дела созыв военных судов начинался с посылкн «указа» высшего начальства лицу, избранному им прези­дентом (презусом) суда по данному делу. Кроме того, президенту' сообшапись имена асессоров или предлагалось выбрать их по соб­ственному усмотреншо. Для председательства в суде назначались иногда старшие начальники: в полковом суде — полковники (пол­ковой командир), в генеральном — фельдмаршал. Время и место заседания суда объявлялись накануне.

B «Кратком изображении процессов...» давалось определение сторон в процессе, рассматривался вопрос о судебном представи­тельстве, регламентировались требования, предъявляемые к процес­суальным документам и действиям, трактовался вопрос о некото­рых специфических инстіпутах процесса (салфкондукт ', утвержде­ние ответа и др.).

B соответствии с анализируемым нормативом процесс делился на три основные части. Первую часть судопроизводства составляли следующие действия: принесение челобитной (жалобы), ее приня­тие, возбуждение дела, извещение обидчика об этом и вызов его в суд. открытие судебного заседания, подготовительная часть его, из­ложение челобитчиком (истцом) своих претензий, ответ ответчика, возражения челобитчика на ответ, ноіюе возражение ответчика, ут­верждение отвега.

Челобитная подавалась там начальникам, которые нмелн право созывать военный суд. Оповещение состояло в сообщении ответчи­ку о сущности поданной на него жалобы и уведомлении обеих crro-

1 Личмое представительство в суде для ведения дела.

31

рон о времени явки в суд с тем, чтобы каждый мог подготовиться K защите и оправданию.

B самом процессе стороны бьши представлены челобитчиком и ответчиком. B случае болезни или других уважительных причин они могли в віщс исключения направлять в суд вместо себя полномоч­ных представителей или адвокатов. B розыскных (уголовных) делах ответчику запрешалось направлять вместо себя адвоката, он должен был са.м предстать перед судом.

Кстати, термин «адвокат» в российском законодательстве впер­вые был введен в оборот именно «Кратким изображением...» Одна­ко правоіюе положение адвоката ничем не отличалось от положе­ния представителя стороны. Как и прежде, адвокат выступал не наряду со стороной, а вмссто нее. Он не являлся помощником че­лобитчика и ответчика, а лишь замещал сторону, участвовавшую в процессе.

Судебное дело начиналось с заслушивания челобитчика, кото­рый излагал свою жалобу устно. После этого заслушивался ответ противной стороны. Впрочем, и жалоба и ответ могли быть изло­жены письменно. Основанием для этого мог служить большой объем дела. Стороны имели право дважды обменяться возраже­ниями, после чего окончательно определятся объем требований челобитчика и объем возражений ответчика, а также основные доводы сторон.

Второй и основной частью судебного процесса являлось иссле­дование доказательств. Ha челобитчике лежала обязанность дока­зать предъявленное им обвинение, а если он этого нс слелат, то сам подлежат наказанию, особенно в тех случаях, когда ответчик обви­нялся в совершении тяжкого преступления.

Ответчик должен был опровергать предъявленное ему обвине­ние посредством приведения своих доводов и доказательств, т.е. презумпция невиновности не применялась.

B «Кратком изображении...» содержались также нормы, касаю­щиеся общего учения о доказательствах, и определялась их система. Круг доказательств был определен исчерпывающе, расположены они бьши по степени их важности (разумеется, на взгляд законода­теля того исторического периода) в следующем порядке:

• собственное признание;

• свидетельские показания;

• письменные доказательства;

• присяга.

B соответствии с теорией формальных доказательств наиболее ценным считаюсь собственное признание, не требующее каких-то других процессуальных действий для установления истины.

B анализируемом законодательном акте перечисляются условия, при соблюдении когорых іірнзнапне могло быть положено в основу приговора. Оно должно было быть полным и безоговорочным, при­чем добровольно сделанным перед судом. При этом ответчик обя­зан был не только признать факты, но и в какой-то мере доказать признаваемые положения. Считалось, что прн соблюдении указан­ных условий истина все равно будет достигнута, закон допускал на этом прекращение судебного следствия, а процесс переходил к сво­ей последней стадии — вынесению пригоіюра

По мнению автора, основной недостаток положений об оценке признаний заключается в том, что суд был связан формальными признаками, в которые не всегда могли уложиться обстоятельства дела, нс говоря уже о том, что признание могло быть добыто под пыткой, тсм болсе что применение ее было закреплено официаль­но. Нередко это приводило к тому, что судья был вынужден при­нимать решение вопреки здравому смыслу и совести.

Вторым вішом доказательств считались свидетельские показа­ния. При отсутствии признания ответчика они являлись наиболее распространенным видом доказательств, поэтому в «Кратком изображении процессов...» им посвящена целая глава, включающая 18 статей, где о пих говорится более подробно.

B качестве свидетелей закон допускал людей обоего пола, хотя при этом делалась оговорка, что не все лица могут быть свидетеля­ми. Специально провозглашался принцип, определяющий возмож­ность привлечения человека в качестве свидетеля. Им мог быть лишь добрый и беспорочный человек.

He могли быть свидетелями разного рода преступники, уже привлекавшиеся к суду, отлученные от церкви, заинтересованные лнца (т.е. свидетели в собственном деле, находящнеся в родстве, дружбе или вражде с участниками процесса), малолетние (до 15 лет) и лица, «свидетельствующие по слуху от других». По всем этим причинам стороны могли сделать отвод свидетелям.

Далсс свидетелей приводили к присяге. Показание, данное без нее, не имело доказательной силы. Однако с согласия сторон сви­детели могли быть освобождены от присяги. Дача свидетельских показаний являлась обязанностью, а отказ от нее был наказуем.

Допрашивал свіщстслей один президент суда. B этом и прояв­лялось бесправное положение как челобитчика, гак и ответчика, что было для следственного процесса того времени весьма харак­терно. Свіщетелей иэ высокопоставленных лиц допрашивали на дому, причем допрос вели асессоры коллегиально, несколько чело­век сразу.

Значение показаний свидетеля для исхода дела зависело от их числа и качества. По этому поводу указывалось: «Свидетель муж­ского пола паче женского, знатный паче бедного, ученый — не­ученого и духовный — светского». Как видно, критерий для опре­деления «качества» свидетеля являлся формальным и классовым [2, с. 170].

Особым віщом яшіялось указанное в «Артикуле воинском» сви­детельство медиков-экспертов, которые в случае смерти кого-либо от побоев должны были анатомировать тело и определить «смерть всеконечно ли от бития приключилась», а свое заключение («свиде­тельство») о причине смерти изложить письменно, подать его в суд и подтвердить под присягой.

B «Кратком изображении процессов...» в качестве разновидно­сти доказательств допускалась очная ставка между свіщстелями. Третьим видом доказательств были письменные документы, кото­рые в то время имели значение исключительно в делах іраждан- ских, поскольку под письменными доказательствами закон подра­зумевал лишь те документы, в которых были зафиксированы обяза­тельства одной стороны в отношении другой, а не любой другой текст, который содержал подтверждение или опроіюрженне того или иного факта, имеющего важное значение для дела.

Четвертый и последний віщ доказательств — присяга (гл. 5, ст. 1—10 «Краткого изображения процессов...»). Закон подчеркивал ее очистительный характер, т.е. освобождающий от обвинения, по­скольку присягу давал ответчик с целью очмсгмться от подозрений. K присяге разрешалось допускать лицо только тогда, когда оно очистилось от подозрения хотя бы наполовину или обвинение до­казано лишь наполовину.

Анализ доказательств, нспользуемых в «Кратком изображенин процессов...», свидетельствует о том, что усития суда в значнтель- ной стспсни были направлены на получение признания подсудимо­го, считавшегося основным подтверждением его вины. Допрос под­судимого занимал главное место в процессуальном исследовании доказательств, что свидетельствует об обвинительном характере су­дебного процесса.

Третья часть судебного процесса была посвящена составлению и оглашению приговора, а также вопросам его обжалования [21, гл. 1, 2. с. 824—840]. Вследствие того что гражданский процесс не был четко отделен от уголовного, под приговором, как и в Собор­ном ѵложснии, понималось решенне суда как по уголовному, так и по гражданскому делу. K вынесению приговора суд переходіы сразу же после завершения судебного следствия.

Прений сторон и последнего слова подсудимого закон не пре­дусматривал. Приговор постановлялся голосованием, т.е. большин­ством голосов. B случае их равенства решающим считался голос президента. Аудиторы хотя и не являлись членами суда, но, имея юридическую подютовку, оформлял и приговор и отвечали за его соответствие закону.

Далее приговор подписывали все судыі. При определенных об­стоятельствах его подписывали президент и аудитор. После подпи­сания приювора секретарь в присутствии суда оглашал ею сторо­нам. Закон требовал, чтобы приговор был обоснованным, т.е. в нем должны были приводиться все обстоятельства лсла, доказательства и статьи закона, на которых он был основан.

Утверждающий приговор военный начальник мог нс только смягчить, но и усилить наказание («какое .мнение свое на оное объ­явит, прибавит или убавит, по тому и экзекуция отправляема быть иметь»). Ha практике власть контролирующего начальства была практически безграничной, вследствие этого апеллировать следова­ло не к закону, а к вышестояшему командиру |5, т. X11, с. 102j.

B конце царствования Петра I в местах дислокации войск дей­ствовали так называемые «смешанные суды». Указом о сборе подуш­ных денег от 24 июня 1724 г. и Инструкцией о должности полков­ника от 26 июня 1724 г. Петр 1 возложші на полковых командиров наблюдение за всей местной администрацией, но прежде всего за сбором подушных денег, предназначенных на содержание войска, а также за жителями того региона, в котором располагался полк [22]. Полковникам предоставлялось право судить и наказывать местных жителей по жалобам на них военнослужащих за причи­нение «обіщы». Необходимым условием было, чтобы в суде над крестьянином участвовал земский комиссар, а в суде над дворя­нином — двое местных дворян.

Право полковничьего суда нс распространялось на «высшие» уголовные дела, которые передавались в надворные суды, и на го­родских жителей. Te имели свои суды, в которых дела рассматрива­лись при участии двух офицеров. B случае же осуждения воен­нослужащих за причинение «обид» местным жителям в суде участвоіюли два представителя от земства, вследствие чего военный суд имел по своему составу характер смешанного.

При Петре 1 для усиления воспитательного воздействия в вой­сках появляется прообраз суда общественности. C 1714 г. в полках вводится, а с 1721 г. модернизируется суд общества офицеров. B его компетенцию входішо отстранение OT должности и службы офице­ров воинской части за различные правонарушения [23[. Если учесть, что в соответствии с Табелью о рангах 1722 г. воинские чи­ны считались выше статских и придворных, то подобное наказание HBjouiocb весьма эффективным [24, с. 393—396].

Таким образом, в период Петровских реформ был сделан значи­тельный шаг в развитии воєнного правосудня. B это время про­сматривается системность в определеніш воинских преступлений и наказаний, организации военных судов, подсудности дел военным судам и судопроизводстве. Однако, так же как и прежде, безуслов­ного, полного отделения суда от административной власти не про­изошло, пбо роль военного командования на всех этапах уголовно­го процесса продолжала оставаться весьма значительной. Одновре­менно правосудие продолжало оставаться сословным. Кроме того, военный суд так и не стал постоянным и просІюссиональным в юріщическом смысле.

Важнейшим итогом деятельности Петра 1 в области военного законодательства стало принятие «Артикула воинского» и «Кратко­го изображения процессов и судебных тяжеб», в результате чего русская армия получила, по сути, первые военио-уголовный и во­енно-процессуальный кодексы, просуществовавшие с незначитель­ными изменениями до середины XlX в. B годы правления Петра I суд был призван стать орудием в руках государства для пресечения всякого рода попыток нарушить установленный порядок, в том числе и прохождения военной службы. Обшей тенденцией судебной практики стало усиление карательной направленности отправления правосудия. Вместе с те.м былн приняты новые, не связанные с ог­раничением свободы уголовно-правовые меры и имущественные наказания.

Вопросы для повторения

1. Дайте обшую характеристику петровским административным преобразованиям, перечислите их.

2. B че.м смысл рекрутского способа комплектования петровской армии? Дайте обшую характеристику реформам Петра 1 в воен­ной области, назовите их.

3. Даіітс оценку' уголовно-правовым мерам ішказапия военнослу­жащих по «Уложению или праву воинского поведения» (1702).

4. Охарактеризуйте судопроизводство и судоустройство по «Крат­кому артикулу».

5. Даітге краткую характерисіику струкофе и содержанию «Воин­скою устава» 1716 г.

6. B чем ценность *ApTHKj'.aa воинского с кратким толкованием» и «Краткого изображения процессов и судебных тяжб» в сфере правового регулирования воинских преступлений?

7. Раскройте систему воинских преступленнй петровского периода по «Краткому артикулу».

8. Раскроііте содержание «Краткого изображения процессов и су­дебных тяжб» как документа процессуального назначения, при­менения судами принципа состязательности процесса.

9. HiUOBHTC основные процсссуальпыс локаззтсльства по «Краткому изображению процессов и судебных тяжб», охарактеризуйте их.

1.3.