ЦЕХИ ПЕТРА ВЕЛИКАГО.

Цеховая организація, вводимая Петромъ Великимъ, составляетъ, если можно такъ выразиться, лишь часть своего цѣлаго—организаціи городскаго населенія вообще; цочему н въ ней преобладаютъ государственно-административные интересы надъ частно-общественными: цехи вводятся, въ сущности, не столько ради интересовъ промышленности и ея представителей, сколько ради интересовъ административныхъ.

И въ XVITI столѣтіи, наканунѣ введенія цеховъ ii магистратскаго устройства городовъ, организація торгово-промышленнаго городскаго населенія сдва-лк чѣмъ отличалась отъ организаціи его нъ XVII столѣтіи: самая торговля и промышленность въ началѣ цар-

ствованія Петра не далеко ушли; да и впослѣдствіи Великій пре образователь прилагалъ свои заботы лишь къ крупной, оптовой тор гонлѣикъзаводской, мануфактурной промышлснности,основывап торговыя компаніи ’), гюощряяучрежденіе фабрикъ, заводовъ; мелкая промышленность, промышленность ремесленная предоставлена была самой себѣ. Изъторгово-промышленкагонаселрнія городовъ,тольковысшіеслои его, или скорѣе, наиболѣе выдающіеся, отдѣльные члены его, бывшіе въ состояніи брать на себя болѣе или менѣе обширныя торговыя и промышленныя предпріятія, получали отъ царя всякаго рода льготы и привилегіи, выдѣлявшія ихъ изъ общей массы город- скаго населенія, организація этого послѣдняго оставалась все той же, какой она была и въ XVII ст. Bce торгово-промышленное населеніе городовъ и посадовъ попрежнему дѣлилось на сотни н слободы [347] [348]). Дѣленіе это не было дѣленіемъ юридическимъ: сотня или слобода не представляла собою юридической единицы, пользовавшейся какими-либо нравами или привилегіями; они были ничѣмъ инымъ, какъ единицами, сложившимися фактически, основаніемъ дѣленія первоначально служило просто число домовъ или душъ, такъ что это были единицы количественныя, какъ сотни, или географическія, какъ слободы; къ этому основанію впослѣдствіи присоединилась подкладка качественности: сотни стали называться гостиными, суконными, но роду занятій составлявшихъ ихъ членовъ.

стерской Палаты или Ратуши и Земскихъ Избъ стояла, какъ мы видѣли, въ тѣсной связи съ этимъ дѣленіемъ городскаго населенія: представители въ Избы избирались отъ каждой сотни и слободы ’). Всякаго рода повинности и оклады «верстались» по сотнямъ и слободамъ. Такимъ образомъ, вся масса торгово-промышленнаго населенія представляла собою, какъ бы одпо цѣлое по отношенію ко всеобщему нивеллптору—государственному тяглу, по крайней мѣрѣ съ 1728 года. Нѣкоторыя исключенія, понятію, очень немногія, въ первое время представляли собою пе особенно многочисленные владѣльцы фабрикъ ii заводовъ, выдѣляемые правительствомъ, въ виду ихъ особаго въ его глазахъ значенія, изъ общей массы торгово-промышлеинаго населенія путемъ дарованія имъ разнаго рода льготъ и привилегій 2).

Все, сказанное до сихъ поръ о городѣ XYIII столѣтія вообще, ясно указываетъ, что о политическихъ правахъ населенія нашего города не можетъ быть и рѣчи; можно говорить лпшь о его тяглѣ, о государственныхъ службахъ, на него возложенныхъ. Службы эти, это тягло, какъ мы знаемъ, было отлично отъ тѣхъ службъ и того тягла, которое несли другіе классы населенія; чтобы нести именно это тягло, нужно было входить въ составъ городскато населенія, къ которому принадлежалъ каждый, не входившій въ составъ сельскаго—крѣпостнаго населенія или служилаго сословія и владѣвшій, въ районѣ города или носада, недвижимой собственностью — домомъ, дворомъ, который до 1719 года, года введенія «подушнаго оклада», служитъ податной единицей городскаго населенія.

') II. С. 3. JY; 1C83 и lG8G,

aI Такъ, наир., но указу 17 января 1721 года отъ городскихъ общественныхъ службъ освобождались всѣ, основавшіе какіе либо заводы. II. С. 3. № 3710.

сада, обѣлялся, т. е. переставалъ нести городское тягло. Занятіе какимъ-либо промысломъ не составляло необходимаго условія принадлежности къ городскому сословію, въ составъ котораго входили не одни торговцы или промышленники, HO и тѣ изъ свободныхъ и не служилыхъ людей, — которые, владѣя въ городѣ или на посадѣ домомъ, занимались земледѣліемъ. Съ другой стороны занятіе промысломъ вообще не составляло исключительнаго права город- скаго населенія, такое право принадлежало ему лишь относительно торговли и промысла въ самомъ городѣ или посадѣ- почему занятіе торговлей или промысломъ въ посадѣ или городѣ со стороны крестьянина или служилаго человѣка было бы ущербомъ для торгово-промышлешіаго населенія этого города или посада, нарушеніемъ его права, такъ какъ крестьянинъ, промышляя въ городѣ или посадѣ, не могъ бы быть привлеченъ къ городскому тяглу, какъ несущій уже другое, свое собственное тягло. Отсюда правительству оставалось одно изъ двухъ: или совершенно запрещать представителямъ этихъ сословій владѣть въ городѣ недвижимой собственностью и заниматься въ немъ торговлей или какимъ нибудь промысломъ, или же, допустивъ то и другое, обязать ихъ пести двойное тягло: одно но своей принадлежности къ опредѣленному сословію, другое — по занятію промысломъ.

’) См. указъ о ревизіи. П. С. 3. № 3288 и Шк 3983, 5212 и 5383.

jJ Достаточно содержать „купечество" и „купеческіе промыслы", чтобы быть зачисленнымъ въ посадъ и стать въ вѣдѣніе Ратуши. И, С. 3. JVs 4312 и 6727'.

дворъ и промыселъ, въ смыслѣ основанія принадлежности къ городскому тяглу, смѣняются душой и промысломъ. Правительство заботится теперь уже не столько о томъ, чтобы посадскіе дворы не стояли «въ пустѣ>, сколько о томъ, чтобы число посадскихъ было возможно полнѣй. Владѣть недвижимой собственностью на посадѣ: дворомъ, лавкой, амбаромъ или вообще какимъ- либо торгово-промышленнымъ заведеніемъ и теперь еще никто, кромѣ посадскаго промышленнаго нли торговаго' человѣка не можетъ J): всякій владѣющій иа посадѣ домомъ, лавкой и т. н. долженъ быть - «написанъ въ посадъ» [350] [351]); но теперь можетъ быть «написанъ въ посадъ» и тотъ, кто пе владѣетъ ни тѣмъ, nu другимъ, а лишь занимается какимъ либо промысломъ и платитъ подушиое. Это послѣднее начало сдѣлалось исключительнымъ основаніемъ принадлежности къ сословному городскому населенію,лишь современи введенія Магистратовъ, какъ увидимъ нѣсколько далыпе.

Вводя новыя сословно-городскія учрежденія, Петръ Великій дѣлитъ все населеніе города на двѣ группы, изъ которыхъ одна вѣдается этими учрежденіями, другая не имѣетъ къ нимъ никакого отношенія. ІІервуюгрупнуонъназвалъ «регулярными» гражданами, къ которымъ онъ относитъ всѣхъ болѣе или менѣе «знатныхъ» торговцевъ u промышленниковъ всякаго рода, не исключая даже и представителей труда интеллектуальнаго, въ родѣ докторовъ и лекарей, къ нимъ же относилъ онъ и живописцевъ[352] [353] [354] [355] [356] [357] [358]). Конторой группѣ, къ группѣ гражданъ нерегулярныхъ, но регла-

мепту относились всѣ, имѣющіе жительство въ городѣ, по не принадлежащіе ни къ одному изъ перечисленныхъ въ УІІ главѣ регламента видовъ гражданъ регулярныхъ и входящіе или въ составъ дворянства (шляхетства), или духовенства, или иностранцевъ, живущихъ въ Россіи «ради торговли и рукодѣлія», или же, наконецъ, относящіеся къ категоріи «подлыхъ» людей (обрѣтающихся въ наймахъ и чернорабочихъ), которые «нигдѣ между знатными и регулярными гражданами не считаются» 1J. Такимъ образомъ, законодатель прочно устанавливаетъ сословное различіе между отдѣльными классами городскаго населенія, вся совокупность котораго составляетъ собою понятіе горожанъ, городскихъ обывателей нъ обширномъ смыслѣ этихъ словъ, какъ совокупность всѣхъ, имѣющихъ своимъ мѣстопребываніемъ городъ и посадъ; т. e. понятіе горожанъ въ обширномъ смыслѣ слова, есть понятіе чисто географическое, территоріальное. Этому понятію горожанина въ широкомъ смыслѣ законодатель противополагаетъ понятіе горожанина въ тѣсномъ смыс лѣ этого слова, понятіе горожанина регулярнаго, занимающагося извѣстнымъ промысломъ, несущаго извѣстное тягло, подчиненнаго вѣдѣнію извѣстныхъ, сословно-городскихъ учрежденій, однимъ словомъ, горожанинъ или гражданинъ въ тѣсномъ смыслѣ не есть просто обыватель города, ночленъ сословія, составляющагочасть городскаго населенія.

сосредоточинастся вся законодательная дѣятельность Петра, касающаяся городскаго устройства и горожанъ.

Горожане въ тѣсномъ смыслѣ, регулярные граждане, распадаются въ свою очередь сще на нѣсколько группъ на основаніи ихъ личнаго достоинства или скорѣе того промысла, которымъ онн занимаются. ІІрсжде всего всѣ регулярные граждане дѣлятся на двѣ лильдіп: къ первой относятся всѣ крупные, знатпыеторговцы, доктора съ аптекарями, шкипера, золотыхъ и серебряныхъ дѣлъ частсра и живописцы; ко второй — всѣ мелочные торговцы и ремесленники ‘}; послѣдніе, независимо отъ того, что входили въ составъ гильдіи, подраздѣлялись еще на отдѣльныя общества уже наосновакіи однородности мастерства: «каждоехудожество или ремесло», говоритъ регламентъ Главному Магистрату, «свои особые цунфты или собранія ремесленныхъ людей имѣеѵ, ». Гнльдін н цехи іюлучили свою особую внутреннюю организацію, скопированную съ цеховпіі организаціи германскихъ городовъ. Каждая гильдія имѣласвоихъ выборныхъ предетавителей-«старшинъ п старостъ съ товарищами» 2).Этмвыборііыедолжны были, но выраженію законодателя, «попеченіе и стараніе имѣть обо всемъ, что до пользы гражданъ» касается а). Являясь органами внутренняго управленія гильдіЙ, выборные старшины со старостами стоятъ, по мысли законодателя, въ тѣсной связи съ городскимъ магистратскимъ управленіемъ: все, что касалось гражданской пользы, городовой Магиет- [361] [362]

ратъ долженъ быль, но инструкціи, обсуждать со старостами и старшинами гильдій :). которые, такимъ образомъ, составляли нѣчто въ родѣ совѣта при Магистратѣ, конечно только съ совѣщательнымъ голосомъ 2). Этимъ мѣстомъ инструкціи городовымъ Магистратамъ н исчерпываются всѣ опредѣленія объ организаціи гильдіи. Мы не имѣемъ никакихъ свѣдѣній ни о томъ, какъ избирались ея представители, ни о томъ, на сколько времени они избирались. Гораздо больше остаііавливается-законодатель на организаціи цеховъ. Слишкомъ неопредѣленныя постановленія объ этомъ предметѣ регламента Главному Магистрату скоро были разъяснены и дополнены спеціальнымъ указомъ о цехахъ, за которымъ слѣдовалъ рядъ указовъ, рѣшающихъ отдѣльные вопросы по этому предмету 3J; въ результатѣ получилась слѣдующая организація городской ремесленной промышленности HpII Петрѣ Великомъ.

Каждый цехъ имѣетъ свои цеховыя собранія, своихъ представителей,—старшинъ или нльдермановъ '*), число которыхъ зависѣло отъ «величества города и число художниковъ» (ремесленниковъ) цеха А). Трудно сказать, были ли старшины, no смыслу опредѣленія регламента, выборными должностями: въ регламентѣ просто говорится, что «каждое ремесло свои цунфты имѣетъ, а надъ оными—альдермановъ». Co времени указа 1733 года альдерманы были несомнѣнно избирательными должностями, избираемыми самими цехамк изъ собственной среды; при этомъ, однако, ни регламентъ, ни впослѣдствіи изданные указы ничего не говорятъ о срокѣ, на который избирались эти цеховыя должностныя лица^. Они избирались, понятно, изъ среды полноправныхъ членовъ цеха:—мастеровъ fi). Обязанности альдермановъ не были исключительно только, такъ сказать, ремесленными обязанностями. Они не только вели цеховую книгу, за-

‘) Ibid,

г) Этотъ пунктъ инструкціи городовшіъ Магистратамъ, надо думать, ничто шіое, какъ болѣе точная редакція того мѣста регламента Главному Магистрату, въ которомъ говорится, что Магистратъ „для совѣтовъ долженъ приглашать изъ первостатейныхъ людей и изъ среднихъ добрыхъ и умныхъ*,

®) См. JL С. 3. M: 39S0; d05-i; 4066} 4102 и ДЗУб.

*) Д. С. 3. .¾ 8708 и 3980,

s) П. С. 3. № 3708 гл. VlL

6) П. С. 3. jY; 3980.

нисывая въ нее всѣхъ ремесленниковъ своего цеха, не только смотрѣли за тѣмъ, «дабы всякій свое рукодѣлье дѣлалъ добрыми ма- стерствы> *), но они вмѣстѣ съ тѣмъ были и административными органами правительства, его агентами, раскладывая государственныя подати и повинности и собирая ихъ [363] [364] [365]). Въ томъ случаѣ, когда старшина но отношенію къ своимъ обязанностямъ относительно самаго производства ремесла, Петръ Великій значительно отступаетъ отъ этого оригинала по отношенію къ составу ремесленниковъ, членовъ цеха. Копія далеко не представляетъ собою того зам- кцута-монополыілго характера относительно этого состава, какой, какъ мы видѣли, носятъ цехи Германіи даже въ XVIII ст., пе смотря на борьбу съ этимъ ихъ характеромъ представителей просвѣщеннаго абсолютизма. Петръ Великій переносилъ къ намъ цехи во всякомъ случаѣ, между прочимъ и съ тою цѣлыо, чтобы выз- нать. движеніе въ ремесленной промышленности, поощрить ея развитіе, привлечь къ занятію ею возможно большее количество рукъ її силъ, а никакъ пе устранять ихъ; нашъ ремесленникъ пе могъ, подобно западно-европейскому, жаловаться на конкуренцію, бояться ей: какъ бы не были малы потребности общества—рукъ, удовлетворяющихъ нмъ было еще меньше. Вотъ почему Петръ, какое бы онъ не придавалъ значеніе цехамъ Германіи, не могъ перенести иа русскую почву ихъ статутныхъ постановленій, направленныхъ къ

ограниченію доступа въ составъ цеха новыхъ членовъ; онъ не могъ придать вводимымъ имъ учрежденіямъ характера замкнутой наслѣдственности, строгой монополіи. Eo всему этому онъ не могъ нс видѣть, что и въ западно-европейскомъ цехѣ эта замкнутость, монополія, терпѣлась лишь какъ зло, на борьбу съ которымъ у государства не ставало силъ, къ ограниченію которой, однако, направлялись всѣ имѣющіяся силы. Понятно, само собою, что Петръ Великій смотрѣлъ на значеніе цеховъ не глазами цеховыхъ ремесленниковъ XVIII ст., видѣвшихъ въ нихъ средство удовлетворить своимъ собственнымъ, личнымъ интересамъ, а глазами правительствъ, видѣвшихъ въ нихъ средство къ развитію промышленности. Вотъ ночему, нашъ великій преобразователь могъ перенести сгатутныя цеховыя постановленія о полицейскомъ надзорѣ за производствомъ ремеслъ, ошибочно считая ихъ, вмѣстѣсьзападно- евронейскими представителями просвѣщеннаго абсолютизма, за очень дѣйствительное средство къ поощренію развитія промышленности, и не могъ сдѣлать того же самаго относительно постановленій, направленныхъ къ развитію въ цехахъ духа монополій. Если мы не встрѣчаемся въ цеховыхъ учрежденіяхъ, введенныхъ Петромъ, полной свободы относительно вступленія въ цехъ его полноправнымъ членомъ, то это вызывалось совершенно иными причинами, нс имѣющими ничего общаго съ цеховой организаціей. Такою причиною ограниченія свободы вступленія въ составъ цеха является тягло- государственный характеръ всего русскаго населенія.

Указъ 1722 года выставляетъ какъ основное положеніе, что въ цехи, «вѣчно или временно>, записываются «ремесленники всякихъ художествъ» все равно, принадлежатъ ли онн къ русскимъ подданнымъ или нѣтъ» [368]); гри этомъ русскіе подданные, вступающіе въ цехъ, могутъ быть людьмн «всякихъ чиповъ», не исключая її владѣльческихъ крестьянъ, которые, одиако, должны для этого представить старшинѣ цеха, «отпускныя письма отъ помѣщиковъ пли прикащиковъ> 2); причемъ послѣдніе вписываются въ цехи,

при условіи вогласія своихъ помѣщиковъ, только въ томъ случаѣ, если оии работаютъ не на однихъ своихъ владѣльцевъ, но и на сторону, т. e. на продажу 1J. Принимаются въ цехи и «отстав ные драгуны, солдаты, матросы>, если занимаются какимъ либо ремесломъ [369] [370] [371]). Такимъ образомъ, единственнымъ препятствіемъ для вступленія въ цехъ была принадлежность къ какому либо тяглому сословію: крестьянинъ, напр., нё могъ вполпѣ свободно вступить въ цехъ, такъ какъ съ момента поступленія въ него онъ «дѣлался» регулярнымъ гражданиномъ, входилъ въ составъ сословія, несшаго свое тягло н тѣмъ самымъ переставалъ быть членомъ крестьянской крѣностной общины, чѣмъ нарушалъ интересы своего владѣльца, согласіе котораго на такой переходъ, поэтому, необходимо. По зтой же причинѣ не могли уже вовсе вступать въ цехи служилые люди: это повело бы за собою нарушеніе государственныхъ интересовъ. Тѣжс самыя мѣры принимались и вообще относительно поступленія въ «регулярные граждане», въ составъ которыхъ могли входить всякихъ чиновъ люди, исключая служилыхъ, жившихъ въ городахъ; этого чина люди ие могли записываться на посадѣ и заниматься какою бы то ни было отраслью промышленности 3); всякаго рода владѣльческіе крестьяне, могли быть «написаны въ г.о- садъ» и заниматься всякаго рода промыслами лишь при условіи несенія двойиаго тягла: помѣщичьяго и посадскаго [372]). Относительно же всякаго рода разночинцевъ инструкція, изданная въ 1724 году въ руководство городовымъ Магистратамъ, при пріемѣ ихъ въ iio- сады предписываетъ руководиться постановленіями Уложенія 1649 года и изданныхъ послѣ него указовъ. Это послѣднее постановленіе идетъ въ разрѣзъ съ тѣмъ новымъ направленіемъ, которое, какъ мы видѣли, высказывается въ началѣ ХѴ’ІІІ столѣтія, послѣ

изданія 1719 году указа о ревизіи и введеніи подушной подати, и согласно съ которымъ д.ія того, чтобы принадлежать къ сословію посадскихъ торгово-промышленныхъ людей, достаточно заниматься какимъ либо промысломъ и платить подушное; владѣніе же недвижимой собственностью перестало быть conditio sine qua non принадлежности къ сословію посадскихъ. Въ параллель только приведенному опредѣленію мы имѣемъ указъ отъ 1723 года, которымъ «пришлымъ изъ за рубежа людямъ разныхъ мастерствъ», живущимъ даже «въ чужихъ дворахъ» дозволяетси записываться въ цехи 1), и стало быть, входить въ составъ регулярныхъ гражданъ и числиться, *для платежа подушныхъ денегъ», вмѣстѣ сь другими лосадшши. Такія противорѣчія, соединенія, повиди- мому, совершенно несоединимыхъ постановленій совершенно попятны въ лихорадочной законодательной дѣятельности Петра Великаго.

Переходъ изъ регулярныхъ гражданъ въ какое либо другое сословіе, nanp., въ крестьяне или такъ называемыезакладчикибыль невозможенъ г); n онятьвъ видахъ все тѣхъ же государственныхъ интересонъ: переходя въкрестьнне, регулнрный гражданинъ eo ipso переставалъ нести посадское государственное тягло.

Цехи, введениые Петромъ, не пользовались правомъ прикуди тельнаго присоединенія къ цеху всякаго горожанина, занимающагося ремесломъ: указъ 1722 года, говоря о записываніи въ цехи «ремесленниковъ всякихъ художествъ», категорически прибавляетъ— «а въ неволю не принуждать»; слѣдовательно, ремесленникъ могъ заниматься ремесломъ и не входя въ составъцеха. Такіе ремесленники, какъ опредѣлено было не больше, какъ черезъ мѣсяцъ послѣ изданія упомянутаго указа, могли свободно заниматься своимъ ремесломъ, но только недля продажи :той формѣ цехи никакъ не могли послужить къ развитію ремесленной промышленности; они, наоборотъ, тормозили ее, но тормозили во всякомъ случаѣ менѣе, чѣмъ отжившіе свое время [373] [374]

зададно-европейскіе цехи; во первыхъ, какъ мы видѣли, регламентація законодательная касается лишь способовъ производства ремесленныхъ работъ; а во вторыхъ, и въ этой формѣ цехи едва ли существовали въ огромномъ большинствѣ тогдашнихъ городовъ. Они могли существовать въ Петербургѣ, въ Москвѣ, гдѣ и въ то время пришлый, иностранный рсмесленио-промышленный элементъ былъ достаточно развитъ, и гдѣ самыя потребности были разнообразнѣе и сложнѣе, а потому могли вызнать но каждому ремеслу достаточное количество ремесленниковъ для того, чтобъ они могли составить цехъ. Едва ли можно сказать это объ остальныхъ городахъ того времени, общественнаяжизнъкоторыхъ едва ли была настолько сложна, чтобы по каждому существующему въ городѣремеслу могло существовать количество мастеровъ, достаточное для образованія цеха J): наконецъ, прибавимъ ко всему этому еще и то обстоятельство, что даже тамъ, гдѣ цехи дѣйствительно были учреждены, они мало измѣняли defacto положетедѣлъ:можно смѣло думать, что полицейская сторона цеховыхъ постановленій оставалась болѣе или менѣе мертвой буквой, обратившись въ пустую формальность, которая давала лишь возможность всякаго рода злоупотребленіямъ, наир., при клейменіи ремесленныхъ работъ цеховымъ альдерманомъ, обратившимъ эту сторону своей должности въ доходную статью для себя. Ho цеховая организація, какъ уже было замѣчено, имѣла другую стороиу—государственно-адмннистративную: ока стояла въ тѣсной связи съ городскимъ финансово-тяглымъ устройствомъ вообще: цеховые альдерманы и старосты со своими товарищами были вмѣстѣ съ тѣмъ и государственно-административные органы и при этомъ послѣдняя сторона въ нхъ дѣятельности едва ли не преобладала надъ первой [375] [376]).

Такихъ образомъ, Петръ Великій, вводя магистратское городовой устройство, вводитъ вмѣстѣ съ тѣмъ и новую организацію самого

городскаготоргово-промышлешіаго населенія, незатрудиившись установить такія группы въ этомъ населеніи, которыхъ, за исключеніемъ развѣ какого-либо единичнаго представителя, въ дѣйствительности и нс существовало. Ho вся эта система, стоившая преобразователю не малыхъ трудовъ и заботъ, рушилась вмѣстѣ съ его смертью.