ЦЕХИ ВЪ ЗАПАДНОЙ ЕВРОПѣ.

Отвѣтить на вопросъ, что такое цехъ вообще, точной формулой невозможно: какъ всякое явленіе соцІалыюй жизни, онъ съ момента появленія своего и до момента смерти постоянно видоизмѣнялся; давъ теоретическое, отвлеченное опредѣленіе цеха, мы, въ сущности, дадимъ опредѣленіе его въ какой-нибудь отдѣльный моментъ его исторической жизни, слѣдовательно, составимъ совершенно ложное пошітіе о немъ во всѣ остальные моменты его существованія, кромѣ даннаго.

Разумѣя подъ цехомъ или гильдіей просто свободное общество людей, занимающихся тѣмъ нлн инымъ видомъ иромышленности—торговои или ремесленной, eo ipso нридется отнести происхожденіе, возникновеніе этого явленія общественной жизни къ извѣстной эпохи развитія, состоянія этой жизни ’). Ta-

1J ГГредлпічіемыо пѣеко.іько с.юнъ о развитіи цеховъ вх яан, Европѣ есть результатъ ознакомленія съ ихъ исторіей по слѣдующимъ сочиненіямъ:

кою эпохою необходимо должна быть эпоха народа, когда онъ стоитъ на такой ступени цивилизаціи, что матеріальныя потребности его, достигаютъ извѣстной степени развитія и когда отдѣльныя общественныя группы находятся въ такомъ отношеніи другъ къ другу, при которомъ возможно существованіе свободнаго класса промышленниковъ. Такою эпохою слѣдуетъ считать въ западной Европѣ конецъ XI и начало XII ст., время развитія городовъ и промышленности. Только въ это время можно говорить о появленіи свободныхъ промышленНиковъ, явившихся на смѣну промышленникамъ рабамъ, несвободные союзы которыхъ не могли имѣть, кромѣ развѣ формы, ничего обшаго съ свободными цехами. Цехи берутъ свое начало, говоря языкомъ извѣстнаго изслѣдователя Вильды, не въ неріодъ несвободнаго состоянія ремесленнаго состоянія, а въ періодъ полной свободы его.

Цехи въ запад. Европѣ явились, если можно такъ выразитьен,сред-

Wildni: das Gildewcsen ini Mittellatr. 329 — 330; 332; 337 — 338; 46 — 48 и 333 — 335; 322. Maurer: Gesdi. der Staedteverf. in DcutsL II. 321—330; 355; 357-360; 363; 881; 393—399; 412; 417-448; 403— 409; 345—354; 415—420; 376; 459—462; 451; 436. Otlo Gierke: das deutsche Genossench. I. 223 — 228. 244 — 45; 249; 359; 361; 368, 370; 388 — 389; 397; 398; 372. n. 63; 376 np. 81; : 99 и up. 192; 401 — 404; 405. Arnold: Verfassungs-GcscLichte der deutseh. Freistaedte. I. 250— 251. Mascher: das Gewerhewesen. 81; 60; 20—25; 145—116; 392—411. Julio Bnntanot Ziir Gescliichte der engl. Gewerkv: 36—37; 40; 50—54; 58; 47; прим. 192; 69; 62; 72. JJvasseur: Hist, des elas. ourr. en Fr. dep. Ia Conq. de Jules Ces. ,insqu'i Ia revol. I. 102—194; 1—78; 226— 27; 241—246; 464—465; 350; 233—234; 456—457. 468; 501. II. 95—97; 89; 83-8rt, lJegel: Gosdi. der >Staedtverf. in ltalien, I. 53 — 57 Em. Laurent: 123—127.

стиоагь общественной самозащиты, средствимъ выдги изъ того беззащитнаго состояніи, въ которомъ оказалось торгово-промышленное сословіе въ періодъ отсутствія прочной общественной власти, власти на столько сильной, чтобы держать всѣ общественные элементы въ равновѣсіи. Ремесленникамъ предстояло одно изъ двухъ: или стать подъ защиту какого-лнбо,достаточно силыіаго,патрона чтонѣкоторые и сдѣлали, или ;ке соединиться, сплотиться въ свободныя самостоятельныя общины: кь послѣднему средству прибѣгло большинство pe- меслеиниковыі вообще нромыниеішпковъ, авпослѣдствіи и всѣ.Дѣль обусловливаетъ характеръ средствъ.

Характеръ взаимныхъ отношеній членовъ первоначальныхъ цеховъ обусловливался точно также характеромъ цѣли, ради которой они образовались. Эго были союзы равныхъ между собою людей ’) її притомъ свободныхъ, -людеіі, занимающихся тѣмъ или инымъ промысломъ. Кромѣ цѣли союзной самозащиты, такъ сказать союзнаго существованія, первоначальный цехъ не имѣлъ никакой другой цѣли. Въ составъ первоначальнаго цеха могъ вступитъ всякій свободный ремесленикъ, принеся при вступленіи клятву помогатьтоварищамь, защищать ихъ, соблюдатьпостиновлеиія цеха; или какъ выражается одпнъ изъ цеховыхъ статутовъ, «радость и горе дѣлить» со своими товарищами по цеху. Нѣтъ ничего страннаго, еслп уже в статуты первоначальныхъ цеховъ ставятъ однимъ изъ главныхъ требованій отъ члепояъ цеха—строгое соблюденіе из вѣстныхъ нравственныхъ правилъ по отношенію къ ремесленному производству, ипторое-'-нсточникъ матеріальнаго существованія цеха.

источникъ тѣхъ или другихъ отношеній къ нему потребителей. Изъ этого требованія логически вытекала необходимость извѣстной регламентаціи цеховыми статутами ремесленнаго производства, тѣ или другія ограниченія свободы вступленія въ составъ цеха. Отсюда требованія отъ вступающаго въ цехъ извѣстныхъ нравственныхъ качествъ,—отсюда же, установленіе опредѣленнаго срока обученія ремеслу, обусловливаемаго большей или меньшей сложностью послѣдняго.

Состоянія, средняго между состояніемъ ученика и самостоятельнаго члена цеха—хозяина мастера — за этотъ періодъ, можно сказать съ большой вѣроятностью, не существовало. Иначе, почему въ цеховыхъ статутахъ до XIY вѣка, почти ничего неговорится объ этомъ состояніи? По этому, въ теченіи перваго періода исторіи цеховъ, ученикъ, кончившій сь успѣхомъ свой искусъ и оставшійся незапятнаннымъ, вступалъ въ составъ цеха въ качествѣ самостоятельнаго члена его. Самое вступленіе въ цехъ за этотъ періодъ было совершенно доступно всякому честному и знающему свое дѣло ремесленнику; число членовъ цеха еще не ограничено: къ этому не было причинъ: число рабочихъ ремесленныхъ рукъ не было еще велико, чтобы можно было бояться чрезмѣрнаго на нлыва ихъ. Понятно, что въ этотъ періодъ времени собственные интересы каждаго ремесленника заставляли его входить въ составъ цеха; о принудительномъ вступленіи едва-ли могла быть рѣчь. Ho съ того времени, какъ цехъ признавался городскою властью за н н с т и т у т ъ о б щ e с т в e н и a r о п p а в а, выражаясь словами Отто Гирке, съ этого времени каждый ремесленникъ получаетъ отъ общества право на производство даннаго ремесла лишь чрезъ посредство цеха, который съ этого времени начинаетъ пользоваться правомъ принужденія относительно своихъ членовъ. Онъ обязываетъ каждаго ремесленника вступать въ цехъ, дабы такимъ образомъ, подвергнуть его ремесленному надзору. Лишь пользуясь этимъ пра- иомъ и могъ каждый цехъ охранять честь своего ремесла. Въ этой-то цеховой ремесленной чести и только въ ней одной, нужно искать причину тѣхъ ограниченій свободы занятія ремесломъ, съ которыми мы встрѣчаемся за это время въ цеховыхъ статутахъ. Bce эти ограниченія имѣютъ въ виду лишь поддержку добросовѣстности въ отношеніяхъ между производителемъ и потребителемъ.

Эта же честь — причина того, такъ сказать, правствейнагонадзора, нравомъ которагопользуется цехъ этогоперіода надъсвоими членами.

Какъ бытовой союзъ, имѣвшій свои особые интересы, пользующійся правомъ самостоятельнаго завѣдыванія этими интересами защиты ихъ собственными силами, цехъ, уже и въ первый періодъ своего существованія, долженъ былъ имѣть и дѣйствительно имѣлъ политическое значеніе, которое къ XV вѣку пе замедлило пс- рейдти въ политическое господство.

Пользуясь правомъ самостоятельной регламентаціи относительно свопхъ собственныхъ внутреннихъ дѣлъ, цехъ eo ipso долженъ былъ имѣть право суда и расправы надъ нарушителями своихъ статутовъ. Отеюда — такъ iiasHBaeMaflZuiiftgcrichtsbarkeit. Судебная автономія цеха, также стара, справедливо замѣчаетъ. Мауреръ, какъ самый цехъ. Являясь такимъ, совершенно самостоятельнымъ, цѣлымъ, цехъ не переставалъ, однако,- быть въ тоже времн составною частью другаго цѣлаго — города, интересы котораго не были II не могли быть ему совершенно чуждыми. Компетенція верховной власти города простиралась и на цехи, самое существованіе которыхъ, какъ общественныхъ учрежденій, стояло пъ тѣсной зависимости отъ ней: выработываясь cle facto совершенно самостоятельно, самою такъ сказать жизнью, cle jure цехъ обращался въ общественный политическій союзъ лшпь съ того момента, какъ получалъ юридическую санкцію городской власти. Co времени полученіи этой санкціи цехъ обращался въ общину, облеченную извѣстными общественно-политическими правами и обязанностями. Заботы объ общественно-городской чести, пользѣ (pro houore et Iltili- tiitc) пе чужды u цехамъ. Ha нихъ лежитъ нъ силу этого и право— обязанность вооруженной защиты, какъ внутренной, такъ и внѣшней безопасности города. Играя такую роль въ общественно-городшт жизни, цехи ue могли, постепенно развиваясь, помириться съ тѣмъ политическимъ значеніемъ, которыми оші пользуются въ первое время своего существованія. Мы видѣли во введеніи, что въ XV столѣтіи цехи обращаются изъ общественныхъ союзовъ, общинъ, нъ которыхъ преобладалъ экономическій, ремесленный характеръ, въ корпораціи, въ которыхъ политическіе интересы поглощаютъ всѣ остальные, въ корпораціи, въ рукахъ которыхъ сосредоточивается власть надъ цѣлымъ городомъ.

< b .>Toro момента самый характеръ всѣхъ цеховыхъ учрежденій измѣнился совершенно: оіш обратилпсь въ учрежденія но преимуществу политическія.

Въ періодъ самаго возникновенія цеха въ немъ лежала въ зародышѣ, въ возможности, та организація, въ которую онъ впослѣдствіи вылился. Каждый отдѣльный членъ цеха является, какъ ремесленникъ, совершенно независимымъ производителемъ отъ всякаго другаго члена. Ero заработокъ обусловливается исключительно тѣмъ количествомъ времени, труда и способности, которыя онъ полагаетъ на работу. Вся солидарность членовъ цеха между собою относительно ремесленнаго производства обусловливается лишь фантомъ общаго подчиненія всѣхъ ихъ опредѣленіямъ цеховыхъ статутовъ. опредѣленіямъ, касающимся качества работы и количества вознагражденія за нее. Только въ очень немногихъ цехахъ солидарность эта пошла нѣсколько глубже: статуты нѣкоторыхъ цеховь опредѣляли, что сырые матеріалы, необходимые для производства, должны быть покупаемы всѣми членами цеха сообща и потомъ дѣлимы пропорціонально той суммѣ, которую внесъ каждый на покупку. Дальше этого экономическая общность, солидарность отдѣлъ-

ныхъ членовъ цеха уже не шла. Взаимная помощь другъ другу или помощь отдѣльному ядену со стороны цѣлаго цеха, какъ юридическаго лица, изъ цеховой кассы—не увеличивали этой солидарности они покоились совершенно на иномъ началѣ, на началѣ христіанской филантропіи. Каждый потребитель имѣлъ дѣло не съ цехомъ, а съ отдѣльнымъ членомъ его, котораго цехъ подвергалъ взысканію, nn просьбѣ потребителя, лишь въ случаѣ отступленія перваго отъ постановленій иеховаго статута.

Отсюда вытекаетъ само собою положеніе, что объ эконочи ческомъ равенствѣ членовъ цеха не можетъ быгь н рѣчи, Оно существовало въ извѣстной степени въ періодъ образованія цеховъ de t'acto, пока каждое производство стояло на степени руко месла, когда ремесленнику нужны были лишь здоровын, дѣльныя руки, когда каждый ремесленникъ работалъ лишь самъ на себя.

Съ достиженіемъ ремесленнаго производства извѣстной степени развитія, съ усложеніемъ его. требовавшимъ отъ каждаго, желавшаго заняться имъ, извѣстнаго времени ші обученіе: съ понвленймі, учениковъ фактическое равенство между членами цехаисчезаетъ. Ученики играютъ важную роль въ хозяйствѣ ремесленника; сравнительно лишь ие долгое время спустя шш дѣлаются уже производительными членами семьи мастера; отсюда число учениковъ играетъ большую роль въ хозяйствѣ мастера. Имѣвшій большее число ихъ больше производилъ: оборотный капиталь его увеличивался, и онъ выдѣлялся изъ массы остальныхъ членовъ цеха '). Постепенное усложненіе, усовершенствованіе ремеслъ. обращеніе рукомесла въ фабричное пропзводство требуютъ уже отъ произ водителя затраты значительнаго капитала, чтобъ заняться извѣсі нымъ производствомъ. Такой капиталъ можетъ найтись лишь меньшинства; большинство должно было заниматься производствомъ несамостоятельно: — образуется особый классъ несостоятельных1, ремесленниковъ, которымъ оставался двоякій исходъ: или составить товарищество, артель, илижеидти въ работники късостоятель нымъ членамъ цеха. Прежде, чѣмъ успѣла, въ средѣ этого рода промышленниковъ, выработаться мысль о союзѣ, цехъ обратился

') Вь внду этого цехопые статуты устанавливали иавѣстпыіі maximum числа учениковъ, которнхъ могъ содержать хозяинъ.

въ замкнутое общество, считавшее занятіе ремесломъ своимъ исключительно нравомъ. Молодому, слагавшемуся союзу, пришлось бы бороться съ врагомъ несокрушимымъ. Самая мысль о подобнаго рода союзѣ едва-ли могла явиться вообще въ средвіе вѣка. Естественнымъ результатомъ является особый классъ ремесленниковъ, несамостоятельныхъ членовъ цеха, классъ такъ называемыхъ под мастерьевъ, классъ, не пользующійся никакими правами. Контингентъ зтого рода промышленниковъ содержалъ въ себѣ будущихъ самостоятельныхъ членовъ цеха. Цехъ, достигши политической власти въ городѣ и стремясь ее сохранить, чувствуетъ, что единственное средство къ этому—экономическое благосостояніе. Онъ употребляетъ всѣ свои силы къ сохраненію u развитію этого благосостоянія.

Вотъ почему правъ Мауреръ, но мнѣнію котораго время высшаго процвѣтанія могущества цеховъ, есть время ихъ паденія. Дѣйствительно, съ XIV столѣтія, времени побѣды цеховъ, въ ихъ борьбѣ съ древними родами, поземельною аристократіею, цехи обращаются въ замкнутое цѣлое, объявившее занятіе ремесломъ своимъ монопольнымъ правомъ. Это было такъ легко сдѣлать. Давно уже общественныя цеховыя должности перешли въ руки немногихъ семействъ, въ руки цеховой аристократіи. Теперь владѣвшіе цеховыми должностями обратились въ представителей городской власти. Въ періодъ первоначальнаго развитія цеховъ самое право принадленности къішмъ былотолько личнымъ правомъ, правомъ связаннымъ только съ опредѣленной личностью; объ отчуждаемости н дѣлимости этого нрава не могло быть и рѣчи. Съ XIV столѣтія все измѣняется. Право принадлежности къ цеху дѣлается частнымъ правомъ тѣхъ лицъ, которыя принадлежали въ это рвехи къ цеху и которыя ревниво охраняютъ это право отъ нарушеніи. Это право дѣлается наслѣдственнымъ — переходитъ отъ отца къ сыну, даже къ дочери. Это еъ одной стороны; съ другой доступъ въ цехъ новыхъ, постороннихъ людей дѣлаетеявъ высшей степени труднымъ. Нѣкоторые цехи прямо никого нс допускали въ свою среду кромѣ родственниковъ и свойственниковъ, уже входящихъ въ составъ цеха. Большинство цеховъ всякими средствами затрудняло доступъ въ ихъ составъ. Ученическій срокъ возросъ, трудно повѣрить, до 12 лѣтъ. Вступленіе въ состояніе подмастерья затруд.

мялось необходимостью соблюденія такихъ условій, удовлетворить которымъ могъ далеко не всякій, кончившій ученическій искусъ. Подмастерье могъ стать самостоятельнымъ членомъ цеха лишь послѣ долгаго, страшно тяжкаго искуса, требовавшаго не только времени и способности, но и денегъ, Послѣднее обстоятельство и закрывало двери цеха для большинства желающихъ поступить въ него 1I. Деньги требовались не иа одно только производство образца, но и для взноса въ цехъ (pour Tentretien du cierge во Франціи): сумма этого взноса достигала солидныхъ размѣровъ. Вступавшій долженъ былъ оплатить, кромѣ того трудъ своихъ экзаменаторовъ и наконецъ задать имъ пиръ. Bee это имѣло мѣсто н доХІѴвѣка: im все это совершалось въ иныхъ размѣрахъ, въ силу того, чти совершалось ради иныхъ цѣлей.—Такъ называемый Zunt'tzwang, право принуждать всякаго ремесленника войти вь составъ цеха, имѣвшій мѣсто и до XIT ст., теперь обращается точно также въ орудіе монополіи. Въ началѣ развитія цеховъ это право выражалось въ томъ, что цехъ требовалъ, чтобы всякій ремесленникъ подъ страхомъ лишенія права заниматься своимъ ремесломъ, принадлежалъ къ цеху; при этомъ, вступить въ цехъ могъ, какъ мы видѣли , в с я к i й ремесленникъ. Тенерьже заииматьсяремесломъмогъ точно также только принадлежащій къ цеху, но доступъ въ цехъ, ^_ въ качествѣ самостоятельнаго члена, дѣлается почти невозможнымъ.

Такимъ образомъ, цехъ—естественное явленіе феодальнаго міра, достигаетъ своего крайняго развитія, не измѣняя въ корнѣ тѣхъ началъ, которыя легли въ него прк его основаніи. Онъ достигаетъ этого развитія уже въ то время, когда появляются на сцену новые элементы общественной жизни. Цехъ ведетъ упорную борьбу сч. этими элементами, пока стаетъ его силъ. Въ концѣ концевь oin. долженъ былъ пойти на уступки передъ новымъ началомъ.

Сословіе подмастерьевъ все растетъ и становится грознымъ явле- [332]

ніемъ,какъ сила массы, притомъ организованной въсоюзы, обладавшіе автономіей относительно внутреннихъ, частныхъ дѣлъ. Союзы крѣпнутъ, и составляютъ силу, съ которой цехамъ рано или поздно придется вѣдаться, такъ какъ интересы этихъ союзовъ діаметрально противоположны цеховымъ. Борьба неизбѣжна. Союзы отдѣльныхъ городовъ, будучи явленіемъ общественно-экономической жизни, санкціонированнымъ закономъ, начинаютъ, благодаря сильному развитію обычая странствованія подмастерьевъ, сливаться одни съ другими въ союзы, такъ сказать, втораго порпдка. Союзы эти уже выливаются въ формы тайныхъ, организація которыхъ содержитъ въ себѣ много таинственнаго, мало вяжущагося съ самымъдѣломъ. Hn н эти союзы не были союзами, покоящимися па началѣ чисто экономическомъ. Они не могли быть таковыми, потому что пи одинъ изъ членовъ его не обладалъ правомъ на самостоятельное занятіе ремесломъ; волей неволей они должны были представлять собою общества почти исключительно политическія, общества — цѣль которыхъ—добыть себѣ право пн самостоятельное занятіе ремесломъ: средства для достиженія этой цѣли рабочія общества не могли видѣть нн въ чемъ иномъ, какъ только въ борьбѣ съ оружіемъ въ рукахъ. Эта борьба была неизбѣжна. Цехи дешево не уступили бы то, что они считали своимъ исключительнымъ правомъ.

Отживавшимъ цехамъ приходилось вести борьбу не съ однимъ этимъ явленіемъ. ІІмъ грозила опасность и съ другой стороны. Постепенное развитіе новыхъ потребностей ведетъ за собою возникновеніе новыхъ видовъ промышленности, которые уже трудно подогнать подъ формы старыхъ. Уже существовавшіе виды промысловъ, благодаря техническимъ усовершенствованіямъ, ведутъ кь раздѣленію одного промысла яа нѣсколько отдѣльныхъ. Начало раздѣленія труда идетъ объ руку съ этими усовершенствованіями. Старые цехн становятся въ открытую борьбу съ этими явленіями: пнп видятъ in> ннхъ нарушеніе свонхъ монопольныхъ правъ. Воюя съ тѣмъ и другимъ изъ этихъ явленій, цехи воевали въ сущности съ прогрессомъ ремесленной промышленности, а вмѣстѣ съ этпмъ н вообще съ прогрессомъ обтцествешш-государствеиной жизни.

Усиливавшаяся верховная власть не могла равнодушно, ішди- ферентно относиться къ цехамъ съ ихъ привилегіями и монопольно замкнутостью. Она не могла мириться съ ними не только какъ

съ фактомъ, враждебнымъ движенію общественно-государственной жизни вообще, но и какъ съ явленіемъ, становящимся поперегъ дороги относительно ей самой. Она не могла мириться съ этнмъ явленіемъ, какъ однимъ изъ крупныхъ наслѣдій отъ враждебнаго ей феодальнаго міра. Вотъ почему верховная власть, повсюду въ Западной Европѣ ведетъ борьбу съ цехами, стремясь сломить нхъ не столько какъ экономическіе союзы, сколько какъ политическія общества. Она стремится уничтожить ихъ политическую самостоя телыюсть; сдѣлать ихъ въ своихъ рукахъ уже нс тормазомъ, а орудіемъ развитія промышленности, поставивъ ихъ подъ свой над зоръ и регламентируя въ извѣстномъ направленіи, тѣмъ самымь лишивъ ихъ и промышленной, если можно такъ выразиться, автономіи.

Вотъ почему въ XVlII вѣкѣ, когда верховная власть достигла апогея своего развитія и когда цехи переносятся въ Россію — они далеко уже не представляютъ того, что представляли собою въ эпоху наибольшаго могущества своего. До полной свободы промышленности еще далеко, но цехи, подъ вліяніемъ правительственной опеки и регламентаціи, въ значительной степени теряютъ духъ замкнутости, монопольной исключительности.

Понятно само собою, что ополптическихь правахъ цехові, теперь уже яе можетъ быть и рѣчи. Ихъ образованіе, реорганизація, даже прекращеніе существованія—зависятъ отъ верховной государственной власти. Цеховыя собранія состоятъ подъ надаорояі. этой власти. Всѣ цеховыя должностныя лица утверждаются ею. Внутренняя дѣятельность цеховъ, какъ законодательная, такъ ii административная съ судебной — подъ непосредственнымъ наблюденіемъ государственной власти. Всякое постановленіе и распоряженіе цеха требуетъ, для обращенія въчастиый закоііъ.санкціи нерхнов пой власти. Даже распоряженіе цеховою общественною собственностью стоитъ теперь въ зависимости отъ верховной власти.

Въ силу всего этого самый строй цеха, его внутренняя организація значительно іізмѣняются,хотн, разумѣется, не въ корнѣ; такі, какъ правительства XVIII ст. видятъ къ этой организаціи средство къ развитію промышленности. Прежде всего измѣняются нѣсколько отношенія мастеровъ-хозненъ, какъ самостоятельныхъ членовъ цеха, къ ихъ ученикамъ и подмастерьямъ: болѣе или менѣе устраняются

вопіющія злоупотребленія первыхъ относительно послѣднихъ. Доступъ въ члены цеха облегчается, хотя и не дѣлается вполнѣ свободнымъ. Право принадлежности къ цеху обращается изъ частнаго снова въ общественное.

Самый Zimftzwaiig нѣсколько смягчается, хотя и не путемъ ограниченія понятія его вообще, а путемъ всевозможныхъ исключеній и привилегій, выдаваемыхъ верховною властью извѣстнымъ лицамъ па внѣцеховое, если можно такъ выразиться, производство даннаго ремесла. Эти привилегированные ремссленникіт образуютъ классъ свободныхъ мастеровъ—Freimeister.

Понятно, что все нто — только ограниченія злоупотребленій: но эти ограниченія—зародышъ будущей свободы ромеслъ. Они подтачиваютъ, хотя u не особенно быстро, корень средневѣковой организаціи промышленности, и кладутъ основаніе ея новой организаціи.

Въ этомъ-то періодѣ своего развитія цехи переносятся Петромъ въ Россію. Екатерина II развиваетъ внесенное ея предкомъ, и цехи являются въ жизни нашихъ городовъ фактомъ, если и не имѣющимъ внутренней исторіи за собой, то во всякомъ случаѣ имѣющимъ полуторастолѣтнШ періодъ существованія. Отживъ фактически, цехи живутъ до настоящаго времени юридически. Вотъ почему едвали можно игнорировать ихъ, говоря объ устройствѣ городові..