ШАХТЕРЪ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА МОСКОВСКАГО.

Кто былъ субъектомъ законодательной власти въ государствѣ Московскомъ?— Лмца, привлекаемыя къ участію въ законодательной дѣятельноотк.—Раі- лмчте основаній участія сословій въ законодательствѣ въ удѣльно-вѣчевой Pyci і въ Московской Руса.—Боярская Дума,, какъ органъ законодательной дѣятельвоств Московскихъ государей.

Здѣсь нашему вниманію прежде всего представляется слѣдующій вопросъ: кто является субъектомъ законодательной власти въ Московскомъ государствѣ?

Государъ Московскій, какъ монархъ вполнѣ самодержавный, вполнѣ неограниченный—есть непосредственный и J единственный источникъ законодательной власти. Узаконенія и постановленія издаваемыя или имъ непосредственно, или-же подъ его авторитетомъ, считаются безусловно обязательными для всѣхъ лицъ, подходящихъ "подъ ихъ дѣйствіе. Нечего и говорить о томъ, что въ Московскомъ государствѣ уже не встрѣчаемъ мы и признаковъ законодательства вѣ- чеваго, имѣвшаго въ до-Московскій періодъ столь обширное значеніе въ вѣчевыхъ городахъ Новгородѣ и Псковѣ и, какъ есть полное основаніе предполагать, имѣвшаго примѣненіе и по сстальнымъ областямъ русскимъ. Вѣчевое законодательтвоокончательнопало съпаденіемъсамаго вѣчева- го устройства древне-русскихъ волостей. Надъ всей русскою землею возвысилась одна самодержавная власть—власть государя Московскаго, который, каръ избранникъ Божій и

3

йойархъ Непосредственно ведущій властв CBOto otb Вога— есть единственный источникъ правды на вемлѣ. Повиноваться этойправдѣ—священная обязанность; противиться этойправ- дѣ—значив противиться Божьей правдѣ. Ho, какъ лице , всецѣло обладающее законодательною властью, государь можетъ раздѣлить ее съ тѣми лицами, съ которыми будетъ ему это угодно, и даже можетъ передать эту власть тѣмъ или другимъ лицамъ, съ тѣмъ однако ограниченіемъ, что издаваемыя этими лицами постановленія исходятъ подъ авторитетомъ государя,исходятъ япоего указув,какъ-бы по его непосредственному приказанію.

люди различныхъ чиновъ и, наконецъ, люди земскіе—городскіе и уѣздные. Ho участіе всѣхъ этихъ лицъ, или нѣкоторыхъ изъ этихъ лицъ, не является участіемъ въ силу закона, въ силу легальной необходимости: оно не обезпечивается никакимъ актомъ, никакимъ основнымъ закономъ. Призвать или не призвать извѣстнаго рода лицъ къ участію въ законодательствѣ и, если призвать, то кого именно—все это основывается на личной волѣ государя, на добровольномъ желаніи его. Судебники 1497 и 1550 г.г. изданы, первый, великимъ княземъ Иваномъ’Ш Васильевичемъ, при участіи дѣтей ею и бояръ, а второй—царемъ и великимъ княземъ Иваномъ IY Васильевичемъ, при участіе его братьи и бояръ (1). Кромѣ того, мы имѣемъ свидѣтельство что Иванъ lY, уложивъ Судебникъ и написавъ уставныя грамоты, которыми представлялось областямъ право мѣстнаго земскаго самоуправленія, далъ ихъ на разсмотрѣніе освященнаго собора; по этому поводу государь говорилъ слѣдующее ва Стоглавомъ соборѣ: „Се и Судебникъ предъ вами и ^Ставныя грамоты, прочтите и разсудите, чтобъ было дѣло

Harite по Возѣ въ родъ и родъ неподвижно по вашеку благословленію" и затѣмъ добавляетъ: „о всемъ о семъ довольно себѣ духовнѣ посовѣтуйте и на среди собора сія намъ возвѣстите: и мы вашего святительскаго совѣта и дѣла требуемъ и совѣтовати съ вами желаемъ"(1). Участіе членовъ царскаго семейства, бояръ и духовенства видимъ мы и въ изданіи такъ называемыхъ дополнительныхъ къ Судебнику указовъ, причемъ духовенство преимущественно призывалось къ участію въ законодательныхъ дѣлахъ, касавшихся церкви и лицъ духовныхъ состояній.

сторожевой, станичной и полевой [6], царь Иванъ

IV привлекъ къ участію въ этомъ дѣлѣ сторожевыхъ головъ и вожей, какъ лицъ близко знакомыхъ съ ѳтимъ видомъ службы. Равнымъ образомъ при участіи-же выборныхъ отъ различныхъ раврядовъ служилыхъ людей, поручено было въ 1672 г. князю В. В. Голицину составленіе новаго pam~ наго устава. Участіе земскихъ людей въ законодательствѣ въ особенности рельефно проявлялось на такъ называемыхъ Земскихъ Соборахъ, на вопросѣ о которыхъ будемъ мы имѣть впослѣдствіе случай болѣе подробнымъ образомъ остановиться. Нерѣдко также, подобно служилымъ людямъ, привлекались и тортые люди къ участію възаконодательной дѣятельности по вопросамъ, близко касавшимся интересовъ этого класса» Такъ, напримѣръ, выборные отъ торговыхъ людей привлечены были въ 1681 году кЪ участію въ работахѣ коммиссіи пО новой раскладкѣ и уравненію податей(1). Наконецъ вліяніе земщины на законодательство проявлялось и въ томъ от- ношевіи, что земскіе люди нерѣдко сами давали поводъ къ изданію извѣстнаго законодательнаго акта; весьма нерѣдки были случаи челобитій земскихъ людей государю, въ которыхъ они, жалуясь на различнаго рода нестроенія в притѣсненія, сами указываютъ и законодательныя мѣры, которыми послѣднія могли-бы быть устранены.

Мы знаемъ что и во времена удѣльно-вѣчевой Руси въ дѣлѣ законодательства принимали дѣятельное участіе всѣ сословія, по тѣмъ не менѣе нельзя не замѣтить рѣзкаго различія участія ихъ въ дѣлѣ законодательства въ удѣльно-вѣчевомъ и въ Московскомъ періодѣ. Въ первомъперіодѣ—участіе всѣхъ сословій въ дѣлѣ законодательства было непосредственнымъ результатомъ договорнаго начала, проникавшаго всѣ государственныя отношенія того времени. Князю могло быть и не по сердцу подобнаго рода допущеніе сословій въ участію въ законодательной дѣятельности его—но онъ долженъ былъ волею-неволею терпѣть его, такъ какъ къ этому принуждала его фактическая необходимость. Бакъ дружина, такъ и земщина, не терпѣли надъ собою гнета княжескаго авторитета и добровольно подчинялись лишь тѣмъ законодательнымъ постановленіямъ князя, которыя ве были противны волѣ ихъ; если-бы внязь-вздумалъ издавать принудительныя законодательныя мѣры, противныя двумъ этимъ элементамъ населенія,—въ такомъ случаѣ онъ рисковалъ-бы быть оставленнымъ своими дружинниками и быть изгнаннымъ съ княженія. Быть можетъ даже въ самыхъ рядныхъ грамотахъ князей съ волостями, текстъ которыхъ, къ сожалѣнію, не дошелъ до нашихъ временъ и которыя, какъ извѣстно, сосоставлялись при вступленіи извѣстнаго князя на княженіе,—быть можетъ въ этихъ грамотахъ вепосредственно помѣщались даже условія объ ограниченіи законодательной власти князей. Совершенно иной характеръ носитъ участіе сословій въ дѣлѣ законодательства въ періодѣ Московскомъ.

Вѣчевые порядки пали, договорное начало изчезло и замѣнилось началомъ крѣішсти, всѣ государственные и общественные элементы закрѣпились подъ единодержавною и самодержавною властью государя Московскаго, самая власть вотораго производится отъ Бога и считается безусловно священною Какъ избранникъ и помазанникъ Божій, государь Московскій одинъ лишь есть источникъ правды для всей земли русской, ,одинъ лишь есть источникъ законодательства.

Члены царскаго семейства, духовенство, визшіе разряды служилыхъ людей и люди земскіе—призывались къ участію въ законодательствѣ лишь, въ случаяхъ особенно важныхъ, въ случаяхъ выходящихъ изъ ряду обыкновенныхъ, напримѣръ при составленіи новаго законодательнаго сборнику или при изданіи законодательной мѣры, имѣющей важное жизненное значеніе для всей земли русской. Обыкновен- нымъ-же учрежденіемъ въ которомъ, наряду съ дѣлами судебными и административными, разсматривались и важнѣйшія дѣла текущаго эаконодательства—служила Боярская или Государева Дума, организацію и дѣятельность которой будемъ мы имѣть случай болѣе подробнымъ образомъ разсмотрѣть въ своемъ мѣстѣ. Ha обсужденіе Думы Боярской обыкновеннымъ, нормальнымъ порядкомъ, вносились всѣ вопросы требовавшіе разрѣшенія своего законодательнымъ пу- темъ. Здѣсь вопросы эти разрѣшались думными людьми или по собственному усмотрѣнію, но подъ авторитетомъ государя, съ его утвержденія, „но государеву и великаго князя укаву и по боярсвому приговору"(1) или-же, что имѣло мѣсто въ болѣе важныхъ случаяхъ, путемъ совмѣстнаго обсужденіи вопроса государемъ и думными людьми(’).

Само собою разумѣется, что государь не былъ обязанъ предоставлять обсужденію Думы всякій вновь возникающій вопросъ текущагб законодательства; это вполнѣ предоставлялось свободной волѣ и личному усмотрѣнію его. Ёсли вновь возникшій законодательныйвопросъ представлялся государю достаточно яснымъ и рѣшеніе его легкимъ^ въ такомъ случаѣ онъ рѣшалъ его безъ содѣйствія бояръ, рѣшалъ его единолично; а самое рѣшеніе государя излагалось

въ слѣдующей формѣ: „Указалъ царь и великій князь..................... “

или „В. государь указалъ....“, или „Царь и в. к. N N приказалъ о “([7] [8]). Встрѣчаются и примѣры такого рода, что

извѣстный законодательный вопросъ разрѣшается государемъ по совѣщанію съ однимъ только духовенствомъ, помимо особаго совѣщанія его съ боярами и думными людьми; такимъ порядкомъ, именно путемъ совѣщанія съ митрополитомъ и съ освященнымъ соборомъ, рѣшенъ въ 1557 г. царемъ Иваномъ IY Васильевичемъ вопросъ о запрещеніи духовенству пріобрѣтать себѣ вотчины безъ доклада государю, а свѣтскимъ лицамъ отчуждать имъ таковыя. Наконецъ мы видимъ что нерѣдко государь хотя и вноситъ извѣстный законодательный вопросъ на обсужденіе Думы Боярской, но тѣмъ не менѣе допускаетъ не всѣхъ членовъ ея къ обсужденію этого вопроса, но только, нѣкоторыхъ, наиболѣе приближенныхъ къ нему. „А какъ царю лучится о чемъ мы- слити тайно, говоритъ по этому поводу Eomomuxumi и въ той думѣ бываютъ тѣ бояре и околничіе ближвіе, которые пожалованы изъ спальниковъ, или которымъ приказано бы-

ваетъ приходити; а иаые бояре, и оволничіе, и думные люди, въ тоѣ полату въ думу и ни для вавихъ нибуди дѣлъ не ходятъ, развѣе царь уважетъ“ (1). Тавимъ образомъ отъ государя всецѣло зависитъ не тольво вносить или не вносить извѣстнаго рода вопросъ на обсужденіе Думы Бояр- свой, но, если онъ вноситъ его на обсужденіе ея, то отъ него опять тави зависитъ допустить въ обсужденію этого вопроса всѣхъ членовъ Думы, или-же тольво нѣвоторыхъ, наиболѣе близвихъ въ нему членовъ ея.

Изъ всего свазаннаго нами не трудно убѣдиться въ томъ, что участіе Думы БоярсвОй въ дѣлѣ завонодательства не зиждилось на вавихъ-либо основныхъ завонахъ, на вавихъ либо грамотахъ и уставахъ, но всецѣло зависѣло отъ воли государя, отъ личнаго усмотрѣнія его. Это вполнѣ согласно съ самымъ харавтеромъ этого учрежденія. Впослѣд- ствіе увидимъ мы что, по существу своему, Боярсвая Дума не раздѣляла съ государемъ правительственнаго бремени, но лишь помогала государю нести его, была учрежденіемъ вспомогательнымъ, совѣщательнымъ, но отнюдь не ограничительнымъ.

Сдѣлавъ общую харавтеристику завонодательной дѣятельности въ Мосвовсвомъ періодѣ, переходимъ въ обзору ,самыхъ завонодательвыхъ памятниковъ Мосвовсваго государства.