РАЗВИТІЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА ПУТЕМЪ ИЗДАНІЯ ОТДѢЛЬНЫХЪ ГРАМОТЪ.

Первоначальное развитіе Московскаго законодательства путемъ изданія отдѣльныхъ грамотъ и отношеніе этого вида законодательной дѣятельности къ кодифвкаціоиной.^Важнѣйшіе виды отдѣльныхъ законодательныхъ грамотъ.—Грамоты жалованныя.^Грамоты судныя.—Грамоты губныя.— Грамоты таможенныя.—Уставныя грамоты, опредѣляющія порядокъ мѣстнаго правительственнаго управленія.—Уставныя грамоты, опредѣляющія порядокъ мѣстнаго земскаго самоуправленія.

Начиная съэпохи изданія ЯрославомъІ Руссвой Правды—этого перваго обще-руссваго завонодательваго сборнива, въ которомъ нашли себѣ отраженіе нормы обычнаго права дѣйствовавшаго среди восточныхъ Славянъ, и кончая эпохою Судебника великаго князя Іоанна Ш—мы не замѣчаемъ въ русской землѣ признаковъ кодификаціонной дѣятельности законодательной власти; исключеніе представляютъ лишь Псковское и Новгородское народоправства, которые, дервое въ 1467 году, а второе въ 1471 году, составили сборники изъ накопившагося у нихъ законодательнаго матеріала; впрочемъ обѣ эти попытки представляются чисто мѣстными, объясняемыми особенностями быта ѳтихъ городовъ и притомъ попытками, немногимъ Лишв опередившими изданіе Судебника 1497 года.

Въ указанную нами эпоху развитіе законодательства совершалось путемъ изданія отдѣльныхъ законодательныхъ актовъ, отдѣльныхъ грамотъ, изъ которыхъ многія приписывались безъ всякой системы къ тексту Русской Правды (въ его первоначальной редакціи), такъ что въ памятникѣ, извѣстномъ въ ваше время подъ названіемъ Русской Правды, легко замѣчаются наслоенія приписанныхъ къ нему въ послѣдующія эпохи отдѣльныхъ грамотъ и уставовъ. Въ подобномъ-же направленіи, то есть изданіи отдѣльныхъ законодательныхъ актовъ, грамотъ и , выра

зилась и первоначальная законодательная дѣятельность государства Московскаго.

wo СудебнШу“, говорится во многихъ грамотахъ (1). Равнымъ

образомъ замѣчаемъ мы что ыыогія грамоты, предусматривая могущее возникнуть судебно-процессуальное отношеніе, обозначаютъ его лишь общими чертами, отсылая за болѣе подробными опредѣленіями къ Судебнику([9] [10]). Издававшіяся послѣ составленія Судебниковъ грамоты имѣли наконецъ значеніе самостоятельныхъ источниковъ законодательства, значеніе сознаваемое и самими органами его; послѣдніе принимаютъ мѣры къ сохраненію и къ извѣстной систематизаціи издающихся грамотъ. Это особенно замѣтно ивъ того, что всѣ вновь выходящія постановленія, служащія въ восполненію или развитію опредѣленій, содержащихся въ Судебникахъ, записывались вътѣхъпривазахъ, въвѣдомствахъ которыхъ они издавались; изъ этихъ записей образовались записныя книги приказовъ^ послужившія, какъ извѣстно, важнымъ источникомъ при составленіи Соборнаго Уложенія 1649 года.

До нашего времени дошло весьма большое число отдѣльныхъ видовъ или группъ громадной массы грамотъ, издававшихся въ древней до-ІІетровской Россіи. Разнообразіе предметовъ содержанія различныхъ грамотъ, при огромномъ количествѣ ихъ, и весьма нерѣдкіе случаи несоотвѣтствова- нія содержанія грамоты съ ея названіемъ, происходящее или вслѣдствіе недостатка въ древней Руси установившейся терминологіи ихъ, или вслѣдствіе ошибокъ редакцій тѣхъ сборниковъ актовъ, въ которыхъ напечатана извѣсгная грамота,—всѣ эти обстоятельства врядъ-ли допускаютъ возможность правильной и твердой классификаціи всѣхъ дошедшихъ до вашего времени грамотъ и уставовъ. Какъ на одинъ изъ опытовъ подобной классификаціи можемъ мы указать на статью Саларева „Описаніе разнаго рода Россійскихъ грамотъи; авторъ насчитываетъ здѣсь болѣе тридцати видовъ отдѣльныхъ грамотъ, бывшимъ въ употребленіи только до царствованія Петра Великаго(*). Правда, что весьма многія изъ этихъ грамотъ были формальными актами судо-

Digitized by

производства и администраціи, или же актами совершавшимися частными лицами; нотѣмъ не менѣе въ массѣ ихъ встрѣчаемъ мы и весьма много видовъ грамотъ, имѣвшихъ несомнѣнно законодательный характеръ (1).

Уже изъ сказаннаго нами не трудно видѣть, какое обширное поприще для научной разработки представляютъ различные виды древне-русскихъ грамотъ; но нельзя не замѣтить что, къ великому сожалѣнію, разработка ихъ составляетъ до сихъ поръ слабое мѣсто науки исторіи русскаго права. Нельзя скаазть чтобы различные виды этихъ грамотъ остались внѣ круга изслѣдованій въ области русской исторіи вообще и исторіи русскаго права въ частности; наука исторіи русскаго права обладаетъ нѣсколькими изслѣдованіями и опытами научной обработки древне-русскихъ грамотъ, но нельзя не пожалѣть о томъ, что многіе виды ихъ до сихъ поръ не нашли себѣ еще изслѣдователей, не смотря на очевидную плодотворность подобнаго рода работъ для уясненія хода древне-русскаго законодательства.

Изъ всѣхъ видовъ отдѣльныхъ грамотъ, въ которыхъ отражалась законодательная дѣятельность Московскаго государства, обратимъ мы наше вниманіе лишь на нѣкоторые наиболѣе ваЖные виды грамотъ, въкоторыхъ особенно полно отражались начала древне-русскаго государственнаго и юридическаго быта, и болѣе или менѣе короткое знакомство съ которыми является безусловно необходимымъ при изученіи исторіи Московскаго права.

Вслѣдствіе этого мы разсмотримъ лишь слѣдующіе шесть, наиболѣе важныхъ и интересныхъ, видовъ грамотъ: I) грамоты жалованныя, II) судныя, Ш) , ІУ) таможен

ныя, У) уставныя опредѣляющія порядокъ мѣстнаю правительственнаго управленія и УІ) уставныя опредѣляющія порядокъ мѣстнаго самоуправленія.

I. Ж а л о в а н н ы я г р а м о т ы. Подъ названіемъ жалованныхъ грамотъ разумѣются акты государственной власти, предоставляющіе извѣстныя льготы и привиллегіи ttep- [11]

*

квамъ, монастырямъ, различнымъ , учреждені

ямъ и частиымглшдоииа. Существеннаячерта грамотъ этого рода заключается въ предоставленіи ими извѣстнымъ учрежденіямъ или лицамъ правъ иск, которыя въ нормальномъ теченіи жизни не присущи имъ и которыя пріобрѣтаются ими не въ силу принадлежности къ государственному союзу, но въ силу сепаративнаго пожалованія, въ силу благодѣянія, милости со стороны государства. Государство не обязано предоставлять этихъ правъ учрежденіямъ или частнымъ лицамъ, но воль скоро оно предоставляетъ имъ ихъ—это является уже особою милостью съ его стороны.

Что касается самыхъ правъ предоставлявшихся жалованными грамотами, то мы видимъ что ими

ся, напримѣръ, извѣстныя лица и учрежденія отъ платежа даней, налоговъ, отъ отправленія различнаго рода денежныхъ или натуральныхъ повинностей въ пользу государства или на всегда, или-же на опредѣленное только число ' лѣтъ; затѣмъ жалованными грамотами предоставлядись имъ въ пользованіе или въ собственность различнаго рода недвижимыя имущества или права на производство тѣхъ или другихъ промысловъ, жалованныя грамоты предоставляли на

конецъ различнаго рода вотчинникамъ, вакъ-то монастырямъ, духовенству и частнымъ лицамъ, такого рода права, которыя по существу своему составляютъ достояніе государственной власти какъ напримѣръ право суда или по вся- ваго*рода дѣламъ, или, что встрѣчалось всего чаще, за исключеніемъ суда по высшимъ уголовнымъ преступленіямъ —именно душегубства, разбоя и татьбы съ поличнымъ.

Количество дошедшихъ до нашего времени жалованныхъ грамотъ—громадно, въ особенности-же жалованныхъ грамотъ дававшихся церквамъ и монастырямъ; г. Горбуновъ, изслѣдуя жалованныя грамоты дававшіяся монастырямъ и церквамъ—указываетъ на 230 грамотъ этого рода собранныхъ имъ только до конца ХУ вѣка(1). Жалованныя грамоты, во всей полнотѣ внутренняго содержанія ихъ, представляютъ весьма важный, хотя къ сожалѣнію и весьма

(1) Шпилевскій С: «Объ істочвікахъ русскаго права ■ пр.», стр. 289.

мало обработанный, матеріалъ для исторіи русскаго права, въ особенности-же для исіоріи русскаго церковнаго права (1).

II. C у д н ы я г p а м о т ы. Судныя грамоты имѣютъ своимъ назначеніемъ опредѣленіе правилъ суда по дѣламъ какъ гражданскимъ, такъ и уголовнымъ. Хотя и встрѣчаются здѣсь постановленія относящіяся къ другимъ отраслямъ управленія, кромѣ судебнаго, но ѳти постановленія встрѣчаются лишь въ самомъ незначительномъ количествѣ и притомъ нахожденіе ихъ въ грамотахъ этого рода носитъ характеръ совершенно случайный, тогда какъ постановленія касающіяся суда отличаются замѣчательными подробностями. Въ отношеніи внѣшней формы, судныя грамоты представляютъ вполнѣ самостоятельный, какъ по формѣ изложе-' вія, такъ и по содержанію, типъ грамотъ. Къ числу внѣшнихъ, отличительныхъ признаковъ ихъ—относится встрѣчающаяся въ началѣ фраза: „судитися имъ" или „судити ему по сей нашей грамотѣ", а во второй половинѣ фраза: „А о которыхъ дѣлѣхъ въ ceft грамотѣ укавъ не написанъ, и тѣ дѣла вершити по Судебнику".

Судныя грамоты представляютъ весьма важный матеріалъ для изученія исторіи процесса и, отчасти, матеріальнаго гражданскаго права(*).

f1) Огромная масса дошедшихъ до насъ жалованныхъ грамотъ, какъ дававшяхся церквамъ, монастырямъ и духовенству, такъ и дававшихся свѣтскимъ частнымъ лицамъ и учреждеяіямъ.— нанечатана въ различныхъ изданіяхъ Археографической Коммиссіи, именно въ Актахъ Экспедиціи, въ Актахъ Историческихъ и въ Дополненіяхъ къ послѣднимъ.

(*) Образцы судныхъграмотъ: А.Арх.Эксо. I, № 257; II, № 52; Ш, № 36.

til. Г у б н м я г p а м о т ы. Подъ губными TpaMotaMM разумѣются грамоты, предоставляющія общинамъ тавъ называемое губноеправо, т. e. право собственнаго, земскаТо, пре

дупрежденія, розыска, преслѣдованія, суда и наказанія извѣстнаго рода преступленій, опредѣляющія самую организацію всего губнаго дѣла и правила дѣятельности избранныхъ для преслѣдованія этихъ цѣлей лицъ. Губное право вызвано было къ существованію своему усиленіемъ во второй четверти XYI вѣка разбоевъ и плохими успѣхами мѣстныхъ управителей въ поимкѣ разбойниковъ и искореніи преступленій этого рода. Земскіе люди безпрестанно жаловались государю, что въ ихъ волостяхъ разбойники ,разбиваютъ" села и деревни, жгутъ и грабятъ имущества, нападаютъ на проѣзжающихъ по дорогамъ и нерѣдко убиваютъ ихъ; что многіе обыватели, не занимаясь лично разбоями, даютъ у себя разбойникамъ пристанище и укрываютъ у себя ,разбойную рухлядь", т. e. предметы добытые разбоемъ. He полагаясь на мѣстныхъ управителей, правительство стало посылать по волостямъ сыщиковъ и не- дѣлъщиковъ, вмѣнивъ имъ въ обязанность розыскъ и кара- віе разбойниковъ. Ho и эта мѣра оказалась недѣйствительною. Земскіе люди стали снова бить государю челомъ, жалуясь что имъ отъ обыщиковъ и отъ недѣльщиковъ ,чинятся убытки великіе", что они не розыскиваютъ вмѣстѣ съ сыщиками и недѣльщиками разбойниковъ, такъ какъ имъ въ томъ ,волокита велика",—а что сами они, собственными силами, не смѣютъ безъ вѣдома государя розыскивать и задерживать преступниковъ.

Отвѣтомъ на эти челобитья общинъ и послужило предоставленіе имъ губнаго права. Въ силу этого права, волостямъ предписано было ,свѣстясь заодинъ", т. e. съ общаго согласія, избрать изъ своей среды, изъ людей грамотныхъ и способныхъ, губныхъ головъ, старостъ и цѣдовальвиковъ, которые и обязаны были сами уже, т. е. помимо лицъ правительственнаго управленія, розыскивать, судить и казнить лихихъ людей.

Что касается самаго вѣдомства губныхъ дѣлъ, то оно, какъ въ свое время увидимъ мы это, постепенно расширялось. Дѣятельность губныхъ старостъ въ первоначальномъ видѣ своемъ распространялась лишь на поимку и караніе разбойниковъ; впослѣдствіе распространена была она и ва

дѣла штинныя (т. е. на преступленіе кражи), й ва дѣлй

убійственныя (т. е. на преступленія противъ жизни), а во второй половинѣ XVII в. видимъ мы ее распространенною уже на цѣлый кругъ преступленій самаго разнороднаго характера; такъ, по Уложенію и по Новоуказнымъ статьямъ, вѣдомствулицъ губнагоуправленія подлежитъ изажигатель- ство, и совращеніе ивъ православія, и нѣкоторыя преступленія противъ нравственности и противъ цѣломудрія женщинъ, какъ напримѣръ сводничество, публичный развратъ, изнасилованіе и пр. Наконецъ къ вѣдомству губнаго управленія стали относить и нѣкоторыя полицейскія дѣла, именно дѣла находившіяся въ связи съ предупрежденіемъ и пресѣченіемъ преступленій.

Помимо дѣлъ составлявшихъ предметъ собственно уголовной и полицейско-предупреднтельной дѣятельности ихъ, i вѣдомству лицъ губнаго управленія подлежали и нѣкоторыя дѣла чисто ховяйственнаго, финансоваго характера; такъ они вавѣдывали отправленіемъ и распредѣленіемъ различнаго рода натуральныхъ и денежныхъ повинностей, лежавшихъ на обывателяхъ въ интересахъ губнаго управленія.

Время возникновенія губнаго права относится, какъ мы видѣли, во второй четверти XVI вѣка, въ эпохѣ правленія бояръ въ малолѣтство Царя Ивана IV; первая дошедшая до насъ губная грамота есть , отъ 23 окт.

1639 года(1).

Въ первоначальномъ видѣ своемъ губное право носило характеръ пожалованія, характеръ привиллегіи. Ho уже вскорѣ по возникновеніи своемъ получаетъ оно значеніе повсемѣстнаго института, института обязательнаго для всѣхъ вообще областей Московскаго государства,—такимъ видимъ мы по крайней мѣрѣ губное устройство уже въ началѣ XVII вѣка.

Губныя грамоты знакомятъ насъ со всѣми подробностями губнаго устройства; здѣсь находимъ мы указаніе причинъ выз- І вавшихъ къ существованію этотъ институтъ, порядка выбо- , pa лицъ губнаго управленія, опредѣленія , дѣя

тельности и отвѣтственности ихъ и т. п.

(1) A. A. 9, I, Jt 187; Влад.-Бу «Хріст. no іст. рус. арам»,

Bun. И, стр. 98 (съ прнйчавіяиі).

Нечего и распространяться о томъ, что губныя гргШО- ты, предоставляя земщинамъ право уголовной юстиціи и полицейской дѣятельности по отношенію къ предупрежденію и пресѣченію преступленій—вовсе не отмѣняютъ этимъ правительственнаго управленія по всѣмъ остальнымъ дѣламъ. Губное устройство существуетъ въ волостяхъ наряду съ пра- тельственнымъ управленіемъ воеводъ, намѣстниковъ и волостелей (1).

lY) T а м о ж e н н ы я г p а м о т ы. Таможенныя грамоты, представляющія обильный матеріалъ для исторіи русскаго финансоваго права, имѣютъ своимъ назначеніемъ регулированіе основъ древне-русскаго таможенно-финансоваго управленія. Извѣстно, что въдревнеЙ Россіи обкладывались внутренними таможенными пошлинами различнаго рода предметы потребленія какъ внутренняго, такъ и внѣшняго производства. Средства обложенія ихъ пошлинами представлялись въ самомъ разнообразномъ видѣ; такъ, таможенными пошлинами обкладывался провозъ товаровъ по сухопутнымъ и водянымъ путямъ сообщенія, переправа ихъ черезъ мосты и перевозы, самое дѣйствіе купле-продажи товара, ввозъ и вцвозътоваровъ изъ города, складка ихъ въ амбары и гостинные дворы, взвѣшиваніе и мѣреніе ихъ и т. п. Таможенныя грамоты имѣютъ своею конечною цѣлію—установить регламентацію таможенно-финансоваго ,

дать извѣстныя руководительныя правила для органивацін его. Въ силу подобнаго значенія своего, таможенныя грамоты опредѣляютъ размѣръ различнаго рода внутреннихъ таможенныхъ пошлинъ; указываютъ предметы, мѣстности и лица подлежащія обложенію ими; въ нѣкоторыхъ случаяхъ предметы, мѣстности и лица почему-либо освобожденные отъ платежа внутреннихъ таможенныхъ пошлинъ; опредѣ-

(1) Образцы губныхъ грамотъ: Акты . Эксп. I, №№ 187

198, 194, 224, 281, 330 и др. Д. къ Актамъ Историч. I, № 31. Сведевный текстъ изданныхъ до иего губныхъ грамотъ составилъ В. Ерлыковг, подъ заглавіемъ: «СлічеяныІ текстъ губныхъ грамотъ», M.

1846 r. (также въ Чт. Моск. Общ. Ист. i Древн. за 1846 r., кн. 2). Вовросъ о губвыхъ грамотахъ затрогівается въ олѣдующіхъ сочиненіяхъ: H. Шалфеевѵ. «Объ УставвоЙ книгѣ Разбойнаго Приказа», Соб. 1868 г.

ъ. Высоцкій: «Уставныя, судебныя и губвыя грамоты, сохранившіяся изъ др. періода Россіи до Уложенія», Спб. 1860 г, ляютъ взысканія за уклонепіе отъ платежа таможенныхъ пошлинъ, iCioBoMl—рисуютъ полную вартину современнаго имъ таможенно-финансоваго управленія.

Весь кругъ дошедшихъ до нашего времени таможен> еыхъ грамотъ распадается ва двѣ группы, на таможенныя грамоты опредѣляющія порядокъ таможенно-фu-

тнсоваю управленія и на таможенныя грамоты опредѣляющія порядокъ откуптго таможенно-финансоваго управ- ленія. Различіе обѣихъ группъ разсматриваемаго нами вида грамотъ сводится въ тому, что въ первыхъ субъектами управ> ленія являются казенныя должностныя лица, казенные та- можники, между тѣмъ какъ по вторымъ все таможеншьфи> вансовоё управленіе извѣстной мѣстности отдается на откупъ извѣстнымъ лицамъ, причемъ самыя нормы управленія остаются тѣ-же, какія установлены и для казеннаго таможеннофинансоваго управленія(1).

Y. У с т а в н ы я г p а м о т ы, о п p e д ѣ л я ю щ i я п o- p я д о в ъ м ѣ с т н а г о п p а в и т e л ь с т в e н н а г о у п- p а в л e н i я. Подъ уставными грамотами вообще должны быть понимаемы издававшіеся государственною властью акты, содержащіе въ себѣ болѣе или менѣе всестороннюю регламентацію различныхъ вѣтвей мѣстнаго управленія. A такъ какъ само мѣстное управленіе организовывалось въ Московскомъ государствѣ двоякимъ образомъ, въ видѣ управленія правительственнаго, т. e. черезъ посредство назначаемыхъ государственною властью должностныхъ лицъ, н въ видѣ управленія земскаго, въ видѣ самоуправленія областей черезъ посредство выборныхъ отъ земщины управителей,— то повтому и самыя уставныя грамоты распадаются на двѣ

(1) Образцы таможенныхъ грамотъ: а) правительственныхъ: А. Apx. Эксо. (, JN&№ 170. 230. 238, 252; A.A. Э.1, №№

134, 263, 331, 332, 333, 334, 335, 342. По оодробномусодержанію своему, весьма замѣчательна таможенная грамота 1571 r., напечатанная, оодъ названіемъ Устава Таможеннаго, въ ізданін : «Су-

дебннкъ Царя ■ в. к. Ивана Ваонльевача i ор.» (Соб. 1768 r.). Соча- невій, поевящающкхъ себя изученію таможенныхъ грамотъ канъ памятнк- ковъ, въ совокуоноотн нхъ—не имѣется, равно какъ ве нмѣетоя н сведеннаго тевета нхъ. Вооросъ о таможенныхъ грамотахъ, какъ всточня- аахъ фннансоваго права—затрогнвается въ оОДихъ изслѣдованіяхъ ое нсторік русскаго финансоваго орава.

группы: на уставныя грамоты опредѣляющія мѣсШ-

наго правительственнаго управленія и на уставный грамоты опредѣляющія порядокъ мѣстнаго земскаго самоуправленія.

Уставныя грамоты опредѣляющія порядокъ мѣстнаго правительственнаго управленія явились непосредственнымъ результатомъ крайней неудовлетворительности современной русской областной администраціи. Въ эпоху, когда вся русская земля сплотилась в* одно цѣлое подъ верховною властью государей Московскихъ,—та система мѣстнаго управленія, которая дѣйствовала въ теченіе удѣльно-вѣчеваго періода, т. e. система управленія черезъ намѣстниковъ и волостелей, оказывалась уже не въ силахъ отвѣчать всѣмъ требованіямъ государственнаго управленія. Отдѣленные нерѣдко громадными пространствами территоріи отъ Москвы— центра государственной жизни—намѣстники и волостели получили полную возможность злоупотреблять своею властью ипритѣснять ввѣренноеуправленію ихъ населеніе. Этовпол- нѣ понятно. Съобъединеніемъ русской земливъодно обширнѣйшее государство, изчезла та важность контроля государственной власти надъ лицами мѣстнаго управленія, которая представлялась еще не трудною въ княжествѣ удѣльно-вѣчевой Руси. Между тѣмъ, на первыхъ порахъ, Московское государство не думало отмѣнять старой системы управленія; не смотря на измѣнившіяся обстоятельства времени, оно думаетъ обойтись управленіемъ черезъ посредство намѣстниковъ и волостелей, т. e. тою-же системою управленія, которая примѣнялась въ предшедствовавшемъ періодѣ. Съ другой стороны извѣстно, что въ до-Московской Руси главнымъ и непосредственнымъ источникомъ управленія былъ— обычай; обычаемъ опредѣлялись всѣ важнѣйшіе моменты областнаго управленія. Пока существовала возможность правительственнаго контроля падъ дѣйствіями областныхъ управителей, пока земщина и вліятельный органъ ея—вѣче —-имѣли еще достаточно силы, что-бы зорко стоять на стражѣ своихъ интересовъ—намѣстники и волостели не смѣли и не могли ставить свою личную силу выше силы административнаго обычая. Ho вотъ когда автономія 8емщины и вѣча пали, когда образовалось единое и почти безпредѣльное Московское государство, когда между намѣстниками и волостелями съ одной, стороны, и Центральнымъ-

4

&оекоЁСЕймъ правительствомъ съ другоЙ бтороны, Be стой< ло никакихъ посредствующихъ, контролирующихъ органовъ, — что могло заставить мѣстныхъ управителей прислушиваться къ голосу административнагообычая и обуздывать стремленія личныхъ страстей своихъ? Очевидно что имъ представилась полная возможность личнаго произвола—и они при каждомъ удобномъ случаѣ пользовались этоювозможностью. Дѣйствительно, произволъ мѣстныхъ управителей достигалъ въ эту эпоху нерѣдко чудовищныхъ размѣровъ. Вопреки исконному обычаю, намѣстники и волостели прогоняли съ суда своего выборныхъ земскихъ цѣловальниковъ, отправляли судъ единолично, совершенно не согласовывали его съ нормами обычнаго права и угнетали народъ непомѣрными кормами, пенями и пошлинами. Бывали правители которые буквально разоряли подвѣдомственныя имъ области, вслѣдствіе чего жители разбѣгались, а самыя волости пустѣли(1). Весьма естественно, что Московское правительство не могло равво- душно смотрѣть на подобный порядокъ вещей. He говоря уже о желаніи искоренить зло во имя самаго призванія своего, это желаніе имѣло и другія побудительныя причины: разорявшіяся и пустѣвшія волости не въ силахъ были отправлять наложенвыя на нихъ повинности на пользу всего государственнаго союза, а это угрожало опасностью всему государственному строю. Co всѣхъ сторонъ доносились въ Москву жалобы жителей на раззоренія и притѣсненія со стороны лицъ мѣстнаго управленія. Государство сознавало необходимобть уничтожить развивавшуюся общественно-государственную язву,—ему оставалось лишь избрать тотъ иди другой способъ леченія ея. Изданіе уставныхъ грамотъ и является первымъ изъ примѣненныхъ правительствомъ съ этою цѣлью средствъ.

Таковы были обстоятельства, вызвавшія въ существованію разсматриваемый нами видъпамятниковъ.

Посмотримъ теперь, въ чемъ-же заключаются тѣ особенности уставныхъ грамотъ, благодаря которыхъ могли онѣ противодѣйствовать злоупотребленіямъ мѣстныхъ управителей?

(1) Бѣляевъ И. Д. «0 судѣ ваиѣстначьехъ» (Юрідач. Журн., пд. Сцмааовымъ. 1861 г. № 8, стр. 333 i олѣд.).

ы

Разсматривая уставныя грамоты со стороны веутрен^ няго содержанія ихъ, мы замѣчаемъ что онѣ далеко не исчерпываютъ всѣхъ подробностей отдѣльныхъ сторонъ обла- стнаго управленія. Онѣ почти не даютъ нормъ, касающихся распорядительной и исполнительной дѣятельности правителей. Съ другой стороны, нельзя не замѣтить что въ уставныхъ грамотахъ заключается регламентація преимущественно тѣхъ только сторонъ управленія, въкоторыхъ легче всего предвидится возможность столкновеній интересовъ правителей и управляемыхъ; въ нихъ главнымъ образомъ фигурируютъ размѣры кормовъ и различнаго рода пошлинъ— судебныхъ, полевыхъ, свадебныхъ, таможенныхъ и др. Всматриваясь и въ остальныя постановленія уставныхъ грамотъ, касающіяся организаціи мѣстнаго управленія, мы замѣчаемъ что всѣ они носятъ характеръ служащихъ къ защи

тѣ и обезпеченію населенія отъ злоупотребленій со стороны правительственныхъ лицъ. Этотъ характеръ уставныхъ грамотъ проявляется и въ самомъ порядкѣ дачи ихъ. Даруя извѣстной мѣстности уставную грамоту, правительство оказываетъ этимъ благодѣяніе населенію ея, вслѣдствіе чего самый фактъ дачи подобной грамоты носитъ названіе пожалованія. И дѣйствительно, уставная грамота всегда дается самому населенію, на его имя и на имя земскихъ выборныхъ старшинъ его. Отсюда усматривается уже тотъ фактъ, что уставныя грамоты немогутъ считаться инструкціями, даваемыми для руководства лицамъ мѣстнаго управленія, хотя подобное значеніе ихъ и проводится нерѣдко въ литературѣ исторіирусскагоправа. Уставнаяграмота остав- ляетъ въ сторонѣ личность мѣстнаго управителя, какъ-бы игнорируетъ ее; она употребляетъ всегда слѣдующаго рода выраженія: „кто у нихъ нашъ волостель ни будетъ“, или якого пожалую своихъ бояръ, пошлю намѣстникоыъ въ нимъ“ и т. п. Очевидно вполнѣ, что уставныя грамоты и нельзя было давать непосредственно въ руки мѣстныхъ управителей, нельзя было дать имъ значеніе правительственныхъ инструкцій. Эти грамоты должны были имѣть значеніе ,

должны были составлять средство защиты противъ злоупотребленій мѣстныхъ управителей,—слѣдовательно ихъ и нуж- so было дать въ руки самой земщинѣ, что-бы она могла опираться на нихъ въ своихъ столкновеніяхъ съ правитель-

4*

ственныма лидами(1). Вътѣхъвидахъ, ито-быуставная ґра- мота не оставалась мертвою буквою въ рукахъ мѣстнаго населенія, для того что-бы принудить мѣстныхъ управителей сообразовывать свою дѣятельность съ постановленіями даваемыми въ уставной грамотѣ, послѣдняя предоставляетъ жителямъ право обжаловать непосредственно, передъ самимъ государемъ, всякое злоупотребленіе должностнаго лица, и не только обжаловать въ порядкѣ административномъ, но въ порядкѣ частнаго обвиненія; обиженный прямо назначалъ- обидчику узаконенный срокъ для явки на судъ самаго государя. Государь въ уставной грамотѣ, съ своей стороны, угрожаетъ мѣстнымъ управителямъ наказаніемъ и денежнымъ взысканіемъ за всякую обиду и тяготу причиненную частнымъ лицомъ: „а черезъ сю мною грамоту кто что на нихъ возметъ, или чѣмъ изобидитъ, быти тому отъ меня въ казни“.

Такимъ образомъ мы видимъ что сущность регламентаціи различныхъ вѣтвей мѣстнаго управленія, проводимой въ уставныхъ грамотахъ разсматриваемаго нами вида, заключается въ стремленіи установить прочныя отношенія между элементами управляемымъ и , въ стрем

леніи сгладить антагонизмъ интересовъ ихъ въ тѣхъ жизненныхъ отношеніяхъ, въ которыхъ антагонизмъ этотъ угрожаетъ неблагопріятными послѣдствіями.

Это земское, гарантирующее значеніе уставныхъ грамотъ было причиною того, что населенія различныхъ областей стремились пріобрѣсти себѣ уставныя грамоты, выпрашивали ’ себѣ ихъ у государей, указывая въ челобитьяхъ своихъ. на всѣ злоупотребленія и насилія областныхъ управителей,—а добывъ себѣ этотъ гарантирующій актъ, хранили его въ церквахъ какъ святыню, какъ залогъ благоденствія г мирной гражданственности.

Таковы были тѣ особенности уставныхъ грамотъ, которыя придавали имъ значеніе актовъ, гарантирующихъ населеніе отъ злоупотребленій со стороны лицъ мѣстнаго обг ластнаго управленія. [12]

Жаловавшіяся отдѣльнымъ населеніямъ уставныя грамоты имѣли болѣе или менѣе сходную систему содержанія и болѣе или менѣе опредѣленную внѣшнюю форму. Всякая уставная грамота разсматриваемаго вида заключаетъ въ себѣ слѣдующія, ясно выдѣляющіяся отдѣльныя части: обозначеніе лицадающагограмоту, обозначеніе населенія жалуемаго ею и изложеніе причйнъ выдачи грамоты; опредѣленіе способовъ земскаго содержанія должвостныхъ лицъ; опредѣленія основъ организаціи мѣстнаго правительственнаго управленія; опредѣленія касающіяся изъятія извѣстныхъ волостей изъ общаго порядка подвѣдомственности и подсудности, (если таковыя находятся въ грамотѣ); опредѣленіе числа лицъ мѣстваго управленія, ограниченія права своевольныхъ разъѣздовъ ихъ по волости и т. n.; опредѣленія размѣровъ сборовъ и пошлинъ, взымаемыхъ должностными лицами при отправленіи ими различныхъ служебныхъ обязмнностей, имен- л но опредѣленіе пошлинъ судебныхъ, полевыхъ, мировыхъ, ѣздовыхъ, хожеиныхъ, свадебныхъ и т. n.; опредѣленія за* трогивающія внутреннія стороны земской общественной жизни въ тѣхъ сферахъея, которыяимѣютъобще-государствен- ственный интересъ или въ которыхъ предвидится возможность нарушенія ихъ лицами чуждыми этой жизни, напримѣръ постановленія объ участіи земскихъ выборныхъ въ судѣ лицъ мѣстнаго управленія, о запрещеніи послѣднимъ безъ приглашенія являться на общинные пиры и братчины, о запрещеніи скоморохамъ и другимъ бродячимъ личностямъ ходить насильно по волости, о запрещеніи проѣзжающимъ служилымъ людямъ насильно ставиться и брать кормы у жителей, о назначеніи удобныхъ для обывателей сроковъ для вызова къ суду; здѣсь встрѣчаемъ и постановленія носящія характеръ полицейскихъ мѣръ, равно какъ и постановленія касающіяся торговли и промышленности; угроза лицамъ мѣстнаго управленія наказаніемъ за притѣсненія жителей вопреки постановленіямъ заключающимся . въ уставной грамотѣ; обозначеніе мѣста и времени выдачи грамоты и утвержденіе ея надлежащими подписами(1).

VI. Уставныя грамоты, опредѣляющія п о p я д о к ъ м ѣ с т н а г о з е м с к a г о с а м о у п р а в- л е н і я. Этотъ видъ грамотъ, какъ выше замѣтили мы, даетъ нормы земскаго, выборнаго, самоуправленія отдѣльныхъ областей Московскаго государства-

ІІри.обзорѣ уставныхъ грамотъ, опредѣляющихъ порядокъ мѣстнаго правительственнаго управленія, имѣли мы уже случай указать на ту крайнюю несостоятельность системы областнаго управленія, которая дала почувствовать себя въ русской землѣ вслѣдъ за объединеніемъ ея подъ властью Московскаго государства. Мы видѣли равнымъ образомъ что намѣстники и волостели, неправильными дѣйствіями своими и злоупотребленіями, давали населенію безпрерывные поводы въ жалобамъ на нихъ передъ лицемъ государя, Какъ замѣтили мы это выше, Московскіе государи, желая положить предѣлы неограниченному самовластію мѣстныхъ управителей, начали издавать уставныя грамоты, опредѣляющія * порядокъ мѣстнаго правительственнаго управленія, въ которыхъ силились привести въ большую или меньшую опредѣленность различнаго рода отношенія между классами управляемымъ и управляющимъ. Опытъ вскорѣ-же показалъ однако ненадежность и недостаточность этой мѣры; лица мѣстнаго управленія постоянно находили способы обхода постановленій, содержавшихся въ уставныхъ грамотахъ—я злоупотребленія продолжались съ прежнею силою. Въ пачалѣ царствованія царя Ивана IV Васильевича злоупотребленія

мѣстныхъ управителей достигаютъ до размѣровъ угрожав- j шихъ самой безопасности государства: со всѣхъ сторонъ слышались безконечныя жалобы земщинъ на угнетавшихъ ихъ правителей,—и эти жалобы слились скоро въ одинъ f общій стонъ всей русской земли на причиняемыя ей угнете- : нія и разоренія. Дѣло принимало опасный характеръ, и j Иванъ IY рѣшился на крайнюю и энергическую мѣру~ ■ всеобщую отмѣну правительственнаю управленія и введе- ніе земскаго облаетнаго самоуправленія. 1

Эту реформу въ сферѣ мѣстнаго управленія не должно смѣшивать съ предоставленіемъ общинамъ губнаго права. Губное устройство не отмѣняло еще правительственнаго управленія: намѣстники и волостели продолжали существовать и при введеніи губнаго права,—дѣло только въ томъ, что изъ вѣдомства ихъ изымалась высшая уголовная юстиція, которая и передавалась вѣданію земскихъ выборныхъ лицъ.

Всѣ остальныя судебныя и административныя дѣла продолжали всецѣло составлять предметъ вѣдомства намѣстниковъ, волостелей и прочихъ лицъ мѣстнаго правительственнаго управленія. Предоставлевное-же Иваномъ IV земщинамъ самоуправленіе уже всецѣло, по всѣмъ вѣтвямъ управленія, отмѣнило власть намѣстниковъ и волостелей; оно объявило уничтоженными самыя должности намѣстниковъ и волостелей, передавъ всѣ предметы вѣдомства ихъ въ руки выборныхъ земскихъ управителей. Слѣдовательно это •■ самоуправленіе является несравненно болѣе широкимъ сравни- j тельно съ губнымъ правомъ: оно поглощаетъ въ себѣ губное ! право, которое относится къ нему какъ частъ къ цѣлому. ;

Новая реформа въ областномъ управленіи введена - л говоромъ 1556 г., изданнымъ царемъ Иваномъ IV Васильевичемъ по совмѣстному совѣщанію ero съ братьею и съ боярами. Въ этомъ приговорѣ царь прежде всего указы- # ваетъ на то, что издревлѣ по городамъ и волостямъ сидѣли ва кормленіяхъ князья, бояре и дѣти боярскіе, которые всегда бывали довольны доходами своими и тѣми пошлинами, которыя былидля вихъположены. Затѣмъ царьговоритъ что до слуха его дошли жалобы, что многіе намѣстники и волостели опустошали ввѣренные имъ города и волости, и, позабывъ страхъ Божій и государевы уставы, позволяли себѣ большія злоупотребленія по отношенію къ ввѣреннымъ управленію ихъ населеніямъ, такъ что „не быша имъ пасты-

ри и учители, но сотворишась имъ гонители и разорители", по подлинному выраженію приговора. Далѣе царь указываетъ на то, что населенія съ своей стороны, въ воздаяніе за злоупотребленія и насилія мѣстныхъ управителей, дѣлаютъ послѣднимъ многія непріятности, враждуютъ съ ними и даже убиваютъ людейихъ, а по окончаніи лицами мѣстнаго управленія службы своей въ данной мѣстности,—предъявляютъ на нихъ многочисленные иски. Указывая наконецъ на обязаность государя пещись о благоустройствѣ земли своей, царь приступаетъ къ указанію основныхъ чертъ новой системы областнаго управленія. Сущность новой системы мѣстнаго управленія сводится къ тому, что взамѣнъ прежнихъ правительственныхъ должностныхъ лицъ, государь придписываетъ учредить по всѣмъ городамъ и волостямъ русской земли выборныхъ старостъ, сотскихъ и пятидесят- скихъ, съ перенесеніемъ на нихъ всѣхъ вообще предметовъ вѣдомства мѣстнаго управленія(1). Приговоръ 1556 г. лишь въ самыхъ общихъ чертахъ обрисовываетъ новую систему областнаго управленія. Болѣе подробная и обстоятельная регламентація различныхъ сторонъ ея содержится въ уставныхъ грамотахъ, опредѣляющихъ порядокъ мѣстнаго земскаго самоуправленія, кОторыя были разосланы по областямъ съ тѣмъ, что-бы служить руководствомъ для выборныхъ мѣстныхъ управителей.

Замѣчательно, что первая по времени изъ дошедшихъ до насъ уставныхъ грамотъ, опредѣляющихъ порядокъ мѣстна- наго земскаго самоуправленія—есть Уставная Важская , Грамота, изданная 21 марта 1552 г.у ([13]) между тѣмъ какъ царскій Приговоръ о введеніи областнаго самоуправленія составленъ былъ лишь въ 1556 году. Это бросающееся въ глаза противорѣчіе съ перваго раза легко можетъ навести на^мысль о неподлинности, о подложности приговора 1556 # года. Ho дѣло объяснится весьма просто, если мы вспом- . нимъ только то, что въ древней русской жизни введенію извѣстной мѣры въ качествѣ всеобщей, въ качествѣ повсемѣстной, весьма часто предшествовало введеніе ея какъ

- S