Несмотря на происшедшее слитие детей боярских и дворян, вековое различие этих двух разрядов не совершенно умерло и иногда сказывается в памятниках даже половины XVII века.

В Уложении читаем:

"А которые порозжие поместные земли в Московском уезде и в городех вотчинные земли покупали патриарши, митрополичьи, и архиепископ-ли дети боярские себе в вотчину, а те...

Статья различает природных детей боярских. Это настоящие, старинные дети боярские. За ними, как это ни странно, сохранились и старинные их права: они могут владеть вотчинами и государю московскому не служить, а служить, кому хотят, в данном случае духовным властям.

Этим природным детям боярским противополагаются не природные. Это патриаршие и пр. дворовые люди, не служилых отцов дети, а посадских, крестьян, вольноотпущенных, сами вольноотпущенные и пр. Они тоже могут покупать вотчины, но не могут оставаться на службе духовных властей, а должны поступать на государеву службу в городовые дворяне. Дворовые люди епископов, дети крестьян, вольноотпущенные, если только могут купить вотчину, вводятся в состав городового дворянства еще во второй половине XVII века!

II. Высшую ступень составляли московские дворяне. Они занимают место за придворными чинами и всегда впереди городовых дворян. В разрядной книге на 1613 год читаем:

"А пев молебны и моля Бога о государеве многолетнем здоровьи, бояре, и окольничие, и стольники, и дьяки думные, и стряпчие, и приказные люди, и дворяне московские, и жильцы, и из городов дворяне и дети боярские... и всяких чинов люди Московского государства государю царю и великому князю Михаилу Федоровичу крест целовали" (Двор.

То же место дается московским дворянам и в Уложении:

"А будет кто, какого чину нибудь, обесчестить стольников, или стряпчих, или дворян московских, или дьяков, или жильцов, или дворян, или детей боярских городовых" (X, 93).

Московские дворяне заносятся в особый "московский список". О них говорят, что они служат "по московскому списку".

Начало этому списку положено Иваном Грозным в 1550 году испомещением в Московском уезде и уездах прилежащих к нему городов, расстоянием от Москвы не далее 70 верст, 1000 человек детей боярских, которые должны быть всегда готовы во всякие посылки.

Вот этот указ:

"Лета 7059 октября в 1 день, царь и великий князь Иван Васильевич всея Русии приговорил с бояры: учинити в Московском уезде, да в половине Дмитрова, да в Рузе, да в Звенигороде, да в Числякех, и в Ордынцех, и в Перевесных деревнях, и в Тетеревичех, и в оброчных деревнях, от Москвы верст за 60 и за 70, помещиков, детей боярских, лутчих слуг, 1000 человек. А которым бояром и окольничим быти готовым в посылки, а поместей и вотчин в Московском уезде у них не будет, и бояром и окольничим дати поместья в Московском уезде по 200 четвертей, а детем боярским в первой статье дати поместья по 200 же четьи, а другой статье детем боярским дати поместья по 150 четьи, а третьей статье детем боярским поместья по 100 четьи. А сена им давати по толку ж копен, на колко кому дано четвертныя пашни, оприч крестьянскаго сена. А крестьяном дати сена на выть по тридцати копен. А которой, по грехом, из тоя 1000 вымрет, а сын его к той службе не пригодится, ино в того место прибрать иного. А за которыми бояры и за детми боярскими вотчины в Московском уезде или ином городе, которые близко к Москве, верст за 50 или за 60, и тем поместья не дати" (А. Э. I. N 225).

Причина испомещения - нужды государевой службы, необходимость иметь под руками всегда готовых людей для всяких внезапных посылок.

В то время, когда последовал указ, дети боярские еще не смешивались с дворянами, дети боярские были лучшие слуги, а потому речь идет об испомещении только их, а не дворян.

Но в XVI веке, как и ранее, многие дети боярские служили во дворах московских государей; в противоположность городовым они назывались дворовыми. Во исполнение приведенного указа были помещены не только городовые, но и дворовые дети боярские, всего 1050 человек; земли им роздано 112 600 четвертей. Эти природные, подмосковные дети боярские, именная роспись которых сохранилась, и составляют первое зерно московского дворянского списка.

Думаем, что этот список должен был потом пополниться фамилиями и тех детей боярских, которые имели свои вотчины в Московском или в ближайших к нему уездах, расстоянием не далее 60-70 верст от Москвы. Они находились в одинаковых условиях с новыми помещиками и, конечно, несли равную с ними службу, а потому, надо думать, и были записаны в общий с ними служебный список. Весьма вероятно, что прежние вотчинники составляли старый московский список, к которому пришлось присоединить новых московских помещиков.

Несмотря на то, что в московский список вошли не одни только дворовые дети боярские, но и городовые, в XVII веке все служащие по московскому списку безразлично называются дворянами. Первоначальное наименование "детей боярских" для них совершенно утратилось в XVII веке.

В чем же преимущество московских дворян перед городовыми? Не в том, что они все природные дети боярские, большинство городовых дворян тоже природные дети боярские, между ними очень нередки и княжеские фамилии. Преимущество московских дворян в близости к московскому двору и в службе на глазах государя. Московские дворяне по преимуществу назначаются в стольники, стряпчие и иные придворные чины; они состоят на службе при царицах, участвуют в посольствах, назначаются в приказы и на воеводства, посылаются с разными поручениями по городам и предводительствуют полками. Московские дворяне не высшее сословие в западноевропейском и древнерусском смысле, а ближайшие государевы слуги. В указе 1550 года приказано прибрать в число московских помещиков "лучших слуг".

Так как служба по московскому списку составляет особое служебное преимущество, то городовые дворяне добиваются чести быть занесенными в московский список. Из боярских книг XVII века видно, что государи жалуют московское дворянство городовым дворянам. В книге на 7137 год на с. 308 читаем:

"В нынешнем 137 году государь жалует в московский список..." Затем следуют имена.

На этих вновь пожалованных не всегда, однако, распространялись все премущества службы московских дворян. Иногда они продолжали нести службу со своим городом, о чем делалась особая отметка в боярской книге. В книге на 7184 год, на с. 176, перед списком дворян сказано:

"По московскому списку написаны из городов, а на государевой службе с своими городами".

Или на 1449 с:

"По московскому списку написаны, а на службе велено быть в полках с теми городами, из которых написаны".

Служба по московскому списку, с таким трудом дававшаяся городовым дворянам, доставалась, однако, значительному числу служилых иноземцев. В боярских книгах не раз встречаем такой список:

"Иноземцы, которые служат с московскими дворяны".

В книге 7176 года таких иноземцев показано 99 человек, в книге 7184 года - 70.

И поместный оклад в Московском уезде не давался вновь назначаемым немедленно по назначении; они могли служить некоторое время по своему прежнему окладу. Петр Апраксин значится уже в московском списке по книге 7135 года; несмотря на это, в книге 7137 года (с. 212) у его фамилии стоит такая помета:

"Петру Апраксину поместной оклад в алатырском списку".

Подобная же отметка есть и при фамилии Тимофея Желябовского, который имел оклад не по московскому дворянскому списку, а по жилецкому (книга 7137 года, с. 307).

Многие, следовательно, из вновь пожалованных первоначально были только по имени московскими дворянами.

По общему правилу, однако, московские дворяне получали поместный оклад в Московском уезде. Царские указы конца XVI века и Уложение определяют и размер этого оклада. Это сравнительно позднейшее определение существенно отличается от первоначального, сделанного Иваном Грозным. Указ Федора Ивановича от 1587 года и Уложение (XVI, 1) не различают среди московских дворян никаких статей, всем без различия они назначают по 100 четвертей (Хрест. Влад.-Будан. III, 205).

Возникает вопрос, дети московских дворян наследуют звание своих отцов или возводятся в звание московских дворян в силу особого пожалования?

Прямых определений по этому вопросу мы не встречаем. Единственное косвенное указание находится в вышеприведенном указе Ивана Грозного. Из этого указа следует, что не все дети московского дворянина становились на место отца по его смерти, а только один, и то при условии годности к той службе, какую нес отец. Надо думать, что годный к службе отца сын утверждался правительством в поместья своего отца. Иначе сказать, он "прибирался" в эту должность или жаловался в список московского дворянства, а не наследовал преимущества своего отца. Если он не годился, на его место прибирали другого, т.е. жаловали в московский список или городового дворянина, или кого-либо из сыновей других московских дворян, годных к службе. Но так было, надо думать, только вначале. С течением же времени это должно было измениться. Право наследования в поместьях у нас мало-помалу сближается с правом наследования в вотчинах. С успехами этого сближения сыновья помещика, по всей вероятности, стали по общему правилу, а не по "прибору", наследовать своему отцу и заноситься в московские списки.

Мы сказали, что дворяне московские жалуются в придворные должности стольников, стряпчих и иные. Случалось, однако, что пожалованный в должность стольника выбывал потом из этой должности, без назначения в иную высшую. Такие выбывающие из специальных придворных должностей снова заносились в список московских дворян.

В 1627 году, в праздник Вербного Воскресенья, у государя обедали два боярина, один сокольничий, два думных дьяка и 18 дворян. Перед перечислением имен и фамилий девяти первых дворян сказано:

"Были наперед того в стольниках" (Двор. разр. I, 905).

Эти бывшие стольники названы дворянами, из боярских же книг XVII века видно, что они все состоят в списке московских дворян*(127).

Таким возвращением в прежнее звание и надо объяснять то обстоятельство, что в печатном алфавите к боярским книгам у некоторых фамилий сперва означено звание стряпчего или стольника, а потом - московского дворянина. Это вовсе не значит, что стряпчий или стольник получил вновь звание московского дворянина, он только возвратился в это звание, будучи выписан из специальной придворной должности.

По какой причине делалось такое возвращение в прежнее звание, этого мы не знаем; но можно утверждать, что оно делалось не в наказание. Это видно из того, что на обеде 1627 года сперва названы девять фамилий бывших стольников, т.е. исключенных, а за ними уже девять фамилий московских дворян, которые в стольниках не были*(128). Если исключенным дали первое место, то, конечно, потому, что они прежде были придворными, а теперь не находятся в опале или немилости.

III. Иногда в разрядных книгах дворянам придается эпитет "большие". Эпитет "большие" означает "лучшие" и применяется или ко всем московским дворянам, которые в полном своем составе лучше городовых, или к лучшим из московских.

В первом смысле эпитет этот несколько раз употреблен в разрядной книге 1613 года. "Дворяне большие" занимают там место после стряпчих и выше приказных людей, жильцов и дворян городовых; о московских же дворянах не упоминается. Большими дворянами, следовательно, здесь названы московские. В тех же местах того же разряда, где упоминаются дворяне московские, наоборот, не говорится уже о больших (Двор. разр. I. С. 14, 16, 18).

Во втором смысле эпитет этот употреблен в разрядной книге 1625 года. Марта 25, во время приема Кизылбашских послов, государь был окружен следующим образом:

"А в палате при государе, с левые стороны от государя, сидели бояре, и окольничие, и думные люди в золоте. А дворяня большие и стольники сидели против государя в золотеж. А рынды были, по правой стороне, столники... (двое кн. Татевых и двое кн. Волконских). А в сенех сидели дворяне ж московские, и дьяки, и гости в золоте" (Двор. разр. I, 671).

Из того, что в сенях сидели тоже дворяне московские, следует, что рынды и большие дворяне суть тоже московские, но лучших фамилий, и, по всей вероятности, бывшие уже стольниками, а потому и поставленные выше настоящих стольников.

Кроме помянутых видов дворян, источники XVII века говорят еще о "дворовых дворянах". Этот вид дворян постоянно встречается в десятнях XVI и XVII веков наряду с дворянами городовыми и выбором. Дворовые дворяне также владеют поместьями, получают государево денежное жалованье, службу служат на коне, имеют саблю, карабин, пистоль. Но что это за вид и чем они отличаются от городовых и выборных, об этом будет сказано в книге о войске.