§ 32. ИТОГИ ПРОЦЕССОВ O ТЕРРОРИСТАХ 1880—1890 ГОДОВ

Приведенные нами судебные процессы 1880—1890 гг. имели своим предметом рассмотрение дел преимущественно о членах партии «Народная воля». B отличие от процессов 70-х годов эти процессы предъявляли подсудимым обвинения не только в про­паганде, но обычно и в совершении террористических актов.

/В русской литературе была сделана попытка статистической обработки 17 народовольческих процессов 1880—1890 гг. 7 Автор этой попытки Никитина определила, что число осужденных равно 154. B отличие от политических процессов 70-х годов, когда число обвиняемых было весьма значительным и достигло 193x в одном процессе, в процессах 80-х годов наибольшее число обви­няемых по отдельным процессам не превышало 23 человек. Смерт­ные приговоры были вынесены 74 лицам, а казнены 17 человек, в каторжные работы пошли 106 человек. Несколько десятков человек перебывало в Петропавловской и Шлиссельбургской кре­постях, на Кару, и на Нерчинскую каторгу было направлено 52 че­ловека и в том числе 13 женщин, на Сахалин было сослано 8 че­ловек. K пожизненным каторжным работам были приговорены 43 человека, из них 21 женщина. Таким образом, репрессия за 80—90-е годы по народовольческим процессам была очень же­стокой.

Названным нами автором были подведены итоги также и в другом направлении, а именно о сословном происхождении осуж­денных народовольцев. Ha первом месте за этот «разночинский» период революции по численности оказались дворяне (38,3%), на следующем месте — мещане. Рабочие и крестьяне были среди осужденных в очень незначительном числе. Ho по профессии к числу рабочих принадлежало 16,9% осужденных. Первое же место принадлежало студентам и студенткам — 38,3%'. Сравни­тельно с 70-ми годами в 80—90-е годы произошло увеличение участия рабочих в революционном движении. Следует иметь в виду, что разработка сведений об осужденных 154 народоволь­цах показательна для нас лишь для ознакомления с составом этих осужденных. B действительности же число привлекавшихся к до­знаниям по политическим делам за интересующее нас десятиле­тие превышало 4000 человек (по сведениям департамента государственной полиции, найденным Никитиной). O классовой принадлежности этих четырех тысяч сведений не имеется. Боль­шинство из них провело разные сроки в местах лишения свободы и подверглось репрессии в административном порядке, без суда.

Часть осужденных по наиболее важным процессам пропаган­дистов и террористов была направлена в специальные политиче­ские тюрьмы, начиная с Петропавловской и Шлиссельбургской крепостей, и их пребывание в этих тюрьмах знакомит нас с исто­рией политической тюрьмы за последние 25 лет XIX века.

За рассмотренный нами двадцатилетний период, когда ца­ризм вел судебную расправу с революционным движением, эта расправа все более и более приобретала черты, приближавшие ее к административной расправе. Суды были послушными исполни­телями воли правительства. Это были всегда исключительные суды: частью военно-окружные, а большей частью вершителем судьбы обвиняемых являлось особое присутствие правитель­ствующего Сената.

Мы видели из предшествующего изложения о применении жандармами при дознании к арестованным незаконных средств принуждения для получения желательных показаний. Ha судеб­ных заседаниях стеснение защиты было самым распространенным явлением. Показания провокаторов и предателей ложились в ос­нову приговора. Правительство не стеснялось, как это было в в процессе 1 марта 1887 г., незаконно устанавливать самые крат­кие сроки обжалования.

Оправданные подсудимые наказывались в административном порядке. Наказание, назначенное судом, в некоторых случаях увеличивалось по усмотрению царя, как это было в процессе Не­чаева.

Судебно-политические процессы еще раз показали ярко выра­женный классовый характер юстиции царизма.