Закон и судебный прецедент

„ Закон — выражение воли народа, акт высшей

определение _

закона власти в государстве. Он исходит от органа,

который является носителем верховной власти в государстве.

В ряду актов, издаваемых органами государства, закон занимает поэтому иерархически высшее место, являясь актом особой юридиче­ской силы.

Особому порядку издания законов соответствует и их особое со­держание. Верховные органы государства могут издавать, разумеется, акты любого содержания, но в действительности в форму законода­

тельных облекаются лишь акты, имеющие руководящее значение правовой системы.

Закон всегда нормативен. Посредством законов устанавливаются правила поведения, нормы права, определяющие права и обязанно­сти органов власти, отдельных граждан и т.п. Наряду с этим в форму закона облекаются акты, предопределяющие народнохозяйственную, культурную, политическую жизнь страны на некоторый, иногда до­вольно продолжительный период времени (бюджет, план и другие ана­логичные акты).

Закон как акт суверенной воли содержит положения, составляю­щие первичное право в отличие от права производного, создаваемого иными органами власти и актами органов управления.

Два признака являются существенными при определении за­кона:

• закон есть акт высшей, верховной власти в государстве;

• со стороны своего содержания закон, выражая волю господ­ствующего класса или являясь средством достижения ком­промисса между классами, группами, социальными слоями, представляет собой акт, устанавливающий новое право.

Под законом в материальном смысле Лаванд понимает установ­ление обязательного положения абстрактного содержания, общей нормы независимо оттого, каким органом это положение, эта нор­ма устанавливается. Под законом в формальном смысле Лабанд по­нимает акт любого содержания, если только он издается в особом законодательном порядке.

С этой точки зрения административные акты, нс будучи зако­нами в формальном смысле слова, подпадают под понятие закона в материальном смысле слова в тех случаях, когда их содержанием являются обшиє правовые положения.

Законы в материальном смысле слова в одних случаях совпада­ют с законами в формальном смысле, а именно в тех случаях, когда общая норма устанавливается высшими (законодательными) орга­нами государства, а в других случаях не совпадают с законом в формальном смысле, когда общая норма издастся органами управ­ления, а нс законодательными органами государства или когда за-

конолательные органы излают акт. не содержащий общих норм, а устанавливающий конкретные права и обязанности отдельных лиц.

Эта концепция закона нашла широкое признание в буржуазной литературе, главным образом в германской, и в литературе друїих стран, в том числе в русской дореволюционной.

Она связана с отрывом формы от содержания и потому приво­дит к смешению законодательных актов с незакоиодательными, к сближению актов различного значения или разной юридической силы по одним только формальным или по одним только «матери­альным» признакам.

Противостояние закона в материальном и закона в формальном смысле слова в буржуазной юриспруденции используется для попы­ток обосновать ограничение демократических принципов в юсудар- ствснном строе. Если среди актов, издаваемых органами законода­тельной власти, имеются такие, которые составляют законы только в формальном смысле, а по существу представляют собой акты управ­ления, то вполне уместным окажутся изъятие их из ведения зако­нодательных органов и передача соответствующих полномочий ор­ганам управления.

С другой стороны, если всякий акт, устанавливающий общую норму права, есть закон в материальном смысле слова, то необхо­димо будет признать, что постановления органов управления в тех случаях, когда они содержат обшиє положения, имеют положение актов законодательных. Этим сглаживается принципиальное разли­чие между актами законодательными и актами управления и созда­ется почва для присвоения органами управления своего рола зако­нодательных полномочий.

Понятие закона в материальном смысле слова неизбежно при­водит к сглаживанию принципиального различия законов как актов высшей юридической силы и иных, а именно подзаконных, актов государственных органон. Между тем понятие закона определяется прежде всего местом, занимаемым им среди актов государственных органов, устанавливающих нормы права. Это акт высшей власти в государстве, акт особой юридической силы. Закону нс могут и нс долж­ны противоречить никакие другие акты государственных органов.

Акты органон государственной власти, не наделенных законода­тельными полномочиями, не могут быть признаны в качестве зако­

нов, каково бы ни было их содержание. Если указ главы государст­ва или акт органов управления устанавливает общие нормы и если даже он не ограничивается при этом конкретизацией содержания закона, а издан в качестве самостоятельного акта, он все же не имеет значения закона и к нему нс должно применяться понятие закона, хотя бы даже в «материальном смысле».

К тому же то, что называют законом в формальном смысле, как правило, совпадает с тем, что называют законом в материальном смысле слова. Некоторые буржуазные юристы сами признают, что не­достаточно указания одной только формальной стороны закона.

Буржуазные теоретики, однако, чаще всего замалчивают тот ос­новной и решающий факт, что концепция «закона в материальном смысле» в современных условиях отражает и оправдывает ту анти­демократическую практику буржуазных государств, когда законода­тельством фактически во все большей степени занимаются органы управления (правительство и даже отдельные министерства), кото­рые на это по конституции прав не имеют.

Стадии законотвор­ческого процесса

Законы издаются в определенном порядке. Ка­ждый закон в своем образовании проходит сле­дующие стадии:

1) законодательную инициативу;

2) обсуждение законопроекта;

3) принятие и утверждение закона;

4) обнародование (опубликование) закона.

Под законодательной инициативой понимается возбуждение во­проса об издании нового закона полномочными на это лицами и ор­ганами. Последствием законодательной инициативы является обсуж­дение предложенной меры законодательными органами. Предложения об издании нового закона могут быть сделаны и нередко делаются лицами и органами, лишенными права законодательной инициати­вы. Они могут исходить от общественной организации и даже от отдельных частных лиц. но все предложения этого рода, сделанные, например, в периодической печати, научных работах, постановле­ниях общественных организаций и т.п., не влекут за собой непо­средственно их рассмотрения и обсуждения законодательными орга­нами. Эти предложения представляют собой первую стадию в про­цессе образования закона. Последняя сталия — его опубликование.

Судебные органы имеют своей задачей применение норм права к отдельным конкретным случаям. Выносимые судами решения и приговоры, как правило, обязательны лишь для того дела, по кото­рому они состоялись.

Нельзя поэтому нс признать, что судья может встретиться со случаями, когда он нс может разрешить дело на основании указаний закона. Наталкиваясь на неполноту в законодательстве, он должен в ряде случаев неизбежно обратиться к правосознанию, к основным принципам данной системы права, к основным началам политики, осуществляемой в данном государстве.

Нередко и при наличии закона, на основании которого может быть решено дело, судья обращается к некоторым общим положениям, стремясь раскрывать содержание тех понятий, которыми пользуется законодатель, определить круг случаев, на которые, по его мнению, должны распространяться правила, установленные законом. Раскры­вая смысл закона, он стремится к наиболее разумному и целесооб­разному его применению, которое наилучшим образом отражало бы цели и задачи законодателя.

Судебный

прецедент

Если норма права, выработанная судом при решении конкретного дела, воспринимается в будущем как обязательная при разрешении ана­

логичных дел, создастся обязательный судебный прецедент — особый источник права.

В некоторых системах права судебный прецедент признается обя­зательным для судов (англо-американская система), в других систе­мах, не будучи обязательным для суда при решении аналогичных дел, он тем нс менее фактически используется в качестве образца как судом, создавшим прецедент, так и другими судами в их дальней­шей практике. Создается многократное единообразие решения ана­логичных дел судами, своего рода «множественный» судебный пре­цедент Это, соответственно, и составляет то, что называют судебной практикой. Определенная линия, наметившаяся в практике высших судебных органов страны при решении известного рода дел, при­нимается за основу всеми судами по аналогичным делам, хотя фор­мально никакой обязательности в следовании такого рода образцам для судов не установлено.

ются отдельные новые положения права, но и складываются иногда целые юридические институты.

При пробелах в праве прецедент может приобрести значение источника права не только в судебной практике, но и в практике го­сударственных и административных органов (нссулебный прецедент). Основанием для образования норм права могут стать отдельные слу­чаи жизни, которые служат образцом, например, при решении всех других аналогичных вопросов жизни. Так, например, прецедент имеет значение источника права в практике высших государственных орга­нов различных стран, особенно в практике представительных учреж­дений.

В отличие от обычая, представляющего собой многократное по­вторение одинакового поведения в аналогичных случаях, нс преду­смотренных ранее нормами права,

прецедент — одинаковое решение какого-либо вопроса в отдельном случае, служащее образцом для последующего решения аналогичных случаев.

Обычай всегда складывается стихийно, без преднамеренного соз­нательного творчества отдельных людей, направленного на его об­разование. он образуется независимо от намерений отдельных лиц создать новую норму права. Прецедент возникает, напротив, как )эе- зультат обдуманного преднамеренного отношения индивидов к сво­им действиям.

В тех случаях, когда прецедент установлен вышестоящими судеб­ными инстанциями, его юридическая сила для низших инстанций основана на иерархии судов, нс говоря уже об авторитете, каким располагает обычно высшая инстанция в глазах низшей, а боль­шинство прецедентов вырабатывается как раз высшими судебными органами той или иной страны.

Сила судебного прецедента заключается также в том, что судеб­ное решение представляет собой некоторую конкретизацию нормы права и потому содержит отдельные положения и принципы, приоб­ретающие общее значение и пригодные при разрешении других дел. Особенно это следует сказать о решениях, которые вынесены при наличии пробелов в законодательстве.

Однако вместе с тем российское законодательство не признает судебного прецедента как источника права и за судебными инстан­циями не признает права своими решениями устанавливать нормы права, обязательные при решении аналогичных дел.

С другой стороны, правосудие исходит из возможно более вни­мательного учета индивидуальных особенностей каждого отдельно­го случая. Нс только в уголовных делах, но и в гражданских тяжбах

суп нередко учитывает имущественное и семейное положения сто­рон, вообще принимает во внимание все конкретные особенности дела. Потому весьма затруднительно применение общих шаблонов в деятельности наших судебных органов. Между тем судебный преце­дент создаст общую тенденцию сближения между собой двух или нескольких различных дел и к устранению из поля зрении судьи тех специфических особенностей дела, которые делают невозможным одинаковое или сходное решение двух или нескольких дел.

Таким образом, судебная практика не является в РФ источни­ком права. Но следует отметить, что Верховному Суду Российской Федерации с момента его образования было предоставлено право обобщать судебную практику и давать судам разъяснения и указа­ния по тем вопросам, которые встретились в их практике, и за от­сутствием прямых указаний в законе должны были найти самостоя­тельное разрешение судебными инстанциями.

Руководящие указания Верховного Суда РФ в ряде случаев ус­танавливают положения, которыми суды должны руководствоваться при применении норм права, положения, которые прямо в законе не выражены, но по существу из него вытекают, а также формули­руют некоторые общие принципы, необходимые для правильного применения норм права судами. Например, Постановление Плену­ма Верховного Суда РФ от 20 ноября 2003 г. № 17 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при рассмотрении дел по трудовым спорам с участием акционерных обществ, иных хозяйст­венных товариществ и обществ».

Иное положение судебная практика занимает в Англии и в дру­гих странах, усвоивших английскую систему источников права. Здесь имеют обязательное значение судебные прецеденты. Право делится на: а) статутное, т.е. установленное в законах и актах правительст­ва, и б) общее право, т.е. право, формулируемое судами, призван­ными отражать общие обычаи страны. Общее право есть право, созданное судебными прецедентами. Всякий суд, безусловно, связан решениями любого высшего суда по тождественным или аналогич­ным делам; апелляционный суд связан собственными решениями, высшая судебная инстанция страны — палата лордов. Принцип обя­зательности судебного прецедента восходит в Англии еще к XI11 в.

Применение архаических прецедентов создает искусственные пре­пятствия для развития английского права и этим повышает его консерватизм.

Суд применяет нередко прецеденты, имевшие место за триста и даже за четыреста лет до рассмотрения данного дела. До решения дела стороны не могут с точностью и уверенностью определить те нормы права, которыми будут руководствоваться судьи при реше­нии дела.

11.3.