§ 1. Структура правового взаимодействия

Проблема структуры правового взаимодействия как обмена правовой деятельностью между субъектами права в юридической научной литературе не получила основательного исследования.

Из верного замечания П.

Едва ли не единственной попыткой структурного анализа правового взаимодействия с позиций именно обмена правовыми деятельностями в советской юридической науке выступают суждения О. А. Красавчикова, который при разработке теории юридических фактов в гражданском праве выделил случаи, когда действия двух или более лиц влекут за собой не «разрозненные» (самостоятельные, отдельные) правовые последствия, а приводят к единому общему для данных действий правовому результату. О. А. Красавчиков предложил различать взаимные (встречные) юридические действия - их примером могут служить договоры^[274]; сонаправленные юридические действия, примером которых являются такие совместные действия, как соавторство, сотрудничество в изобретении, совместное строительство дома ИТ. д.^[275].

В новейших публикациях отдельные аспекты структуры различных типов социальных взаимодействий и их правовое значение начинают разрабатываться как применительно к частноправовым, так и к публично-правовым отношениям^[276].

Важной методологической предпосылкой исследования структуры правового взаимодействия выступает выделение индивидуального и социального уровней рассмотрения человеческой деятельности вообще.

Исходя из того, что правовое взаимодействие есть обмен правовыми деятельностями и их результатами, логично предположить, что структурными элементами правового взаимодействия будут индивидуальные конкретные правовые деятельности субъектов, вовлеченных во взаимодействие. Однако, поскольку понятие «структура» используется для выражения взаимосвязи частей и целого, элементов и системы, качественных и количественных изменений, содержания и формы объекта исследования^[278], то задача выявления структуры правового взаимодействия не сводится к выделению элементов (индивидуальных

правовых деятельностей), а означает установление компонентов и способов, с помощью которых они вступают в обмен, то есть во взаимодействие.

В структуру, как совокупность устойчивых отношений и связей между элементами, включается общая организация элементов, их пространственное расположение, связи между этапами развития и т. и. По значимости для системы даже устойчивые связи элементов неодинаковы: одни малосущественны, другие существенны, закономерны. Структура, прежде всего, - это закономерные связи элементов, среди которых наиболее значимы интегрирующие связи, обусловливающие целостность того или иного явления или процесса^[279].

Правовое взаимодействие как вид социального взаимодействия полиструктурно, в его содержание включено множество разнообразных связей и отношений между составляющими, что делает возможным выделение различных структурных уровней.

Методологическими основаниями выделения последних являются разработки, сделанные в рамках общей теории социального взаимодействия и человеческой деятельности.

Так, согласно взглядам П. А. Сорокина, составляющими условиями взаимодействия людей выступают: наличность двух или большего числа индивидов; наличность актов, посредством которых они обусловливают взаимные поступки; наличность проводников, передающих действие или раздражение актов от одного индивида к другому^[280].

Вместе с тем выделение в структуре правового, как и любого иного вида социального взаимодействия, в качестве элементов ее субъектов^[281] таит опасность, что исследование ограничится анализом последних, но не раскроет характер самого взаимодействия того или иного вида, его качественную определенность и отличие от иных видов коммуникации между теми же субъектами. Субъектный подход к анализу взаимодействий представляет собой модель более широкой

системы «участники взаимодействия - объективная действительность» (или «человек - среда»), в которой взаимодействие является подсистемой, занимающей центральное место и связывающей остальные элементы (человека-субъекта и объект-среду). Отсюда анализ любого вида правового взаимодействия «должен вестись не по линии субъектов, ее осуществляющих»^[282], а по другим его параметрам. Поэтому, по нашему мнению, первый из выделенных П. А. Сорокиным элемент структуры правового взаимодействия - его субъектный состав - есть, безусловно, необходимое условие правового взаимодействия, которое в то же время не отражает его качественной определенности.

В качестве методологической основы теоретического анализа структуры правового взаимодействия может быть взята предложенная Л. Николовым структура межсубъектного обмена деятельностей, которая включает связи между субъектами на уровне продуцирования и связи между субъектами на уровне интересов^[283]. Именно содержание отношений субъектов в обмене придает конкретную определенность любому отдельному и особенному обмену деятельностей, их раскрытие и означает установление не только ролей субъектов, но и их распределение между ними, не только интересы субъектов, но и связи между ними, а также взаимосвязанность распределения ролей (включая содержание результатов) и связи между интересами участвующих во взаимодействии субъектов^[284].

Именно тогда, когда два или более субъектов включены в одну и ту же деятельность, она приобретает характер взаимодействия, либо взаимодействие людей осуществляется как обмен их индивидуальных деятельностей^[285].

В структуре правового взаимодействия следует выделять следующие уровни:

1) правовое продуцирование;

2) обмен правовыми деятельностями, приводящий к определенному результату правового взаимодействия;

3) соотношение правовых интересов (правовых целей) участников правового взаимодействия.

Рассмотрим их подробнее.

1. Структурные связи в правовом взаимодействии на уровне продуцирования основаны на том, что правовая деятельность, как и любая другая человеческая деятельность, «есть «приложение человеческих сил», представляющее собой их движение, которое является не более чем «продуцентом» воздействия на «предмет» (материальный или идеальный, природный или социальный и пр.) и вызывает изменение в последнем. Процесс наступивших изменений предмета или уже измененный предмет являются продуктом воздействия человеческих сил на предмет. Определенность связи между процессом движения человеческих сил и процессом изменения предмета состоит в том, что первый процесс является причиной второго. Оба процесса на основе этой специфической связи между ними образуют один общий процесс, имеющий причинно-следственную направленность»^[286].

Выделенные П. А. Сорокиным элементы структуры социального взаимодействия - «акты» и «проводники» - образуют элементарный, первичный уровень структуры правового взаимодействия. Элементами индивидуальных правовых деятельностей одних субъектов, которые внешне выражены и направлены (либо вызваны, обусловлены ими) на такие же элементы индивидуальных правовых деятельностей других субъектов, выступают правовые акты в самом широком значении этого понятия как любые действия субъектов права, способные вызывать правовые последствия как непосредственно, так и нацеленные на их возникновение в будущем: оформленные и неоформленные, устные и письменные, правомерные или правонарушающие и т.

общества, являются одной из важнейших разновидностей социальных актов»^[287] и выступают «элементарными частицами» в структуре правового взаимодействия. Правовые акты связывают индивидуальные правовые деятельности во взаимодействие не сами по себе, а только в связи со смыслами, передаваемыми одними и воспринимаемыми другими субъектами права, то есть посредством «проводников».

Ими выступают различная юридически значимая информация и ее носители («проводниками» способны быть и сами правовые акты как действия, интерпретируемые участниками правового взаимодействия), знаковые предметы, используемые и (или) получаемые в ходе правового взаимодействия (нормативные акты, иски, судебные решения, сделки), которые являются продуктом деятельности, «опредмеченной» в них^[288].

Посредством «проводников» правовые акты одних субъектов правового взаимодействия вызывают ответные правовые акты других его участников реально или потенциально, то есть в будущем (например, составляя завещание, наследодатель передает свою волю в виде юридически значимой информации, закрепленной на определенном носителе, во-первых, наследникам, во-вторых, всем иным субъектам, обязанным обеспечить реализацию его воли либо не препятствовать таковой). Соответственно, взаимодействие протекает как «вызов- реакция» между элементами индивидуальных правовых деятельностей.

Правовые акты и «проводники» (юридически значимая информация и ее носители) составляют процесс «продуцирования», который применительно к правовому взаимодействию можно обозначить термином «правовое продуцирование», то есть изменение правовой ситуации посредством приложения усилий с использованием правовых средств-деяний (приемов, операций, техники, технологий правовой деятельности), которое образует первый структурный уровень правового взаимодействия.

Правовые средства-деяния являются содержанием продуцента - правовой активности, которая проявляется в виде совершения направленных на других субъектов правовых актов с использованием юридически значимой информации и ее носителей; ее предметом выступают те связи, свойства и отношения объекта (правовой ситуации), которые могут подвергаться воздействию, изменению в соответствии с правовыми целями участников правового взаимодействия; в качестве продукта выступает новая, измененная правовая ситуация.

По ролевым позициям субъектов и связей между этими позициями на уровне продуцирования в правовых взаимодействиях можно говорить о таком виде структурных связей в правовом взаимодействии, как взаимное правовое воздействие. Этот вид связей характеризуется тем, что один субъект находится в положении предмета правовой деятельности другого субъекта, то есть обе стороны правового взаимодействия играют двойные роли субъектов и предметов правовой деятельности друг друга (правовая деятельность субъекта с одной стороны имеет в качестве предмета субъекта с другой стороны, и наоборот, либо только субъект с одной стороны обмена правовых деятельностей играет роль предмета правовой деятельности субъекта с другой стороны)^[289]. Причем речь идет не только о воздействии одного субъекта на правовое сознание и правовую деятельность другого либо о взаимном воздействии с помощью правовых средств, правовых актов, но и о правовом воздействии в самом широком его понимании как взятого в единстве и многообразии всего процесса влияния права на социальную жизнь, сознание и поведение людей^[290].

Особенностью данного типа структурных связей в правовом взаимодействии является их универсальный характер: эти структуры можно обнаружить в любом его виде (заключении договоров, переговорах, правовых спорах и т. д.), а также во всех иных, выделяемых ниже, уровнях структурных связей в правовом взаимодействии.

Важно отметить, что уровень правового продуцирования не сводим к одному виду структурных связей - взаимному правовому воздействию, поскольку, во-первых, результатом такого воздействия может быть отказ от реального деятельного взаимодействия, правовая пассивность одного или всех его потенциальных участников; во-вторых, взаимное правовое воздействие, как первичный уровень связей правовых деятельностей, присутствует и на втором уровне правового продуцирования, тогда как последний этим не ограничивается.

2. Второй уровень структуры правового взаимодействия - связи обмена правовыми деятельностями, приводящие к общему правовому продукту как определенному результату именно взаимодействия, а не индивидуальных правовых деятельностей. Видами структурных связей на этом уровне структуры, выделяемыми на основе ролевых позиций субъектов и связей между этими позициями, выступают: а) правовое сопродуцирование и б) создание правовых средств.

а) Правовое сопродуцирование - тип структурных связей между правовыми деятельностями субъектов, при котором субъекты выполняют роли сопродуцентов одной и той же правовой деятельности, то есть совместно (в большей или меньшей степени) формируют конечный результат правового взаимодействия. При этом варианты взаимосвязей между субъектами при этой форме обмена правовых деятельностей могут быть следующими:

- субъекты права прилагают силы одновременно к одному и тому же предмету (например, адвокат и доверитель одновременно правовыми средствами воздействуют на деятельность суда с целью получить судебное решение, удовлетворяющее интересы доверителя; истец, ответчик и суд, несмотря на различие в целях своих правовых деятельностях, движутся к единому результату - решению юридического дела по существу и т. д.);

- субъекты прилагают силы последовательно к одному и тому же предмету, вызывая в нем ряд дополняющих друг друга изменений вплоть до получения конечного продукта (например, деятельность следователя и прокурора в рамках расследования уголовного дела и утверждения обвинительного заключения;

правовая активность третьих лиц без самостоятельных требований на предмет спора в гражданском процессе дополняет правовую активность сторон);

- субъекты прилагают силы к различным предметам, посредством изменения которых достигается общий продукт (примером могут служить заключение и исполнение сложных договоров с множеством поставщиков, подрядчиков, исполнителей, субподрядчиков, субисполнителей).

б) Создание правовых средств - такой тип структурной связи между правовыми деятельностями, когда один субъект создает правовые средства, которые затем используются в правовой деятельности другого или других участников правового взаимодействия.

При этом виде структурных связей в правовом взаимодействии предполагается опредмечивание одной правовой деятельности (создание некоего правового продукта, правового результата - дача письменной консультации, подготовка юридического заключения, выдача юридического документа и т. д.) по инициативе или запросу другого субъекта, то есть в результате проявления правовой активности последнего.

В рассматриваемом случае имеет место обмен между двумя различными правовыми деятельностями - по созданию первого продукта и по использованию этого продукта как предмета или средства в другой по содержанию (с иной целью и предназначением) правовой деятельности другого лица. Эта форма взаимодействия очень сходна со вторым вариантом первой формы, когда речь идет об обмене индивидуальных правовых деятельностей разных субъектов в рамках одной и той же их общей правовой деятельности, а в данном случае - об обмене обособленных различных правовых деятельностей, об обмене между субъектами, участвующими не в общей, а в разных правовых деятельностях. Конечно, граница между двумя случаями подвижна и в силу этого довольно условна: возможно перерастание одного типа обмена деятельностями в другой^[291].

Именно структурные связи рассматриваемого типа переводят разные правовые деятельности в правовое взаимодействие как качественно новую правовую взаимозависимость одной деятельности от результатов другой.

Так, например, для органа публичной власти выдача справки, иного юридического документа, подтверждающего наличие (отсутствие) фактов, имеющих юридическое значение, выступает не чем иным, как правоприменительной деятельностью. Для гражданина ее результат выступает правовым средством реализации прав и законных интересов, как связанных, так и не связанных непосредственно с предметом обращения за правовым документом. Однако правовое взаимодействие «обращение - выдача документа» представляет собой качественно иное явление - оказание публичных (государственных или муниципальных) услуг. По мере институционализации этого правового взаимодействия появляется новая правовая идеология этого взаимодействия - идеология «сервисного государства»; разрабатываются и внедряются в практику новые правовые нормы, регламентирующие как сам процесс осуществления такого правового взаимодействия, так и аспекты создания условий, обеспечивающих информационную, финансовую и иные виды доступности публичных услуг; создаются сопутствующие инфраструктурные условия места, времени, комфортности их оказания.

3. Третьим уровнем структуры правового взаимодействия выступает уровень отношений между правовыми интересами и правовыми целями его участников. Как отмечает Л. Николов, «в процесс обмена деятельностей между людьми включены интересы более чем одного субъекта. Между этими интересами образуются разнообразные связи и отношения. Интересы различных субъектов в рамках обмена деятельностей могут противопоставляться одни другим или согласовываться до степени формирования общего для всех субъектов интереса. Структура обмена деятельностей включает, следовательно, «связи и отношения между интересами участвующих в этом обмене субъектов»^[292].

Сказанное в полной мере относится к правовому взаимодействию, где каждый субъект стремится к достижению собственных интересов, которые им квалифицируются как справедливые и обоснованные, готов их формулировать, защищать, отстаивать и лоббировать, в том числе и незаконными способами. Интерес всегда выражается в обладании ресурсом, в облегчении доступа к нему и нуждается в обосновании, идентификации себя, которые одновременно представляют собой ограничение сферы, определение взаимных услуг, оказываемых за реализацию интереса^[293].

Требует уточнения разграничение таких явлений и понятий как правовые интересы и правовые цели. Сложность возникает из-за того обстоятельства, что правовые интересы и правовые цели имеют общие формы проявления, формируются и существуют как субъективные характеристики правового взаимодействия. В научной литературе предложено множество определений понятия «интерес». Одни исследователи полагают, что интерес - это субъективное явление^[294], другие - единство объективного и субъективного^[295], третьи считают, что интерес объективен^[296].

Как отмечает С. В. Михайлов, интерес представляет собой общественное отношение, имеющее содержанием потребность субъекта, носящую социальный характер, и проявляется в осознании и реализации целей^[297]. Соотношение интереса и потребности состоит в том, что потребность - это определенное взаимодействие организма с внешней материальной средой, характеризующееся физической зависимостью субъекта от условий жизнеобеспечения, присущей как человеку, так и животному. Интерес же представляет собой потребность, присущую человеку как социальному субъекту^[298]. У современного человека даже элементарные органические (биологические) потребности социализированы, приобрели социальные черты^[299]. Данная позиция подтверждается уже упоминавшимся положением о том, что социальное взаимодействие всегда субъект-субъектное.

Отсюда об интересе можно говорить тогда, когда для удовлетворения потребности субъект вступает в общественные отношения с другими лицами. Иными словами, интерес есть социальная или социализированная потребность, то есть способ (форма) ее удовлетворения во взаимодействии с другими членами общества. При этом интересы немыслимы вне осознания их субъектами общественных отношений. Интересы могут существовать без осознания самим носителем интересов (ребенком, лицом с расстройствами психики), но в таком случае они обязательно осознаются другими социальными субъектами, которые и принимают меры к их реализации. Отсюда интерес - это объективно­субъективное явление.

Единство объективного и субъективного в правовых интересах ярко проявляется в таком правовом явлении, как законные интересы (охраняемые

законом интересы). По верному мнению А. В. Малько, «законный интерес - это отраженная в объективном праве либо вытекающая из его общего смысла и в определенной степени гарантированная государством юридическая дозволенность (объективная составляющая интереса - В. П.), выражающаяся в стремлениях субъекта пользоваться определенным социальным благом (субъективная составляющая интереса - В. П.), а также в необходимых случаях обращаться за защитой к компетентным государственным органам или общественным организациям в целях удовлетворения своих интересов, не противоречащих общегосударственным»^[300].

Как писал Р. Иеринг, «сколь невозможно движение камня без причины, столь же мало возможно и движение воли без цели»^[301], «собственные цели всегда есть у отдельных индивидов, социальных организаций, общества, государства, и далеко не всегда они совпадают, результатом чего являются социальные беспорядки и отклоняющееся поведение. Задачей права в этом смысле является создание такой ситуации, чтобы цели государства, общества, отдельных субъектов совпадали, но не обязательно были тождественными»^[302]. Этой мысли немецкого правоведа созвучно высказываемое в новейшей юридической литературе справедливое положение о том, что право в первую очередь необходимо для обеспечения коммуникации в многосубъектной среде, поэтому правовая деятельность рассматривается не как деятельность одиночного субъекта права, а как деятельность в социальной группе нескольких субъектов права, чьи интересы и правовые цели сталкиваются, совпадают, пересекаются, что требует их согласования и организации, взаимодействия по этому поводу субъектов, на что и направлено право^[303].

При этом интерес рассматривается как этап целеполагания, становления цели, которое включает в себя: возникновение потребности; осознание потребности (возникновение интереса); появление, постановка цели^[304].

Думается, что такой подход, в целом верно отражающий наиболее распространенный, нормальный процесс целеполагания, нуждается в уточнении относительно субъектов правового взаимодействия. Правовой интерес субъекта - это не только этап целеполагания, но и самостоятельное правовое явление, имеющее юридическое значение для правового взаимодействия. При оперировании исключительно категорией цели вне правового взаимодействия остается масса субъектов права (малолетние, иные лица, не обладающие полной дееспособностью). В силу различных факторов (возраст, состояние психики и пр.), получивших отражение в праве, они юридически лишены возможности самостоятельно ставить и достигать правовые цели, что, однако, не означает отсутствия у них субъективных представлений о желаемых результатах, но делает затруднительным или невозможным осуществлении таких стремлений правовыми средствами самостоятельно. Все это предполагает включение в их правовую деятельность правовой деятельности иных лиц: опекунов, попечителей, обязанных действовать, реализуя цели подопечных не в том виде, в котором подопечные их понимают (правовых целей у таких лиц быть не может), а обеспечивая осуществление их интересов, имеющих объективно-субъективный характер.

Интерес как социальная, а не индивидуальная характеристика осознания потребности позволяет оценивать деятельность лиц, замещающих дееспособность других: насколько она соответствует общепринятым представлениям о реализации и защите прав ребенка, инвалида и т. д. При конфликте интересов попечителей и подопечных последние сами вправе вступить в правовое взаимодействие по поводу защиты своих прав, однако правовой результат такого взаимодействия будет зависеть не от их интерпретации правовых целей, а от

понимания органами, призванными охранять и защищать права таких лиц, их правовых интересов.

Правовые цели участников правового взаимодействия как его субъективные элементы - это идеальные результаты взаимодействия, которые характеризуют предвосхищение в мышлении результата и пути его реализации с помощью определенных средств^[305]. Правовая цель субъекта правового взаимодействия существует не только как идеальный образ или модель того, что будет достигнуто во взаимодействии, но и как интенция (желание, намерение, стремление) субъект относительно того, что должно быть достигнуто, поскольку здесь мы имеем дело с особым видом детерминации - с целевой причинностью^[306]. В сфере правовых взаимодействий телеологическая детерминация является наиболее распространенной и означает, что активность субъекта обусловливается не просто сочетанием внешних обстоятельств, но и конкретной целью, которую он ставит перед собой с учетом этих условий^[307].

Правовые цели, как элементы структуры правового взаимодействия, в качестве основных свойств имеют:

- информационный характер;

- достижимость - в отличие от идеала - «выражения мыслимого блага, к которому можно стремиться, но не реализовать»^[308], - цель должна соответствовать объективным закономерностям и быть реальной, выполнимой с точки зрения наличия средств к ее осуществлению и возможности их использования; в данном смысле правовая цель есть исходная точка выбора правового средства и воплощения его в правовом взаимодействии^[309];

- системообразующий характер - «цель выступает как способ интеграции различных действий человека в некоторую последовательность или систему»^[310];

- «интегрирующий потенциал», выражающийся в способности «собирать вокруг себя и наполнять смыслом правовые нормы и средства»^[311];

- ориентирующую направленность - цель выступает в качестве проекта действия^[312];

- соответствие цели права (конечной цели)^[313].

Исходя из такого понимания правовых целей, представляется, что в них, аналогично законным интересам, помимо превалирующей в целях субъективной составляющей - индивидуального стремления лица обладать каким-либо благом - присутствует и объективный элемент, придающий такому стремлению правомерный либо противоправный характер в зависимости от согласованности или несогласованности с целями более высокого уровня и выраженный внешне в правовых актах, содержащих результаты государственной оценки таких стремлений в правовых взаимодействиях конкретных лиц.

Необходимо отметить, что понятие «правовой интерес» для правового взаимодействия имеет еще одно значение, выходящее за рамки собственно правового и показывающее связь правовой жизни с иными формами человеческого бытия.

Л. Николов отмечает, что как цель, так и результат определяются не сами собой и не сами по себе. Преследуемый целевой результат обусловлен тем, для чего он предназначен: если цель отвечает на вопрос - каков должен быть результат правового взаимодействия, то предназначение отвечает на вопрос - ради чего оно осуществляется. Предназначение результата является, по существу,

функцией его как условия (внешнего или внутреннего, прямого или опосредованного) человеческого существования^[314].

К аналогичному выводу приходит и В. Н. Сагатовский, который выделяет жизненные смыслы или ключевые ценности субъекта (общества, группы, личности), отвечающие на вопрос: во имя чего вступают в те или иные взаимодействия. По существу это цели, которые в данной системе не являются средствами, а выполняют функцию конечного основания выбора тех предметов, средств и способов, образуя взаимодействие^[315]. Поэтому не случайным является выделение Н. И. Матузовым в структурных элементах правовых отношений - субъективных юридических правах и субъективных юридических обязанностях - таких элементов, как «возможность пользоваться на основе данного права определенным социальным благом» и «необходимость не препятствовать контрагенту пользоваться тем благом, в отношении которого он имеет право»^[316]соответственно. Именно эти структурные элементы юридических прав и обязанностей придают смысл правовой форме человеческой жизни, связывают правовые отношения с иными видами условий человеческого существования.

Изложенное соотношение правовых интересов и правовых целей позволяет сделать вывод о том, что в правовом взаимодействии правовые интересы и цели вполне допустимо рассматривать как однопорядковые в значении стремлений к определенному желаемому правовому результату в процессе реализации правовых возможностей: прав, свобод и законных интересов.

На уровне правовых целей (интересов) структура правового взаимодействия складывается как особое взаимное соотношение целей правовых деятельностей, направленных на определенный объект интереса (объект цели), посредством «обладания» которым в том или ином виде удовлетворяются потребности субъектов.

Объектами интересов (целей) могут выступать любые внешние или внутренние объекты, их свойства или отношения, от которых зависят осуществление и способ протекания соответствующих жизненных процессов субъекта^[317]. Зависимость жизни индивида от объекта интереса может быть благоприятной или неблагоприятной для субъекта, но цели субъектов правового взаимодействия состоят в том, чтобы установить правовыми средствами такое положительное отношение с иными субъектами по поводу объекта интереса, которое обеспечивает актуальное или нормальное в будущем протекание зависимых от этого объекта жизненных процессов^[318].

В совпадении объектов правовых интересов (целей) кроется объяснение взаимозависимости правовых интересов и целей субъектов и, следовательно, необходимость вступления в правовое взаимодействие. Во всех случаях совпадение объектов интересов разных людей находится в основе различных, положительных или отрицательных форм обмена деятельностей между ними: именно совпадение объектов различных человеческих интересов является основой как для сотрудничества между людьми, формирования их общих интересов, так и порождает их противопоставление (взаимное соперничество при защите противопоставляемых интересов также реализуется в формах обмена деятельностей)^[319].

По взаимной направленности отношения между правовыми целями участников правового взаимодействия при общности объекта интереса могут быть:

а) совпадающими (однонаправленными), когда полное либо частичное достижение правовой цели одного лица обусловлено полным либо частичным достижением такой же либо противоположной (но не противоречащей) правовой цели другого. Совпадающие (однонаправленные) правовые цели не исключают друг друга, а, напротив, взаимно обусловливают удовлетворение потребностей разных участников правового взаимодействия;

б) противоречащими (разнонаправленными), то есть полностью или частично взаимоисключающими, когда одновременное достижение правовых целей невозможно, а достижение правовой цели одного лица возможно лишь в случае недостижения такой же цели другим участником правового взаимодействия.

В этой связи заслуживает уточнения и дополнения предложенная С. Ю. Филипповой классификация правовых целей, которая осуществлена с учетом того, что предметом деления являлись только частноправовые цели в зависимости от степени их взаимного соответствия, согласованности друг с другом. По данному критерию правовые цели разделены на (1) индивидуальные, (2) противоположные и (3) однонаправленные.

Индивидуальные правовые цели есть цели, реализация которых не требует согласования с другими лицами^[320]. Выделение индивидуальных правовых целей не вызывает возражений: именно наличие таковых делает в дальнейшем возможным выделение такого типа правового взаимодействия, как юридический нейтралитет.

Противоположные правовые цели, по мнению С. Ю. Филипповой, реализуются главным образом в договорных обязательствах. Так, продавец в договоре купли-продажи имеет правовой целью прекратить право собственности на вещь и приобрести право на деньги; правовой целью покупателя является, напротив, приобретение права собственности на отчуждаемую продавцом вещь и прекращение права собственности на согласованную сумму денег. Для заключения договора и возникновения обязательства в процессе преддоговорного урегулирования (обмена офертой и акцептом) стороны должны прийти к полной противоположности своих правовых целей, которая только и приводит к возможности их взаимного удовлетворения (например, намерение одного лица купить, а другого - продать вещь)^[321].

Однонаправленные правовые цели, как отмечает С. Ю. Филиппова, - это цели, для достижения которых требуется консолидация усилий нескольких лиц; они характеризуются направленностью на одно благо, получение которого возможно только сообща, с приложением общих усилий. Однонаправленные цели возникают у лиц, объединенных в группы различных типов, - члены семьи, соседи (совместно проживающие в жилом помещении), деловые партнеры (совместно занимающиеся предпринимательской деятельностью), сособственники (лица, обладающие сообща одним имуществом), сокредиторы и содолжники (лица, принявшие на себя общее обязательство, в том числе лица, совместно причинившие вред, например, преступлением) и пр.^[322].

Думается, что противоположные и однонаправленные правовые цели выступают не самостоятельным видом (на одном уровне классификации с индивидуальными правовыми целями), а разновидностями совпадающих правовых целей. Поскольку противоположность целей по отношению к объекту интереса, например, при заключении договора купли-продажи не образует противоречия, их следует считать совпадающими (они являются совпадающими не в отношении объекта, а в отношении объекта интереса, а их обозначение в качестве противоположных вызвано часто допускаемым смешением понятий «объект деятельности» и «объект интереса», разграничение которых «важно и необходимо для правильного понимания связей интересов людей при обмене деятельностей между ними»)^[323].

Кроме того, однонаправленные правовые цели возникают не только у лиц, объединенных в группы различных типов, они могут ставиться и осуществляться непосредственно в правовом взаимодействии без образования группы (например, правовые цели ответчика и третьего лица, выступающего на его стороне).

Отношения между правовыми интересами и целями различных субъектов, образующие третий уровень структуры правового взаимодействия, по характеру

объекта правовых интересов (целей) могут быть классифицированы на два вида - материальные и функциональные.

Материальное отношение между правовыми целями представляет собой такую зависимость правовых целей, когда достижение какой-либо правовой цели, направленной на общий объект правового интереса одним субъектом, прямо связано с достижением такой же или аналогичной, полностью либо частично совпадающей, правовой цели другим субъектом или недостижением последним (полностью или частично) противоречащей (взаимоисключающей) правовой цели в отношении этого же объекта правового интереса. При этом потребность, удовлетворяемая в ходе правового взаимодействия, имеет для субъектов личностный (материальный или идеальный) смысл, связанный с комфортностью их существования.

Функциональное отношение между правовыми целями есть опосредованная, непрямая зависимость правовых целей одного субъекта от достижения либо недостижения правовых целей другого в данном конкретном взаимодействии, возникающая не вследствие наличия личностного смысла, а в связи с выполнением одним из субъектов определенной социально-правовой роли (функции) - профессиональной, должностной, общественной и др.

Иными словами, в материальном отношении между правовыми целями у одного субъекта есть правовой интерес в удовлетворении (или неудовлетворении) правового интереса другого, и от степени удовлетворенности (неудовлетворенности) интересов другого зависит степень удовлетворенности (неудовлетворенности) аналогичного интереса первого субъекта. В функциональном отношении между правовыми целями и интересами взаимодействующих субъектов такой зависимости интереса одного от интереса другого нет, но существует необходимость надлежащего осуществления субъектом взятых на себя либо возложенных на него социально-правовых функций.

Выделение материальных и функциональных отношений между правовыми целями участников есть конкретизация отражения содержания личности субъектов правового взаимодействия, которое «или односторонне, или целостно»;

любое социальное взаимодействие может быть «или функциональным (функционально-ролевым), или личностным: в первом случае индивид выступает носителем какой-то одной социальной функции, роли, во втором - раскрывается во всем многообразии своих качеств»^[324].

Если материальное отношение правовых целей является типичным для участников частноправовых отношений, непосредственной реализации права и непубличной правоприменительной деятельности, то публично-правовые отношения основаны на функциональном типе отношений между правовыми целями, поскольку одна из сторон правового взаимодействия реализует в них свои публичные (государственные и муниципальные) функции, закрепленные в действующем позитивном праве.

Функциональные отношения между правовыми целями могут иметь место и в частноправовых взаимодействиях в силу встречающегося совпадения в одном участнике нескольких социально-правовых ролей (частного и публичного права) и наоборот.

Материальные и функциональные отношения между правовыми целями, совпадая в одном субъекте правового взаимодействия, могут конкурировать между собой, вызывая к жизни правовые институты, направленные на нормативное урегулирование подобной конкуренции (нормы о сделках с заинтересованностью, о конфликте интересов и т. д.).

Итак, виды структурных связей между правовыми целями участников правового взаимодействия могут быть представлены, с одной стороны, материальным либо функциональным характером, а с другой - совпадением (однонаправленностью) или противоречием (взаимоисключением).

Сопоставление возможных комбинаций структур правового взаимодействия на уровне отношений между правовыми целями в нем, позволяет отразить варианты их существования и реализации: материальный характер при

совпадении правовых целей (например, заключение договоров, иных сделок); материальный характер с противоречием правовых целей (например, отношение между правовыми целями истца и ответчика); функциональный характер при совпадении правовых целей (например, рассмотрение обращений граждан органами государственной власти и местного самоуправления); функциональный характер с противоречием правовых целей (например, отношения следователя и обвиняемого в уголовном процессе). Нетрудно заметить, что материальным отношениям между правовыми целями обычно присущ добровольный характер правового взаимодействия, тогда как функциональные отношения гораздо чаще обусловливают вынужденные правовые взаимодействия.

Для более полного представления о структуре правового взаимодействия совместим варианты отношений между правовыми целями с другими уровнями структуры правового взаимодействия.

Например, накладывая материальные отношения между правовыми целями при их совпадении и противоречии на первый уровень структуры правового взаимодействия - взаимное правовое воздействие - получим определенные характеристики структурных связей. При этом совпадение правовых целей двух субъектов проявляется:

1) в продукте правового воздействия. Например, при заключении договора правовые цели могут: а) совпадать, когда сторонами достигнуто согласие по условиям договора; б) не совпадать, когда одна сторона стремится при помощи правовых аргументов, а также иных методов (убеждения в экономической выгодности, а также психологических приемов и техник и пр.) включить в договор условия, не в полной мере удовлетворяющие другую сторону. Несовпадение правовых целей может быть снято путем достижения компромисса, на который в силу разного рода причин пойдет сторона, интересы которой выражены не в полной, но в то же время устраивающей последнюю мере, либо достичь такой степени противоречия, что правовое взаимодействие может прекратиться, не приведя к появлению продукта - установлению правового отношения между сторонами;

2) в самом процессе продуцирования. Правовые цели при этом могут совпадать, если, например, обе стороны в равной степени заинтересованы в договоре, обоим участникам важно не прервать процесс заключения договора; либо в какой-то момент правовые цели могут вступить в противоречие, привести к изменениям в процессе преддоговорных переговоров или к его прекращению;

3) в позиции воздействующего субъекта в его роли продуцента и позиции подвергаемого правовому воздействию субъекта в его роли предмета. C точки зрения целей в правовом взаимодействии, занимаемые его участниками позиции субъекта или предмета правового воздействия, могут устраивать стороны, либо они, при наличии к тому ресурсов (экономических, организационных и иных), могут стремиться к изменению этих позиций.

Наложение третьего уровня структуры правового взаимодействия - отношений между правовыми целями его участников на второй уровень - правовое продуцирование и его виды (правовое сопродуцирование и создание правовых средств) приводит к выводу о возможности нескольких вариантов структурирования правового взаимодействия и выделении на этой основе его типов (таблица 1).

Таблица 1. Соотношение форм обмена правовых деятельностей, видов отношений между правовыми целями субъектов и возможных типов правового взаимодействия.

При этом необходимо учитывать, что основанием отношений между правовыми целями субъектов правового взаимодействия, таких как совпадение или противоречие, могут выступать отмеченные выше материальный (свободное волеизъявление) или функциональный (предписанные модели деятельности) характеры отношений между правовыми целями. Иначе при такой форме правового взаимодействия, как создание правовых средств, невозможно объяснить, что, несмотря на противоречие правовых целей участников, один из них все же создает (в силу исполнения социально-правовой роли, профессиональных обязанностей и т. д.) правовые средства для деятельности второго участника.

Отсюда отношения между правовыми целями выступают для правового взаимодействия теми его структурными связями, которые одновременно придают смысл всем взаимным правовым действиям, определяют развитие конкретного правового взаимодействия с субъективной стороны (со стороны факторов правовой ситуации, зависящих от сознания и воли участников), а на предельном уровне обобщения выступают критериями выделения типов правовых

взаимодействий - содействия (взаимодействие с полным или частичным совпадением правовых целей) и противодействия (взаимодействие с полным или частичным противоречием правовых целей).

Прав Л. Николов, указавший, что «взаимозависимость интересов приобретает различное содержание сообразно с содержанием самих интересов отдельных субъектов, то есть сообразно с желаемыми ими изменениями или сохранением определенных отношений между объектами интереса и потребностями субъекта. Для того чтобы вообще имела место взаимозависимость их интересов, необходимо, чтобы объекты этих интересов совпадали, но, каким будет характер этой зависимости, определяется тем, совместимы или несовместимы отношения, которые каждый из субъектов хотел бы установить, между собой и указанными объектами интересов»^[325].

Именно в рамках выделенных типов - содействия и противодействия - существуют другие формы и виды правового взаимодействия с преобладанием признаков содействия или противодействия на разных этапах развития правового взаимодействия, в различных трансформациях правовой ситуации.

Таким образом, можно сформулировать положения, отвечающие решению исследовательских задач.

Правовое взаимодействие как вид социальной коммуникации, обладая множеством структурных связей на различных уровнях, позволяет изменять правовую ситуацию с использованием средств-деяний.

Разнообразие таких связей, включая взаимное правовое воздействие, обмен правовыми деятельностями, отношения между правовыми интересами и правовыми целями, способствует выработке субъектами права общего конечного результата правового взаимодействия.

Обобщение разных видов структурных связей и вариантов взаимных отношений между ними приводит к выводу об обусловленности структурой типов правового взаимодействия.