<<
>>

§ 2. Роль и место ответственности в правовом регулировании социалистических общественных отношений


Говоря о системной природе юридической ответственности, мы концентрировали внимание на выявлении ее внутренней структуры. Однако исследование такого сложного правового явления, каким является ответственность, останется односторонним и неполным, если мы ограничимся только этим.
Одно из главных методологических требований диалектического материализма заключается в уяснении
Алексеев С.С. Проблемы теории права, т. I. Свердловск, 1972, с. 268-269.
связей изучаемого предмета (явления) с окружающим миром. В реальной действительности, указывал В.И.Ленин, "каждая вещь (явление, процесс tic. ) связаны с каждой"1, а "самое понятие чистоты есть некоторая узость, однобокость человеческого познания, не охватывающего предмет до конца во всей его сложности"^. Понять инструментальную ценность юридической ответственности, ее специфические возможности в воздействии на объект правового опосредствования немыслимо без четкого анализа ее места и роли в ряду других правовых явлений (в особенности тех, которые непосредственно примыкают к ней, выполняя сходные функции), выявления характерных признаков, отличающих ее от этих явлений, то есть ми-
3
нуя исследование ее внешней структуры .
Как всякая правовая система, юридическая ответственность является компонентом (подсистемой) более обширной, общей системы, выступая по отношению к ней частью целого. Такой, более вы-сокого порядка, системой по отношению к ответственности, является механизм правового регулирования, представляющий собой "...взЯ' тую в единстве всю совокупность юридических средств, при помощи
т
Ленин В.И. Философские тетради. Конспект "Науки логики". - Полн. собр. соч., т. 29, с. 203.
о
Ленин В.И. Крах П Интернационала. - Полн. собр. соч., т. 26, с. 241.
3
. Указывая, что углубленный анализ правовых явлений невозможен без уяснения их вцутренней и внешней структуры, Д.А.Керимов определяет последнюю как определенную "связь целостного правового образования с другими правовыми явлениями" (Керимов Д.А. Философские проблемы права. М., 1972, с. 325).
которых обеспечивается правовое воздействие на общественные от-
т
ношения. Выделенные С.С.Алексеевым основные уровни механизма правового регулирования (и соответствующие им правовые средства) позволяют проследить его функционирование в обществе в "вертикальном разрезе" - от правовых норм к правовым отношениям и от них - к актам реализации субъективных прав и юридических обязанностей в действиях участников правоотношений. Подобная картина отражает состояние механизма правового регулирования при нормальной, беспрепятственной правореализации.
Но, являясь большой социальной системой, механизм правового регулирования обладает и способностью к саморегуляции, "выравниванию" своего действия в случае нарушения функционирования какого-либо из его звеньев. Действительно, поскольку функции права состоят как в позитивном регулировании общественных отно-шений, нормальных для условий существования данного общества, так и в охране их от нарушений, вытеснении чуждых обществу явлений, постольку структура механизма правового регулирования, при помощи которого право реализуется, неизбежно должна содержать в себе подразделения (блоки), предназначенные для выполнения этих функций.
Таким образом, мы полагаем теоретически вполне оправданной постановку вопроса о наличии наряду с "вертикальной" "горизонтальной структуры" механизма правового регулирования, состоящей из двух блоков (модусов): I) собственно регулятивного (позитивного) механизма правового регулирования - при нормаль-ной, беспрепятственной правореализации, и 2) охранительного (негативного) механизма правового регулирования - при аномальной
* Алексеев С.С. Механизм правового регулирования в социалистическом государстве. М., 1966, с. 30.
(и, следовательно, обеспечительной) правореализации1.
Если цринять во внимание выделение в праве регулятивной и охранительной функций, регулятивных и охранительных норм и правоотношений, то можно отметить, что идея расчленения права на регулятивный и охранительный механизм уже разрабатывалась в советской юридической литературе. Так, С.С.Алексеев писал о том, что регулятивная и охранительная функции права "осуществляются при помощи своих юридических механизмов, ... - различных по своим свойствам норм, типов правоотношений. Им соответствуют качественно
разнородные пласты правовой материи, охватывающие все отрасли о
права" . Тем не менее, теории вопроса до сих пор не существует, ибо ее не могут заменить отдельные положения и мысли на этот счет. Недостаточная разработанность вопроса о структуре МПР-2 значительно осложняет определение места ж роли ответственности в этом механизме. Вместе с тем, принадлежность юридической ответственности к МПР-2 не вызывает сомнений, ибо ее возникновение и функционирование неразрывно связаны с фактом правонарушения. Поэтому, не ставя перед собой цели всесторонне исследовать МПР-2, мы затронем этот вопрос лишь в той мере, насколько нам необходимо для определения роли и места ответственности в его структуре.
Следует заметить, что действие механизма правового регулирования в нормальных условиях правореализации исследовано в науке
з
довольно подробно . Учитывая данное обстоятельство и исходя из
* В дальнейшем для обозначения указанных (регулятивного и охранительного) блоков механизма правового регулирования будет
применяться аббревиатура МПР-I и МПР-2. р
л Алексеев С.С. Обпря теория права, т. I, М., 1981, с. 194.
о
См.: Алексеев С.С. Механизм правового регулирования в со- - 37 -
родовой общности всех видов юридических средств, составляющих элементы механизма правового регулирования, мы полагаем возможным опираться на учение о симметрии как отправной момент при ана-
т
лизе структуры и движения МПР-2 .
Итак допустим, что произошел "сбой" в работе одного из звеньев МПР-1 - нарушена запрещающая норма, обязанная сторона в правоотношении не выполняет положенных действий, правомочному субъекту мешают реализовать свое право и т.д. При этом цепочка "регулятивные нормы - регулятивные правоотношения - правомерные действия их участников" разомкнулась и правовое регулирование общественных отношений потеряло возможность обычным, "нормальным" путем достичь своей цели. Государство реагирует на указанные нару-шения действия регулятивных правовых норм. Эта реакция выражается в том, что установленная им для данного случая охранительная норма (нормы) вступает в действие. Задача ее заключается в том, "чтобы вновь ввести поведение в установленные для него границы либо, если это невозможно, путем возложения на нарушителя новой
циалистическом государстве. М., 1966; Явич Л.С. Проблемы правового регулирования советских общественных отношений. М., 1961 и др.
* Указывая на высокую степень универсальности теории симметрии, В.С.Тюхтин полагает, что "с помощью многообразных сочетаний разных видов симметрии и асимметрии можно описывать, делать рас- счеты и предсказывать многообразные структуры объектов" (Тюх- тин B.C. Отражение, системы, кибернетика. М., 1972, с. 21-22). Познавательная и методологическая функция учения о симметрии оригинально раскрыта в работе Ю.А.Урманцева "Симметрия природы и природа симметрии" (М., 1973).
- 38 -
обязанности, пресечь в дальнейшем отклонение поведения от нормы как самим нарушителем, так и другими членами общества"*. Таким образом, любая охранительная норма, как верно подметил А.М.Вит-
ченко, "это своего рода "барьер", стоящий на пути нежелательных
р
действий со стороны отдельных недобросовестных субъектов" . Пока субъекты действуют правомерно, эти нормы как бы "дремлют", но любое правонарушение вызывает их "пробуждение", является для них сигналом к действию.
На существование в структуре права охранительных норм указывают многие авторы. Так, например, А.А.Ушаков пишет: "Изучение правовых норм, составляющих систему советского права, позволяет в зависимости от их функций и структуры, от диалектики правового отражения разбить их на две подсистемы. С одной стороны, речь идет о положительных или регулятивных нормах, а с дру-
о
гой стороны, об отрицательных или охранительных нормах"0. Развивая эту мысль, С.С.Алексеев делает важное уточнение, вводя в научный оборот дифференциацию понятий "логическая норма" и "норма- предписание" и указывая, что деление на регулятивные и охранительные относится ко вторым. По его мнению, в отличие от абстрактной логической нормы, имеющей трехчленный состав и характеризующей властные свойства права, норма-предписание состоит всегда из двух элементов (условий действия и правовых последствий) и яв-
т
Братусь С.Н. Юридическая ответственность и законность.
М., 1976, с. 68.
о
Витченко A.M. Метод правового регулирования социалисти-ческих общественных отношений. Саратов, 1974, с. 38.
о
Ушков А.А. Содержание и форма в праве и советское пра-вотворчество. Автореф. докт. дисс. Свердловск, 1970, с. 24.
т
ляется "живой клеточкой" правовой материи .
Справедливости ради отметим, что далеко не все юристы соглас-ны с двухчленной структурой правовых норм и, следовательно, делением их на регулятивные и охранительные. Возражения, в основном,
сводятся к тому, что любая норма может быть регулятивной в одном
р
отношении и правоохранительной в другом . Но это положение и не подвергается сомнению. Речь идет лишь о том, что "анализ правовых норм по трехчленной формуле не является единственно возможным и
о
достаточным способом изучения права" . "Подразделение норм на регу> лятивные и охранительные, - пишет А.М.Васильев, - несет особую теоретическую нагрузку, которая делает его необходимым в функциональном плане. Ведь речь идет о различиях двух основных нормативных моделей, которые определяют правовую форму общественных отношений при их нормальном и аномальном, с точки зрения господствующего класса, развитии"^. Именно это обстоятельство и представляется особенно ценным для нашего исследования.
* См.: Алексеев С.С. Структура советского права, с. 91-96. Разделяющий данную точку зрения А.Ф.Черданцев пишет: "Теория строения правовых норм, принимающая во внимание их функции, специализацию и ди(|ференциацию, наиболее адекватно отражает структуру ре-ально существующих норм права, ... учитывает действительный уровень развития нашего права" (Черданцев А.Ф. Специализация и структура норм права. - Правоведение, 1970, В I, с. 46). р
См.: Марксистско-ленинская общая теория государства и права. Т. 4: Социалистическое право. М., 1973, с. 261.
о
Лейст О.Э. Санкции и ответственность по советскому праву (Теоретические проблемы). М., 1981, с. 8. ^ Васильев A.M. Указ. работа, с. 231.
- 40 -
Охранительная норма-предписание складывается из гипотезы, предусматривающей то или иное возможное нарушение МПР-I, при наличии которого она вступает в действие, и санкции, указывающей вид государственного реагирования, обеспечивающего устранение правовой аномалии и "выправление" регулятивного механизма. А поскольку причины (варианты правонарушений), вызвавшие к жизни охранительную норму (и зафиксированные в ее гипотезе), могут быть различны, то и способы их устранения, предусмотренные государством в санкции, естественно, не одинаковы. В одних случаях достаточно в законном порядке подтвердить наличие оспариваемого права, в других - необходимо применение государственного принуждения, чтобы заставить субъекта исполнить неисполненную им доброволь но обязанность, либо, если это невозможно, в превентивных целях наказать его. Следовательно, подобно тому, как регулятивные нормы в соответствии с особенностями выполняемых ими функций и характером регулятивного воздействия мы делим на три основных вида (обязывающие, запрещающие и управомочивающие), точно так же охранительные нормы в зависимости от оснований их реализации и заложенных в них социально-юридических программ, цуждаются в соответст-вующей классификации. В литературе высказывалось мнение, согласно которому одни правоохранительные нормы содержат в себе мер* защиты субъективных прав, другие - меры юридической ответственности, и проводилось отличие первых от вторых*. Однако нет окончательной ясности в том, что должно включаться в понятие "меры защиты", ибо разные авторы вкладывают в него неодинаковый смысл. Помимо
1 Дифференцируют ответственность и меры защиты С.С.Алексеев, В.Д.Ардашкин, Б.Т.Базылев, Ю.Г.Басин, С.Н.Кожевников, О.А.Красавчиков.
- 41 -
этого необходимо выяснить, является ли указанное деление правоохранительных норм исчерпывающим или же имеется еще какая-то их разновидность. Наконец, сомнению подвергается сам факт существования в праве мер защиты, так как то, что одни называют мерами защиты, другими относится к мерам юридической ответственности*.
Нам думается, что есть целесообразность в выделении различных видов правоохранительных норм. Несмотря на решаемую всеми ими общую задачу охраны и восстановления нарушенного правопорядка, а также сходство, обусловленное принадлежностью к МПР-2, каждый из видов этих норд действует присущими только ему способами и преследует (в рамках общей задачи) свои цели. Мы полагаем естественным предположить, что поскольку разные типы нарушений МПР-1 требуют различных (оптимальных) путей их устранения, то и вызывают к жизни они различные виды правоохранительных норм (см. схещу № I).
Так, при нарушении обязывающих норм права главным представляется обеспечение и защита интересов правомочного лица. В этом случае "в дело" вступает правоохранительная норма, предусматривающая меры защиты субъективных прав правомочного субъекта (ее можно условно назвать охранительной нормой защиты). Содержанием ее является либо принуждение правонарушителя к исполнению ранее добровольно им неисполненной обязанности (например, взыскание алимен-
* См., напр.: Лейст О.Э. Указ. работа, с. 91, 131 и др. Отрицая необходимость выделения мер защиты, данный автор, тем не ме-нее, считает, что нормативная организация, специфические функции и способ реализации норм ответственности и защиты различны. Конечно, можно полагать, что при таких отличиях перед нами в обоих случаях - меры ответственности. Однако мы полагаем более целесообразным и предпочтительным разграничивать их. ^тг-.-г---.,
тов), либо - в имущественных отношениях - применение к нему репарационных, правовосстановительных мер (например, взыскание понесенных убытков, принудительное изъятие вещи по виндикационному иску). Таким образом, цель нормы защиты исчерпывается, образно говоря, "тактическим действием". Ее санкция носит, как правило, абсолютно-определенный характер и не имеет ярко выраженной личной направленности (обязанность обеспечить интересы правомочного лица может передаваться поручителям, родителям, преемникам обязанного лица и т.д.). Ценным представляется замечание В.Д.Ардашки- на о том, что сравнительная простота установления правовых аномалий в виде нарушения обязанности, несложность, однозначность мер защиты позволяют широко внедрять начала самоорганизации в приме-нении норм защиты и разрешать эти конфликты в претензионном порядке1.
Своими особенностями характеризуется нарушение управомочи- вающих ре:гулятйвных норм. При неправильном использовании субъективных прав (например, при превышении власти должностным лицом государственного органа) "страдательной", и заслуживающей государственной охраны, стороной становится обязанное лицо. Его интересы и ставятся "во главу угла" при разрешении подобных конфликтов. Наиболее адекватным способом ликвидации таких нарушений МПР-1 является отмена для обязанного лица тех правовых последствий, которые ведет за собой неправильное использование правомочным лицом своего субъективного права, как бы ограждение его от неблагоприятных последствий такого правонарушения (например, отмена
т
См.: Ардашкин В.Д. Меры защиты как общеправовая научная категория. - В кн.: Актуальные проблемы теории социалистического государства и права. М., 1974, с. 162-166.
незаконного административного акта, аннулирование результатов сделки, так называемая "санкция ничтожности" в гражданском праве). Некоторые авторы причисляют подобные санкции к мерам защиты*. Действительно, их содержание в чем-то сходно. Это, если угодно, меры защиты "наоборот", то есть в отношении обязанного лица. Думается все же, что специфика, которой они обладают, позволяет выделить в отдельную группу данный вид охранительных норм, условно обозначив их как нормы-ограждения.
Совершенно иным выглядит путь восстановления правопорядка при нарушении запрещающих норм. Запретами охраняются от посягательства самые важные сферы государственной и общественной жизни, поэтому их нарушение означает пренебрежение к интересам государства, всех его граждан и правопорядку в целом. Ущерб от таких нарушений, как правило, необратим. Восстановить правопорядок, в буквальном смысле этого слова, уже невозможно. Но можно и нужно покарать правонарушителя, создать условия для его исправления и перевоспитания, постараться изменить систему его нравственно- ценностной ориентации, и, тем самым, обеспечить цели общей и частной превенции правонарушений в дальнейшем. Это задача "стратегического", так сказать, характера и она решается при помощи применения к правонарушителю мер ответственности. Санкции норм, содержащих подобные меры, как правило, относительно определенны, "сфокусированы" на личность правонарушителя (точнее, на его правовой статус) и имеют карательную (штрафную) направленность. Посколь ку покарать можно лишь лицо, виновное в совершении правонарушения (советское право исключает так называемое объективное вмене-
т
См., напр.: Кожевников С.Н. Меры защиты в советском праве. Автореф. канд. дисс. Свердловск, 1968, с. 4.
- 44 -
ние), их применение осуществляется специальными органами государства , устанавливающими виновность правонарушителя и налагающими на него соответствующую меру ответственности. Этот вид охранительных норм мы обозначим термином "нормы ответственности".
Бесспорно, что такая классификация охранительных норм носит, в известной мере, условный характер (как, впрочем, и клас-сификация норм регулятивных). Так, применение норм ответственности следует не только за нарушение запрета, но, в ряде случаев, и за нарушение обязывающих норм (например, лишение родительских прав за неисполнение родительских обязанностей). Это и понятно, ведь сам запрет является ни чем иным, как пассивной юридической обязанностью - обязанностью воздерживаться от определен-
т
ных действий . Однако при всей условности предлагаемой классификации она предоставляет возможность отграничить нормы ответственности, путем указания их характерных признаков, от иных видов охранительных норм. Одновременно разрешается вопрос о соот-ношении этих норм с регулятивными, в частности, с обязывающими и запрещающими нормами-предписаниями. Функционирование последних обеспечивается в порядке "отрицательной, обратной связи" существованием норм ответственности, а нарушение запрещающих норм служит фактическим основанием вступления в строй правоохранительных норм ответственности.
т
На тесную связь ответственности с обязанностью обращалось внимание и ранее. Так, Б.Л.Назаров писал: "Немыслимо говорить о юридической ответственности вне предусмотренной нормами права обязанности поступать соответствующим образом. Лицо, свободное от обязанностей, не может быть юридически ответственным". (Наза-ров Б.Л. Указ. работа, с. 251).
Практическая значимость приведенной классификации охранительных норм определяется тем, что, отмечая относительную самостоятельность отдельных их видов, определяемую в конечном счете целями и функциями каждого в МПР-2, мы, тем самым, обосновываем возможность совместного их применения при кумуляции правонарушений и, одновременно, невозможность замены одного вида охранительных норм применение другого. Так, "...применение мер юридической ответ-ственности... не может заменить собой действий, направленных на принудительное исполнение лицом лежащей на нем (или возникшей
Т
у него) юридической обязанности" .
Таким образом, отнюдь не всякое правонарушение сопровожда-ется возможностью применения ответственности. Совершенно правильно указывая на данное обстоятельство, В.Г.Даев, однако, полагает, что "выбор" государством правонарушений, совершение которых влечет юридическую ответственность, производится с учетом степени их
о
общественной опасности . Очевидно, в данном случае допускается неоправданное сужение понятия юридической ответственности, при котором оно отождествляется с уголовным наказанием. Если же трактовать термин "юридическая ответственность" в употребленном автором контексте более широко, то с подобным утверждением со-гласиться невозможно. Степень общественной опасности совершенного правонарушения влияет скорее на вид ответственности правонарушителя (гражданской, уголовной, административной, дисциплинарной),
* Базылев Б.Т. Юридическая ответственность как институт советского права. - В сб.: Актуальные проблемы теории социалистического государства и права. М., 1974, с. 159.
о
См.: Даев В.Г. Взаимосвязь уголовного права и процесса. Л., 1982, с. 39-40.
но не на сам факт применения или неприменения к лицу мер юридической ответственности. Как уже говорилось выше, существенное значение для выбора именно мер ответственности в качестве правовых последствий правонарушения имеет его характер (нарушение субъектом правового запрета), обратимость (или необратимость) причиненного ущерба и, в зависимости от этого, оптимальный путь восстановления и охраны правопорядка.
"Классификация, - по верному замечанию О.Э.Лейстк: , - способ обнаружения существенных качеств подразделений системы, от которых (качеств) зависят другие, производные от них признаки каждого из элементов подразделений"*. Одним из таких производных для норм ответственности признаков является особый порядок их применения. Для реализации этих норм требуется правопримени-тельная деятельность специальных субъектов, которая регламентирована советским законодательством. В связи с этим норма ответственности практически никогда не реализуется одна, но выступает в комплексе с иными правоохранительными нормами материального и процессуального характера, опосредствующими условия и порядок ее применения. Совокупность всех этих норм и образует нормативную кон-струкцию данного вида ответственности (уголовной, административной, материальной и т.д.).
Следует уточнить соотношение понятий "нормативная конструкция ответственности" и "институт юридической ответственности". С нашей точки зрения это хотя и близкие по содержанию, но не тож-дественные понятия, ибо они принадлежат к различным понятийным рядам. Институт юридической ответственности выступает элементом более общей системы, каковой является система права в социалисти-
т
Лейст О.Э. Указ. работа, с. 60.
- 47 -
ческом обществе. Он представляет собой устойчивый, относительно замкнутый комплекс охранительных норм, обеспечивающих самостоятельное регулятивное воздействие на определенный участок общественных отношений - отношения, вытекающие из нарушения правового запрета*. При этом акцент в понятии "институт юридической ответственности" приходится на то, что подлежит в данном случае регулированию и с какой целью, на задачи и принципы такого регулирования, то есть на общие вопросы воздействия данного элемента правовой системы. Понятие же "нормативная конструкция ответственности" - звено системы механизма правового регулирования и соответственно этому расположению акцент в нем смещен на вопросы "технологии", детального регулирования поэтапного осуществления юридической ответственности. Следовательно, каждое из этих понятий несет свою смысловую нагрузку и их употребление зависит от ракурса, под которым в конкретном случае исследуются нормы ответственности.
Какова архитектоника нормативной конструкции ответственности? (См. схему & 2). Заметим сразу, что сложность ее может быть раз-личной в зависимости от вида юридической ответственности. Но в любом случае своеобразный "центр тяжести" нормативной конструкции
* Вряд ли верно мнение Б.Т.Базылева о том, что "к институту ответственности относятся только соответствующие нормы отраслей материального права" (Указ. работа, с. 160), ибо в этом случае было бы невозможно обеспечить ими цельное, законченное регулирование. "Правовой институт? должен обладать полным "компонентом" норм, при помощи которых возможно охватить все существенные моменты регулирования соответствующего участка" (Алексеев С.С. Структура советского права, с. 120).
ответственности составляет материальная охранительная норма ответственности соответствующей отрасли права. Она состоит из гипотезы, предусматривающей определенное нарушение (юридический факт, вызывающий вступление ее в действие) и санкции, устанавливающей меры штрафного, карательного характера, подлежащие применению к нарушителю. Эту главную норму дополняют вспомогательные, помогающие определить субъектный состав правоотношения ответственности; регламентирующие права и обязанности сторон и сроки его реализации; объективные и субъективные обстоятельства, влияющие на окончательное определение меры ответственности в пределах санкции основной материальной нормы; обстоятельства, освобождающие от ответственности, а также нормы, определяющие процедуру наложения на лицо мер ответственности и порядок их исполнения. Понятно, что наиболее сложная конструкция соответствует самому тяжкому виду ответственности - уголовной. В нее включены многочисленные процессуальные нормы, в том числе пресекательные и иные, опосредствующие меры процессуального обеспечения и процессуального принуждения*. Задачей подобных норм является обеспечение оптимальных условий реализации главной материальной нормы ответственности.
Нормативная конструкция определенного вида ответственности позволяет исследовать в "статике" ту абстрактную, идеальную модель, которая воплотится в будущем в реальное правоотношение от-
* Мы не считаем необходимым выделять правовые нормы, содержащие подобные меры, в особую группу (вид) охранительных норм. Вследствие своего вспомогательного характера, они подготавливают, либо обеспечивают условия реализации материальных охранительных норм и органично входят, в частности, в нормативную конструкцию ответственности.
ветственности. Представление о "динамике" юридической ответственности дает анализ применения ее нормативной конструкции к конкретному правонарушителю, то есть процесса осуществления субъективной ответственности правонарушителя.
Факт правонарушения является необходимым и достаточным основанием для приведения нормативной конструкции ответственности в действие. При его наличии главная охранительная норма ответственности "разворачивается" в "право-обязанность", возникает материальное охранительное правоотношение ответственности. "Конкретная логика развития правовой структуры - это и есть логика правового регулирования", - указывает В.А.Шабалин*. Охранительное правоотношение ответственности - "второй этаж" МПР-2 (анало-гично тому, как регулятивное правоотношение, порожденное актом правомерного поведения, составляет "второй этаж" МПР-I), вторая ступень в развитии охранительного блока механизма правового регулирования (см. схецу № 3).
Понятие "охранительные правоотношения" впервые было введено в научный оборот Н.Г.Александровым, назвавшим так правоотношения, которые возникают между компетентными органами государства и правонарушителем с целью применения к последнему определенных санк-
р
ций, если подтверждается неправомерность совершенных им действий . С тех пор этот термин прочно прижился, однако объем его содержа-ния так и остался невыясненным. Тем не менее, почти все авторы, исследовавшие проблему юридической ответственности, так или иначе связывали ее с охранительным правоотношением. В этой связи
* Шабалин В.А. Указ. работа, с. 73.
р
См.: Александров Н.Г. Законность и правоотношения в советском обществе. М., 1955, с. 91-92.
- 50 -
показательно высказывание А.А.Пионтковского, который писал: "Понять правовую природу уголовной ответственности, как и всякой другой правовой ответственности (гражданской, административной) вне соответствующих правоотношений не представляется возможным"*.
Вместе с тем, неодинаково оценивается взаимосвязь юридической ответственности с охранительными правоотношениями. Так, ряд
о
авторов считает, что это тождественные понятия . Другие полагают, что ответственность возникает лишь на определенной стадии развития охранительного правоотношения, представляя собой как бы этап последнего^. Третьи, отмечая взаимосвязь этих явлений, считают, тем не менее, что содержание охранительных правоотношений не сводится лишь к ответственности, но значительно более многообразно. Так, например, М.Х.Фарукшин пишет, что "в рамках охранительных правоотношений реализуется не только ответственность, но и иные правовосстановительные меры"^. Последняя точка зрения близка к нашей. Действительно, коль скоро правоотношение являет собой закономерный и неизбежный этап в процессе реализации правовой нормы, то, очевидно, каждый вид охранительных норм должен подчиняться
* Пионтковский А.А. 0 понятии уголовной ответственности. -
Советское государство и право, 1967, & 12, с. 40-41.
2
См., напр.: Малеин Н.С. Понятие и основания имущественной ответственности. - Советское государство и право, 1970, $ I, с. 38; Загородников Н.И. 0 содержании уголовных правоотношений. - Советское государство и право, 1971, ? I, с. 86 и др.
3
См.: Алексеев С.С. Проблемы теории права. Т. I. Свердловск, 1972, с. 373, 383; Даев В.Г. Указ. работа, с. 37-38.
^ Фарукшин МД. Вопросы общей теории юридической ответст-венности. - Правоведение, 1969, $ 4, с. 34.
данной закономерности и до своего фактического осуществления пройти стадию правоотношения. Следовательно, правоотношение ответственности - лишь один из видов охранительных правоотношений (наряду с правоотношениями защиты и ограждения) в МПР-2, связанный с реализацией норм ответственности.
Возникшее в результате правонарушения отношение ответственности представляет собой первоначально материальную правовую связь между государством и правонарушителем. Специфически юридическое содержание этого отношения складывается из права государства подвергнуть правонарушителя мерам штрафного, карательного характера и обязанности последнего претерпеть их. Все охранительные нормы пронизаны осуждением государства и общества противоправного поведения нарушителя, ибо их основной элемент - санкция в абстрактной нормативной форме содержит оценку того право-нарушения, за которое она применяется. Однако в нормах ответст-венности осуждение проявляется в наиболее резкой, яркой форме, воплощаясь в их карательной направленности. Преемствуя это ка-чество норм, правоотношение ответственности конкретизирует его в тех неблагоприятных последствиях, которым подлежит одна из сторон - правонарушитель, претерпевающий деформацию своего правового статуса*. Поскольку отношения юридической ответственности склады-
* Объектом принудительного воздействия в ответственности большинство авторов полагают правовой и нравственный статус правонарушителя, с чем мы полностью согласны. (См., напр.: Горше- нев В.М. Способы и организационные формы правового регулирования в социалистическом обществе. М., 1972, с. 102; Базылев Б.Т. Юридическая ответственность как охранительное правоотношение. - Со- . ветское государство и право, 1980, Ш 8, с. 122-125).
- 52 -
ваются "по вертикали" (между государством ж правонарушителем) - они имеют властный, авторитарный характер, что отражается на правовом положении их субъектов, проявляясь в изначальном, "запрограммированном" неравенстве сторон. Одна сторона (государство), беря на себя защиту интересов общества в целом и всех его граждан, имеет право причинения неблагоприятных последствий, а другая несет обязанность их претерпевания. Разумеется, это не означает, что на одной стороне - только права, а на другой - лишь обязанности. Ведь речь идет о правоотношении, а следовательно, оба его субъекта обладают взаимокорреспондирующими друг другу правами и обязанностями. Так, важнейшим правом нарушителя в правоотношении ответственности является право на защиту, которое, соответственно, обязана обеспечить другая сторона. Однако, именно связь сторон в виде "причинение-претерпевание" образует собой, если можно так сказать, формулу отношения ответственности, позволяющую легко отличить его от иных видов охранительных правоотношений.
Отношения ответственности обладают признаком публичности, ибо от имени и по поручению государства в их осуществлении всегда принимают участие компетентные органы, социальное назначение которых не позволяет им занимать отрицательную или нейтральную позицию (так сказать, "молчать"), а обязывает независимо от воли и желания заинтересованных в деле лиц, рассмотреть материал о правонарушении и вынести по нему официальное заключение. "Какие бы то ни было извинения, взятие материалов обратно, отказ от поддержания обвинения не связывают в действиях органы (должностных лиц), поскольку они "осуществляют не свою личную (или групповую, или кружковую) волю, а волю этого общества"*, - пишет
т
Коваль Л.В. Адоинистративно-деликтное отношение. Киев,
Л.В.Коваль.
Деятельность государственного органа по применению нормативной конструкции ответственности к конкретному правонарушителю протекает, как правило, в процессуальных формах. Здесь проявляется известное сходство в закономерностях развития охранительного и регулятивного механизмов правореализации. И в том и в другом прежде чем субъекты смогут реализовать свои права и обязанности, необходимо, в ряде случаев, их подтверждение, удостоверение в установленном законом порядке актом применения. Разница лишь в том, что для МПР-2 (в частности, для юридической ответ-ственности) этот порядок разработан с особой четкостью и исторически носит название юридического процесса. В МПР-1 обычно речь идет о юридической процедуре.
В заключение анализа характерных черт правоотношения ответственности отметим, что это всегда новое, вновь возникшее* в результате правового деликта отношение, направленное на исправление и перевоспитание правонарушителя в целях общей и частной пре-венции, то есть обеспечения нормального действия МПР-1, его ох-раны от нарушений в будущем. Таким образом, несмотря на единство сферы правового регулирования (отношения, складывающиеся в ходе борьбы советского государства с различными посягательствами на интересы общества и личности), общность целей и задач (восстановление нарушенного механизма действия права и охрана его от пося-
1979, с. 40.
т
В отличие от правоотношения ответственности, иные охрани-тельные правоотношения (защиты, например) представляют собой, в ряде случаев, принудительно реализуемое отношение, существовавшее ранее в сфере МПР-1, но не осуществившееся в нем.
- 54 -
гательств в дальнейшем), правоотношения ответственности отличаются от иных правоохранительных отношений достаточно специфическими собственными признаками, что позволяет им занять среди них свое, особое место. Отдельные из перечисленных для правоотношения ответственности признаков могут иметь место и у других видов охранительных правоотношений. Однако вся их совокупность в целом имманентна лишь правоотношению юридической ответственности.
"Нижний этаж" механизма правового регулирования - реализация охранительных правоотношений (как и регулятивных) - включает в себя действия их участников по воплощению в жизнь прав и обязанностей, заложенных в соответствующем охранительном правоотношении. Так, реализация правоотношения ответственности означает деятельность сторон по применению к правонарушителю назна-ченной ему соответствующим государственным органом конкретной меры ответственности и претерпеванию ее им (это может быть выплата штрафа, исполнение уголовного наказания, увольнение с работы или иные меры - в зависимости от вида ответственности). Причем, действия участников охранительного механизма, будучи сопряжены с применением государственного принуждения, далеко не всегда прямо опосредствуются им. Устанавливая юридические обязанности и соответствующие им субъективные права, государство тем самым прежде всего указывает участникам правоотношения на наиболее рациональный путь восстановления нарушенного правопорядка, ликвидации последствий допущенного нарушения (когда это возможно) и предупреждения подобных случаев в дальнейшем. Воспринимая эти указания, субъекты, как правило, добровольно совершают действия, предписываемые им государством. Разумеется, нельзя забывать о том, что исполнение любой из подобных обязанностей гарантируется государственным принуждением, однако, исполняют ее субъек- ты не "из-под палки", а, как правило, в силу уважения к авторитету соответствующих органов, убежденности в правильности и целе-сообразности советских законов, раскаяния в допущенном правонарушении и т.д. По мере роста культуры и сознательности советских людей удельный вес добровольно исполняемых ими в соответствии с требованиями охранительных норм обязанностей будет неуклонно повышаться, приближаясь к своему абсолютному максимуму в кома/унис- тическом обществе (когда правовые нормы окончательно утратят необходимость в принудительном обеспечении и перерастут в нормы комг^гнистичёского общежития). Но уже и сейчас последствия любого правильно разрешенного социального конфликта устраняются его субъектами вполне сознательно, с "доброй волей". Исключения составляют случаи привлечения правонарушителя к ответственности, которая в силу своей карательной направленности имеет принудительную сущность. И все же принуждение в механизме правового регулирования социалистических отношений не занимает, с нашей точки зрения, ведущего места, даже при необходимости устранения его дисфункционирования. Лишь отказ правонарушителя добровольно подчиниться требованиям охранительных норм, его уклонение от их реализации, злостное пренебрежение интересами общества и его членов, выразившееся в нарушении правовых запретов, вызывает необходимость приведения в действие того аппарата силы, которым располагает государство для принуждения к исполнению своих установлений. Мы потому и говорим, вообще, о регулирующей роли охранительных норм и правоотношений, рассматриваем охранительную подсистему прежде всего как часть общего механизма правового регу-лирования социалистических общественных отношений (хотя и имеющую специфические цели, задачи, а, следовательно, и средства воздействия в нем). Регулировать общественные отношения ведь можно как очерчивая круг правомерных и противоправных деяний их участников (позитивное регулирование), так и указывая варианты поведения, восстанавливающего нарушенное "равновесие" правовой системы, лишь в крайнем случае - принуждая к такому поведению силой-(регулирование "отклоняющегося" поведения в рамках МПР-2). Только лишь в своем единстве регулятивная и охранительная подсистемы выражают своеобразие права как нормативно-властного инструмента социального управления.
Вместе с тем, именно эта способность механизма правового регулирования самовосстанавливаться, саморегулироваться посредством введения в действие своего охранительного блока и делает его большой социальной системой. Существующие в неразрывной связи в рамках этой целостной системы ее регулятивный и охранительный блоки (подсистемы) взаимопредполагают и дополняют друг друга. Причем нормы охранительной подсистемы вступают в действие только тогда, когда нарушается механизм регулятивной подсистемы. В этом смысле весь охранительный механизм правового регулирования - явление в праве вторичное, производное, функционирующее при нарушении социально-правовых связей более высокого порядка, выражающих собственно социальное назначение права. Таким образом, реализацию этих блоков механизма правового регулирования нельзя представлять в виде одновременно, параллельно протекающих в отношении одного и того же объекта процессов, ибо "противоправное поведение находится в состоянии несовместимости с правомерным поведением"*, и успешное осуществление МПР-I исключает, делает ненужным МПР-2. Так, например, соблюдение болельщиками правил поведения на три-
т
Решетов Ю.С. Механизм правореализации в условиях развитого социализма. Казань, 1980, с. 131.
- 57 -
бунах стадиона во время матчей свидетельствует о беспрепятственной правореализации в рамках МПР-I. При этом не возникает необходимости в действиях милиции по пресечению нарушений правопорядка и наказанию виновных, то есть в функционировании МПР-2. В то же время, любой "сбой" в действии МПР-I, любое нарушение регулятивных норм выступает в качестве юридического факта, на основании которого вступает в действие охранительная норма, то есть разворачивается действие МПР-2. Это положение мы считаем необходимым подчеркнуть особо, ибо в среде юристов есть и иные мнения. Так, например, В.Н.Протасов пишет о том, что "...на основе непротивоправного поведения возникают охранительные правоотношения, направленные на предупреждение нарушения определенного участка функционирующей системы общественных отношений"*. Он полагает также, что охранительный механизм права может вступать в действие и вследствие стихийных бедствий (а последние, как известно, вообще не являются поведением).
С нашей точки зрения, подобная постановка вопроса ведет к стиранию граней между функциями охранительной и регулятивной подсистем права, блоков механизма правового регулирования. Как уже говорилось, МПР-2 разворачивает свое действие лишь тогда, когда обеспечить нормальные условия правового регулирования государству не удалось и необходимо "выправить" нарушенный механизм, ликвидировать его "сбой". Иными словами, он имеет дело с правовыми аномалиями. Поэтому правоотношения, направленные на предупреждение нарушений (до их совершения:), несомненно, относятся к регуля-
* Протасов В.Н. Об охранительных правоотношениях. - В сб.: Вопросы теории права и государственного строительства, вып. 3. Томск, 1979, с. 37.
тивному механизму права, составляют неотъемлемую часть его функционирования (регулировать, чтобы не допустить нарушений). Те же регулятивные отношения возникают и вследствие стихийных бедствий. Регламентируются они регулятивными нормами, хотя и не совсем обычными, рассчитанными на экстремальные условия (отсюда и некоторая их специфика).
Занятая В.Н.Протасовым позиция не могла не привести его в дальнейшем к противоречиям. Так, совершенно правильно указывая при рассмотрении взаимодействия регулятивных и охранительных норм на том, что любая "самостоятельная охранительная норма... может рефлектировать "вверх" от себя регулятивное предписание (которое по содержанию есть диспозиция-наоборот и данной охранительной логической нормы)", он вынужден делать оговорку, что "такое "рефлектирование" происходит лишь при том условии, что охранительная норма предусматривает условием своего действия
т
противоправное поведение" . Таким образом, те "охранительные нормы", в гипотезах которых поведение вообще не предусмотрено или оно не противоречит требованиям правовых норм, оказываются у него полностью свободными от связи с регулятивными предписаниями, от их обеспечения. То есть такие нормы, по существу, оказываются вне связей правовой системы, некими абсолютными, независимыми правовыми субстанциями. Вряд ли подобные рассуждения могут способствовать позитивной разработке теории охранительных правоотношений.
Итак, регулятивная и охранительная - это две различные, но взаимосвязанные подсистемы в рамках единой целостной системы механизма правового регулирования (здесь мы наблюдаем частный случай проявления диалектического закона единства и борьбы про-
1 Протасов В.Н. Указ. работа, с. 37.
- 59 -
тивоположностей на конкретном правовом материале). Нельзя, однако, забывать того, что различие (противоположность) охранительной и регулятивной подсистем носит относительный характер и проводится в познавательных целях. В практике же "регулятивные и охранительные предписания (и соответствующие им правоотношения - М.З.) не только в рамках логических норм, но и в отраслях права образуют нерасторжимое единство и поэтому реально "регулятивного права" и "охранительного права" в чистом виде не существует"*. Правда, в настоящее время происходит некоторое законодательное обособление правоохранительного материала: приняты Основы законодательства и Кодексы об административных правонарушениях, выделен раздел XI (Ответственность за нарушение земельного законодательства) в Основах Земельного законодательства, раздел 5 (Ответственность за нарушения водного законодательства) в Основах водного законодательства и т.д. Преследуя цель удобства в практическом применении законодательства, такое обособление, на наш взгляд, не дает оснований для вывода о какой-либо дифференциации и специализации внутри правовых отраслей и построения на этой основе прогностической модели структуры права. Удвоение структуры права вряд ли нужно и целесообразно.
В то же время, очевидна практическая необходимость постоянного совершенствования механизма правового регулирования социа-листических общественных отношений. Такое совершенствование, в свою очередь, невозможно без четкого анализа как вертикальной, так и горизонтальной его структуры, уяснения места и содержания каждого входящего в него звена, его функций, целей и задач. Уто, разумеется, большая проблема и решать ее следует комплексно.
j
Алексеев С.С. Структура советского права, с. 32.
Задача нашего исследования значительно скромнее и ограничивается анализом лишь одной из "вертикальных" подсистем механизма правового регулирования - юридической ответственности, затрагивая прочие вопросы лишь постольку, поскольку этого требует общий ход рассуждений. Выше мы предприняли попытку доказать, что нормы юридической ответственности и их реализация, воплощенная в правоотношениях ответственности и действиях их участников, занимают в МПР-2 свое особое место. "Пронизывая" все пласты правовой материи, ответственность выступает упорядочивающей формой связи в структурах социальных отношений, складывается в процессе своего осуществления в некую разновидность правового регулирования, его негативный вариант, несущий двойную юридическую нагрузку, ибо ответственностью не только охраняются от нарушений позитивные общественные отношения, но и непосредственно регулируются те отношения, которые возникают в результате правонарушения. "Угроза, потенция кары, заключенная в нормах ответственности, уже оказывает известное сдерживающее влияние на некоторых субъектов, побуждая их "терпимость" к праву"* и действуя как охранительный фактор. В то же время, определение взаимоположения субъектов в правоотношениях ответственности, указания на основания возникновения этих отношений, на приемы формирования субъективных прав и юридических обязанностей и способы их осуществления, на меры их обеспечения и охраны характеризуют регулирующие свойства данного варианта. Таким образом, юридический результат использования ответственности может быть как статическим (сохране-
т
Ардашкин В.Д. Юридическая ответственность как вариант правового регулирования. - Материалы научной конференции. Красноярск, 1972, с. 4.
- 61 -
ние, стабилизация правопорядка), так и динамическим (преобразование нарушенных отношений в "нормальные", восстановление правопорядка). Именно эти два фактора и характеризуют в общем плане социальную ценность юридической ответственности как варианта правового регулирования социалистических общественных отношений.
По своей правовой природе данный вариант примыкает (как од-на из его разновидностей) к императивному методу правового регулирования*, ибо субъекты, чье поведение им регулируется, вступают в конкретные правоотношения ответственности, как правило, не по своей воле, а вступив в эти отношения, они не могут без ведома государства прекращать либо изменять их. Начиная с отправного пункта - объединенных в систему матершльных и процессуальных норм (нормативной конструкции ответственности) - через определенную юридическую процедуру (складывающуюся из последовательных действий, выполняемых компетентными государственными органами) - метод юридической ответственности достигает того юридического результата, на который он был нацелен, в действиях участников регулируемого общественного отношения. Качество правового регулятора общественных отношений является, таким образом, интегральным свойством юридической ответственности. Ни один отдельно взятый ее элемент им не обладает, хотя каждому принадлежит определенный "вклад" в формирование этого целостного свойства. Лишь в своем единстве, в процессе последовательного прохождения через все этапы механизма правового регулирования, элементы юри-
* Нами используется классификация правовых методов, предложенная А.М.Витченко в его работе "Метод правового регулирования социалистических общественных отношений". (Саратов, 1974, с. 101).
дической ответственности образуют в законченном цикле особый вариант правового регулирования, играющий весьма значительную роль в нашем обществе пока существует возможность правовых эксцессов в нем. Это - регулирование, осуществляемое посредством юридической ответственности.
<< | >>
Источник: ЗАДНЕПРОВСКАЯ Марина Валентиновна. ОСУЩЕСТВЛЕНИЕ ЮРИДИЧЕСКОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ И СОЦИАЛИСТИЧЕСКАЯ ЗАКОННОСТЬ. Диссертация на соискание ученой степениt кандидата юридических наук. Москва - 1984. 1984

Еще по теме § 2. Роль и место ответственности в правовом регулировании социалистических общественных отношений:

  1. § 1. Общая характеристика механизма правового регулированияобщественных отношений
  2. § 3. Социальное в психологическое в механизме правового регулирования общественных отношений
  3. ОГЛАВЛЕНИЕ
  4. § 2. Роль и место ответственности в правовом регулировании социалистических общественных отношений
  5. § 3. Юридический механизм осуществления ответ-ственности в социалистическом обществе
  6. § 1. Место корпоративных отношений в предмете гражданско-правового регулирования
  7. § 2. Общие особенности гражданско-правового регулирования корпоративных отношений
  8. § 7. ГРАЖДАНСКОЕ ПРАВО В СИСТЕМЕ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОГО ПРАВА, ЕГО ОТЛИЧИЯ ОТ ДРУГИХ ОТРАСЛЕЙ
  9. ГЛАВА 9. Советское государство и право в октябре 1917 - 1953 гг. Общая характеристика государственно-правовой политики большевиков 1917-1953 гг.
  10. § 3. Развитие правовой системы
  11. Понятие юридической ответственности. Ее функции и место в механизме правового регулирования
  12. § 1. Обратное воздействие гражданско-правового регулирования на общественные отношения социалистического общества и особенности предмета советского гражданского права
  13. § 1. Функции гражданско-правового регулирования в социалистическом обществе
  14. § 3. Основные тенденции развития гражданско-правового регулирования в социалистическом обществе
  15. § 2. Виды гражданских правоотношений и метод гражданско-правового регулирования
  16. § 3. Своеобразие признаков метода гражданско-правового регулирования в советском социалистическом обществе
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое право - Договорное право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Морское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Политология - Права человека - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Таможенное право - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника - Юридические лица -