§ 3. Роль и место уголовной ответственности в системе мер юридической ответственности в экологической сфере

Разрабатывая концепцию преступлений против природной среды, следует убедиться в том, что в экологической сфере существует потребность в уголовно­правовом запрете.

Полагаем, в современных сложных социально-экономических условиях право как регулятор общественных отношений способно образовать предпосылки для гармонизации отношений человека и природы.

Потребность в уголовно-правовом запрете в рассматриваемой области общественных отношений объясняется тем, что в этой сфере главное не допу­

стить преступное деяние, поскольку бороться с его последствиями подчас не­возможно.

Желание минимальными затратами получить максимальную прибыль мо­жет привести человека к самоуничтожению.

Для недопущения такого отношения к окружающему человека миру требу­ется воздействие «на волю человеческую, на злую, заблуждающуюся волю»^[284][285].

Уголовное право преследует важнейшую цель - обеспечить общую и част­ную (специальную) превенцию преступлений. Под общим предупреждением, как отмечал норвежский криминалист И. Анденес, понимается способность уголовно­го закона и его применения обеспечивать законопослушное поведение граждан^[286]. «Привлечение к уголовной ответственности оказывает предупредительное влия­ние, прежде всего, на неустойчивые элементы населения. Вместе с тем через раз­

личные каналы оно влияет и на поведение каждого законопослушного человека»¹. «Нормы уголовного законодательства с их обязанностями не совершать преступ­ных действий, подкрепленными угрозой применения наказания, выступают в ро­ли сдерживающего стимула, направляют поступки в русло поведения, соответ­ствующего интересам общества»^[287][288].

3

насилия»^[289].

Предупреждение преступности - это, прежде всего, воздействие на причины и условия, способствующие совершению преступлений, наиболее целесообраз­ными методами и средствами^[290]. Можно выделить причины, на которые может вли­ять уголовное право и на которые оно воздействовать не в состоянии. К послед­ним относятся экономические причины, такие как отсутствие финансов в связи с крахом хозяйственных отношений, мировым финансовым кризисом и т. д., кото­рые влекут нехватку денежных средств на внедрение природосберегающих тех­нологий, замену устаревшего технологического оборудования, ремонт отдельных агрегатов и устройств, строительство природоохранных объектов.

Причины субъективного характера: безразличное отношение к природе, не­внимательность, небрежность по отношению к выполнению своих обязанностей, недооценка социального значения бережного отношения к природе, выраженная в неверном определении места окружающей природной среды в системе социаль­ных ценностей, - являются полем деятельности уголовного права.

Как отмечалось 24 мая 201 2 г. во время «круглого стола» «О совершенство­вании законодательства Российской Федерации в области обеспечения промыш­ленной безопасности опасных производственных объектов», проводимого Госу­

дарственной Думой Федерального Собрания Российской Федерации, число мно­гих причин производственной аварийности составляют: недопустимый уровень из­носа основных производственных фондов, некачественное или несвоевременное выполнение работ по обслуживанию и ремонту, низкая технологическая и трудовая дисциплина¹; кроме того (добавляет О. И. Клоц), безразличие к общественным и государственным интересам, стремление к осуществлению своей деятельности с минимальным вкладом умственных и трудовых затрат, а также к быстрому выпол­нению работы, беспечность, леность, равнодушие, безответственность^[291][292].

Лица, выполняющие управленческие функции хозяйственных субъектов, и их бенефициары не спешат вкладывать средства в применение ресурсосберега­ющих технологий, выполнение мероприятий, направленных на организацию ма­лоотходного производства, снижающего антропогенное воздействие на природу, утилизацию отходов хозяйственной деятельности. Например, в г. Омске очистку и утилизацию канализационных стоков осуществляет ОАО «ОмскВодоканал», акционерами которого являются офшорные компании, зарегистрированные на территории Республики Кипр. Органический осадок, остающийся после очистки стоков, складируется на свалке площадью 140 га, расположенной в Советском ад­министративном округе г. Омска. В настоящий момент на реке Иртыш проводит­ся строительство Красногорского гидроузла, и в будущем может произойти по­вышение уровня грунтовых вод. Существует вероятность попадания всей токсич­ной массы в воды Иртыша, что повлечет экологическую катастрофу. Учеными разработаны методики утилизации этих отходов, но их внедрение составляет око­ло 100 млн рублей. ОАО «ОмскВодоканал», заработавшее только за 201 1 г. на ом­ской воде 700 млн рублей, предпочитает платить аренду за землю под илошламо-

3

накопителем, чем инвестировать в новые технологии^[293].

Вызывает тревогу недопустимый уровень износа основных производствен­ных фондов. Проблема заключается в желании собственников предприятий полу­

чить максимальную прибыль от оборудования, технических сооружений без вло­жения дополнительных средств на их модернизацию. Эксплуатация оборудования за пределами срока их службы является одной из наиболее распространенных причин аварий и инцидентов.

Помимо этого, аварии происходят по причинам некачественного или не­своевременного выполнения работ по обслуживанию и ремонту объектов, приня­тия непродуманных проектных и технических решений, пренебрежения требова­ниями правил промышленной безопасности, низкой технологической и трудовой дисциплины¹.

Уголовный закон путем демонстрации негативных последствий привлече­ния к уголовной ответственности может побуждать таких лиц принимать решения в пользу экологических интересов общества.

1. Субъекты преступного загрязнения природы, по классификации П. С. Дагеля и Т. А. Бушуевой, как правило, относятся к «хозяйственникам». «Хозяй­ственники» - это лица, участвующие в управлении производством и в своей дея­тельности допускающие нарушения природоохранительного законодательства вследствие невыполнения соответствующих правил. Данную группу характеризу­ет наличие определенных деформаций в ценностно-нормативной сфере, что вы­ражается в стремлении выполнить план любой ценой, даже в ущерб исполнению законов об охране природы; безразличном отношении к предписаниям природо­охранительного законодательства, а тем самым к ущербу, причиняемому природ­ной среде^[294][295]. Они отличаются достаточно высоким социальным статусом, обладают интеллектом и имеют высшее образование.

Так, криминологическое исследование лиц, совершивших преступления, предусмотренные ст. ст. 246, 247, 250, 251 и 254 УК РФ, показало, что 52% от общего количества привлеченных к ответственности по названным статьям Уго­ловного кодекса имеют высшее образование, а 46% - среднее или среднее специ­альное. При этом 42% привлеченных к уголовной ответственности лиц, имеющих

среднее или среднее специальное образование, занимали должности высшего ру­ководящего состава юридического лица (директор, заместитель директора, глав­ный инженер). В криминологии отмечается, что для таких людей устрашение имеет мотивирующее значение, так как они не совершают преступления из страха перед неблагоприятными уголовно-правовыми последствиями. Эти лица и пред­ставляют собой главный объект общей превенции¹.

Угроза подвергнуться уголовному наказанию - фактор, необходимый для формирования правосознания. Уголовное наказание, с точки зрения И. М. Галь­перина, в отличие от санкций других отраслей права, направлено на ценности, наиболее важные, значимые для индивида^[296][297]. Привлечение к уголовной ответствен­ности создает для лица существенные правоограничения.

2. В Государственном докладе «О состоянии и об охране окружающей сре­ды Российской Федерации» указано, что все чаще только после вмешательства органов прокуратуры можно изменить многие негативные ситуации, связанные

4 природопользованием, охраной окружающей среды, жизнью и здоровьем людей^[299].

3. Директива Европейского парламента и Совета 2008/99/ЕС от 19 ноября 2008 г. «Об уголовно-правовой охране окружающей среды», на основании кото­рой страны-участницы ЕС должны унифицировать свое внутреннее законодатель­ство, гласит: «Опыт показал, что существующие системы наказаний не эффектив­ны для достижения полного выполнения законодательства о защите окружающей

среды. Такое соответствие может и должно быть достигнуто посредством введе­ния уголовного наказания, которое демонстрирует социальное порицание прин­ципиально другого характера, нежели административные взыскания или меха­низм компенсаций по гражданскому праву»¹.

4. Об эффективности уголовно-правового воздействия красноречиво свиде­тельствует следующий пример. В результате ненадлежащего исполнения обязан­ностей руководителем ОАО «Рында» З. судно СПК-3 самопроизвольно отошло от причала, со льдами спустилось вниз по реке Волга и затонуло у Южных очистных сооружений г. Астрахани. Директор ОАО «Рында» З. надеялся на то, что можно будет уклониться от возмещения ущерба, ссылаясь на отсутствие денег на счете общества, и не поднимать судно. Только после разъяснения, что если не будет устранен источник загрязнения и не погашен ущерб, то к руководству будут при­менены меры уголовно-правового воздействия, ущерб был компенсирован в пол­ном объеме, и начались работы по подъему судна^[300][301].

Кроме того, следует согласиться с мнением, высказанным в научной литера­туре, что уголовное право, регулируя одни общественные отношения и охраняя другие, включается в общесоциальный механизм поддержания общественного по­рядка и управления, начинает выполнять так называемые общесоциальные функ­ции - воспитательную, ценностно-ориентирующую, социально-интегративную,

3 поддержания справедливости, укрепления власти, экономическую и др.^[302]

Опираясь на изложенное, отметим, что не может быть поддержана позиция, согласно которой уголовное право в экологической сфере правовой охраны ис-

4

черпало свой ресурс^[303].

Принимая во внимание низкий уровень экологического воспитания и право­сознания, считаем, что именно уголовное право может влиять на принятие управ­ленческих решений с учетом экологических интересов общества. Как верно отме­тил Ю. В. Голик, уголовное право сохранится на весь обозримый период суще­ствования человечества. Многомерность человека и многомерность социума не позволяют обойтись без такого мощного инструмента государственно властного реагирования на негативное поведение людей^[304].

Сегодня в сложных социально-экономических условиях только боязнь под­вергнуться уголовному преследованию побуждает лиц, ответственных за прини­маемые решения, делать выбор в пользу сохранения природы: внедрять новейшие природосберегающие технологии, устанавливать очистные сооружения и обору­дование, своевременно проводить обслуживание и ремонт потенциально опасных объектов, устройств и агрегатов.

До тех пор пока у каждого члена общества не сложится внутренний эколо­гический императив, согласно которому каждое потенциально опасное для при­роды решение должно приниматься с учетом возможных негативных послед­ствий, надеяться на то, что удастся решить проблему защиты природы социально­нравственными или экономико-правовыми механизмами, нельзя. Одной из со­ставляющих формирования такого императива является реализация принципа неотвратимости уголовной ответственности.

Подводя итог нашим рассуждениям, необходимо отметить следующее. Пре­ступления против природной среды представляют общественную опасность, по­скольку нарушают экологическое равновесие, способность природы к самовос­становлению и самоочищению, чем подрывают саму основу существования всего живого. В названии главы 26 УК РФ «Экологические преступления» употреблено слово «экологический», которое полисемично, что не приемлемо для уголовно­правового термина. Отсутствие четкого представления о том, какие деяния следу­ет относить к экологическим, привело к включению в данную главу преступле­

ний, которые не имеют в качестве ближайшей цели уголовно-правовую охрану природы, и в то же время к размещению составов против природной среды в иных главах Кодекса. Поэтому главу 26 УК РФ следует именовать «Преступления про­тив природной среды», переместив из нее составы, содержащиеся в ст. ст. 248, 249, 253 и 255 УК РФ, в другие главы Кодекса. Попытка поиска единого критерия классификации преступлений, указанных в главе 26 УК РФ, оказалась безуспеш­ной. Однако преступные деяния, названные в этой главе, группируются по меха­низму причинения вреда природной среде и наступившим вредным последствиям. Это приводит к мысли о возможности объединения в рамках одной статьи Уго­ловного кодекса преступлений, связанных с незаконным изъятием природных ре­сурсов из естественной среды обитания.