Правоположения

Это устоявшиеся типовые решения применения

юридических норм, которые реально приобретают черты общих правил. Правоположения представляют собой более высокую ступень юридической практики (прецедентного толкования): являются устоявшимися типовыми решениями, которые касаются не только фактических обстоятельств, но и в определенной мере конкретизируют содержание прав и обязанностей.

В качестве примеров такого рода правоположений можно указать на действующие на практике (до принятия новых гражданских кодексов) показатели, на основании которых определялся круг «членов семьи нанимателя», понятие опасности как предпосылки для признания данных услуг «оказанием помощи» в смысле ст. 164 Кодекса торгового мореплавания СССР и др. В настоящее время значение правоположений приобрели критерии, определяющие юридическую силу гарантийных писем жилищных органов (в одном из постановлений Вер-

479

Раздел третий. Нормативные юридические акты

ховного Суда РСФСР говорится: «Что касается гарантийного письма жилищного органа о предоставлении истице другой комнаты, то оно не может иметь правового значения, если жилищные права нанимателя нарушаются»)1.

Правоположения – это еще не нормы. Они лишены строгой определенности по содержанию, не закреплены формально. Но они уже выходят за пределы правосознания и в определенной степени внешне объективируются в актах правоприменительных органов. Правоположения могут быть охарактеризованы в качестве объективированных

«сгустков» правосознания, т.е. специфических правовых явлений, находящихся на грани правосознания и норм.

Иначе говоря, правоположения – это формирующиеся конкрети-

зирующиеся нормы, которые в данный момент выступают как типовое решение при применении права, своего рода обычаи2. Отсюда вполне оправданно видеть в правоположениях прообразы норм3.

Правоположения нераздельно связаны с действующими юридическими нормами, со смыслом, «духом» действующего законодательства, носят подзаконный, поднормативный характер. Они не могут служить самостоятельным основанием возникновения прав и обязанностей. Во всех случаях они остаются типовыми решениями при применении права, формой практики. Но будучи объективированным результатом прецедентного толкования, правоположения не сливаются с действующими нормами, а представляют собой относительно самостоятельные правовые явления, специфическую разновидность правовой реальности. Отсюда бoльшее юридическое значение правоположений, их более существенная регулятивная роль. Они не только намечают линии решения определенной категории дел, но непосредственно направляют практическую деятельность юрисдикционных органов, судебную практику. Вот почему Пленум Верховного Суда СССР в постановлении от 6 октября 1970 г. «О мерах по дальнейшему улучшению деятельности судебных коллегий по гражданским делам Верховных судов союзных республик» дал также руководящее указание: решения и определения судебных коллегий, имеющие значение для правильного направления судебной практики, доводить до сведения всех нижестоящих судов4.

Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1972. № 1. С. 4.

Леушин В.И. Динамичность советского права и восполнение пробелов в законодательстве: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Свердловск, 1971. С. 13.

Реутов В.П. Юридическая практика и развитие законодательства: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Свердловск, 1968. С. 10.

Бюллетень Верховного Суда СССР. 1970. № 6. С. 25.

480

Глава XXVI. Юридическая (судебная) практика

Именно в отношении правоположений оправданно высказанное в литературе предложение о необходимости приведения в мотивировочной части судебного решения ссылки не только на закон, но и на акт казуального разъяснения закона1.

Категория «правоположение», выдвинутое и обоснованное рядом авторов (А.Б. Венгеровым, В.В. Лазаревым, В.П. Реутовым и др.), все более утверждается в юридической науке.

На мой взгляд, эта категория является своего рода теоретической «находкой», научной конструкцией, имеющей существенное перспективное значение. Она позволяет провести четкую грань между нормами права и одной из специфических форм юридической практики. Вместе с тем данная кате-

гория показывает, что результаты конкретизации права в ходе его применения носят характер положений, обладающих интеллектуально-волевым содержанием и известными регулирующими свойствами. А это ориентирует на то, чтобы относиться к объективированным формам практики как к реаль-

ности, т.е. активно их изучать и использовать в практической деятельности. Наконец, категория «правоположения» наглядно показывает процесс формирования в ходе практики новых юридических норм.

Конечно, процесс утверждения категории «правоположение», как и всякой новой категории, не так уж прост. И дело не только в том, что он предполагает известное преодоление сложившихся традиций и представлений (состоящих, в частности, в недооценке значения юридической практики). Необходимо дать развернутое научное объяснение данной категории, согласуемое с принципами социалистического права. А отсюда и вопрос практического порядка: каковы конкретные показатели, которые с полной надежностью свидетельствовали бы, что вырабатываемые в ходе практической деятельности правоположения остаются в рамках конкретизации общих норм?