Конкретизирующие суждения, входящие в профессиональное и научное правосознание

Это первоначальная форма юридической (судебной) практики, которая объективируется в правосознании.

В ряде случаев акты применения (например, судебные приговоры или решения) не содержат каких-либо обобщенных положений, разъяснений, указаний.

тельный орган. В них незримо как бы «спрятан» образец применения нормативных предписаний к данным фактическим обстоятельствам.

В рассматриваемых случаях вполне оправданно говорить о преце-

денте толкования. В отличие от судебного и административного прецедента (который является источником права), прецедент толкования

«связан с разъяснением уже существующей нормы права, с выработкой определенного, «устоявшегося» положения о применении нормы права по аналогичному делу»1.

Но если акты применения не содержат каких-либо обобщенных положений, разъяснений, указаний, то где же реально существует, накапливается опыт применения законодательства? Формой существования судебной практики является здесь профессиональное и научное правосознание. Своеобразие профессионального правосознания в том и состоит, что оно, формируясь на основе практической деятельности юристовпрофессионалов, вбирает в себя опыт применения юридических норм. Хранилищем юридической практики является и юридическая наука. Одна из важных задач специальных юридических исследований, посвященных конкретным правовым институтам и нормам, заключается в теоретическом освоении практики применения законодательства. Взаимодействуя и взаимообогащаясь, профессиональное и научное правосознание создают общую атмосферу применения юридических

норм, юрисдикционной деятельности.

Профессиональное и научное правосознание имеет общее, универсальное значение как средство выражения и закрепления юридической (судебной) практики: усваивает опыт применения права, выраженный также и в правоположениях, и в подзаконных нормах правоприменения центральных юрисдикционных органов. В то же время они выступают и в качестве единственной формы существования практики.

«спрятан» в конкретном правоприменительном акте.

Венгеров А.В. О прецедентном толковании правовой нормы // Ученые записки ВНИИСЗ. Вып. 6. 1966. С. 3.

478

Глава XXVI. Юридическая (судебная) практика

Рассматриваемая форма юридической (судебной) практики является первичной, наиболее простой. Нередко здесь только намечается линия решения определенной категории дел, постепенно накапливается опыт (на данном этапе особенно важна роль науки не только как хранилища практики, но прежде всего как активного инструмента ее формирования). По большей части вырабатываемые в правоприменительных актах образцы касаются правовой квалификации фактов, условий действия нормы (гипотез) и выражаются в оценках фактических обстоятельств, имеющих (или не имеющих) юридическое значение. Для понимания практики здесь важны детали фактических обстоятельств. Решение же правоприменительного органа обычно состоит в указании на то, охватываются или нет те или иные обстоятельства нормой. Отсюда формулировки решений:

«при таких обстоятельствах администрация имела право уволить...»,

«эти фактические обстоятельства не имеют правового значения для решения спора...», «при таких обстоятельствах дело подлежит прекращению...» и т.д.

Но все же это опыт применения норм, состоящий в известных образцах и накапливающийся в профессиональном и научном правосознании. Причем и такого рода образцы могут формулироваться в рамках правосознания в виде некоторых обобщенных формул. Примером подобных формулировок служат заголовки судебных решений и приговоров, публикуемых в сборниках судебной практики, а также общие положения, содержащиеся в научных исследованиях и ведомственных обобщениях практики.