Конфедерація государствъ и федеральное государство.

Подробное разсмотрѣніе нами природы общества, нрав* ственности, права, власти и государства привело насъ къ тому заключенію, что наиболѣе правильная точка зрѣнія на всѣ эти явленія есть синтетическая, и что основная идея этого синтеза дается идеей гармоніи или равновѣсія частнаго и общаго, индивидуальнаго и соціальнаго элементовъ.

Правильная политическая система должна стремиться, въ той или иной политической организаціи, отразить эту основную идею общественныхъ отношеній, — лично-коллек­тивную гармонію. Правительственная власть по природѣ своей есть соединеніе объективнаго момента общей воли,

коллективнаго признанія и субъективнаго момента собствен­ной воли органовъ власти. Въ соотвѣтствіи съ этой при­родой власти, политическій строй долженъ быть не одно­стороннимъ, анархически децентрализованнымъ или абсо­лютно централизованнымъ, а гармонически двустороннимъ, дающимъ примиреніе и дѣятельности центральной власти и индивидуальнымъ стремленіямъ. Теорія федерализма и есть именно одна изъ такихъ политическихъ теорій, которая стре­мится найти для политической жизни обществъ уравновѣ­шенность центробѣжныхъ и центростремительныхъ обществен­ныхъ силъ.

Въ политической области имѣется три основныхъ пути для образованія политическихъ организацій: или каждая политическая единица (семья, племя, государство) вступаетъ въ юридическое общеніе съ другими политическими еди­ницами, не подчиняя себя никакой высшей власти, а со­храняя за собою свой суверенитетъ, — это будетъ полити­ческая аморфія, которая можетъ быть какъ не организован­ной, такъ и организованной, или, говоря болѣе общеприня­тымъ терминомъ, конфедерализмъ, — или каждая поли­тическая единица объединяется съ другими въ такой союзъ, въ которомъ она теряетъ свой суверенитетъ, но и образуе­мая соединеніемъ центральная власть не получаетъ суве­ренитета, а суверенитетъ принадлежитъ только согласной волѣ центральной и мѣстной власти, — это будетъ феде­ральная политическая организація, — или, наконецъ, ка­ждая политическая единица входитъ въ такой политическій союзъ, въ которомъ она вполнѣ теряетъ свой суверени­тетъ, и верховенство принадлежитъ центральной власти, — это будетъ централистическая, унитарная политическая организація.

Федерализмъ есть одинъ изъ способовъ организаціи политической власти.

ванія суверенной власти; поэтому и центръ тяжести феде­ративной теоріи долженъ находиться въ вопросѣ о томъ, какъ образуется полнота и верховенство власти въ данномъ союзѣ, какая степень въ образованіи суверенной воли при­надлежитъ центральной власти и какая союзнымъ властямъ.

Построеніе правильной юридической теоріи федератив­ныхъ политическихъ образованій — задача значительной трудности, такъ какъ нигдѣ, быть можетъ, въ наукѣ права не накопилось и не утвердилось столько ложныхъ положеній и ошибочныхъ теорій, какъ въ конструированіи юридической природы федерализма, что объясняется какъ болѣе или менѣе ясно выраженными политическими симпатіями и антипатіями авторовъ, такъ и неправильнымъ теоретическимъ понима­ніемъ суверенитета и ложнымъ воззрѣніемъ на государство.

Правильное пониманіе юридической природы федера­тивныхъ соединеній имѣетъ не только теоретическій инте­ресъ, но и большое политическое значеніе, такъ какъ только оно можетъ точно указать тѣ предѣлы, въ которыхъ поли­тически цѣлесообразно примѣненіе федеративной организаціи и за которые не разумно ея расширеніе.