Каждый ли нормативный акт государственного органа – правовой акт?

Освещение нормативности права, его специфических черт под углом зрения ОбД и ОбЗ позволяет подтвердить и в то же время уточнить принятое в советской юридической науке понимание права как нормативного социально-классового регулятора и в связи с этим дать ответ на один из вопросов, возникающих в ходе рассмотрения понятия права.

Вопрос следующий: не означает ли нормативная трактовка права, что каждый нормативный акт любого государственного органа и именно потому, что это – акт нормативный, должен признаваться правовым?

Положительный ответ на поставленный вопрос, который как будто бы вытекает из нормативной трактовки права, в действительности, однако, не согласуется с подлинно научным его пониманием как нормативного регулятора, в том числе и с теми гранями этого понимания, которые связаны с ОбД и ОбЗ.

Прежде всего саму нормативность права следует понимать не упрощенно, т.е. не только в том смысле, что те или иные акты имеют нормативный характер (это – все же плоскость формы права), а более глубоко, т.е. главным образом в том смысле, что при помощи норм, нормативных начал достигается общая упорядоченность данной группы общественных отношений, участка социальной жизни. Следовательно, каждый нормативный акт значим не только сам по себе, а в первую очередь в той мере, в какой он содействует общей упорядоченности, вписывается во всю систему актов, прежде всего кодифицированных, которые обеспечивают эту общую упорядоченность.

444

Глава 11. Общие дозволения и запреты и вопросы общего понимания права

Но дело не только в этом. Для права характерна не просто нормативность, а нормативность особого рода, неотделимая от специфического правового содержания. Такая нормативность, которая выражена в целостной регулирующей нормативной системе, пронизанной единым духом – принципами, общими положениями, а главное, единым на каждом участке общим регулятивным началом – ОбД или ОбЗ, единым ОбД или РР-порядком, как правило, особым юридическим режимом.

Уместно отметить, что, как показывает практика правотворческой работы на всех ее уровнях, значительная часть подготовительных по каждому акту работ сопряжена с тем, чтобы проект вписался в нормативную систему, был по всем пунктам согласован с ней и не только внешне (по отсылкам, реквизитам, технико-юридическому оформлению и т.д.), но и главным образом по содержанию, фактическому и правовому, о котором только что говорилось.

Ну а как оценить нормативный акт, который, будучи по формальным признакам нормативным, все же не вписывается в действующую нормативную правовую систему, не согласуется то ли с ее принципами, то ли с общими регулятивными началами, то ли с какими-либо иными моментами, характерными для содержания действующего права? Оценка такого рода акта должна быть только одной: нет, по своей сути это – не правовой акт в истинном смысле этого слова. Тут могут быть использованы термины и образные выражения, которые были сформулированы К. Марксом, когда он писал о законах, лишенных

«правового содержания». К. Маркс оценивал подобные законы как имеющие лишь «пустую маску» или, еще жестче, как «произвол законодателя»1.

Акты, не согласующиеся с правовой системой в целом, описаны и в нашей литературе, в том числе литературно-публицистических статьях, и они по большей части обозначаются как «правовая самодеятельность».

1 См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 1. С. 158–159, 163.

445

Общие дозволения и общие запреты в советском праве

Подобная оценка нормативного акта того или иного органа, которая, кстати сказать, может быть у разных людей далеко не одинаковой, конечно, не лишает его юридической силы, да и сама эта оценка нуждается в критической проверке.

Тут целесообразно обсудить вопрос: не следует ли при проверке законности нормативных актов анализировать и их правовое содержание, в первую очередь, быть может, соответствие акта действующим на данном участке правового регулирования общим юридическим началам. Это значит – устанавливать не только то, нарушает или нет принятый акт те или иные пункты нормативных актов более высокого ранга, но и то, не находятся ли вводимые нормы в диссонансе с юридическим регулированием данных отношений в целом, с тем правовым началом, на котором оно построено, с его, как говорится, духом. Конечно, это сложная, тонкая, ювелирная работа, которая требует основательной, глубокой теоретической и практической подготовки работников органов прокуратуры, юридических служб органов власти и управления, осуществляющих проверку законности правотворческой деятельности нижестоящих органов.

Но такая, более высокая по уровню проверка нормативных актов, издаваемых в ведомствах, в объединениях, на предприятиях и т.д., – настоятельное требование нынешнего этапа развития социалистического общества, подготовленное развитием науки и прямо выражающее взятый КПСС и Советским государством курс на укрепление правовой основы государственной и общественной жизни, на формирование социалистического правового государства.