§ 1. ПОСТАНОВКА ПРОБЛЕМЫ

Одною из главных черт послевоенной историографии (ікак зарубежной, так и отечественной) явился повышенный интерес к человеку и человеческой культуре в широком ее понимании. Bo многом это течение было подготовлено «а'нтропологиче- окнм поворотам», происшедшим в первой половине XX в.

Этот подход нашел свое отражение и в историко-правовой науке. Так, Г. Коинг даже пишет о том, что коль скоро право есть элемент человеческой культуры, то и история права — это раздел истории культуры.[3]

Конечно, это крайняя точка зрения, ибо история права по- прежнему прочно занимает свое место в ряду юридических наук. Тем не менее в суждении Г. Коинга есть верная и глубокая мысль: содержание юридических памятников не может быть понято в полной мере без учета того богатого материала, который накоплен сегодня историей культуры и культурологией.

Нам представляется, что в еще большей мере сказанное применимо к истории политических и правовых учений. Их смысл и внутреннюю логику можно постичь ліишь принимая BO внимание весь социокультурный контекст эпохи.[4]

Следуя этому принципу, современные авторы стремятся B определенной мере сблизить историю права и историю политических и правовых учений. Изучение пр-авовых институтов органіично дополняется в их работах исследованием смежных проблем из истории политико-юр.идичеокой мысли. Эта тенденция характерна как для отечественной,[5] так и для зарубежной историографии.[6]

Столь же многообещающим представляется и другой подход, ведущий к взаимному обогащению истории права и истории политических учений.

Как уже было сказано, в настоящей работе мы рассмотрим памятники Магдебургского городского права и связанные с ним источники именно под этим углом зрения. Несмотря на специфически нормативный характер, они содержат интересные да/нные, позволяющие судить о политических и правовых взглядах бюргерства. Возможность такого подхода к памятникам городского права отмечается в новейшей литературе.[8]

Новое, нетрадиционное рассмотрение указанных источников позволит также внести определенный вклад в «общегражданскую» историю и историю средневековой культуры. Плодотворность изучения правовых материалов под историко-культурным углом зрения убедительно доказывают работы последних лет.[9]

Обращение к памятникам Магдебургского нрава и связанным с ними источникам в аспекте истории политико-юридической мысли способствует уяснению политических взглядов не- мещкого бюргерства, позволяет проследить эволюцию сословного самосознания горожан, раскрывает некоторые важные черты духовной жизни бюргерства в средние века, наконец, дает возможность глубже понять внутреннюю логику и идейную подоплеку средневековых правовых записей.