Вехи жизни и творчества А. Уайтхеда

Если негативное определение символа связано в этой книге с именем французского философа Ж. Делеза, то, исследуя поня­тие символа в позитивном аспекте, мы обращаемся к одному из величайших представителей платонизма в XX веке — англо-американскому философу А.

Осмысление имеющегося материала позволяет сделать очень важное заключение: написанные Уайтхедом тексты, от­ражающие различные периоды его философствования, необ­ходимо соединить. Если первый период творчества философа ознаменован публикацией «Principia Mathematica» (1910— 1913) и представляет собой анализ логико-математических проблем, то во второй период (1917—1925), получивший на­звание неореализма, выдвигается идея о том, что главные фи­лософские противоположности, такие как субъект и объект, природа и дух по существу и попарно тождественны. Иными словами, психика есть физика, связанная с субъектом, а физи­ка есть психика, связанная с объективной причинностью. Все вместе представляют собой «чувственные данные». Б. Расселл обозначил основную идею этой теории термином «нейтраль­ный монизм». Второй этап творчества Уайтхеда заканчивается изданием книги «Наука и современный мир» (1925). Третий период его философствования ознаменован выходом в свет книги «Процесс и реальность» (1927). Здесь философ предла­гает систему категорий, выводимых из категории Первона­чального, а также идею природы как организма. Его учение в последний период обретает религиозный смысл.

При такой общепринятой периодизации из жизни фило­софа выпадает несколько лет. А именно 1926—1928 годы, и это не случайно.

В четвертый, последний период творчества Уайтхед раз­рабатывает теорию организма и философию события. Он вы­сказывает глубокую идею, согласно которой вся Вселенная — это единый организм. Органический и неорганический миры едины в своей структуре и одинаково обладают жизненной си­лой. Любой организм, достигший единства опыта, имеет жиз­ненную историю: и электрон, и человек. Таким образом, Уайтхед не противопоставляет живую и неживую природу, наоборот, показывает их единую сущность. Сделаем более ра­дикальный вывод, во всяком случае, насколько это возможно: не только неорганическая и органическая природа едины, их единство связано с их же объединением с культурой. Казалось бы, тривиальная мысль. Однако я хочу сделать упор на сле­дующем: культура, созданная человеческим гением, не прева­лирует над природой, не противостоит ей. Она едина с приро­дой по существу, зависит от нее. Как природа может быть отмечена присутствием личностей в отдельных своих прояв­лениях, так и культура может быть лишена личностных ка­честв — в своих.

Поэтому, когда мы говорим о соединении идей из текстов Уайтхеда, написанных в различные периоды его философст­вования, то имеем в виду оригинальное объединение теории символизма и теории организма, философии события. Выво­ды, полученные вследствие проделанного таким образом соединения, дадут правило органического объединения мира, новое позитивное определение символа, что позволит интер­претировать универсальный символизм в соответствии с трактовкой мира как органического процесса творческих «событий».

3.2.