А. Уайтхед о роли символизма в жизни общества. Язык как символическая форма

Какова роль символизма как социального феномена по А. Уайтхеду? Действительно ли он влияет на ход истории? И если да, то какова природа этого влияния?

У символизма, в плане его социальной оценки, есть не­сколько противников: практицизм, позитивизм и ироническая критика.

Но помимо всего этого существует и позитивное отноше­ние к социальной роли символизма, в частности, представлен­ное А. Уайтхедом. Символизм в культуре способен развивать­ся и «разрастаться», давая лишние побеги. Поэтому, чтобы жизнь человека не была завалена символическими излишест­вами, необходимо очень гибко и здраво использовать симво­лизм культуры. Для этого надо, во-первых, научиться воспри­нимать ценности прошлого и, во-вторых, уметь их изменять в соответствии с потребностями настоящего.

Символизм неискореним, он вечен. Это не просто заблуж­дение или бред сумасшедшего. Выше было показано, что сим­волизм культуры существовал практически всегда, и даже в эпохи, разрушающие его, он оставался в превращенной форме. Символизм, по мнению Уайтхеда, «присущ самой структуре человеческой жизни»⁷⁰. Даже отношения между людьми в об­ществе, каким бы оно ни было, оформлены символически (на­пример, ритуал). Но надо иметь в виду, что в данном случае символизм трактуется предельно широко — как выражение. Выражение человеком себя во внешнем мире.

Поэтому думается, что сводить символ к знаку — значит узко понимать его. Обозначаемое — обозначающее — обозна- чатель — это не то же самое, что символизируемое — симво­лизирующее — символизатор.

Другое отличие символа от знака, которое можно почерп­нуть у Уайтхеда, то, что символ специально предполагает «маскировку», но такую, которая не уводит от сути, а приво­дит к ней. Ибо маскировка предполагает «повышение важно­сти» замаскированного. Возможно, некоторые знаки, соблю­дающие это условие, могут быть прочитаны как символы, но далеко не все.

Идея философа о единстве всего существующего: неорга­нической, органической природы и культуры — присутствует и в трактовке символизма. Сообщества существовали всегда. Гранитная скала — сообщество молекул, существующее мил­лионы лет. Возникновение жизни трактуется философом как стремление к свободе и индивидуальности отдельных элемен­тов сообщества. Достигая свободы и обретая индивидуаль­ность, организмы платят ценой сокращения длительности су­ществования от миллионов до десятков лет.

Взаимодействие индивидуального и социального всегда неоднозначно. Индивидуальность первоначально инстинктив­но отрицательно реагирует на общие правила принуждения со стороны коллектива.

Если подробно рассуждать о языке как о символической форме, то следует выделить несколько его функций. Понимать язык как совокупность знаков — это упрощение. Необходимо исследовать его как путь влияния на психологию нации, а не как простое обозначение предметов или абстрактных мыслей. Символическое воздействие должно быть эмоциональным. Уайтхед сравнивает мировосприятие двух народов, говорящих на одном языке, но имеющих разную историю и территорию: американского и британского. Разумеется, поэзия Уолта Уит­мена будет понята в Англии, как и в Америке будет понята по­эзия Шекспира, потому что существует тончайшее чувство со­причастности и сопереживания. Тем не менее ассоциативный ряд жителя огромного континента сильно отличается от круго­зора людей, населяющих маленький остров. Если добавить к этому разницу ландшафта, флоры, фауны, то «маленький мир, драгоценный камень, оправленный в серебряное море» Шек­спира весьма далек в смысловом и эмоциональном плане от «широкого дикого пейзажа» Уитмена, хотя язык, казалось бы, один. Стало быть, символическая функция языка как эмоцио­нального выражения весьма широка, вариативна и сугубо конкретна. Главное назначение языкового символизма, в дан­ном случае — «воспитание всепроницающего чувства общего обладания бесконечно любимыми сокровищами»^[49]. Воспита­ние единства душ. Выражение свободы мысли.

Вторая символическая функция языка — выражение инстинктивных чувств.

По мнению философа, символизм не просто необходим, не просто всеобщ, но существует «система врожденного сим- волизма»^[50]. Символизм не только языка, но и действия. Смысл символа неуловим, но сам символ привлекает внимание. На­зовем способность символа к концентрации внимания челове­ка на себе суггестией, внушением. Выраженный смысл не все­гда прочитывается адекватно, может быть вообще рационально не осмыслен. Но на бессознательном уровне (вспомним Делеза и Лакана) он оказывает мощное воздействие как на индивида, так и на сообщество, спаивая их мысли и действия в единое целое.

Итак, язык, ритуал, геральдика, героизм истории и т. п. — примеры символизма в обществе, осуществляющего опреде­ленные функции организации и управления.

Иногда, в ходе социальных катаклизмов, символизм в обществе разрушается. Тогда общество может организовать себя в целое посредством террора, как то показывает история.

Согласно Уайтхеду, существуют три типа действий: ин­стинктивный, рефлекторный и символический. Инстинктив­ное действие имеет место тогда, когда организм спонтанно реагирует на внешнюю среду, на каузальное воздействие, без участия презентативной непосредственности. Это — самая примитивная реакция, возникающая под воздействием внеш­него стимула. И тут прозорливость Уайтхеда поражает вновь: такой тип реакции существует не только у человека или жи­вотного, но и у любого организованного образования неорга­нической материи. Разумеется, есть отличие такой реакции у живого и неживого: организм живого существа более тонко и избирательно реагирует на среду, к тому же реакция обычно бывает эмоционально окрашена. Совокупность организмов со­ставляет окружающую среду для отдельного организма. Необходимо, чтобы между различными образованиями суще­ствовала гармония, обеспечивающая взаимотерпимость.

Что касается символического действия — это высший тип реакции на обстоятельства жизни с привлечением презента- тивной непосредственности как ответа на каузальное воздей­ствие. Эта реакция определяется интеллектуальным анализом каузального воздействия со стороны мышления. Если анализ был ошибочным, символическое действие оказывается неадек­ватным. Символическое действие вытесняет чисто инстинк­тивное поведение.

Рефлекторная реакция есть чувственное восприятие внешнего мира без того интеллектуального анализа каузально­го воздействия, который свойственен символическому дейст­вию. Если мышление возвышает символическое действие, то в рефлекторном действии такое возвышение отсутствует. Это чистое чувственное восприятие как бессознательная реакция на стимул. Символическое действие может деградировать в рефлекторное, и только активное мышление может его от этого спасти.

Если инстинктивное действие свойственно неорганиче­ской материи, рефлекторное — простейшим живым сущест­вам, то, по Уайтхеду, символизм свойственен человеческому сообществу.

Эту мысль философа можно развить в следующем на­правлении: символизм можно распространить и на природу, если учитывать ее эмоциональное воздействие на человека. Ярчайший пример: красота в природе. Это — символ вселен­ской энергетики, идеально гармонизирующей окружающий мир. И не стоит задаваться вопросом: была бы красота в при­роде, если бы ее не воспринимал человек? Это — берклиан- ский подход к проблеме, он требует понятия Абсолютного субъекта. Я не знаю, что было бы в мире, если бы не было че­ловека. И никто не знает. Человек есть: иного не дано. И есть красота природы как символ космических сил. Разумеется, в природе есть и безобразное, своего рода «изнанка» гармонич­ного космоса, его антипод. Но и оно эстетично так же, как в теории является эстетической категория безобразного.

Уайтхед вводит понятие «символического переноса» — переноса словом своего смысла из собственной истории в со­временность.

Итак, факт наличия символизма показывает, что любой организм — сложная структура с соподчиненными элемента­ми. Гармония элементов в структуре организма устанавлива­ется символическим отношением и символическим переносом. Ни одно сообщество не будет жизненным, если в нем не функ­ционирует символизм, подчиняющий, с одной стороны, эле­менты структуре, с другой — структуру элементам. Это каса­ется и общества. Уайтхед пишет: «Те общества, которые не могут сочетать почтение к своим символам со свободой их из - менений, должны, в конце концов, распасться или под воздей­ствием анархии, или от медленного истощения жизни, заду­шенной бесплотными призраками»⁷⁴.

Принципиальный вывод из добавлений к рассуждениям А. Уайтхеда: символизм всеобщ, универсален, функционирует на всех уровнях организации мира, в том числе и на неорга­ническом. Энтропия есть разрушение символизма.

3.7.